Революция сверху в России

Сегодня моему папе исполнилось бы 90 лет. Зная его энергию, я вполне могу предположить, что он и сейчас бы интересовался всем – древними легендами, спорами о Второй мировой войне, судьбами России, политикой. Он бы громогласно рассуждал о фальсификациях на выборах, объяснял, почему с исторической точки зрения Крым не наш, глумился над фильмом «Союз Спасения», писал книги, а сейчас, в карантине, читал лекции онлайн.

Меня иногда спрашивают, о чем он мне рассказывал. Этот вопрос ставит меня в тупик. Во-первых, он говорил об истории постоянно. Во-вторых, трудно сказать, о чем он НЕ рассказывал. Ему была интересна первобытность ( не даром он в самом начале своей карьеры написал книгу «Ищу предка»), древний Рим, история Китая, древняя Русь, декабристы, Сталин – да все ему было интересно. И наша современная жизнь тоже.

И именно поэтому, когда началась перестройка, ему было невероятно интересно. Он, как и все мы в то время, радовался происходившим переменам, а еще испытывал кайф от того, что видит, как на его глазах вершится история. Старинная присказка о том, что есть страшное проклятье: «Пусть тебе придется жить в эпоху перемен» - к нему не относилась. Ему перемены были интересны.

И именно поэтому он написал книгу «Революция сверху в России» - вроде бы посвященную российской истории XVIII – XIX века, но на самом деле разросшуюся как дерево, у которого ветви уходят в английскую или французскую историю, корни в средневековую Русь, а крона – в современность, которая, как он верил (или хотел верить), должна была прекрасно расти и расцветать.

Увы, получилось все не так, как он предполагал – хотя, впрочем, невеселые варианты развития ему тоже были видны и понятны. Сегодня с этой книгой можно спорить, со многим не соглашаться, но во всяком случае она дает возможность подумать о том, как идет наша история – и даже о том, куда она движется.

Вот этим я и собираюсь заняться во время прямого эфира сегодня в 19-00 – рассказать о книге «Революция сверху в России», поспорить с ней, согласиться с ней, поразмышлять о тех вопросах, которые в ней поставлены.

ВО ВСЕМ ИЩЕМ ХОРОШУЮ СТОРОНУ

Ученые спорят, с какого момента отсчитывать Малый ледниковый период. Одни считают, что он начался в XIII веке, когда увеличились паковые льды в Атлантике, в Европе исчезли многие теплолюбивые растения, а в начале XIV века погода испортилась так, что большинство европейских стран с 1315 года страдало от ужасающих неурожаев. Не забудем, что до появления картофеля еще далеко, а пшеница, рожь и ячмень куда менее морозоустойчивые.

Следующий поворотный момент – конец XVI – начало XVII века, когда многие деревни в Альпах оказались уничтожены спускавшимися на их ледниками, в Англии и Нидерландах стали постоянно замерзать каналы, в 1622 году покрылся льдом даже залив Золотой Рог в Стамбуле, а в придачу еще и часть Босфора. В Исландии многие гавани замерзли так, что туда не могли заходить корабли, а Гренландия уже с XV века оказалась не приспособлена для жизни, хотя до этого викинги прекрасно там обитали. В конце XVII века неурожаи унесли около 10 % населения Франции, Норвегии и Швеции.

Россия ощутила воздействие Малого ледникового периода в самом начале XVII века. К общемировому похолоданию в 1600 году добавилось огромное извержение перуанского вулкана Уайнапутина ( извините пожалуйста, но не могу удержаться и не отметить, что в английском варианте этот вулкан называется Huaynaputina). Пепла было извергнуто столько, что изменился климат во многих странах. Вулкан начал извергаться 16 февраля, а летом этого года в Московском царстве шли бесконечные дожди. В 1601 опять летом были дожди, а в конце августа выпал снег. Весной сначала резко и быстро потеплело, а летом, наоборот, похолодало.

В результате начался ужасающий голод. Стали распространяться слухи о том, что Бог наказывает страну за то, что на престоле сидит не потомственный царь, а избранный на Земском соборе Борис Годунов.
Годунов, как разумный правитель, пытался наладить помощь голодавшим, он стал кормить людей в городах, но туда хлынули голодавшие крестьяне, бесплатного хлеба не хватало, и это вызвало раздражение против власти. Когда через несколько лет Лжедмитрий объявит себя сыном Ивана Грозного, его призывы будут слушать голодные и обозленные люди, напрочь забывшие обо всем хорошем, что сделал Годунов.

Так началось кровавое Смутное время, смена царей, вторжение поляков, буйства казаков, заговоры, убийства, разорение страны. Конечно, это произошло не только из-за климатических изменений, но они явно способствовали усилению хаоса. Были и другие условия: общее разорение страны после правления Грозного, «закрепощение сословий» - не только крестьян, но практически всех групп населения, все больше ощущавших на себе давление государства. Как сказал Ключевский «Государство пухло – народ хирел». К этому добавилось еще и то, что прервалась династия Рюриковичей, хоть Годунов и был избран Земским собором, но поговаривали, что дело было нечисто, и когда дождь и снег посыпались в неположенное время, то всем стало ясно, что Господь гневается.

Сегодня, глядя из своей самоизоляции в окно, где снег сменяется дождем, потом солнцем, потом снова снегом, я поневоле вспоминаю Смутное время и думаю, что разорение у нас явно присутствует, государство распухло уже до такой степени, что хиреющий народ вообще не заметен, с выборами царя тоже происходят странные вещи, а тут еще тепло в феврале и марте и снег в апреле.

Потом я, правда, вспоминаю, что благодаря Малому ледниковому периоду стало возможно проводить ярмарки на льду Темзы, в Англии и Нидерландах народ стал все больше гулять по замерзшим каналам и кататься на коньках, что прекрасно продемонстрировали чудесные голландские художники. А еще говорят, что из-за холода немного изменилось качество древесины, и поэтому скрипки Страдивари так потрясающе звучат. В общем, даже у социальной и природной катастрофы бывают свои положительные стороны.

В общем, будем ждать новых скрипок Страдивари – больше особенно рассчитывать не на что…

О ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ И О ТОМ, КАК С НЕЙ БОРОЛИСЬ

Довольно долго все было хорошо – производство разрасталось, уровень жизни рос, люди зарабатывали все больше и больше покупали, появлялись новые возможности тратить деньги, возникали новые и новые развлечения. А потом все рухнуло.

Предприятия разорялись одно за другим, тысячи людей теряли работу, а значит, меньше покупали, меньше тратили, следовательно, другие тоже теряли работу. За долги можно было лишиться своего дома или участка земли. Ужасающий спад экономики затронул миллионы по всему миру, а через некоторое время перешел в унылую, полную безысходности депрессию.

Преступность расцветала пышным цветом, тех, кто грабил банки, часто воспринимали как Робин Гудов, так велика была ненависть к институтам, требовавшим возврата кредитов и безжалостно взыскивавшим задолженности. В тех странах, где полным ходом шла милитаризация экономики и готовились к будущей войне, кровавых диктаторов рассматривали как спасителей, создававших рабочие места…

Это не описание сегодняшней ситуации в сочетании с мрачным прогнозом на будущее, а воспоминание о великой депрессии, накрывшей мир в 30-е годы. О той депрессии, которая – пока что! – считается самой сильной в истории. Вероятность того, что ей придется уступить первенство сегодняшней ситуации, увы, весьма велика.

Но наверное, поэтому как раз стоит посмотреть - из-за чего произошел страшный кризис 1929 года и каким образом в разных странах пытались решать тогдашние экономические проблемы. По сути дела предлагавшиеся в то время разнообразные варианты можно свести к нескольким: 1. Не надо ни во что вмешиваться, экономика выкарабкается сама, потери, которые мир понесет на этом пути, будут только на пользу. 2. Обязанность власти – сделать все для помощи слабым. Развивать социальные программы, создавать новые рабочие места для безработных, и тогда через некоторое время люди смогут больше покупать, вырастет спрос, а значит, оживет и производство. 3. Спасать надо прежде всего крупный капитал и банки. Если они выживут, то выживет и производство, а значит, будут и рабочие места, и зарплаты.

За прошедшие неполные сто лет эти варианты уточнялись, развивались, приспосабливались к новым временам и новым кризисам, но по-прежнему подавляющее количество теорий, можно отнести к этим трем разновидностям. Об этом говорили и писали во время кризиса 2008-2009 годов, об этом продолжают говорить и сегодня.

Какой из этих вариантов более эффективен? Более человечен? Какой скорее поможет миру в очередной раз выйти из кризиса? Смогут ли экономисты и политики сегодня придумать что-то новое? Поживем увидим, если, конечно, устоим перед наступлением вируса.

А пока что я приглашаю всех на свой очередной урок истории, посвященный Великой депрессии и способам борьбы с ней. Размышляя о прошлом, подумаем и о нашем настоящем и будущем.

ЦЕНЫ НА НЕФТЬ И МОЯ ЖИЗНЬ

Когда я была маленькой, то на станции в Кратове, где мы жили на даче, была лавочка ( магазином язык не поворачивается назвать»), называвшаяся «Керосин». А для тех, кто не хотел тащиться туда за горючим для керосинок, на которых все готовили, по улицам дачного поселка ездила телега, в которую была запряжена лошадь Майка. Она тащила большую бочку с керосином, а ее хозяин невероятно громко (и без всяких микрофонов) кричал: «Эй, керосину кому надо?»

Не помню, сколько стоил керосин, которым мы заправляли наши керосинки, но явно недорого. А баррель нефти на мировом рынке в то время стоил чуть меньше 20 долларов в пересчете на сегодняшние деньги. Нефть вообще около 100 лет особенно не дорожала, хотя ее использовали далеко не только в дачных керосинках.

В 1861 году цены на нефть взлетели до небес, а дальше постепенно опустились и колебались примерно от 30 до 10 долларов. В 1861 баррель нефти в пересчете на современные деньги стоил… 120 долларов! Почему так много? А потому что в США началась гражданская война, перевозки осложнились, доступ к каким-то скважинам был затруднен – и вот результат.

Благодаря этой дикой цене поднялась звезда никому тогда не известного Джона Дэвисона Рокфеллера, который одним из первых осознал, что торговля нефтью – очень прибыльное мероприятие. Сегодня, правда, смешно думать, что на Рокфеллера сильно повлияло распространение в США керосиновых ламп! Впрочем, оказалось, что нефть можно использовать не только таким образом, и, скажем прямо, что рокфеллеровская «Стандарт Ойл», а за ней и многие другие компании это моментально осознали.

Наступил ХХ век, и нефть уже была нужна для производства бензина, с конвейеров сходили все новые и новые автомобили, а керосин оказался нужен не только для ламп и керосинок, но и для самолетов, и появлялись все новые и новые пластмассовые изделия, и новые краски, и новые химические соединения, и сегодня нефть нужна всем… И все мы следим за ценами на нефть, и загадочные слова «баррель», «марка Brent», «котировки» вошли в каждый дом.

Пытаюсь вспомнить, сколько раз уже на моем веку я видела очередную картинку встречи загадочных шейхов, которые где-то там, в Саудовской Аравии или в Катаре, решали судьбу всего мира – ррраз, и сократили производство в 1972 году – и цена поднялась почти до 100 долларов ( правда, уровня 1861 года не достигла), рррраз – и отказались в 2020 году договариваться с Сечиным – и вот уже цена на нефть обвалилась почти до цен времен моего детства. Не пора ли завести керосинку? Интересно, где их берут, и куда делись те две, на которых готовила моя бабушка? Вчера нефть WTI – West Texas Intermediate ( а ее котировки - один из эталонных показателей всего мирового рынка) была отрицательной – получается, что производители еще приплачивают покупателям, чтобы те все-таки взяли их добычу.

Ой-ой-ой-ой-ой…. Безумная Грета, призывавшая в Давосе немедленно прекратить инвестиции в добычу нефти, ты этого хотела? Чтобы остановились заводы, чтобы сотни тысяч людей потеряли работу? Чтобы по улицам поехали цистерны с керосином, а потом и они исчезли?

Впрочем, предсказывают, что, когда ( если?) закончится пандемия, то цены на нефть резко вырастут, может быть, до уровня 1861 года. Потом, наверное, опять упадут… Так вот мы и будем жить, наблюдая за встречами шейхов, вздрагивая от решений Сечина, наблюдая за загадочными котировками, мечтая о солнечных батареях и ветряках, которые покроют нашу планету, увы, совсем не так быстро, как хотела бы шведская девочка и ее фанаты.

Мне, конечно, не нравится, что моя жизнь зависит от решений каких-то богатых дяденек, будь то в России или в Саудовской Аравии, но что делать? Отказаться от телефона, компьютера, автомобиля, авиаперелетов и еще миллиона других предметов, для изготовления которых в той или иной степени нужна нефть, я не могу и не хочу…

Буду вырабатывать у себя философское отношение к действительности.

ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ

Среди тех, кому я сейчас читаю лекции онлайн, есть мальчики, попросившие рассказать им о Второй мировой войне и о шпионах. И я стала перечитывать книгу «Операция «Цицерон».

Ее написал немецкий дипломат Людвиг Мойзиш, во время войны — атташе в немецком посольстве в Турции. Турция была нейтральна, поэтому в Анкаре, где находились посольства всех, в том числе воевавших между собой, стран, кипели дипломатические и шпионские страсти.

Осенью 1943 года к Мойзишу явился некто, получивший позже от немецких спецслужб кличку Цицерон. Он стал продавать немцам секретнейшие документы, требуя при этом огромные суммы денег — почему-то в фунтах стерлингов. Сегодня мы знаем, что Цицерона звали Эльяс Базна, он был албанцем и работал камердинером у английского посла

Базна получил от Мойзиша 300 тысяч фунтов — сумма для того времени — колоссальная. Но и сведения он сообщал потрясающие. Английский посол в Турции Хью Нэтчбулл-Хьюджессен, вел себя легкомысленно, и Цицерон смог сфотографировать бумаги, содержавшие информацию о Тегеранской конференции, о попытках убедить Турцию вступить в войну на стороне союзников, о тех местах на Балканах, которые будут подвергнуты бомбардировкам, и о точном времени и месте высадки союзников в Нормандии.

Разные ответвления спецслужб начали сражаться между собой за «Цицерона». Мойзиш оказался зажат в тисках соперничества между Кальтенбруннером, возглавлявшим Управление имперской безопасности СС. и Риббентропом, министром иностранных дел. Но при этом немцы слабо реагировали на его информацию, — что не может нас не радовать, потому что она могла им сильно помочь.

Но британская разведка тоже не дремала — в Блетчли-парке Алан Тьюринг и его коллеги взломали немецкий код «Энигму», и англичане получили возможность читать закодированные немецкие сообщения. Через некоторое время британские разведчики почувствовали, что немцы слишком много знают, и вычислили, что утечка в Анкаре. В посольстве усилили меры безопасности, Цицерон начал нервничать. А после того, как секретарша Мойзиша бежала к англичанам, которые обещали после войны перевезти ее в США, операция «Цицерон» закончилась.

Мойзиша хотели выписать в Германию и наказать за то, что он не углядел за секретаршей, но оноттягивал свой приезд, а потом наступил 1945 год и всем было не до него. Он спокойно прожил остаток жизни и написал книгу о «Цицероне». Его начальникам Кальтенбруннеру и Риббентропу повезло меньше — их повесили как военных преступников. После выхода книги Мойзиша на Хью Нэтчбулла-Хьюджессена обрушилась резкая критика за легкомыслие, и его перевели послом в более тихое место — в Бельгию и Люксембург.

А вот интереснее всего сложилась жизнь «Цицерона». Эльяс Базна был уверен, что обеспечен до конца жизни, но когда он попытался вложить заработанные шпионским трудом денежки в дело, то оказалось, что почти все они — фальшивые. Получилось, что он обманывал англичан, а немцы обманывали его, но при этом не смогли извлечь никакой пользы из его бесценной информации. Правда, есть и другая версия, которая утверждает, что на самом деле Базна был двойным агентом и по поручению англичан подбрасывал немцам фальшивую информацию — тогда плата фальшивыми деньгами оказывается вполне логичной. Есть и версия о том, что англичане просто очень быстро поняли, что кто-то копирует секретные документы, и Базна мог копировать только то, что для него специально оставляли на виду. Впрочем, может быть, эти объяснения — просто попытка британской разведки оправдаться.

Во всяком случае «Цицерон» остался без денег и даже на какое-то время сел в тюрьму, но не за сотрудничество с фашистами, а за распространение поддельных банкнот. Самое смешное, что через некоторое время он попытался вытребовать плату за свои услуги у правительства ФРГ, но получил не слишком вежливый отказ. Заработать ему удалось только на гонорарах от книжки «Я был «Цицероном». Вот такая история — о шпионах и иронии судьбы.

ИСТОРИЯ ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ

Много лет назад, выпуская в свет первые восемь томов «Истории государства Российского» Николай Михайлович Карамзин посвятил ее Александру I и написал знаменитую фразу «История принадлежит царю». Для того времени это был довольно типичный взгляд — кто же еще вершит историю, если не цари, политики, военачальники? О них то и надо писать. Повествование в карамзинской истории разделено по государям, и даже если какой-то ничтожный правитель становился великим князем на два года, то события, происходившие в это время, с точки зрения автора, заслуживали отдельной главы.

Но молодое поколение, особенно будущие декабристы, было возмущено таким подходом к– Карамзин ведь был убежден, что самодержавие –самый естественный для России строй. Молодой Никита Муравьев стал писать возражения на Карамзинскую историю и сформулировал: «История принадлежит народу».

Это тоже, было характерно для первой половины XIX века, когда историки романтической школы «открыли» народные массы и их роль в истории, на которые раньше никому не приходило в голову обращать внимание.

Народные массы с каждым десятилетием представлялись все более важным элементом исторического процесса, а уж когда наступила советская эпоха, то многие ученые, и особенно начальники от науки, всеми силами стремились вообще свести всю историю к «борьбе народных масс» и тому подобных увлекательным вопросам.

И вот уже история из увлекательного или поучительного рассказа превратилась в схему производительных сил и производственных отношений, в передвижения танковых колонн, в выявление железных закономерностей, неумолимо приводивших Россию к революции.

Но в то же время самые разные исследователи в разных странах в течение ХХ века стали смотреть на историю по-другому — начали изучать «историю людей» — женщин и детей, подростков и стариков, тех, кто, может быть, не совершил в своей жизни никаких выдающихся героических дел, но несмотря на это тоже оказывался достоин внимательного изучения. История начала все больше заниматься людьми — тем, как они жили, во что верили, во что одевались, чего боялись, кого любили и ненавидели.

Я не хочу сказать, что это единственно правильный подход к истории. Мне интересно и то, что делали великие люди, и выявление закономерностей — но узнавать, как жили люди в прошлом — это совершенно особое удовольствие, которое, к тому же, помогает увидеть давно знакомые события и времена с новой точки зрения.

Вот такой историей уже 20 лет занимается «Мемориал», который все эти годы проводит исторический конкурс «Человек в истории. Россия — ХХ век». Школьники, участвующие в этом конкурсе, изучают историю своей семьи ( и подчас узнают совершенно неожиданные вещи про бабушек и дедушек), своего города, знакомых и близких. История перестает быть для них просто перечислением пятилеток или сражений, она становится историей людей.

За прошедшие десятилетия около 50 тысяч школьников участвовали в конкурсе «Мемориала», и даже в последние годы, когда организаторы этого прекрасного дела подвергаются глумлению и гонениям, когда на «Мемориал» вешают ярлык иностранного агента, а приходящую на вручение премий Людмилу Улицкую обливают зеленкой — конкурс все равно продолжается. Примерно половина работ, написанных за эти годы, была посвящена Второй мировой войне, вернее, людям, участвовавшим в этой войне.

И теперь, когда власти последовательно и агрессивно отнимают у нас память о войне, убивая ее официальными речами и превознесением Сталина, — «Мемориал» придумал свой способ отметить приближающуюся годовщину победы. С 23 апреля по 10 мая любой подросток, может принять участие в чтении и обсуждении отрывков из лучших работ, написанных для конкурса «Мемориала» о войне. Узнать о судьбах людей, живших, надеявшихся, любивших, погибавших во время войны. Может быть, начать изучать историю собственной семьи. Для этого требуется всего лишь написать по адресу https://clck.ru/N6VAi .

А еще помнить, что история принадлежит людям, то есть нам с вами.

МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ НАШЕЛ ТРОЮ

Одна из чудесных составляющих легенды о Шлимане — это рассказ о том, как в детстве он прочитал про Троянскую войну, увидел в книге красивые картинки и спросил отца, где сейчас эти здания и стены. А отец ответил, что этого никто не знает. И тогда маленький Шлиман заявил, что когда он вырастет, то обязательно найдет Трою. А потом вырос — и нашел.

Сегодня я знаю все многочисленные претензии, которые можно предъявить Генриху Шлиману — и то, как непрофессионально он раскапывал Трою, и то, каким взбалмошным тираном он был по отношению к окружающим — как переименовывал слуг, потому что лень было запоминать их имена и проще было называть их как героев Гомера, и то, как он «воспитывал» жену, прививая ей любовь к археологии. Ну и то, как он постоянно привирал в своей автобиографии, всеми силами разукрашивая свою жизнь.

История про мальчика, который кричал «Волки, волки!», срабатывает и в данном случае. Шлиман неоднократно был уличен историками в оооочень сильных искажениях реальности — собрался в Латинскую Америку, потерпел кораблекрушение у берегов Голландии, всего лишился... кроме чудом не пострадавшего от воды рекомендательного письма... Будучи простым купцом, в течение двух часов беседовал в Белом доме с президентом США, который решил познакомить его со всей своей семьей... Красочно и убедительно рассказал, как они с женой обнаружили во время раскопок клад с золотыми вещами... но журналисты раскопали, что в этот день Софии Шлиман на раскопках не было — она уезжала в Афины.

Отсюда даже возникло предположение, что вообще никакого «клада Приама» Шлиман не находил, а купил золотые украшения у антикваров или заказал ювелиру и подбросил. Но этому я поверить не могу — все-таки он обычно не совсем врал, а брал факты из своей жизни и их разукрашивал, — и потом в «кладе Приама» не такие вещи, которые можно запросто купить у антиквара.

Но несмотря на все, в чем сегодня можно обвинить Генриха Шлимана, суть от этого не меняется — он действительно остался верен своей детской любви к древней Греции, и уже это подкупает. Еще одна интересная черта — этот человек, который много лет был жестким и не слишком разборчивым в средствах предпринимателем, заработал много денег — а потом остановился и вторую половину жизни посвятил раскопкам — в Трое, в Микенах. И это вызывает уважение. Много кто говорит: «Вот заработаю денег, а потом буду делать то, что мне интересно», но поступают так далеко не все. Ну и, конечно, привлекают — его яркий характер, гениальная интуиция, по-детски простодушная любовь к истории.

Поэтому я готова простить Шлиману бурную фантазию, желание назвать детей Андромахой и Агамемноном, и даже то, как он вел раскопки. К счастью, после него Трою копали более профессиональные археологи.

А «кладу Приама» выпала ничуть не менее бурная судьба, чем самому Шлиману. Он вывез свои находки из Османской империи, подкупив чиновника, который должен был отбирать лучшие вещи для турецких музеев. После этого Шлиман предлагал их разным странам, как ни странно, получил несколько отказов, и наконец передал их в Берлин. А оттуда в 1945 году «золото Шлимана» перекочевало в запасники Музея изобразительных искусств в Москве, где в течение пятидесяти лет о нем якобы никто никогда не слышал. А в начале 1990-х — ой! — вот же оно.

Надеюсь, что в конце концов справедливость восторжествует, и «клад Приама» вернется туда, куда его отправил сам Шлиман — в Германию. И никакая война не может оправдывать присвоения культурных ценностей. Хватит того, что Сергей, сын Шлимана от его первой, русской жены, последние годы своей жизни прожил в СССР в нищете и голоде, и умер в 30-е годы при неизвестных обстоятельствах. Ему уже не помочь, но хотя бы клад, тоже детище Шлимана, заслуживает того, чтобы с ним обошлись по воле хозяина.

В сегодняшнем выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» — подробный рассказ о жизни Шлимана и о поисках Трои.

УМЕР ИЛИ НЕТ?

Велик и страшен был император Цинь Шихуанди. Он железной рукой подчинил себе все части раздробленного Китая, объединил разрозненные оборонительные укрепления на севере страны в то, что потом стали называть Великой китайской стеной, повелел строить каналы, прокладывать дороги – по которым беспрерывно путешествовал.

По всей стране кипели стройки – ведь там, куда приезжал император, надо было возводить дворцы, армия должна была быть постоянно наготове, все новые люди отправлялись на строительство и оборону Стены, чтобы заменить тех, кто умер от непосильной работы.

Dсе знали, что за невыполненный приказ – из-за природной катастрофы, нападения врагов, или любого другого форс-мажора, - ослушника все равно казнят.

Но была одна сила, которая оставалась выше императора – смерть. И это выводило Цинь Шихуанди из себя. Он, правда, смолоду уже приказал строить для себя огромную подземную гробницу, на строительстве которой тоже не то погибнут, не то будут принесены в жертву тысячи людей. Но все равно смириться с мыслью о том, что и он, величайший из великих, когда-нибудь умрет, император не желал. И поэтому искал бессмертия.

Цинь Шихуанди окружали знахари, предлагавшие средства, «обеспечивавшие» бессмертие. Но нужно было что-то более верное, и тогда император повелел придворному магу Сюй Фу отправиться в море, найти волшебную гору Пэнлай, на которой живут боги, и добыть эликсир вечной жизни. Считается, что Сюй Фу отправился в путь на 60 кораблях с 5000 матросов. А еще прихватил с собой 3000 мальчиков и девочек – скорее всего, чтобы принести их в жертву богам ради получения эликсира.

Через несколько лет Сюй Фу вернулся, но никакого эликсира у него не было. Он объяснил императору, что не смог добраться до горы Пэнлай, потому что дорогу ему преградили огромные рыбы. Император дал Сюй Фу множество лучников – и снова отправил их в путь. Больше Сюй Фу в Китай не возвращался – в общем-то, его можно понять. Есть легенда, что он со своим огромным флотом «эмигрировал» в Японию, некоторые историки связывают с его исчезновением подъем японской цивилизации, произошедший примерно в это время – в III веке до н.э.

А император продолжал искать бессмертие. Не исключено, что его внезапная смерть в одной из поездок была связана с тем, что он, в надежде на вечную жизнь, постоянно принимал лекарства, содержавшие ртуть.

Наследником должен был стать старший сын императора Фу Су, который находился далеко – на северной границе. И тогда евнух Чжао Гао, советник императора Ли Сы и другой его сын Ху Хай пошли на жуткую хитрость. Они никому не сказали о смерти императора и медленно развернули его кортеж по направлению к столице. Каждый день они являлись к повозке императора, подавали ему одежду и еду, приносили письма, делали доклады. Так как Цинь Шихуанди начал попахивать, то они приказали везти рядом с его повозкой телеги с тухлой рыбой. И отправили на север письмо якобы от имени императора с приказанием Фу Су покончить с собой – что тот и сделал.

Тело императора похоронили в той самой огромной гробнице, опустив вместе с ним под землю огромную терракотовую армию. Ху Хай оказался неспособен к правлению, началась гражданская война, и все потомки Цинь Шихуанди были уничтожены.

Оказывается, главное – не искать бессмертия, а нормально управлять страной. И сегодня, когда политологи и журналисты бешено спорят, жив ли Ким Чен Ын, предполагают, что к власти придет его жуткая сестра, или рассчитывают на перемены, вспоминаешь страшного императора Цинь Шихуанди. Ким, конечно, не Цинь, но тайн пхеньянского двора у него не меньше. Как пишет выдающийся специалист по Корее Андрей Ланьков (он считает, что Ким жив), «что именно с ним случилось – неизвестно, ибо это является важной государственной тайной, а тайны в Пхеньяне хранить умеют».

Увы – чем больше тайн, тем обычно хуже управляют страной… А уж у тех, кто считают себя бессмертными, или вознесенными на высочайший пьедестал, - это совсем плохо получается.

ПОЧЕМУ МЫ НЕ УМЕЕМ ДОГОВАРИВАТЬСЯ?

27 апреля 1906 года ( ну да, я знаю, что по старому стилю, знаю) в истории России произошло величайшее событие – в Петербурге собрался первый российский парламент – Государственная Дума. Он был буквально силой вырван у власти, так как Николай II не мог смириться с мыслью даже о самом минимальном ограничением своей власти. И это не значит, что он был ужасным тираном. Просто ему, как и многим Романовым, самодержавие казалось абсолютно естественным строем для России. Соответственно, ограничивать его невозможно. Как говорил Николай, он не может растратить наследство, полученное от предков, не передать его своему сыну.

Но пришлось уступить. Когда в 1905 году началась революция, царь нехотя начал готовиться к уступкам. В результате министр внутренних дел Булыгин приготовил к августу 1905 года проект будущей Думы, которая должна была быть просто «законосовещательной», то есть выборным советом при царе, не более того. Чем-то чуть большим, чем нынешняя Общественная палата.

Надо сказать, что если бы нечто подобное было предложено за год до этого – скажем, в августе 1904 года, то возможно проект был бы встречен с восторгом. Но в августе 1905 в стране бушевала революция, города бастовали, крестьяне восставали, прогремел броненосец «Потемкин» - в общем, идея совещательной Думы могла вызвать только злобный смех.

И царю пришлось уступить еще больше. Когда в октябре 1905 года остановилась практически вся страна, жизнь в больших городах замерла, поезда перестали ходить, Николай мучительно колебался – назначать диктатора и силой разгонять бастующих, что означало большую кровь – или же уступить. Есть рассказы о том, что царь прочил на роль диктатора своего дядю великого князя Николая Николаевича, а тот якобы сказал, что застрелится на глазах у племянника, если тот не уступит. И тот уступил.

Так появился манифест 17 октября, по которому России наконец была обещана законодательная Дума. Вот она-то и собралась 27 апреля 1906 года. И должна была заседать в течение пяти лет. А просуществовала два с хвостиком месяца, после чего была распущена. Слишком уж рьяно, с точки зрения власти, народные избранники взялись за дело и сразу принялись обсуждать аграрный вопрос – как наделить крестьян землей?

Через полгода была созвана Вторая дума, которая по составу оказалась еще более радикальной. Левые партии, в 1906 году бойкотировавшие выборы, в 1907 решили, что грех упускать такую трибуну, да и ситуация в стране накалялась, так что дума на глазах полевела. И тоже была распущена, просуществовав чуть больше трех месяцев. После этого царь с подачи Столыпина изменил избирательный закон, Третья дума оказалась более смирной и прожила все положенные пять лет, а Четвертая уже будет заседать во время Первой мировой войны и вступит в острую конфронтацию с властью. В 1917 году из депутатов Думы будет сформировано Временное правительство.

О тех думах пишут много разного. Кто-то видит в них величайшее достижение дореволюционной России, кто-то винит думцев в «раскачивании лодки», что в результате облегчило большевикам приход к власти. Наверное, можно найти очень убедительные доводы в пользу и той и другой позиции.

А меня всегда прежде всего поражало и удручало то, насколько дума и царь/министры, или, если хотите, общество и государство, или законодательная и исполнительная ветви власти оказались неспособны услышать друг друга. То, как быстро левел состав депутатов, и как быстро государство ожесточалось против думцев, как рушились все попытки найти общий язык, как раздувалось взаимное неприятие.

Что же это такое? Неужели в нашей стране никто не может ни о чем с друг другом договориться? Ни создать нормальную коалицию, ни разработать мало-мальски приемлемый курс реформ, ни даже решить, вводить ли карантин, а если вводить, то как? Противостояние Думы и царя закончилось печально – и для думцев, и для царя, и еще для многих миллионов людей. И все равно так никто и не научился договариваться и слушать друг друга.

ПУТЕШЕСТВИЕ НА «КОН-ТИКИ»

В детстве одной из самых моих любимых книг было «Путешествие на «Кон-Тики». Мой папа обожал Хейердала, покупал все его книги, ухитрился взять у него интервью, когда тот приезжал в СССР, и получить автограф – и беспрерывно рассказывал мне о «Кон-Тики». Ну как тут было не прочитать эту книгу, которая, тем более, была у нас во взрослом варианте – и в детском, с многочисленными фотографиями и рисунками.

За прошедшие с тех пор десятилетия я уже много раз слышала о том, что Хейердал все выдумал, и с точки зрения науки его теории – сплошная чушь. Но любовь – не то чувство, которое поддается рациональным уговорам, а я люблю Хейердала всей душой, ничуть не меньше, чем когда-то в детстве.

Я с замиранием сердца представляю себе, как этнограф и фронтовик, которому в 1947 году было 33 года, решился доказать на практике свою странную и, честно признаем, фантастическую теорию, о том, что острова Полинезии были заселены не выходцами из Азии, переправлявшимися постепенно с одного острова на другой, а жителями Америки, пересекшими для этого огромное пространство Тихого океана, который, как мы знаем, на самом деле совсем не тихий.

28 апреля 1947 года Хейердал в компании с еще пятью храбрецами (безумцами?) вышел в море. Конечно, у них было радио, но что бы оно им дало в случае катастрофы?

Для меня всегда главная прелесть этой истории была вовсе не в доказательстве сомнительного родства американских индейцев с полинезийцами, а в упоительных деталях рассказа о том, как Хейердал занимался строительством плота, как подбирал команду и как они дальше двигались на «Кон-Тики» по океану, а к ним ночью подплывали рыбы, чьи названия звучали, как что-то волшебное. Макрель… кто же знал, что это то же самое, что банальная скумбрия? Спасибо переводчикам, что они не опустились до такого названия. А еще золотая макрель ( золотая скумбрия???), макрель-змея, тунцы, акулы в сопровождении маленьких рыбок-лоцманов…

А еще на маленький плот обрушивались огромные волны, а однажды ветер унес с плота спальный мешок радиста Торстейна, метеоролог Герман попытался его удержать – и упал в воду. Разве можно было спокойно читать о том, как оставшиеся на плоту пятеро мореплавателей суетились, пытаясь ему помочь, но понимали, что Герману ни за что не догнать плот. Так бы все и закончилось трагедией, если бы другой радист Кнут не бросился в воду, держа в руке спасательный жилет, линь от которого оставался на плоту. Он смог добраться до Германа, и потом они вместе, держась за жилет, вернулись на плот. А мешок так и ушел под воду. «Спасибо, что меня не было внутри», сказал Торстейн и занял свое место у руля».

Рассказывая о путешествии Хейердала, всегда полагается добавить, что он ничего с его помощью не доказал. Вернее, просто доказал теоретическую возможность пересечь океан на плоту, сделанном из бальсовых бревен, огромный Тихий океан. Большая часть его аргументов, основанных на данных лингвистики, на сопоставлении религиозных верований и находках пыльцы растений, уже давно опровергнута.

Ну и пусть! Все равно никто не может отнять у нас путешествия на «Кон-Тики» через Тихий океан и перехода ( пусть со второго раза) через Атлантический океан на папирусной лодке «Ра», и прекрасного рассказа о жизни острова Пасхи и о населяющих остров духах «аку-аку». ( Увы, теории Хейердала о том, как заселялся остров Пасхи, тоже уже опровергнуты).

И как бы там ни было с научными теориями, все равно путешественники «на плоту скользили по самой поверхности моря, и не проходило ни одного дня без того, чтобы нас не навещали любопытные жители океана, которые извивались и кружили вокруг нас, а некоторые из них - золотые макрели и рыбы-лоцманы - вели себя совсем бесцеремонно и почти на всем протяжении плавания следовали за нами, день и ночь кружась вокруг плота».

СТРАНА ТРОЕЧНИКОВ

Много лет пытаюсь доказать своим ученикам, что списывать не надо. Говорю банальные вещи: что это глупо и вредно для того, кто списывает, что лучше сдать собственную, пусть неудачную работу, чем перекатать слова умных дяденек и тетенек, не понимая их. И уж совсем бессмысленно списывать у соседа.

Еще пытаюсь объяснить, что в девяти случаях из десяти списывание заметно. Чужие фразы торчат, как телеграфные столбы, не заметить их просто невозможно.

И все равно в каждом классе есть те, кто упорно продолжают жить за чужой счет. Конечно, кому-то удается меня провести, а кто-то попадается и получает заслуженную двойку.

Но вообще-то, по моим представлениям, так поступают не двоечники, а скучные, вялые троечники. Часто двоечник – это бунтарь, тот, кто ничего не делает и делать не хочет, он грубит родителям и учителям, он «нарывается» на скандал. Это плохо, это неприятно – но в двоечнике есть энергия, пусть с отрицательным зарядом, при правильном обращении и в хороших обстоятельствах ее можно использовать «в мирных целях» - и вчерашний хулиган становится совсем другим человеком.

Троечник совсем другой. Он скучный. Его не интересует ничего, кроме собственного спокойствия, он хочет, чтобы от него все отстали и дали возможность играть в компьютерные игры. Для этого надо, чтобы все было тихо, – значит, лучше списать у соседа, а вдруг пройдет, вдруг не заметят, а ты будешь сидеть в своей норке и заниматься бессмысленными делами. Самый лучший вариант – списать. Соврать. Украсть. Да ладно – это же не преступление, это так, детская шалость.

Говорят, в Америке списывать стыдно. А у нас – совсем нет.

А потом эти люди вырастают, решают слитые в интернет варианты ЕГЭ, прячут на экзамене во всех возможных и невозможных местах мобильные телефоны, чтобы затем, скрючившись в туалетной кабинке, что-то где-то смотреть и кого-то спрашивать.. Или родители находят им репетиторов, которые протаскивают их через сито олимпиад.

Говорят, англичане выше всего ценят Fair Play – честную игру. А у нас - кто лучше сжульничал, тому и повезло.


Потом троечники поступают в вузы и очень радуются, когда им попадается преподаватель, который ставит отметки в зачетку за деньги. А таких преподавателей, выросших из этих же снулых троечников, полным-полно. Преподаватели тоже не видят в этом ничего стыдного
Вспоминаю одну девушку, укравшую в школьной раздевалке дорогую куртку. Ее мама говорила: «У нас в стране министры воруют, а моей дочери нельзя?»

Я рассматриваю очаровательный календарь, выпущенный Диссернетом. На каждой странице – по две цитаты. Одна из «предполагаемого источника», а другая – из текста, содранного с этого источника выросшим троечником, который даже списать нормально не может. Поэтому он берет текст про «наукоемкие, особенно оборонные предприятия», и превращает его в текст про «предприятия швейпрома», берет текст про Калининградскую область и тут же применяет к Республике Саха.

А потом эти троечники становятся врачами, которые не способны поставить диагноз, политиками, заводящими страну в тупик, строителями, у которых рушатся дома, инженерами, у которых падают ракеты. А они все снова и снова продолжают выкручиваться, списывать, красть…

Спасибо Диссернету, который упорно и последовательно продолжает выводить на чистую воду этих ничтожеств. Календарь Диссернета очень смешной. Сопоставление цитат – уморительное. На каждом листе чудесные рисунки Нины Лежниной. Все желающие могут купить его. Можно еще и сыграть в игру «Плагиатор. Найти и обезвредить» - попытаться поймать плагиатора. А заплатив за календарь и игру, можно поддержать Диссернет в его благородной борьбе с теми самыми троечниками, которые делают нашу жизнь такой тоскливой. А потом вдоволь посмеяться, разглядывая странички календаря – в вздохнуть вслед за Пушкиным: «Боже, как грустна наша Россия».

ВАЛЬПУРГИЕВА НОЧЬ

Ночь с 30 апреля по 1 мая невероятно важна для народов от Ирландии до России и Украины. Казалось бы, в предыдущие месяцы уже столько раз прогоняли зиму– сжигали Масленицу, устраивали карнавалы, а почему-то еще раз надо отпраздновать начало очередного витка новой жизни.

Майское дерево – символ вечного обновления - устанавливали и украшали с вечера 30 апреля. В Ирландии и Шотландии на холмах разжигали огромные огни, во многих местах – украшали дома. Как замечательно писал один англичанин в XVII веке: «В канун праздника мая каждая семья ставит перед дверью дома зеленый куст, усыпанный желтыми цветами, которые в изобилии растут на лугах. Там, где леса много, воздвигают высокие стройные деревья, и те стоят перед домами почти целый год. Чужеземец может легко вообразить, что это вывески торговцев пивом и что все дома являются пивными».

Судя по этой записи в Англии пивные отмечали зелеными ветками – так же, как в России в XVIII веке еловые ветки ( тоже символы вечной жизни) вешали на дверях кабаков, и было даже выражение «упасть под елкой» - ужасно напиться. Похоже, что обильные возлияния тоже как-то связаны с вечным цветением природы.

Молодежь с вечера шла в лес, приносила зеленые ветки и украшала ими двери домов, где-то носили по домам наряженную куклу, где-то выбирали Майского короля и королеву, которые на следующий день, во время бурного празднования 1 мая, должны были возглавлять веселье.

Как с яростью писал в XVI веке один строгий пуританин, «все молодые люди, девушки, пожилые люди и их жены отправляются ночью в леса, в рощи, в горы и на холмы, где всю ночь проводят в приятных забавах. А утром они возвращаются, принося с собой для украшения своих сборищ березу и ветки деревьев. Но величайшее сокровище, которое они приносят с собой, — это Майское дерево: они с великим почтением вносят его в деревню. Двадцать или сорок пар быков (концы их рогов перевязаны букетами цветов) втаскивают Майское дерево, этого смердящего идола, увитого цветами и травами, перевязанного от основания до вершины веревками, а иногда разукрашенного разными цветами, за ним с великим благоговением следуют сотни две-три мужчин, женщин и детей. Воздвигнув это дерево с развевающимися платками и флагами, они покрывают землю вокруг соломой, обвязывают вокруг него зеленые ветви, а рядом с ним строят летние домики и беседки. А потом они начинают плясать вокруг него, как язычники при освящении идолов, которых они берут за образец. Я слышал от людей весьма почтенных и заслуживающих доверия, что едва ли одна треть из ушедших в лес сорока, шестидесяти или ста девушек возвращалась домой столь же целомудренной».

Наверное, древние языческие обряды, сохранившиеся в христианской Европе, и породили представления о том, что в ночь с 30 апреля на 1 мая ведьмы летят на шабаш – в славянских странах на Лысую гору, а в Германии, с легкой руки Гёте, на гору Броккен.

1 мая - день целомудренной святой VIII века, Вальбурги Хайденхаймской, которая уже с 11 лет жила в монастыре в Англии, а затем перебралась в Германию , где умиротворила нападавших на нее взбесившихся собак, накормила голодного ребенка тремя колосками и исцелила умиравшую женщину. Но ночь перед днем святой Вальбурги стала той самой «Вальпургиевой ночью», когда ведьмы ужас что вытворяют.

Но почему-то никто особенно этой апрельско-майской нечистой силы не боялся, повсюду молодежь веселилась, тем самым магическим образом обеспечивая миру радость и процветание в наступавшую летнюю пору.

В этом году с Вальпургиевой ночью будет сложновато – ни на шабаш не полететь, ни Майское дерево не воздвигнуть. Но будем все-таки надеяться, что вечные силы природы помогут нашему больному миру, лето настанет, болезни отступят, самоизоляция кончится и начнется радостная жизнь - можно будет ходить в лес, петь, плясать и веселиться. Ну а желающие смогут даже учинить шабаш без всякого соблюдения социальной дистанции.

А ЗА ОКОШКОМ МЕСЯЦ МАЙ…

Наступил месяц май – у славянских народов травень, он же кветень, а у хорватов svibanj – кизил, который в это время покрывается цветами. Финское название мая означает «летние полевые работы», а литовское происходит от слова кукушка.

В общем, это месяц, когда все цветет, травы поднимаются, кукушки усиленно кукуют, а крестьяне начинают работать в поле. Красота! Ну а слово «май» подарили нам древние римляне, которые назвали месяц в честь греческой богини Майи.

Майя обратила на себя внимание Зевса и в уединенной пещере, родила ему сына Гермеса. Жизненная сила, пронизывавшая этот союз, была настолько велика, что малыш сразу вылез из колыбельки и отправился «пошалить» - он украл коров бога Аполлона, а когда тот стал требовать стадо обратно, то сумел умилостивить бога, предложив ему лиру из панциря черепахи, – с тех пор Аполлон на ней и играет.

В Риме Майю идентифицировали с римской богиней Bona Dea, Благой богиней –ее день отмечался 1 мая. Этот день задавал тон всему месяцу, связанному как с целомудрием, так и с деторождением.

Хранительницами изображения Благой богини были девственницы весталки, но праздновали римские матроны –замужние женщины. В общем, речь шла о целомудренных женщинах, которые обеспечивают продолжение рода, но никаких шалостей себе не позволяют.

В день Благой богини дом, где совершались обряды, полностью очищали от мужчин, включая даже мужские изображения и животных мужского пола. Дом украшали растениями (кветень! травень!) – кроме мирта. Мирт считался растением Венеры, которую трудно заподозрить в целомудрии.

Весталки приносили изображение богини и устанавливали на почетном ложе. Ей преподносили «угощение» из внутренностей свиньи (плодородие!) и вина, которое называли молоком, а сосуд для вина – кувшином с медом.

Какие-то невероятно древние представления ощущаются за этими обрядами. Вино, мед, молоко, травы и цветы, принесение в жертву свиньи –вспоминается сравнение из книги Томаса Манна «Иосиф и его братья», где он называет прошлое бездонным колодцем. Сколько веков в мае совершали возлияния вином, молоком, медом? Украшали дома травами? Какие мощные древние образы за этим стоят?

Любой мужчина, пытавшийся подсмотреть, что происходило во время ночных обрядов в честь Благой богини, рисковал быть ослепленным или казненным. Когда в 62 году до нашей эры во время празднования дня Благой богини (правда, зимнего, но в данном случае это неважно), римский аристократ Публий Клодий Пульхр переоделся в женское платье и попытался проникнуть в дом Юлия Цезаря, где проходил праздник, в надежде соблазнить жену хозяина, - он избежал смертной казни, только подкупив судей. А Цезарь развелся, заявив, что «жена Цезаря вне подозрений». Обычно считают, что смысл этих слов - она может делать все что угодно, но имелось в виду: ни малейшее подозрение не должно марать ее репутацию.

Так начинался месяц май – с прославления целомудренных матерей семейства. Позже католическая церковь, пытаясь победить вечно живые языческие верования, провозгласила май месяцем девы Марии – целомудренной матери. В мае алтари Марии украшают цветами, она ведь «вертоград заключенный» - запертый сад, а в средние века устраивали огражденные сады, в центре которых ставили статую Богоматери.

В общем, наступает веселый месяц май, в котором сегодня количество торжеств зашкаливает. В Новой Зеландии май – месяц музыки, в Малайзии – кааматан, праздник урожая, во время которого все поют, танцуют, соревнуются в бодибилдинге, в том, кто лучше бьет в гонг, и пьют рисовое вино. Еще в мае отмечают неделю малого бизнеса, неделю хождения пешком в школу, неделю поездок на работу на велосипеде, неделю скорой помощи (актуально!), вспоминают о проблемах людей, больных разными болезнями, а в Англии проводят месяц улыбки ( не просто чтобы улыбались, а чтобы зубы правильно чистили!).

В общем, можно выбрать на любой вкус – и праздновать, праздновать, праздновать…

КАКОВО ЭТО – БИТЬСЯ ГОЛОВОЙ О СТЕНУ?

Теоретически всю историю нашей страны за последние несколько веков можно показать, как череду неудавшихся реформ.

Вот Дмитрий Михайлович Голицын в 1730 году предлагает опешившим членам Верховного тайного совета «Себе полегчить» - и показывает им список «кондиций» - тех условий, на которых они пригласят на царство племянницу Петра I Анну Иоанновну. Были бы приняты кондиции, и самодержавие в Росси оказалось ограничено аж в XVIII веке – пусть только аристократией, пусть лишь немного – но это был бы первый великий шаг вперед.

Вот Никита Иванович Панин поручает своему секретарю Денису Фонвизину, всем нам известному автору «Недоросля», составить проект будущей конституции, и хочет не то свергнуть Екатерину II, не то просто надеется на будущее вступление на престол Павла I – и опять ничего не происходит.

Вот Александр I, в молодости пылко мечтавший о преобразованиях, чуть ли не о республике, - делает несколько попыток провести реформы, то приближает к себе реформаторов, то удаляет их – и опять ничего, ничего, ничего.

Вот Николай I, который прекрасно понимает, что крепостное право – это зло, и даже говорит об этом, но при этом не хочет спешить, и не хочет порождать конфликты, да и вообще, может это и плохо, но в целом-то все вроде бы в России хорошо…

Вот Александр II, который уже, в отличие от отца, хорошо видит, что в России все не так уж хорошо, начинает «Великие реформы», а через двадцать лет оказывается узником в собственном дворце, затравленным террористами. Подписывает проект Лорис-Меликова, который, конечно, не был «конституцией», как его часто называют, но опять же мог бы стать шагом вперед – большим, существенным шагом вперед. Вот только через несколько часов после того, как царь поставил свою подпись, очередная бомба народовольцев все-таки достанет его, и человек, освободивший крестьян, давший России самоуправление и суд присяжных, умрет, истекая кровью.

Как легко начать рассуждать о предопределении, о том, что в России «ничего невозможно», ничего нельзя сделать и никакие перемены невозможны. Ну, во-первых, если покопаться в русской истории, то можно найти и те перемены, которые достигли успеха – крестьян –то все-таки освободили, например. А во-вторых, кто сказал, что неудавшиеся реформы пропали зря? Что совсем ничего нельзя сделать?

Для меня всегда пример – история Павла Дмитриевича Киселева, человека, который был близок к декабристам, явно разделял многие их идеи, но, в отличие от них, в Сибирь не пошел, сделал карьеру, дослужился аж до министра, написал проект освобождения крестьян… Проект этот правда был искорежен и практически уничтожен бюрократией, попытки Киселева улучшить положение государственных крестьян особым успехом не увенчались, а проведенные им меры по облегчению жизни крепостных крестьян были очень и очень ограниченными. Вот яркий пример неудачных реформ?

Да, наверное, хотя все-таки это реформы-то были. А главное – у графа Киселева были два племянника: Николай Милютин, один из главных людей, готовивших освобождение крестьян, и Дмитрий Милютин, реформатор российской армии, отменивший рекрутский набор. И когда я думаю про эту ниточку, протянувшуюся от неудавшихся действий декабристов к не очень удачным действиям Киселева и дальше, к Великим реформам 60-х годов, то на душе становится теплее.

Можно, конечно, возразить, что это не слишком большое утешение. Ну что же, какое есть. Как сказал один очень уважаемый мной человек после второго суда над Ходорковским: «А мы все равно останемся в России и будем дальше биться головой о стену».

Вот о тех, кто в былые времена «бился головой о стену» мы поговорим в очередном выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман».

ДЕФЕНЕСТРАЦИЯ ПО-РУССКИ?

Слово «дефенестрация» — выбрасывание политического противника из окна — связано с чешской историей.

В начале XV века в Чехии начались выступления гуситов, последователей проповедника Яна Гуса, выступавшего против католической церкви. Гуситы хотели более понятной им церкви —перевода Священного писания на чешский язык, менее «роскошной» церковной службы, а еще — возможности для мирян причащаться не только хлебом, как тогда полагалось, но и хлебом и вином — так же, как и духовенству.

В 1419 году чешский король Вацлав IV разрешил проводить в трех пражских костелах причастие по-гуситскому образцу. На улицах начались столкновения, нескольких гуситов арестовали. 30 июля прихожане гуситского священника Яна Желивского двинулись к ратуше, требуя освободить арестованных. Впереди шел Желивский со Святыми дарами в руках. Когда они приблизились к ратуше, оттуда бросили камень, который попал в чашу с причастием. Желивский повел толпу на штурм. Магистратов выбрасывали из окна, а на улице их добивали — с этого начались гуситские войны.

С тех пор жестокий обычай дефенестрации постепенно приобрел символическое значение — так поступали с врагами общества, не просто убивая, а выражая свое презрение.

23 мая 1618 года дворяне-протестанты, не желавшие признавать католика Фердинанда Габсбурга, герцога Штирии, королем Богемии, ворвались в королевский дворец в Пражском граде и выбросили из окна двух наместников, присланных императором, и их писца.

Люди, подвергнутые дефенестрации, не погибли. Писец Филипп Фабрициус смог помочь двум другим, а сам бежал из Праги и первым сообщил в Вене о произошедшем. После этого началась Тридцатилетняя война.

В 1948 году в Чехословакии уже несколько лет шла острая борьба между коммунистами и их противниками. К марту 1948 года единственным некоммунистом в правительстве оставался министр иностранных дел Ян Масарик. 10 марта 1948 года его тело обнаружили лежавшим на земле под окном ванной комнаты, находившейся на высоте 14 метров.

Было объявлено, что Масарик покончил с собой, но недавнее расследование привело к заключению, что его выбросили из окна агенты госбезопасности.

И вот я читаю жуткие новости о гибели уже третьего врача «выпавшего из окна» и не понимаю, что происходит.

24 апреля погибла заразившаяся коронавирусом заведующая отделением скорой помощи Звездного городка Наталья Лебедева. Кажется, ее обвиняли в том, что она могла заразить коллег. Некоторые издания, впрочем, не слишком заслуживающие доверия, писали о возможном самоубийстве.

Главврач Красноярского госпиталя Елена Непомнящая «выпала из окна» 25 апреля после селекторного совещания, на котором она, как говорят, резко выступала против перепрофилирования ее больницы для лечения КОВИД-19, объясняя, что здание для этого не подходит и безопасность сотрудников не обеспечена. 1 мая Елена Непомнящая умерла в реанимации.

И вот ночью 2 мая из окна второго этажа в Воронежской области выпадает врач скорой помощи Александр Шулепов, с 22 апреля лечившийся от коронавируса. Состояние его было удовлетворительным, и его должны были выписывать. Так что предположения об отчаянии и безысходности вроде бы отпадают. Правда, существует видео, записанное Шулеповым вместе со своим другом, в котором он рассказывает, как врачей, зараженных коронавирусом, все равно заставляют ездить на вызовы, а средств индивидуальной защиты не хватает. ( Вы, может быть, удивитесь, если услышите, что главврач больницы опроверг эти заявления. Не удивились? Странно).

И теперь я не знаю, что сказать. Мне очень трудно представить себе, что кто-то в нашей стране сегодня вспомнил о чешском обычае дефенестрации и решил возродить его. Но как тогда это понять? Просто один заболевший в нервном состоянии повторяет то, что произошло на другом конце страны, о чем он прочитал в новостях? Врачи так переутомлены, что не могут удержаться на подоконнике, когда подходят, чтобы подышать свежим воздухом?

ДА ПРЕБУДЕТ С ТОБОЙ ЧЕТВЕРТОЕ МАЯ…

«Звездные войны» - это праздник, который всегда с тобой.

Выросли мои дети, с которыми мы когда-то ходили в кино смотреть первые фильмы. Харрисон Форд состарился так, что на него невозможно смотреть без слез, и трудно уже представить, что это он отвечал принцессе Лее в ответ на ее слова о любви: «Я знаю…» - и у всех женщин в мире замирало дыхание. А Кэри Фишер, принцесса Лея, вообще умерла.

А «Звездные войны» все живут и живут. Скоро можно будет выпускать исторические комментарии к первым шести фильмам ( три новых по принципиальным соображениям не смотрела) и объяснять, как в них отразилась война во Вьетнаме, и почему Лукас говорит, что это еще и фильмы о войне в Ираке, где тут образы и события, пришедшие из гитлеровской Германии, почему в Америке 70-х годов «самурайский» вид Дарт Вейдера должен был ассоциироваться с образом врага (воспоминания о войне еще живы, а экономическая конкуренция с Японией нарастает) , но при этом Йода обладает буддийской мудростью и ведет себя, как полагается восточному учителю, - оказывается неприметным и «неузнанным», пока ученики не осознают его мудрость ( этому легко было научиться, познавая «калифорнийский буддизм»).

В Монголии в музее под открытым небом, устроенном на огромной территории в степи, туристов привозят в святилище шамана. Там живет настоящий шаман, к нему привозят людей лечиться, а по всему святилищу стоят юрты с древними родовыми масками разных монгольских кланов. Одна из них – вылитый Йода. Наверное, Лукас видел эти маски. Ну или, конечно, можно предположить обратное, что в древности монгольские шаманы видели Йоду – каждый может выбрать тот вариант, который ему нравится.

Мне всегда было интересно, почему в фильме, показывающем какое-то невероятно развитое с технологической точки зрения общество, где летают огромные космические корабли и создают невероятных роботов, при этом все равно все замешано на средневековых образах, средневековом поведении и средневековой одежде – вот как прочно закрепилась культурная ассоциация – там где фэнтэзи, там средние века, просторные одеяния, мечи, поединки.

И конечно, совершенно удивительно то, насколько образы «Звездных войн» пронизывают сегодня нашу жизнь – джедаи, световые мечи, «он перешел на темную сторону силы», «империя наносит ответный удар» - мы произносим эти слова, уже не очень задумываясь о том, с какими экранными событиями они связаны.

И один из замечательных примеров такого воздействия на нашу жизнь – это то, что 4 мая – это международный День «Звездных войн». Почему? По очень смешной причине. Потому что фраза «Да пребудет с тобой сила» - May the Force be with You - по-английски звучит похоже на дурацкую фразу May the Fourth be with You – «Да пребудет с тобой четвертое мая».

Говорят, что впервые эта шутка прозвучала 4 мая 1979 года, когда Маргарет Тэтчер стала премьер-министром Великобритании. Якобы в тот день консерваторы опубликовали в газете поздравление, гласившее: May the Fourth be with You, Maggie – «Да пребудет с тобой четвертое мая, Мэгги».

И с тех пор что только в этот день не происходит. Естественно, фанаты выходят в костюмах, как же без этого. Устраиваются парады, просмотры фильмов, прослушивания музыки. В 2015 году в этот день космонавты смотрели «Звездные войны» на орбите, а в Оттаве колокола исполняли «Имперский марш» ( как всегда «темная музыка» прижилась лучше «светлой»).

К вопросу о темной стороне силы – есть и те, кто отмечают пятое или шестое мая, считая один из этих дней «Местью ситхов». Они тоже играют на созвучиях Revenge of the Sith – перекликается со словами «пятое» - Fifth – или шестое – Sixth – соответственно, можно считать пятое мая днем «Мести пятого» или шестое – «Мести шестого» - и в этот день нарядиться ситхами, Дарт Вейдером, Палпатином и другими симпатичными героями.

В общем, народное творчество не стоит на месте, и это радует. Да пребудет со всеми нами сила! А также четвертое мая!

«В ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ ПО НОЧАМ…»

5 мая 1821 года приближенные Наполеона на острове Святой Елены следили за его агонией. Как это замечательно вообразил Марк Алданов в повести «Святая Елена, маленький остров»:

«В пять часов сорок девять минут дня Антоммарки, взглянув в сторону постели, быстро подошел к ней, приложил ухо к сердцу Наполеона — и печально развел руками… Послышались рыдания. Граф Бертран тяжело поднялся с кресла и сказал глухим шепотом: „Император скончался…“. И вдруг, заглянув в лицо умершему, он отшатнулся, пораженный воспоминанием. „Первый консул!“ — воскликнул гофмаршал. На подушке, сверкая мертвой красотой, лежала помолодевшая от смерти на двадцать лет голова генерала Бонапарта … Высоко держа на руках какое-то синее одеяние с серебряным шитьем на красном воротнике, гофмаршал генерал Бертран вошел в комнату. „Шинель императора при Маренго!“ — дрогнувшим голосом провозгласил он, накрывая мертвое тело Наполеона. Этого не мог выдержать ни один военный. Французы, с самим стариком гофмаршалом, заплакали, как маленькие дети».

Поверженный император все равно казался героем, завораживавшим даже в своем величии. Впрочем, тот же Алданов, верный заветам Льва Толстого, придумал в своей повести старого малайца Тоби, который понятия не имел, что это за великий человек живет на острове.
«Тоби, — сказал укоризненно Лас-Каз, — как вы могли не слыхать о человеке, который завоевал весь мир… завоевал силой оружия и покорил своим гением, заведя порядок, возвеличив власть и дав торжество религии. На этот раз Тоби понял, о ком идет речь… Без сомнения, добрые джентльмены имеют в виду великого, грозного раджу Сири-Три-Бувана, джангди царства Менанкабау, который покорил радшанов, лампонов, баттаков, даяков, сунданезов, манкасаров, бугисов и альфуров, умиротворил малайские земли и ввел культ крокодила. Но этот знаменитый человек давно умер.

Лас-Каз грациозно засмеялся и сказал, что у его величества был, оказывается, в свое время опасный конкурент. Однако Наполеон довольно хмуро выслушал его шутку, велел дать — потом — малайцу двадцать золотых и круто повернул назад.

В самом конце прогулки, подходя к дому, император внезапно перебил Лас-Каза, рассказывавшего анекдот из жизни старого двора, и коротко спросил: „А много их, вы не знаете?“ — „Кого, ваше величество?“ — не понял Лас-Каз. — „Да этих, малайцев“, — сердито пояснил Наполеон. Лас-Каз сообщил, что, насколько он помнит, малайское племя исчисляется миллионами. Император что-то проворчал и хмуро вошел в свой павильон».

А еще есть те, кто считают, что среди французов, рыдавших при виде шинели, в которой Наполеон одержал победу при Маренго, был и тот, кто подсыпал в пищу императору мышьяк. Канадец Бен Вейдер, один из создателей современного бодибилдинга, потратил огромные усилия, доказывая, что Наполеона отравил его приближенный генерал Монтолон, который во-первых, не мог простить императору роман с его женой Альбиной, родившей от Наполеона дочь, а во-вторых, тосковал по этой самой Альбине, которой Наполеон приказал покинуть остров. Монтолон понимал, что он увидит жену только после смерти Наполеона — и вуаля!

Когда в 1840 году тело императора перевозили в Париж, то якобы оказалось, что за 19 лет оно не разложилось. Сторонники теории Вейдера объясняют это тем, что оно было пропитано мышьяком. Вейдер до конца жизни был уверен, что и сейчас во Дворце Инвалидов император лежит нетленным. Он пытался добиться от французского правительства разрешения на вскрытие гробницы, и считал, что ему не разрешили, потому что он обвинял в убийстве француза — вот если бы отравителем был англичанин, тогда ради бога…

Впрочем, многие ученые возражают, что концентрация мышьяка в теле Наполеона могла быть порождена другими факторами — в то время мышьяк входил в состав многих веществ. Так что вопрос остается открытым… Кто знает, может быть, он и правда не разложился. Может быть, «В двенадцать часов по ночам Встает император усопший…»

Дорогие родители детей, мающихся дома. Приводите их на мои онлайн-лекции в «Прямой речи».

Там несколько курсов:
• Георграфия (по вторникам) — Про природные зоны для маленьких, потом про материки для тех, кто немного постарше, а потом для старшеклассников — про пути, связывающие разные регионы мира.

Готовлюсь к этим лекциям с огромным энтузиазмом — всегда любила географию и считаю ее неотъемлемой частью истории.

• История (по средам) — для маленьких что-то вроде «Введения в историю» — про то, как историки узнают о прошлом, и про древнюю Русь, для тех, кто постарше — про русских царей, (вот, уже добрались до Николая 1), для старшеклассников — про советскую историю.

Выбирайте, что вам по душе.

На самом то деле это возрастное деление условно, при желании можно все слушать…

САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ДВОРЕЦ В МИРЕ

6 мая 1682 года произошло то, что давно уже должно было произойти. Людовик XIV официально покинул свою столицу. С этого момента резиденция короля и место пребывания его двора переместились в Версаль. Париж остался без короля.

Людовик XIV с детства не любил Париж. Он помнил, как ему, еще мальчику, пришлось вместе с матерью бежать из охваченной волнениями столицы. В Версале — «охотничьем домике» своего отца, он бывал еще в детстве, потом приезжал охотиться, в 1660-е годы «домик» начали перестраивать, расширять, украшать, окружать огромным парком — и получилось то, что сегодня знает весь мир — великий дворец, вызывавший зависть, восхищение и желание подражать у правителей всего мира.

Для Людовика Версаль был важнейшим символом величия Короля-Солнца. Три главных дороги, по которым можно было въехать в город, приводили путника к огромной площади перед дворцом — но их воображаемая точка встречи была в спальне короля. Огромная парадная спальня должна была восприниматься как святилище, все обитатели Версаля, включая принцев крови, не имели права проходить мимо нее, не сделав поклон, — даже если короля не было во дворце.

Здесь вершился великий ритуал — Levée du roi — Королевский подъем. Каждое утро счастливцы, затаив дыхание, входили в спальню и следили за тем, как королю передавали панталоны, рубашку… пока Король-Солнце не поднимался во всем своем блеске и не выходил в салон «Бычий глаз», где его ожидал остальной двор.

Чтобы блеск Короля-Солнца можно было осознать во всей полноте, в Версале были залы, носившие имена мифологических героев, конечно, ассоциировавшихся с Людовиком — Геркулес, Марс, Аполлон… Ну, а уж Зеркальная галерея, где свет сотен свечей отражался в огромных зеркалах, была материальным воплощением сияния, исходившего от короля.

Жить в Версальском дворце было очень тяжело. Здесь было холодно и неуютно, протопить тысячу с лишним огромных комнат оказалось совершенно нереально. К тому же Людовик ввел продуманный им до мельчайших деталей этикет, следовать которому было очень нелегко. Железная воля короля помогала ему жить по этим правилам всю свою долгую жизнь, но и придворным, и преемникам Короля-Солнца было очень нелегко.

Людовик XV построил в Версальском парке Трианон — маленький (, но стоивший миллионы) дворец, где можно было укрыться от жизни в Версале, Людовик XVI любил встать пораньше в своей «непарадной», частной спальне, побродить по двору, поболтать со слугами, заняться тем, что ему действительно нравилось, например, столярным делом, а когда приходил час — брел в парадную спальню, раздевался и ждал, когда его снова оденут. Мария-Антуанетта переодевалась в крестьянскую одежду ( впрочем, изысканно выглядевшую) и отправлялась в парк на свою «Ферму королевы», воображая себя поселянкой из какой-нибудь пасторали.

На строительство Версаля ушли миллионы. Еще миллионы — на многочисленные праздники, маскарады, балы, спектакли. Но все это было необходимо для королевского престижа –недаром злопамятный Людовик не простил своему сюринтенданту финансов Николя Фуке постройки замка, как некоторые считали, не уступавшего по роскоши Версалю — Фуке был обвинен в растрате казенных денег ( похоже, справедливо) и отправлен до конца жизни в тюрьму.

Блеск Версаля стал символом блеска французской монархии, но вот прошло 107 лет без одного дня после переезда двора — и здесь же, в Версале, рядом со дворцом, открылось заседание Генеральных Штатов, созванных, чтобы решить вопрос ужасающего дефицита финансов — возникшего, конечно, не только из-за дворца, но и из-за него тоже…

А еще через полгода, 6 октября 1789 года, разъяренные толпы парижских женщин явились в Версаль, чтобы потребовать у Людовика XVI хлеба, — а в результате вынудили королевскую семью переехать в Париж. Так завершился «версальский» период французской монархии. Великая французская революция уже полыхала.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЧУМЫ

Про эпидемии в последнее время столько писали, что уже сил нет про это думать. Но теперь, когда начинаются первые разговоры о смягчении карантина, можно вспомнить о другом – об их последствиях.

И тут сразу вспоминается Черная смерть - великая и жуткая эпидемия чумы, которая в XIV веке унесла не то треть, не то две трети населения Европы.

В течение нескольких лет европейские страны находились в ужасающем состоянии –города, где даже хоронить умерших было некому, несчастные, запертые в «карантине», что попросту означало ожидание смерти, религиозные фанатики, поиски виновных – убийства прокаженных, еврейские погромы, нападения на врачей. Гибель врачей и священников, чаще всех вступавших в контакт с больными. «Пир во время чумы». Ощущение конца света…

Но вот чума закончилась. Она, увы, никогда не исчезала полностью, и в следующие века еще много раз будет вспыхивать, но после 1353 года европейские страны стали приходить в себя и… возвращаться к прежней жизни?

Сколько бы люди во время эпидемии ни мечтали о прежней жизни, казавшейся им теперь такой прекрасной, но мир после чумы оказался совершенно иным – в чем-то лучше, а в чем-то хуже.

Во-первых, резко уменьшилось население – и это привело к разнообразным последствиям. Кто-то разбогател, оказавшись наследником всей семьи. Крестьяне, находившиеся до чумы в большинстве стран Европы в зависимости от сеньоров, во многих местах просто разбегались, а где-то вдруг оказывалось, что они не хотят больше подчиняться. Казалось бы, при чем тут эпидемия – но за эти несколько лет все устоявшиеся представления так быстро рухнули, что и подчинение сеньору вдруг превратилось в иллюзию. Это, кстати, касалось не только крестьянской зависимости – как всегда после катастроф прежние обычаи не кажутся спасительными, и люди все больше рассчитывают на самих себя – эпоха Возрождения, поставившая в центр мира независимого человека, набирала силу.

Повсюду стала цениться рабочая сила – и ремесленники в городах требовали повышения жалования. В Англии пытались законодательно закрепить запрет платить больше, чем до чумы, – но не вышло. Люди прислушивались в бродячим проповедникам, провозглашавшим: «Когда Адам пахал, а Ева пряла, то кто же был дворянином?» Все это привело к восстанию Уота Тайлера, которое было подавлено – но возродить крестьянскую зависимость и вернуть низкую плату уже не удалось.

С другой стороны, крестьян стало намного меньше, то возросли цены на хлеб, и это совсем не облегчало жизнь. Евреев изгоняли из многих стран, а это тоже не способствовало развитию торговли и предпринимательства.

В странном положении оказалась церковь. Безумные флагелланты, бичевавшие себя на улицах, вроде бы говорят о взлете религиозности. В 1350 году папа Климент VI заявил, что каждый, кто умрет по дороге в Рим или в Риме, будет взят ангелами на небо. Этот год был объявлен Юбилейным – а значит, можно было получить прощение всех грехов, и в Вечный город ринулись толпы. Считается, что на Пасху в Риме было более миллиона человек, а на Троицу – еще миллион. Сколько из них и отправилось с ангелами на небо – подсчитать трудно.

Но чума одновременно ослабила авторитет церкви – может быть потому, что никакие молитвы никого не спасли от чумы, может быть из-за того, что места умерших священников замещали практически любыми желающими, количество плохо образованных и неподготовленных к служению людей выросло. Уже не за горами была проповедь Джона Уиклефа, затем движение гуситов – все то, что приблизило Реформацию XVI века.

А медицина шла вперед. Во всяком случае те врачи, которые выжили во время эпидемии, приобрели огромный опыт. Ги де Шолиак хоть и советовал папе римскому общаться со всеми только спрятавшись за большим огнем, но сам, когда заболел чумой, вскрывал себе бубоны и прижигал их – и выжил, а потом лечил других.

Что я хочу сказать? Что после эпидемии жить станет лучше? Что после эпидемии жить станет хуже? Я не знаю. Только понимаю, что жить мы будем по-другому.

КОГДА ДЕРЕВЬЯ БЫЛИ ЖИВЫМИ

Когда про человека говорят, что он впал в «растительное состояние», то подразумевают, что сознание исчезло, - его больше нельзя назвать разумным существом.

Но с древнейших времен растения – прежде всего деревья – представлялись людям живыми и одушевленными. Вспомним, как много было у древних греков мифов о том, как красавица, спасаясь от преследования назойливого бога, превратилась в дерево, а очередной фаворит Аполлона стал цветком.

И дело не только в метаморфозах – для древних людей в любом дереве жила дриада, а в ручье – нимфа, с ними можно было вступать в контакт, задабривать, просить о помощи.

Эти представления не ушли с древней Грецией. Кто такие лешие или русалки, которые то «на ветвях сидят», то носятся по полям, то уходят под землю? Это те же духи природы, которыми переполнен любой лес.

Во многих культурах было принято просить прощения у деревьев перед тем, как их срубить. Надо было объяснить, что нужно построить дом или растопить печь, и конечно, не убивать лесных обитателей без лишней надобности.

Самоизолировавшись в московской квартире, где природа представлена цветами на подоконнике, я читаю книгу Питера Вольлебена «Тайная жизнь деревьев. Что они чувствуют, как они общаются – открытие сокровенного мира», и у меня ощущение, что этот немецкий лесничий живет в зачарованном древнем лесу, полном дриад, леших или эльфов. Только для него все эти волшебные существа - деревья, за которыми он ухаживает.

Сразу скажу: я знаю, что многих ученых возмущает популярность книг Вольлебена, которые они считают фантазиями. Я не могу судить, насколько обосновано то, что он пишет. И, честно говоря, не хочу. Мне нравится, когда человек воспринимает деревья, как живые существа.

Он пишет о деревьях, помогающих друг другу и поддерживающих своей корневой системой старый пень от срубленного дерева, нежно рассуждает о «малышах» и их мамах, о тех, кто склонен к общению и тех, кто проявляет индивидуализм, о том, как они общаются, кричат от жажды, разрабатывают стратегии выживания, когда он считает, что у буков один характер, а у берез другой, что у деревьев есть социальная сеть, обеспечивающая им общение, - и я проникаюсь его поэтическим взглядом на мир.

Он пишет: «Хотя каждый школьник знает, что деревья – живые организмы, люди тем не менее обращаются с ними как с предметами. Когда у вас в печке весело потрескивает полено, это огонь пожирает труп бука или дума. Или бумага той книги, которую вы сейчас держите в руках: она состоит из измельченной срубленной ( и тем самым убитой) ели или березы. Это уже чересчур? Я так не считаю».

Можно подумать, что это слова безумного суперфанатичного эколога, но Вольлебен тут же продолжает: «В то же время возникает вопрос, предосудительны ли такие действия. В конце концов, мы сами – часть природы, и наше тело устроено так, что выжить мы можем только с помощью органических веществ других организмов. Эту необходимость мы разделяем со всеми другими видами животных. Вопрос только в том, не превышаем ли мы меру в использовании лесных экосистем и не можем ли мы избежать излишнего мучительства по отношению к деревьям по аналогии с животными».

И уж совсем он меня подкупил, процитировав конституцию Швейцарии: «В обращении с животными, растениями и другими организмами, должно соблюдаться достоинство Творения».

По-моему, это замечательно. Я не знаю, прав ли Вольлебен, когда он пишет о социальной сети деревьев, я не знаю, правильно ли он считает, что леса надо максимально оставить в покое, даже не убирать упавшие стволы и предоставить возможность деревьям самим решать свои проблемы.

Просто этот человек вызывает у меня большое уважение. И мне нравится, что он занимается еще и «кладбищенскими лесами», куда можно приехать и выбрать то дерево, под которым похоронят твой прах. Есть в этом что-то очень древнее и очень правильное. Как и вообще в том, что он пишет.