Я была уверена, что в этом календарном году «Разговоры о важном» уже отправились на каникулы. Так нет же.

29 декабря, ёлочки уже украшены, полугодовые и четвертные оценки выставлены, подарки запакованы — нет, надо ещё поговорить.

Тема выбрана такааая добрая, такааая предновогодняя. Называется «Календарь полезных дел».

Ну да, все мы знаем, что перед Новым годом, как в былые времена перед Рождеством, хорошо делать добрые дела, помогать людям и вообще хорошо себя вести, чтобы было о чём отчитаться Дедушке Морозу. Всё хорошо, и неплохо лишний раз напомнить об этом школьникам. Вопрос только — как это делать…

Теперь уже точно последний в этом году мой «Разговор о важном» читайте на Substack.

Специально пишу этот пост до 1 января, когда мир в Хоукинсе, судя по названию последней серии, должен лишиться Изнанки и выстоять. Но я ужасно переживаю за всех героев, особенно за Eleven (простите, но не могу называть её «Оди» — как-то это ужасно режет слух), над которой, похоже, собираются очень-очень густые тучи. Вдруг 1 января произойдёт что-то ужасное, и вся моя концепция мира Stranger Things рухнет? Поэтому лучше напишу сейчас, а после финала будем разбираться с тем, что нам останется.

Почему меня так волнует «моя концепция мира»? Почему я с таким упоением смотрю и пересматриваю этот сериал, хотя уже знаю, чем закончится каждый сезон, кроме пятого :( ?

Естественно, есть банальные объяснения — он классно снят, здесь все — и взрослые, и дети — отлично играют. Каждая серия с первых кадров хватает тебя за шкирку и не отпускает. Но это вы, наверное, и без меня знаете.

Но ведь помимо всего этого создатели сериала показывают нам наш, вполне реальный мир и предлагают свою стратегию выживания в нём. Живут люди в маленьком городке, у которого есть жуткая Изнанка, где полыхают мрачные красные огни и бродят чудовища. А перегородка между мирным и спокойным существованием и таящимся неподалёку ужасом невероятно тонкая. Один шаг в сторону — и ты уже среди руин и монстров.

Разве не похоже на нашу жизнь?

Монстрами рулит ужасающий злодей, калечащий души, манипулирующий людьми, превращающий слабых в своих рабов, похищающий и эксплуатирующий детей.

Ой, только не подумайте, что я хочу сказать, мол, Векна — это Путин. Нет. Это просто образ зла, постоянно проникающего в мир обычных людей, совершенно не готовых к героическому сопротивлению.

И что делать? Как жить, когда Хоукинс вот-вот рухнет и погрузится в хаос?

Я смотрю «Очень странные дела» и как будто получаю руководство к действию:

Держаться за своих друзей и близких. Весь сериал, по сути дела, — это разные истории о том, как друзья ищут пропавшего друга, спасают похищенных, сопротивляются давлению — циничных военных, жестоких надсмотрщиков, жутких монстров. И они всегда делают это вместе. Братья Даффер смогли сделать удивительную вещь — с одной стороны, дать возможность множеству персонажей «проявить себя». А с другой — здесь нет великого героя, за которым бы все шли. Они постоянно действуют вместе. Разбиваются на группы, каждая из которых выполняет собственное задание, но при этом вырабатывают общий план, связываются по рации, страшно переживают друг за друга.

И не просто переживают. Они постоянно преодолевают конфликты, ссоры, ревность, зависть, выясняют отношения — и находят в себе силы оставаться вместе. Есть те, кому не нравится, что в 5 сезоне команда спасателей уже так разрослась, что бывает трудно сообразить, кто есть кто. Да, их много, я специально пересмотрела предыдущие сезоны, чтобы всё освежить в памяти. Но при этом у каждого из этой расширяющейся компании своя история, свои проблемы, своё лицо. Можно забыть, кто чей брат, но спутать их, как мне кажется, невозможно.

И ужасно здорово, что в борьбу с Векной первая небольшая группа «активистов» уже вовлекла кучу народу. И вот уже к ним присоединились их новые друзья, и младшие сёстры, и чья-то возлюбленная, которой вместо ресторана придётся идти на бой (помню, чья, но пытаюсь избежать спойлеров), и учитель, который до этого выглядел просто ходячим справочником по физике, и мама, которая раньше казалась просто воплощением мещанской спокойной жизни.

Ан нет. Наступает момент, когда учитель идёт спасать ученика, мама бросается на защиту не только своих, но и мало знакомых ей детей. Взрослые, подростки, дети — оказывается, что каждый из них может что-то сделать. И если у тебя нет особых магических сил, то ты можешь координировать передвижение по радио или помочь сделать нужный прибор, или просто обнять друга, сделавшего каминг-аут.

Главное, чтобы все были вместе и помогали друг другу. Это то, что защищает нас от хаоса и любых чудовищ.

📌📌📌

Напоминаю, что сейчас в моём Eidelman VPN действует скидка на безлимитный тариф. Это удобно, если вы смотрите сериалы и не хотите считать трафик.

На дворе святочное время, пора поговорить про святки.

Это опасное время. Это порог.

Пороги есть в доме, в городе, в лесу — и во времени.

Самый опасный порог в году — это период, когда старый год умирает, рождается новый и выходят духи предков.

Вот описание святочного вечера в XIX веке, которое приводит Елена Владимировна Душечкина в прекрасной книге о русском святочном рассказе:

«…старики разговаривают про давно прошедшее, вспоминают старину и попивают винцо; девушки гадают, щёлкают орешки и поют песни. Наконец… начинают баить народные сказки, побасёнки, загадки. В избе царствует глубокая тишина — все слушают рассказчика».

Рассказчики говорят о том, как парень на святках надел саван, а дьявол утащил его в лес и там бил дубиной почти до смерти. А девушка выглянула в окошко, увидела там возлюбленного, но это был злой дух.

В Словении рассказывали, что в это время на кладбище можно увидеть процессии мертвецов, а белорусы считали, что дети, умершие некрещёными, могут украсть одежду.

Но это ничему не мешало. Надо соблюдать правила, и тогда тебе ничего не грозит.

Смотрю на список святочных запретов в энциклопедии «Славянские древности».

Садясь за стол, надо подуть на лавку, чтобы не занять место духа. И остатки еды надо оставить на ночь для предков. Нельзя дуть на горячую еду, поднимать упавшую ложку, часто вставать из-за стола, громко разговаривать, ставить локти на стол, выбрасывать мусор, рубить, колоть. И в сексуальные отношения нельзя вступать, потому что зачатый на святках ребёнок может стать вампиром…

В Польше и Беларуси запрещали называть мышей мышами. К ним надо было обращаться «паненки». Волков надо называть «колядниками». Мне кажется, дело в том, что волки воют, а если их правильно назвать, то это уже рождественская колядка.

Но постепенно эти обычаи отступали на задний план. А потом о них вспомнили.

Интерес к рождественским обрядам — часть общеевропейского тренда рубежа XVIII–XIX веков, когда интеллектуалы открыли мир фольклора и календарных праздников.

Не случайно у Гоголя в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» три повести связаны с событиями, когда рушится грань между мирами.

«Майская ночь, или Утопленница» напоминает нам, что конец мая — это «Зелёные святки», когда русалки выходят из воды.

«Вечер накануне Ивана Купала» — это тот момент, когда расцветает папоротник и можно увидеть клады под землёй.

Процитирую Душечкину о начале «Ночи перед Рождеством», где чёрт и ведьма крадут звёзды и месяц: «Темнота — первый признак и первая внешняя причина начавшегося хаоса… Вслед за темнотой чёрт напускает на землю метель, которая вносит в жизнь ещё больший беспорядок».

Как мы знаем, кузнец Вакула не позволил хаосу продолжаться долго и восстановил порядок.

А вскоре другой великий писатель тоже написал сказку о волшебном празднике.

В «Рождественской песне в прозе» Диккенса бессердечному Эбенезеру Скруджу является дух его покойного компаньона и призывает одуматься. Затем Дух прошлого Рождества напоминает, как Скрудж лишился человеческих привязанностей из-за любви к деньгам. Дух нынешнего Рождества показывает, что в бедном домике Боба Крэтчита, где скоро умрёт малютка Тим, вся семья объединилась за праздничным столом. А Дух грядущего Рождества показывает, как ужасен будет мир, если Скрудж не изменится.

И Скрудж начинает помогать Бобу Крэтчиту, маленького Тима удаётся вылечить, а кроме того — сам скряга становится иным человеком.

Именно после Диккенса Рождество стало восприниматься как домашний праздник.

Чем ближе к нашему времени, тем более эклектичными становятся святочные обряды. Уже никто не помнит, что надо делать перед Рождеством, перед Новым годом, в «двенадцатую ночь». Всё перепуталось — Санта-Клаус с кока-колой, советский Дед Мороз, фольклорный Мороз Иванович, олень Рудольф, Снегурочка, волхвы…

По-моему, кто как хочет, так пусть и веселится. Главное — помнить, что зимние праздники — это дни, когда свет побеждает тьму, и наша задача — поддержать силы света всеми доступными способами.

Ну что, как у нас в этом году обстоят дела с Дедом Морозом? Что-то не очень он выполняет наши просьбы, похоже… Помню, как перед наступлением 2023 года по соцсетям кочевала картинка, изображавшая рассерженного Деда Мороза, который выкидывал очередное письмо и вопил: «Я что вам, киллер, что ли?»

И действительно, задача Деда Мороза другая — он нас радует, поддерживает, подбадривает.

Если не верите — посмотрите чудесный фильм Сергея Карпова «Мы тебя везде ищем». Это рассказ про совершенно реального человека Васю Сонькина, который в какой-то момент решил, что он будет самым настоящим Дедом Морозом. Решил — и стал.

В декабре 2022-го Вася Мороз ходит по улицам Стамбула, Еревана, Алматы, Тбилиси, Тель-Авива — тех городов, куда, по его словам, «приехало больше всего грустных русских». Он заходит в дома, где сидят растерянные взрослые и дети, не понимающие, что произошло с ними и с их родителями, приносит подарки, шутит, предлагает всем взяться за руки и загадать желание, подумать о чём-то хорошем.

Потом он идёт по улицам очередного города, улыбается людям, фотографируется с кем-то. Звонит по телефону собственным детям в Москву, говорит, как он без них скучает. Потом просто смотрит в телефон или в окно. Потом снова берёт мешок с подарками и идёт дальше.

Такой грустный и добрый Дед Мороз.

Знаете, сегодня есть педагоги, которые считают, что нечего дурить детям голову сказкой про Деда Мороза. Не надо их обманывать. Это кажется мне невероятно странным. Я не помню, когда я перестала ждать Деда Мороза. Помню, как в дошкольном возрасте, побывав на ёлке у мамы на работе, я выбежала во двор и стала, захлёбываясь от восторга, рассказывать Надьке Кощеевой, что я была на ёлке и там были Дед Мороз и Снегурочка. Настоящие! Надька снисходительно выслушала и сообщила мне, что Деда Мороза не бывает. Я на это возразила: мне мама подтвердила, что он настоящий. «Ну и дура твоя мама», — ответила Надька.

Уже во взрослом возрасте, когда мои родители вспоминали эту историю, папа всегда подчёркивал, что Надька не могла представить себе, что моя мама врёт, поэтому и обозвала её дурой. Но ведь это не было враньё…

Вася говорит в фильме, что он верит в Деда Мороза. Ну и правильно. А как же ещё? Я тоже верю. Знаю, что Дед Мороз, в общем-то, порождение советского времени, но уж больно симпатичное порождение. И в Санта-Клауса я тоже верю. Вот моим внучкам Санта подарочки уже принёс, а скоро принесёт ещё и Дед Мороз. Они просто в разное время действуют.

А Вася Сонькин просто реализует то, во что все мы осознанно или неосознанно верим. И в фильме хорошо видно, что радуются его приходу далеко не только дети. Потому что Дед Мороз нужен нам всем.

Чтобы он пришёл, поговорил с тобой, повздыхал, помолчал. Это вроде бы такие пустяки, но сегодня, наверное, без добрых пустяков вообще невозможно было бы жить.

Так что проходите по ссылке https://pole.film/dedmoroz/ и, если вы вдруг забыли, что Дед Мороз существует, то вот вам — совершенно точное доказательство.

С Новым годом!

В семье Дион в Канаде в 1934 году родились пять девочек. У их родителей уже было пятеро детей, хотя матери было 24 года. Они жили в доме без электричества и воды. Можно не удивляться, что Элзира Дион, узнав, что у неё родилось ещё пять девочек, на два часа потеряла сознание.

При родах присутствовали две акушерки, но когда появились два ребёнка, то вызвали доктора. Доктор Дафо сумел сохранить жизнь всем малышкам, при том что вес самой большой составлял полтора килограмма, а самой маленькой — килограмм.

Как вообще они выжили? После рождения их положили в корзинку поближе к печке. В течение первых суток их обтирали оливковым маслом. А ещё… Их кормили… водой с кукурузной патокой! Через сутки добавили коровье молоко и несколько капель рома — для подкрепления.

Семью и доктора засыпали советами о том, как растить девочек (один человек рекомендовал виски, чтобы не было поноса). Кормящие матери приносили молоко, кто-то добыл инкубаторы для недоношенных детей.

Отец передал попечительство над девочками Красному Кресту, который должен был покрывать расходы на их воспитание. Позже попечителем станет государство.

Для девочек выстроили специальный дом, за ними ухаживали нянечки и доктора. В их игровой было девять комнат. Им давали апельсиновый сок, рыбий жир и другие продукты, достававшиеся в то время далеко не всем детям.

Но при этом — тысячи людей со всех концов Канады и США приезжали, чтобы посмотреть на девочек. Место, где они играли, было отгорожено щитами, прозрачными с одной стороны. На них смотрели, а они никого не видели, но слышали восторженные возгласы. Людей просили вести себя тихо, но те не могли сдержаться.

С 1936 по 1943 год на близняшек приехало посмотреть 3 миллиона человек! Они были популярнее Ниагары! Женщины, мечтавшие родить ребёнка, искали их мать, чтобы прикоснуться к ней. Отец открыл сувенирный магазин, акушерки торговали сувенирами.
Отец начал бороться за право вернуть прибыльные активы. В конце концов девочек вернули в семью и выстроили огромный дом, куда все и переехали.

Увы…

Девочки не смогли подружиться ни со старшими братьями и сёстрами, ни с теми тремя, кто родился после них. Годы, проведённые в «Пятиленде», как окрестили дом, куда приезжали туристы, были жизнью в зверинце, но позже они вспоминали это время как райское. Теперь мать их била, а отец, как позже утверждали три из пятерых, то хватал за грудь, то прижимался. Когда сёстры выросли, они порвали отношения с родственниками.

Государство пообещало заботиться о девочках до их совершеннолетия. Но оказалось, что содержание дома, покупка роскошных машин, на которых разъезжал их папаша, и вся жизнь огромной семьи оплачивались не из созданного фонда, а из тех денег, которые зарабатывали сёстры. Государство и родные присвоили миллионы.

Одна из сестёр ушла в монастырь и там рано умерла. Две сестры вышли замуж, родили детей, но затем развелись. После смерти ещё одной сестры три оставшихся какое-то время жили вместе. Наверное, они поддерживали друг друга. А может быть, просто не смогли выстроить отношения с другими людьми. Когда им удалось получить от канадского правительства 4 миллиона, кажется, сын одной из них присвоил деньги, полагавшиеся его матери, и исчез.

В 2001 году умерла ещё одна сестра. А 2025-й унёс жизни двух последних. Сесиль скончалась летом. Аннет — самая энергичная из девочек, которая раньше всех пошла, у которой раньше прорезались зубки, — прожила дольше. Её не стало на Рождество — 24 декабря 2025 года.

Сегодня жизнь девочек сложилась бы по-другому. Это была бы новость на один день. Но они росли в то время, когда рождение пятерых близнецов казалось чудом. К тому же их детство пришлось на Великую депрессию, когда отчаявшиеся люди хватались за любую хорошую новость. Читать про пять маленьких девочек было куда веселее, чем про очередной разорившийся банк.

Были ли счастливы сёстры Дион? Думаю, нет. Но они были дружны, вырвались из нищеты, в которой жили их родители, и, по крайней мере, три из них жили долго и под конец, надеюсь, спокойно.

В 1868 году в Утрехте в семье еврейского торговца антиквариатом родился мальчик, которого звали Леонардус Саломон. Известность он приобретёт как Лео Нардус. Судя по всему, это был выдающийся человек, обладавший разнообразными дарованиями.

Он учился живописи и писал картины в духе импрессионизма, прекрасно разбирался в искусстве и собрал очень хорошую коллекцию картин. При этом он ещё занимался фехтованием и в 1912 году на Олимпийских играх завоевал бронзовую медаль. Он поддерживал хороших шахматистов. Именно благодаря Нардусу шахматист из России Давид Яновский и американец Фрэнк Маршалл смогли сразиться с Эммануилом Ласкером за звание чемпиона мира. Нардус ещё написал портреты Маршалла и Ласкера.

Но в истории Нардус остался прежде всего как создатель множества подделок картин голландских художников XVII века. XVII век — эпоха Рембрандта, Хальса, Вермеера и многих других. На рубеже XIX–XX веков американские миллионеры с увлечением составляли коллекции европейской живописи, и на старых мастеров был спрос.

Нардус торговал картинами в США и помогал создавать коллекции людям вроде Дж. П. Моргана и многих других. Цены на «голландцев» были космические, и никто не понимал, что Нардус просто покупал в Европе третьеразрядные картины и «реставрировал» их так, что они становились похожими на творения великих.

Потом подозрение зародилось, и из Европы был выписан целый отряд экспертов — выдающихся искусствоведов и музейных работников. Они изучили коллекции миллионеров и обнаружили подделки. Но скандала не было. Нардус к этому времени уже удрал в Европу, а его бывшие клиенты совсем не хотели привлекать внимание к тому, как сильно подешевели их собрания. Всё спустили на тормозах.

А Нардус продолжал действовать в Европе, и у него многому научились другие художники и реставраторы, которые в то время постоянно выбрасывали на рынок подделки. «Учеником» и последователем Нардуса был Тео ван Вейнгаарден — человек, организовавший целую сеть по созданию и продаже подделок. Нельзя же было просто так выставить картину и сказать: «Это Франс Хальс». Были разработаны сложные способы «состаривания» картин и система перепродажи «шедевров» из рук в руки, чтобы запутать следы. Для всего этого требовались большие усилия и умения.

Нардусу обманывать было легче, чем следующему поколению мошенников, которым приходилось общаться уже с наученными горьким опытом коллекционерами. Но Тео ван Вейнгаарден «воспитал» самого великого фальсификатора всех времён — Хана ван Мегерена. Человека, который сумел обмануть экспертов, музейщиков, просто любителей искусства и на какое-то время изменил историю искусства. Он написал столько фальшивых Вермееров, что просто создал «новый период» в его творчестве.

Ван Мегерен использовал «наработки» Нардуса, но придумал несколько новых хитрых способов делать картины практически неподдававшимися анализу экспертов. Он не хотел работать в составе сети своего приятеля Тео, а начал действовать самостоятельно, чтобы получить побольше денег самому, — и получил их очень много.

Про Лео Нардуса, благоразумно переехавшего в Тунис подальше от фашистов, говорили, что он ел на золотых тарелках золотыми приборами. Ван Мегерен просто швырял деньги на ветер, пьянствовал и развлекался. Правда, ещё покупал недвижимость. И если бы один его Вермеер не оказался в коллекции Геринга, то мы бы и сегодня изучали историю голландского искусства «по ван Мегерену».

Я записала лекцию о ван Мегерене, потому что за судьбами таких людей, как он, Лео Нардус и Тео ван Вейнгаарден, скрываются настоящие детективные истории. А ещё — интересно было понять, зачем Мегерен это делал. Просто ради денег или были другие причины? О, какие романтические изображения этого человека существуют в кино и литературе! Когда в послевоенной Голландии узнали, что он продал фальшивку самому Герингу, то ван Мегерен стал настоящим героем. Герой или мошенник? Или и то и другое?

Так кто же такие эти каликандзари? Очень странные существа с множеством самых разных функций. Самое главное — это то, что они выходят наружу на 12 дней в году. Те самые 12 дней между Рождеством и Богоявлением, которые у множества народов считаются праздничными, но при этом страшными.

Только в это время каликандзари могут выходить на землю, чтобы вредничать и устраивать всякие пакости. Есть мнение, что ребёнок, родившийся в Сочельник, становится каликандзари, потому что это означает, что он был зачат на Благовещение, а это грех. Существовали и совершенно дикие обычаи, которые должны были не дать возможности малышу стать злым духом — например, ему обжигали ногти, чтобы из них не выросли когти.

За те двенадцать дней, что каликандзари бродят по земле, они могут учинить много дурного. Где-то говорят, что они просто наказывают непослушных детей, но на самом деле всё серьёзнее: они могут завести человека в глушь, устроить безобразие в доме, а кое-где их даже считают вампирами. Они могут улечься на пороге и так напугать человека, что тот побежит незнамо куда и сломает шею в овраге. Иногда они ещё разъезжают верхом на людях, особенно предпочитая пьяных — а в праздничные дни таких, как известно, найти несложно.

Описывают этих существ по-разному. Где-то это огромные гиганты, а где-то — крошечные человечки. Они мохнатые, рогатые, хвостатые, косоглазые или одноглазые, кривоногие. Уши у них как у осла или козла, а глаза горят огнём. Неудивительно, что это описание сильно напоминает привычный образ чёрта, хотя вера в каликандзари существовала задолго до христианства.

И хотя каликандзари на свободе всего двенадцать дней, именно поэтому вокруг них появилось огромное количество способов защиты. Самый изящный из них — положить у входа в дом решето. Любознательные каликандзари начинают считать в нём дырки, но есть проблема: они не могут произнести священное число три, поэтому считают снова и снова — до рассвета. А там уже кричит петух, и духи убегают.

Но больше всего мне нравится другое. Как вы думаете, чем каликандзари занимаются остальные 353 дня в году? Оказывается, они сидят под землёй и грызут корни мирового древа, на котором держится весь наш мир. И когда дерево начинает крениться, наступает Рождество: каликандзари выбегают на волю, а когда возвращаются, корни уже укрепились, дерево выпрямилось — и жизнь продолжается.

В этом, наверное, и есть смысл всех мрачных сил зимних праздников. Они пугают, вредничают, устраивают хаос — но именно за эти двенадцать дней мир каким-то образом получает новые силы и выдерживает ещё один год.

Приходите в воскресенье на мою онлайн-лекцию-квиз — будем говорить о разных «рождественских злодеях» и о том, зачем они нам нужны.

В Европе, в отличие от России, зимние праздники подходят к концу. 6 января, в день Богоявления, — знаменитую Двенадцатую ночь. Заканчиваются двенадцать дней после Рождества — странные, опасные и весёлые. В Испании идут процессии Reyes Magos — в память о волхвах, в Англии, Франции и многих других местах делают «королевские пироги», в которых запекают боб или монетку, и тот, кто её находит в своём кусочке, становится королём или королевой праздника.

Я мучительно решаю сложную проблему. Оказывается, в Англии и в некоторых других местах считается, что оставлять новогодние украшения после Двенадцатой ночи — дурная примета. А я-то всегда держу украшенную ёлочку — не до 8 марта, нет, — но до Старого Нового года. Как быть? Подействуют ли на мою ёлочку западные приметы?

Ну а ещё Двенадцатая ночь, конечно же, вызывает ассоциации с пьесой Шекспира. Меня ещё в детстве ужасно интриговал вопрос о том, почему так названа пьеса, в которой нет ни слова ни о каких зимних праздниках, да и вообще совершенно не определено, в какое время года разворачивается действие.

Теперь я знаю, что этот вопрос занимает далеко не только меня. Объяснений существует несколько. Делались попытки связать сюжет пьесы с обычаями зимних праздников. Прямо скажем, получалось довольно натянуто.

В пьесе у Шекспира близнецы Себастьян и Виола оказываются разлучены, Виола попадает во владения герцога Орсино и решает для большей безопасности выдать себя за юношу Цезарио. Она поступает на службу к герцогу и без памяти влюбляется в него. Но вот беда — герцог влюблён в красавицу Оливию, которая не желает его даже видеть. И тогда он отправляет к ней своего нового слугу, приказав рассказать Оливии о его, герцога, любви к ней.

И бедной Виоле приходится отправиться к Оливии, чтобы убеждать её полюбить герцога. Мало того, ситуация осложняется тем, что Оливия, едва увидев красивого «юношу», влюбляется в него и начинает домогаться его любви. К счастью, ситуация разрешается с появлением Себастьяна. Оливия думает, что это всё тот же Цезарио, но Себастьян, в отличие от своей сестры, совсем не хочет уклоняться от любви красавицы. Они заключают брак, а герцог, сначала возмущённый «предательством» слуги, затем понимает, что это женщина, и женится на ней.

Ну и где же здесь Двенадцатая ночь? Высказывались предположения, что сам факт переодевания девушки в мужчину связан с древними обычаями ряжения, характерными для зимних праздников. Кроме того, в пьесе существует знаменитое ответвление от основного сюжета. Надутый и спесивый Мальволио, майордом в доме Оливии, тиранит других слуг и домочадцев, не позволяя им веселиться, петь и выпивать. В отместку те жестоко разыгрывают Мальволио, убеждая его, что их госпожа в него влюблена. Он уже мечтает о столь почётном для себя союзе — и в результате оказывается унижен и осмеян. Есть версия, что эта попытка превращения слуги в господина — отзвук чуть ли не древнеримских сатурналий, когда господа и рабы на время менялись местами.

Меня, честно говоря, эти предположения совсем не убеждают.

Но как бы то ни было, в одном мы можем быть уверены: Двенадцатая ночь — это время, когда положено радоваться жизни. На то она и Двенадцатая ночь, чтобы радоваться жизни.

«Ночь перед Рождеством» — сказочная повесть, написанная молодым Гоголем. Позже он будет от неё отрекаться, как и от всех «Вечеров на хуторе близ Диканьки».

А я очень люблю и «Вечера» вообще, и «Ночь перед Рождеством». Может быть, дело в детских воспоминаниях о том, как я замирала от ужаса, читая «Страшную месть», как вздыхала с облегчением, когда в «Майской ночи» всё заканчивалось хорошо. И, конечно, как всегда чудесно было представлять морозную ночь, скрип снега под ногами у колядующих, исчезающие с неба звёзды и месяц.

Какой удивительный мир, где обыденность и волшебство перемешаны так, что различить их невозможно. Выходишь из хаты — а на небе исчез месяц. В мешке во время колядок оказывается не сальце и колбаса, а чёрт. А здесь же, в таких же хатах, как у обычных людей, живут ведьма Солоха и Пацюк, которому вареники сами прыгают в рот.

В «Вечерах» нечистая сила есть практически везде, и далеко не только там, где мы видим ведьму или колдуна. Что за странный цыган помогает влюблённым в «Сорочинской ярмарке»? Как ему удаётся проделать всё то, что он делает?

Гоголь всегда ощущал присутствие неких сверхъестественных сил в мире. Но только позже эти силы будут окружать его, словно монстры на картинах Босха. Мне всегда кажется, что под конец жизни он чувствовал себя как Хома Брут, которому некуда бежать от Панночки и её жуткого воинства.

Но в Диканьке с ней ещё можно справиться, как это удаётся Вакуле. Пригрози чёрту крестом — и он уже будет служить тебе и поможет добыть заветные черевички. И потом наступит Рождество, и все добрые люди пойдут в церковь. Вопрос о том, пошли ли на рождественскую службу Солоха и Пацюк, для меня лично остаётся открытым.

Близость человеческого и демонического начала, которая будет так ужасать Гоголя в более поздние годы, в эпоху «Вечеров на хуторе…», наоборот, создаёт более спокойный, более светлый мир.

Как пишет Ю. Н. Манн в своей замечательной «Поэтике Гоголя»: «Описания чертовщины у Гоголя построены на откровенной или полуприкрытой аналогичности бесовского и человеческого… Многие эпизоды гоголевских повестей — это явное снижение, опрощение, дедемонизация инфернальных представлений». Солоха может летать по небу, а потом заигрывать со своими ухажёрами и бояться разоблачения, как обычная баба.

Мне кажется, что именно так представляли себе мир в былые времена люди самых разных культур: полным могучих волшебных сил, которые могут быть опасными, а могут и благодетельными. Именно поэтому свою онлайн лекцию-квиз я начала с «Ночи перед Рождеством». А от неё уже можно тянуть ниточки, например, к пакостливым йольским парням, которые уже с 12 декабря начинают досаждать исландцам, — то мучить овец, то красть молоко, или огромным крюком утаскивать мясо, а то просто ночью хлопать дверями в доме.

И к каликандзари, которых приходится ублажать и успокаивать жителям Балкан. Можно, например, положить у входа в дом решето: любопытный дух начнёт считать в нём дырочки, но сможет сказать только «один и два», потому что три — священное число, его не произнести. И тогда они начнут считать снова и снова — пока не прокричит петух и надо будет оставить людей в покое.
Мне кажется, это всё было бы прекрасно понятно кузнецу Вакуле. Потому что он тоже знал, что есть свет и есть тьма: они нераздельны и борются между собой. Но свет в конце концов всегда побеждает.

В детстве я обожала книги Хейердала, во взрослом возрасте ходила в байдарочные походы, и истории о необычных путешествиях по воде вызывают у меня восторг.

Австриец Роберт Беднарик родился в 1944 году в Вене, а в 1966-м переехал в Австралию. То, что он пишет на своём сайте, вызывает некоторую оторопь. По его словам, он занимается «репликативной археологией» — пытается воспроизводить действия древних людей. Кроме того, «в свободное время (!!!) редактирует научные журналы и серии монографий, пишет научные книги и статьи, организует конференции, снимает документальные фильмы для телевидения и путешествует по миру в поисках следов древних людей».

Судя по всему, свободного времени у него довольно много…

Следующий абзац ещё удивительнее: «Естественно (!!), я абсолютно необразован и, как и большинство самоучек, считаю образование только помехой для понимания. Поэтому я с трудом могу написать своё имя, но опубликовал больше научных работ по археологии, чем кто-либо ещё. Мои труды выходили на 32 языках, но я не могу говорить ни на одном из них».

Возникает предположение, что всё это просто розыгрыш. Хотя на сайте представлен бесконечный список публикаций, а также сообщается, что самоучка Беднарик заведует кафедрой в каком-то китайском университете и возглавляет кучу научных обществ.

Становится интересно.

Я не знаю, кто на самом деле Роберт Беднарик — жулик или эксцентричный учёный. Но меня приводит в восторг то, что он сделал.

Беднарик создал проект The First Mariners и принялся с помощью каменных орудий делать плоты из тех же материалов, из каких их делали древние индонезийцы, а потом — и древние жители Средиземноморья. Он поставил своей целью выяснить, могли ли первобытные люди на таких плотах передвигаться от одного острова к другому и заселять их.

В 1998 году он со своими помощниками пересёк на бамбуковом плоту Тиморское море, отделяющее остров Тимор от Австралии. Между Тимором и Австралией — около 400 морских миль, это более 3 тысяч километров. ТРИ ТЫСЯЧИ КИЛОМЕТРОВ ПО ОКЕАНУ… Мама дорогая!

На этом он не успокоился и принялся изучать возможности освоения Индонезийских островов. Тут расстояния явно меньше, пустяки — между островами Бали и Ломбок чуть больше 35 километров. Просто прогулка!

Я вспоминаю наш первый выход на байдарках в Ладожское озеро, когда надо было пройти всего километра два по озеру, да и то неподалёку от берега. И там был не шторм, а просто волнение. И помню, как было СТРАШНО.

В 1999 году плот, которым управляли шесть гребцов, отправился в сторону Ломбока. Сначала они шли хорошо и быстро, но затем попали в зону неблагоприятного для них течения, и в 15 километрах от Ломбока им пришлось сдаться. Грести против течения — очень неприятная штука.

Через полгода, в начале 2000-го, была сделана ещё одна попытка. Теперь уже на плоту было 12 гребцов.

Плот опять столкнулся с неблагоприятным течением и волнами высотой примерно полтора метра, но гребцы продолжали бороться. В 10 километрах от берега ветер поменялся, и команде удалось добраться до Ломбока. Они гребли 12 часов без остановки и прошли около 51 километра. Добрались они до цели еле живые, а один член команды потерял сознание и два дня не приходил в себя. Как написал Беднарик: «Если бы мы отдохнули несколько минут, то, скорее всего, нас бы унесло в Балийское море. Наша попытка удалась, — но всё висело на волоске».

Беднарик совершил ещё несколько переходов. Я, правда, с волнением вижу, что последние публикации его датированы 2014–2015 годами. Может быть, конечно, дело в том, что неугомонному основателю проекта сейчас должен быть уже 81 год…

Ясно, что реконструкции ничего не доказывают. Они говорят только, что морские переходы были возможны, но очень сложны. Но как же должно быть здорово — сесть на плот, взять в руки весло, брызги летят в лицо, солёный ветер!

Мне кажется, Роберт Беднарик прожил счастливую жизнь. Я ему очень завидую.

Началось всё больше года назад, когда я, как человек, ответственно занимающийся своим здоровьем (сарказм), прошла чекап.

…

Друзья, я начинаю протоколировать процесс своей болезни и, надеюсь, будущего излечения. Уместить все мысли и чувства в посты соцсетей не получается, поэтому отсылаю вас к моему Substack.