ИСТОРИЯ ПРО АРКТИКУ, КОТОРУЮ НЕ РАССКАЖУТ ШКОЛЬНИКАМ

2 августа 1933 года пароход «Челюскин» вышел из Мурманска и отправился на восток. Предполагалось, что он должен был провести эксперимент и изучить возможность доставки грузов по Северному морскому пути за одну летнюю навигацию. Конечно, хочется спросить, почему летнюю навигацию надо было начинать в августе. Но это далеко не единственный вопрос.

23 сентября в Чукотском море «Челюскин» оказался заблокирован во льдах и начал дрейфовать. 13 февраля 1934 году «Челюскин» был раздавлен льдами и затонул. За судьбой 108 человек, оказавшихся на льдине, затаив дыхание, следила не только вся страна, но, пожалуй, и весь мир. И сами челюскинцы, и Отто Юльевич Шмидт, руководивший научной экспедицией, и лётчики, вывозившие людей, — все стали героями. Не знаю, анекдот это или правда, что были девочки, которым давали имя Оюшминальда — Отто Юльевич Шмидт на льдине.

Только вот теперь с довольно большой долей вероятности можно говорить о том, что «Челюскин» шёл не один, и, хотя Шмидт проводил научные исследования, за этим пароходом шёл другой — «Пижма», который вёз в лагеря около двух тысяч зэков. Есть предположение, что поэтому-то «Челюскин» и задержался с выходом из Мурманска — ждал, пока «Пижму» укомплектуют живым грузом. И про судьбу тех, кто шёл на «Пижме», мы ничего не знаем. Их не спасали и не вывозили со льдины. А значит, они так и ушли на дно. Под лед.

И даже если когда-то эта страшная история будет опровергнута (сомневаюсь), то всё равно она очень характерна. В общем, всё как всегда — сплошной героизм в тех ситуациях, когда он на самом-то деле совершенно не нужен. Просто «Когда страна быть прикажет героем, у нас героем становится любой». А жизнь людей — это такая мелочь по сравнению с природными богатствами Арктики.
Что школьникам расскажут о Севере России на очередном «Разговоре о важном»? О богатствах и ледоколах. О перспективах и великих стройках. А вот про историю челюскинцев, которая тоже в советское время была культовой, речи нет. А ведь углубившись в неё, многое понимаешь в истории освоения Арктики.

Полный разбор новых «Разговоров о важном» про Арктику читайте на моём сайте.

ВРАГУ НЕ СДАЕТСЯ НАШ ГОРДЫЙ ВАРЯГ…

Ох-ох-ох, как же давно дело было… аж в IX веке. Меня не устает поражать, когда люди последних столетий начинают только что не глотку друг другу перегрызать из-за событий, произошедших так давно.

Вот брякнул летописец, что из Новгорода в 862 году отправили посольство «за море, к варягам» и позвали тех на княжение. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет».

Если честно, то я правда не могу понять, как вопрос о том, приглашали кого-то из-за моря или нет, а если приглашали, то кого — немца, скандинава или своего брата славянина — вот как этот, безусловно, интересный с научной точки зрения вопрос может лежать в основе национальной идентичности.

Давайте посмотрим на то, как мы сегодня живем и как себя ведем сейчас!

А вот нет! Для кого-то призвание варягов стало доказательством неспособности славян к созданию государства, а кто-то, наоборот, начал отрицать, в общем-то, более или менее очевидные факты о присутствии варяжского элемента в жизни древней Руси — потому что это, оказывается, оскорбляет патриотические чувства.

Мои чувства историка оскорбляют политические манипуляции с прошлым, но ничего, уже привыкла.

А еще из истории о призвании варягов выводили склонность россиян к самодержавной власти, а из бунта новгородцев против пришельцев, наоборот, извечное свободолюбие.

Варягов изображали благородными западными рыцарями — или жалкой горсткой разбойников. От их призвания отсчитывали существование Руси как государства — и поэтому в 1862 году воздвигли памятник Тысячелетию Руси в Новгороде. А кто-то вообще утверждал, что не было никакого призвания, ни Рюрика, ни тем более Синеуса и Трувора.

Очевидно, в память о тех далеких чужаках, явившихся на Русь, назвали крейсер «Варягом». Капитан крейсера не сумел увести его от противника в начале русско-японской войны, и корабль затонул. Капитана встретили в России торжественными почестями — и поскорее от греха подальше отправили в отставку.

Австрийский (!!!) поэт Рудольф Грейнц написал стихотворение «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“» — и оно стало народной песней, из-за которой очень легко подумать, что вся команда «Варяга» погибла — к счастью, это не так.

Вот так варяги, Рюрик, призвание варягов — вообще-то, далеко не самое существенное событие в русской истории — стали одним из самых известных исторических явлений и к тому же одним из самых неоднозначных.

Вот поэтому мы и будем говорить о варягах в новом выпуске «Не все так однозначно». Смотрите, соглашайтесь или не соглашайтесь, формулируйте собственное мнение — и помните, что вы не обязаны примыкать к мнению авторитетов.

Потому что в истории все очень неоднозначно. Вот только не надо ей манипулировать в политических целях.

ВЫСТАВКА В ЛИССАБОНЕ

24 февраля с 17 до 22 часов в атмосферном андерграунд зале Padaria do povo пройдёт выставка искусств НЕТ ВОЙНЕ с продажей лотов в поддержку сбора на портативные электростанции, запрошенные украинскими больницами и школами. Мероприятие благотворительное — организаторы ничего на нём не зарабатывают.

Каждый день художники, фотографы и скульпторы присылают свои работы для выставки. Уже 130 человек заинтересовались эвентами в Facebook и LinkedIn. После мероприятия выставка продолжится онлайн.

Приходите!

ИДЁМ ДАЛЬШЕ В ЭЛЬ-МИРАДОР

Теперь я сидела на муле. Это было большим облегчением, но ехать на дурацком седле было ужасно неудобно. Кроме того, я вообще не большая любительница верховой езды даже по ровной плоскости, а здесь надо было то спускаться с крутых горок (как же было страшно), то забираться наверх.

Кроме того, мулам — глупые животные! — почему-то очень не нравилось беспрерывно вытаскивать свои ноги из чмокавшей грязи. Мой мул начал возмущаться, взбрыкнул — и я оказалась на земле. Как сказал один из свидетелей этого происшествия: «Любой человек, падая с лошади, вспоминает на разные лады маму, а Тамара Натановна смеётся». Ну а что ещё оставалось делать? Это был нервный смех. К тому же, мне очень повезло — там, где произошёл бунт мула, не было ни одного огромного корня или камня — только липкая, мокрая, но очень мягкая грязь. В неё я и приземлилась. Проводники подняли меня и снова посадили на то же мерзкое животное.

Так мы и шли. Закат наступал около шести часов. К семи стало совершенно темно. У нас были фонарики, но от этого было не легче. А уж сидеть на муле и ждать нового падения... Я слезла и присоединилась к остальным. Последние 3 км нашего пути были каким-то мрачным фарсом-гиньолем. Проводники подбадривали нас: «Уже почти!», «Очень скоро!» — но дорога никак не кончалась. Люди подскальзывались и падали в грязь (я, конечно, тоже), трещали ветки. Грязь становилась уже не по щиколотку, а чуть ли не по колено.

Но вот наконец огоньки — и перед нами лагерь! Господи! Мы не умерли!

Глэмпинг по-гватемальски означал длинные деревянные столы, на которых перед нами ставили еду (вкусную!) и кувшины с каким-то питьем. Рынок уже явно начал разрушать древние скрепы потомков майя, потому что те, кто не хотели пить из кувшинов нечто, что мне лично напомнило «Инвайт» («Только добавь воды» — кто понял меня, тот такой же старый как я), — могли приобрести кока-колу.

В лагере был туалет и душ, и этим он отличался от привычных мне российских походов; в туалете даже иногда можно было спустить воду, а в душе вода была холодной, но это было все равно прекрасно.

В лагере были и другие туристы. Некоторые из них собирались, осмотрев Эль Мирадор, возвращаться по той же тропе. На такой героизм мы не были способны. Но на радостях от достигнутых успехов, мы распили принесенную с собой бутылку очень хорошего грузинского вина и угостили тех героев, которые собирались идти в оба конца. Они впервые попробовали грузинское вино и тут же решили пить его всегда.

Второй день похода предполагал путь в 24 км. Интересным моментом стал переход через реку. Ну как — не через РЕКУ, а так, через речушку. Обычно она такая мелкая, что можно пройти по камням, но дожди же прошли. Наши проводники, как и полагается потомкам майя, сохраняли спокойствие и, кажется, не собирались ничего делать.

Но среди членов нашей группы не было потомков майя, поэтому мы быстренько начали сооружать что-то вроде моста из поваленных деревьев. Проводники, которых всё это ужасно смешило, спокойно зашли в воду по пояс, чтобы помочь недотрогам-гринго пройти по брёвнышкам. Кроме меня, только одной женщине пришло в голову, что лучше пойти босиком и оказаться с грязными и мокрыми ногами, чем идти остаток пути в мокрых ботинках. Ох, как же пожалели о своем решении те, кто не захотел разуваться.

До заката дойти до лагеря мы не успели и опять шли в полной темноте.

Вы, наверное, читаете и думаете — ну и зачем она туда потащилась? Прямо скажем, мне эта мысль тоже приходила в голову.

Но, во-первых, сам факт преодоления препятствий очень взбадривает. Во-вторых, невероятно интересно было идти по джунглям, смотреть на сейбы и следы ягуара, слушать рёв обезьян. В-третьих, вокруг всё время — вот буквально всё время — были древние постройки майя. Да, заросшие деревьями и ставшие холмами, но от этого только приобретшие особую таинственность. Начинаешь чувствовать себя если не Бильбо и не Торином Оукеншильдом, то хотя бы Фили или Кили, и кажется, что вот-вот появятся эльфы или гоблины.

Ну и главное — ведь мы пришли в Эль-Мирадор! Но об этом в следующий раз!

#гватемала@eidelman

ЭТО БЫЛО НАВСЕГДА, ПОКА НЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ?

За мою жизнь я видела уже много падений диктатур, и немало крахов демократий. Я прожила первые несколько десятилетий своей жизни в полной уверенности, что в моей стране никогда ничего не изменится. Один старый диктатор будет сменять другого, и мы будем гнить-гнить-гнить.

Потом грянула перестройка, и показалось, что впереди - свобода и счастье.

Я прожила 90-е — тяжелые, бедные, голодные, «лихие» — и полные такой удивительной свободы, такой возможности творить, думать, говорить, что просто дух захватывало.

Потом началась война в Чечне. Потом пришёл Путин.

Я дышала воздухом свободы в 1990-91, вышагивая по Москве вместе с тысячами других демонстрантов. Помню, как мы шли по Новому Арбату мимо роддома имени Грауэрмана и скандировали, глядя на стоявших у окон беременных: «Не рожайте коммунистов».

Я вдыхала тот же морозный воздух свободы зимой 2011-2012 гг., когда на минуту показалось, что мы вот-вот сдвинем поросший мхом и пропитанный кровью камень…

Сегодня тем, кто родился тогда в Грауэрмане за тридцать. Кто-то из них покинул Россию, потому что не может жить при диктатуре. Кто-то из них отправился на войну в Украину.

Я читала в 90-е Фрэнсиса Фукуяму, увидевшего во всем мире «конец истории» и победу либерального начала, теперь я читаю книги, авторы которых пытаются предупредить нас о том, что диктаторы рвутся к власти по всему миру.

История действительно не заканчивается. Она продолжается, заставляя нас вновь и вновь задаваться сложными вопросами: как свобода, за которую мы боролись, снова оказалась под угрозой? Как так вышло? Что будет дальше? Не вступает ли весь мир в какую-то новую страшную эпоху? Можно ли противостоять изменениям?

У меня нет одного точного ответа на эти вопросы. Есть примеры из истории и есть новые и новые вопросы. Вот их-то я и хотела бы обсудить с вами.

Ровно через месяц, в начале марта, я отправляюсь в тур по США, чтобы поговорить об этом с вами. Без лозунгов. Без иллюзий. Только история, факты и честный разговор.

🇺🇸 Даты тура

• Денвер — 5 марта
• Пало-Альто — 7 марта
• Лос-Анджелес — 9 марта
• Сиэтл — 11 марта
• Вашингтон — 15 мая
• Чикаго — 18 мая
• Бостон — 21 мая

Приходите, попробуем найти ответы вместе.

Лекции пройдут на русском языке. После лекции все желающие смогут задать вопросы и сфотографироваться.

Приобрести билеты можно по ссылке.

ЧТО-ТО ОСОБЕННОЕ?

Как вы знаете, у меня есть Бусти и Патреон. Сразу хочу сказать спасибо каждому, кто поддерживает меня даже самой маленькой суммой. Сейчас я публикую там ссылки на мои новые исторические лекции. Но вдруг вы хотели бы видеть там видеть что-то ещё, что-то особенное? Пишите, буду рада вашим комментариям.

ВКЛ ИЛИ ВКБ?

Удивительно, как события XIII–XIV веков могут до сегодняшнего дня вызывать сильнейшие споры — и далеко не только у ученых.

С одной стороны я, как историк, должна была бы этому радоваться — вот, мол, как ценят мою науку, вот как она всех интересует.

Но я знаю, что как только к историческому исследованию примешивается политика, то спокойная независимость, без которой невозможна никакая наука, тут же начинает страдать.

В случае с историей Беларуси в составе ВКЛ — Великого княжества Литовского — страсти пылают очень сильно.

Кто может претендовать на наследство этого огромного, очень интересного и неожиданно устроенного государства, чья территория намного превышала территорию и сегодняшней Литвы, и сегодняшней Беларуси? Литва? Беларусь? Польша? Россия? Украина? Все вместе? Никто?

Когда я училась в университете, то для авторов учебников и лекторов было совершенно естественным не повторять все время слова «Великое княжество Литовское», а заменять его более коротким «Литва». Но значит ли это, что ВКЛ = сегодняшняя Литва? А как быть с тем фактом, что вся территория нынешней Беларуси входила в состав ВКЛ, и эти земли сыграли в развитии государства значительную роль?

Ох, сколько уже написано по этому поводу. Сколько ученых дискуссий проведено, сколько политических высказываний сделано.

Когда я записывала лекцию о ВКЛ, то думала о том, как мне не хочется, чтобы кто-то в очередной раз почувствовал себя обиженным, посмотрев ее. И какая же это интересная тема — совершенно необычное, практически ни на какое другое государство не похожее Великое княжество Литовское.

Как тесно оно было связано и с Северо-Восточной Русью, и с Польшей, и с балтийскими народами, да и еще с множеством других этносов и государственных образований, существовавших в тот момент на Востоке Европы. Как интересно и необычно для того времени было там устроено управление. Есть версия, что именно из-за этого «федеративного» управления ВКЛ «оказалось нежизнеспособным». Тоже мне нежизнеспособность государства, которое несколько столетий было важнейшим игроком на политической арене Восточной Европы, породило множество интересных людей и прекрасную культуру…

Скажу шепотом: когда мы используем применительно к средним векам слова «белорусы», «литовцы», «русские», «украинцы», то делаем это исключительно для простоты изложения. Люди, жившие во времена ВКЛ, не считали себя ни белорусами, ни литовцами. Они были подданными того или иного князя, жителями того или иного города или земли, «тутейшими». Они еще ничего не слышали про национальное государство, национальную гордость, национальную идентичность. Они жили совершенно по-другому.

Этим-то они нам и интересны — эти предки белорусов и литовцев, жителей Смоленска и Брянска. Наши общие предки. И это не должно становиться основанием для каких-либо территориальных или других претензий. Просто дает возможность лишний раз вспомнить, как все перемешано на нашем маленьком шарике и в той конкретной его части, где сегодня все так неспокойно.

ОН НЕ БОЯЛСЯ...

Я очень долго ждала, когда у нас в Португалии появится книга Алексея Навального «Патриот». И вот она пришла в магазин, я схватила её и кинулась домой.

Открываю — и просто не в силах читать. Я как будто слышу голос Алексея и не могу, не могу, не могу. Книга лежит у меня, но я заметила, что даже пытаюсь закрывать её другими — потому что с обложки на меня смотрит Навальный — такой живой, энергичный, ироничный...

Каждый раз, когда я проезжаю мимо совершенно безобидного перекрёстка рядом со своим домом, то вспоминаю, как я шла к машине и весело махала рукой своей дочери, а та почему-то не отвечала. Я села в машину, а она с недоумением сказала мне: «Тут странное такое пишут, говорят, что Навальный умер». Первая реакция — этого не может быть.

Оказывается, может. Но всё равно поверить в это не получается.

Весь последний год в душе зияет огромная страшная дыра, и ощущение отчаяния захлёстывает.

Но я не хочу, не хочу, не хочу поддаваться тем совершенно естественным чувствам отчаяния и тоски, которые возникают при мысли о том, что Алексея Навального с нами больше нет. Потому что при всей огромной значимости его фигуры мы не можем поставить всю нашу жизнь в зависимость от одного человека. Мы должны справляться сами.

Но при этом помнить о том, что он нам оставил.

Для меня Навальный связан прежде всего с двумя вещами.

Во-первых, он всё время пытался нас объединить. Про него столько раз говорили, какой он жёсткий, резкий, бескомпромиссный. Да, он мог быть очень жёстким и безжалостным. Но при этом он всё время пытался объединить совершенно разнородные силы.

Как все накидывались на него за то, что он ходил на русские марши! А он отвечал, что хочет привлечь здоровую часть националистов. Как быстро развалился Координационный совет оппозиции — а ведь это тоже была попытка соединить всех нас вместе. И мне кажется, что сегодня, когда мы погрязли в бесконечных разборках, в выяснениях, кто хуже — те, кто остались, или те, кто уехали (а почему, собственно говоря, кто-то хуже, а кто-то лучше?), в постоянных претензиях друг к другу из-за того, кто когда где использовал неправильное слово, кто кому пожал руку, — вот именно сегодня нам бы надо почаще вспоминать о том, с кем мы на самом деле боремся, и почаще протягивать друг другу руки.

И ещё одна важнейшая вещь, которую, как мне кажется, Навальный сказал нам всем, — это были его последние слова на свободе: «Я не боюсь, и вы не бойтесь».

Я вспоминаю, как следила за его возвращением и, как, наверное, и многие другие, мысленно просила его: «Не надо, не возвращайся!» И за прошедший год столько раз в голове стучала мысль: «Зачем, зачем он вернулся?»

Мне кажется, что, как это ни дико звучит, это был спокойный расчёт. Он же прекрасно понимал, что не будет никакого народного движения, которое не даст его арестовать. Он знал, на что шёл. Но не хотел становиться ещё одним оппозиционером, выдавленным в эмиграцию. Хотел вернуться в Россию. И вот здесь самое главное — он просто хотел поступать так, как считал нужным, не обращая внимания на страх.

Сегодня очень тяжело не бояться. Я вижу, как люди в России боятся ответить на моё поздравление с днём рождения. Я знаю, как там теперь выбирают слова, которые можно произносить, как оглядываются через плечо. Я тоже оглядываюсь через плечо, когда подхожу к своему подъезду в совершенно безопасном курортном португальском городке. Я вспоминаю, как выходила из своего номера в отеле в одной из европейских стран и похолодела, увидев человека, идущего ко мне по коридору. Я шла на деревянных ногах к лифту, ожидая удара, укола, нападения. А он меня обогнал, подошёл к лифту, улыбнулся и вежливо пропустил вперёд.

Я тоже иногда начинаю мысленно подбирать слова. Потом я вспоминаю Навального и говорю всё, что считаю нужным, и делаю то, что считаю правильным.

Для меня такое поведение — доказательство того, что я помню Навального и, надеюсь, буду помнить всегда.

РАЗБОР РАЗГОВОРОВ О ВАЖНОМ: АДМИРАЛ УШАКОВ

Россия породила огромное количество гениальных писателей и поэтов, учёных и предпринимателей, полководцев и флотоводцев. Меня всегда удивляло желание всяческих бесогонов гордиться чужими достижениями. Почему бы не гордиться тем, что ты сам сделал?

То, что в XVIII веке адмирал Ушаков умел хорошо управлять кораблями, не делает нас сегодняшних лучше, не даёт нам никакого права заноситься перед другими, независимо от того, раньше Нельсона адмирал что-то придумал или позже. Давайте подумаем о том, хорошо ли каждый из нас умеет учить и лечить, строить и торговать? И будем гордиться своими достижениями, а не успехами футбольной команды, учёных, живших сто лет назад, или флотоводцев, воевавших за чуждые и никому сегодня не нужные цели.

Гордость вообще штука странная. Ты гордишься, считая, что лучше других. Это уже мешает тебе становиться лучше. А уж если ты гордишься тем, что сделали другие, то это вообще тогда повод лежать на печи и ничего не делать — только радоваться, что кто-то забил гол, а кто-то хорошо воевал, и ещё восклицать «Крым наш!».

***

Как российские власти используют образ адмирала Ушакова в своей пропаганде? Читайте мой разбор завтрашних «Разговор о важном» по ссылке.

МЮНХЕН-2025: НОВЫЙ ПОРЯДОК ИЛИ ВСЁ ТА ЖЕ ОШИБКА?

Прямой эфир сегодня в 21:30 по ссылке ↗

Сегодня вечером мы поговорим о трагических и невероятно важных событиях последних дней: звонке Трампа Путину, итогах Мюнхенской конференции по безопасности и о том, что происходит сейчас, когда российская и американская делегации вот-вот встретятся в Саудовской Аравии.

У многих — и у меня в том числе — есть ощущение, что мы становимся свидетелями предательства. Предательства не только Украины, но и всех, кому дорога свобода и демократия.

Я не политолог и не берусь делать прогнозы. Но я историк, и я знаю, что бывает, когда под видом борьбы за мир, под видом политики умиротворения, совершается сделка с дьяволом.

Приходите по ссылке, поговорим о Мюнхене 1938 года, о Мюнхене 2025 года и о том, как жить в эти непрострые времена.

Начинаем в 21:30 (мск).

Вот-вот начнётся мой прямой эфир о Мюнхенской конференции. Присоединяйтесь по ссылке. Стартуем в 21:30 мск

МОЖНО ЛИ СУДИТЬ МЕРТВЕЦА?

Сегодня в моём инстаграме вышел новой рилс про одну жууууткую средневековую историю (кстати, подписывайтесь, если ещё не подписаны)!

А дальше — важный опрос!