ВАКАНСИЯ: КОПИРАЙТЕР

ещё раз 🙂

Вы создаёте тексты и любите классные истории? Наш отдел SMM ищет копирайтеров для развития блогов на историческую и научно-популярную тематику. Все подробности и анкета — по ссылке.

С новой лекцией — в США!

Денвер, Пало-Альто, Лос-Анджелес, Сиэтл, Вашингтон, Чикаго, Бостон — с нетерпением жду встречи с вами в марте!

Помните ликование, охватившее мир, когда рухнула Берлинская стена? Сколько счастья, сколько радости, сколько надежд! Железный занавес рушится, холодная война закончена, мы будем теперь жить в новом, свободном мире…

Прошло три с лишним десятилетия — где они, наши мечты и надежды? Диктаторов в мире все больше, свободы все меньше. Кровавые войны, неожиданные и пугающие результаты выборов в самых, казалось бы, свободных и мирных странах, коррупция, разъедающая и диктатуры, и демократии.

Куда мы катимся? Как этому противостоять?

У меня нет одного точного ответа на эти вопросы. Есть примеры из истории и есть новые и новые вопросы. Вот их-то я и хотела бы обсудить со своими зрителями.

Приходите! Купить билеты можно по ссылке.

БЕСКОНЕЧНАЯ КРАСОТА. ЗОЛОТОЙ ПАВИЛЬОН

Мы говорили с участниками нашей «культурной экспедиции» о том, что каждый день в Японии приносит нам какой-то сильный эмоциональный удар. Ни один день пока не оставил нас равнодушными.

А вчера таких ударов было несколько, и практически каждый сбивал с ног.

Утро началось с поездки в «Золотой павильон». Когда-то, в XIII веке, здесь был построен монастырь, а рядом находилась загородная усадьба одного из родов могучего клана Фудзивара. В XIV веке главу рода обвинили в подготовке покушения на императора, естественно, казнили, владения конфисковали, и всё здесь пришло в упадок.

А на рубеже XIV-XV веков эти места получил во владение тогдашний сёгун Асикага Ёсимицу. Он как раз якобы отошел от дел, передал управление страной сыну, но на самом деле внимательно следил за происходившим и держал бразды правления в своих руках. Ему нужна была резиденция.

Асикага Ёсимицу приказал построить себе в здешних местах, окруженных прекрасными горами, загородный дом, а рядом с ним — буддийский храм «Золотой павильон» — Кинкакудзи.

Храм состоит из трёх этажей. Первый — Зал очищения или Зал воды дракона. Не забудем, что дракон на Дальнем Востоке — это не европейский злобный, пышущий пламенем дракон, а благодетельное существо, чья стихия — вода.

Второй этаж — Пещера милосердия или Пещера звуков прибоя. Третий — Вершина пустоты. Перед нами ведь — памятник дзэн-буддизма, внимательно всматривающегося в пустоту.

После смерти первого хозяина его сын, в соответствии с завещанием, создал здесь буддийский монастырь — Рокуондзи, Храм оленьего сада. Рядом с Золотым павильоном появились постройки с не менее поэтическими названиями — Зал сиреневых облаков, Павильон небесного зеркала и так далее.

Но Золотой павильон, покрытый сусальным золотом и лаком, возвышающийся на фоне гор, посреди сада, отражающийся в прекрасном озере, — всегда оставался центром монастыря и поражал своей красотой.

В 1950 году молодой послушник поджёг Золотой павильон и попытался покончить с собой. Его спасли — чтобы посадить в тюрьму, где он и умер от туберкулеза, а вот храм сгорел. Но это же Япония, здесь регулярно разбирают старинные храмы, а потом возводят их заново. Кинкакудзи восстанавливали много лет — и теперь он снова сияет, а его крыша увенчана фениксом, символом возрождения из пламени.

Слава Кинкаку-дзи возросла еще больше, когда в 1956 году вышел страшный, злой и гениальный роман Юкио Мисимы «Золотой храм», написанный от лица послушника Мидзогути, сжигающего храм. Эта книга, по словам ее переводчика, Григория Чхартишвили, — «попытка обосновать возможность жизни без Прекрасного, попытка спастись, уничтожив, удалив из мира Красоту».

Но подходя к Кинкаку-дзи, понимаешь, что удалить из мира Красоту невозможно, даже в самые темные времена.

Мы подъехали к Золотому павильону и пошли к нему по извилистой дороге, среди кленов с красными листьями. Дорога проложена так, что храм сначала остаётся скрытым от взгляда. Я шла, смотрела на туристов. Их было ещё не так много в утренний час, но все равно достаточно для того, чтобы начать раздражаться. А потом дорога повернула — и перед нами оказался храм на берегу озера. И уже ничего больше не имело значения — кто рядом с тобой идет, кто где и как фотографируется. Был только сияющий на солнце храм, его отражение в озере и листья клёнов. И это была такая берущая за душу красота, что казалось, ничего сильнее в этот день мы уже не испытаем.

А мы испытали ещё много всего.

РЁАНДЗИ. САД КАМНЕЙ

После Золотого павильона, от которого так не хотелось отрываться, мы поехали в другой знаменитый буддийский храм — Рёандзи. Тот самый знаменитый храм, душа которого — сад камней, созданный в начале XVI века дзэн-буддийским монахом. Сад, состоящий из покрытой песком площадки, на которой расположены 15 камней. Но из каждой конкретной точки сидя (и, очевидно, медитируя) можно увидеть только 14.

Но храм Рёандзи — это не только сад камней. Это и пруд, по которому уже много веков беззаботно плавают утки, и огромный сад вокруг пруда, и невесомый буддийский храм, где нет ничего золотого и пышного, а всё крайне просто. Главные элементы, из которых он состоит, — это дерево, камни и струящаяся вокруг вода.

Я пыталась понять, что произвело на меня большее впечатление — сияющий в своей гордой красоте Золотой павильон, или строгий Рёандзи. Не знаю. Не могу определить. Они оба так прекрасны, и так непохожи друг на друга, что, отдав предпочтение одному, сразу начинаешь думать о другом.

После этих двух мест мне казалось, что ничего более поразительного увидеть уже невозможно.

Возможно.

ГОРА АРАСИЯМА И ПОЖАР КЛЁНОВ

Мы поехали на гору Арасияма, в тот район, где так любили гулять средневековые аристократы прекрасной, изысканной, утонченной эпохи Хэйан. Той самой эпохи, которая ценила в жизни только красоту и мимолетные наслаждения — а больше ничего.

Арасияма находится на берегу реки Кацура, в которой, не обращая никакого внимания на толпы туристов, спокойно занимаются своими делами белоснежные цапли и черные бакланы. Это красиво. Но проталкиваться среди сотен гуляющих было не слишком приятно.

«Ну вот, — подумала я, — после таких дивных мест приехали смотреть какую-то попсу», — и уныло побрела вслед за всеми в гору. Но чем выше мы поднимались, тем прекраснее становились клёны вокруг. То самое «Момиджи» — охота за красными листьями, продолжается по всей Японии. И сейчас главный её пик, а главное место, славное клёнами на всю страну, — это как раз Киото.

Вокруг нас были клёны, клёны, клёны. А еще бамбук. У бамбука происходила настоящая первомайская демонстрация туристов, и мы углубились дальше в горы. Здесь на горах раскинулся огромный парк или роща, — не знаю, как точнее назвать это место. И, поднявшись повыше, мы оказались в тишине, спокойствии.

Нет, мы оказались в настоящем раю. Внизу была видна река, за ней — горы с какими-то строениями и буддийским храмом. Все было окружено деревьями. Нет — все было окружено невероятной картиной, в которой сочетались зеленый, желтый, оранжевый и красный цвета листьев.

Здесь же находится загородная вилла, принадлежавшая знаменитому японскому актеру Дэндзиро Окоти. Само имя мне ничего не сказало, а потом я посмотрела в Википедии и ахнула: это ведь он играл Сугату Сансиро в одном из первых фильмов Курасавы — великом «Гении дзюдо».

Дэндзиро Окоти построил свою виллу... Ох, нет у меня слов, чтобы описать, среди какой красоты он её построил. Когда я читала в многочисленных китайских и японских стихах о «пламени клёнов», то не очень понимала, о чем идет речь. А стоишь на горе в Арасияме и видишь извивающуюся линию листвы огненного цвета. Поворачиваешься в другую сторону, там другие оттенки, и еще, и еще. Вокруг тебя — огромный и прекрасный пожар. Листья уже начали опадать, поэтому кое-где здесь еще и на земле расстелен ковер из разноцветных листьев.

Когда мы наконец с ужасной неохотой оторвались от созерцания клёнов и пошли вниз, то толпы на бамбуковой тропе уже разошлись. Огромные стволы бамбука тут сомкнулись и создали что-то вроде огромной готической арки, по которой можно пройти. Темнело. Казалось, что всё покрыто туманом, хотя на самом деле это было просто загадочное сияние (да-да!) бамбука. А потом я оглянулась — и увидела, что в конце аллеи нас провожает пожар клёнов.

Сказать больше ничего не могу. Все слова бессмысленны.