АННЕКСИЯ – КАК ВОЗБУДИТЕЛЬ НЕНАВИСТИ

С давних времен на Балканском полуострове жили босняки. В X веке их упоминал в своем трактате византийский император Константин Багрянородный, а в XIII веке в Боснии распространилась ересь, близкая учению катаров, проповедовавших на юге Франции.

Катары называли себя «добрыми людьми» и, наверное, не случайно в то время жителей Боснии называли «добрыми босняками». Соседние страны, особенно Венгрия, пытались жестоко подавлять это движение, но в Боснии его разделяла большая часть населения. Преследования еретиков подтолкнули жителей здешних мест принять турецкое владычество. Многие переходили в ислам, так как Османская империя была тогда более веротерпимой, чем христианские государства.

Прошли века. Про ересь катаров все забыли. Большая часть босняков стала мусульманами, хотя на этих землях жили и христиане. В XIX веке Османское правление уже не воспринималось, как веротерпимое. По всему Балканскому полуострову начиналось формирование национального сознания – сербского, хорватского, боснийского. В 1875 году в южной части Боснии – Герцеговине началось восстание против османского владычества, которое быстро перекинулось на всю Боснию. В 1876 году восстали болгары. Сербы стали воевать с османами. А в 1877 году началась русско-турецкая война.

Общественное мнение, как в России, так и в Западной Европе было в основном на стороне славянских народов. Все жаждали защищать права – «братьев-славян» или просто «страждущих христиан». Положение балканских народов волновало многих хороших людей, но для великих держав это был просто повод для вмешательства в ситуацию на Балканах и приближения того момента, о котором мечтал еще Николай I – «раздела наследства умирающего человека» - получения части территорий Османской империи.

Русские войска разгромили турок и почти дошли до Стамбула, но в Европе никто не хотел, чтобы Россия стала единственным «спасителем» славянских народов. Во время Берлинского конгресса в 1878 году результаты мира, заключенного Россией с Турцией, были пересмотрены так, чтобы пользу от этого договора получили и другие европейские державы.

Австро-Венгия на Берлинском конгрессе получила право ввести войска на территорию Боснии – конечно же, ради блага боснийцев и защиты христиан от угнетения. Австрийцы неплохо управляли, проводили здесь реформы и пытались способствовать развитию Боснии. Даже сегодня набережная в Сараеве выглядит, как улица в хорошем, процветающем австрийском городе. Но оккупация – это все равно оккупация. К тому же жители соседних Сербии и Черногории считали эти территории своими – и решить, так это или нет, было невозможно ни тогда, ни теперь, слишком уж перепутаны все этнические и языковые реалии на Балканах. В Стамбуле к началу ХХ века тоже начали поговаривать о том, что неплохо бы вернуть потерянные земли.

Австрийцы решили как-то подстраховаться и в 1908 году аннексировали Боснию –объявили ее частью Австро-Венгерской империи. Сербия и Черногория пришли в ярость и объявили всеобщую мобилизацию, готовясь к войне за Боснию. Ясно, что сил у них было немного, но ведь их могла поддержать Россия, а это уже означало бы начало мировой войны.

После мучительных переговоров конфликт был кое-как урегулирован, но напряжение осталось. Австрийцы по-прежнему занимались развитием Боснии и в 1910 году здесь даже появилась конституция. Но аннексия – это все равно аннексия, ради кого бы она ни совершалась и какими бы благородными речами ни сопровождалась.

В июне 1914 года наследник австрийского престола эрцгерцог Франц-Фердинанд прибыл в Сараево, и 28 июня на той самой набережной с роскошными домами в австрийском стиле его карету поджидал сербский националист Гаврило Принцип, застреливший и Франца-Фердинанда и его беременную жену. После этого началась Первая мировая война.

Конечно, война началась не из-за того, что Австрия оккупировала, а потом аннексировала Боснию, но аннексия – она всегда аннексия. За ней следуют общее ожесточение, ненависть, враждебность, террор, война. Думать об этом очень грустно.

«НЕ ТО КОНСТИТУЦИИ, НЕ ТО СЕВРЮЖИНЫ С ХРЕНОМ…»

«Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном», - писал Салтыков-Щедрин в 1876 году. Севрюжина с хреном в тот момент была более реальным вариантом, чем конституция.

Прошло тридцать лет – грянула революция 1905 года, в октябре замерла жизнь в Петербурге и Москве, забастовали железнодорожники, рабочие, учителя, студенты, актеры, журналисты – и Николаю II пришлось пойти на уступки. 17 октября 1905 года царь издал манифест.

Сразу вспоминаются издевательские строки большевика П. Арского:

«Царь испугался, издал манифест:
«Мертвым свобода! Живых под арест!»
Тюрьмы и пули
Народу вернули…
Так над свободой поставлен был крест!»

Не знаю, понял ли позже Павел Александрович Афанасьев, писавший под псевдонимом П.Арский, какую глупость он написал. Обнародование Манифеста 17 октября, действительно, сопровождалось волнениями. Но после его введения произошла политическая амнистия, была введена свобода слова, собраний, шествий. А главное, произошли выборы в Государственную Думу. В России появился свой парламент.

Дума собралась в апреле 1906 года. За несколько дней до ее открытия– был издан обновленный «Свод основных государственных законов Российской империи». В новой редакции Свода законов были зафиксированы впервые определены права Государственной Думы. Статья 110 гласила: «Законодательные предположения рассматриваются в Государственной Думе и, по одобрению ею, поступают в Государственный Совет».

Слово «конституция» нигде не упоминалось. Конституции – они где-то там, на развращенном западе, их принимает какой-нибудь якобинский Конвент. А здесь государь своей волей даровал Манифест, а теперь издал новую редакцию Свода законов. Но по сути дела Свод законов 1906 года был Конституцией – ограниченной, «конституцией куцой» - как напишет Блок в 1908 году, - но все равно Конституцией…

Собравшаяся в апреле I Государственная Дума рьяно взялась обсуждать вопрос о наделении крестьян землей, что власть испугалась. Вместо 5 лет, которые были определены Сводом законов, Дума просуществовала 72 дня. Император, впрочем, имел право распускать Думу. 20 февраля 1907 года собралась II Дума, еще более революционная. Эта продержалась 102 дня.

1 июня 1907 года премьер-министр Столыпин заявил, что депутаты социал-демократы участвуют в заговоре против правительства, и потребовал, чтобы Дума лишила их неприкосновенности. Когда депутаты захотели создать комиссию и разобраться в обвинениях, то 3 июня Дума была распущена.

После этого были предприняты меры для того, чтобы следующая Дума была поспокойнее. Избирательный закон изменили так, чтобы больше голосов получили люди побогаче. Заодно сократили представительство излишне революционных «окраин», уменьшив число кавказцев и поляков и увеличив количество русских.

III Дума оказалась более управляемой и единственной, которая просуществовала весь пятилетний срок. Но распускать Думу и назначать новые выборы царь имел право, а вот менять избирательный закон без утверждения Думы – нет. Это было запрещено 87 статьей свода законов, изданного 23 апреля 1906 года. Но что делать – царь хозяин своему слову – хочет дает, хочет назад берет.

Прошло еще около десяти лет, и когда в конце 1916 года отношения между царем и IV Думой опасно напряглись, то многие депутаты вспоминали события 3 июня 1907 года и спрашивали себя – а не совершит ли царь еще один «государственный переворот»? Не решит ли он теперь вообще убрать из Конституции упоминание о Думе?

Это не было главной причиной, подтолкнувшей многих думцев к тому, чтобы требовать отречения Николая II. Но изменение в 1907 году конституции было важным шагом, совершенным царем на пути к крушению монархии и собственной гибели. И не только собственной.

Как писал Салтыков-Щедрин: «Ах, прах ее побери, эту конституцию! Как ты около нее ни вертись, а не дается она, как клад в руки! Кажется, мильон живых севрюжин легче съесть, нежели эту штуку заполучить!»

КТО РОДИЛСЯ 4 МАРТА?

4 марта рождались разные люди. Позволю себе отобрать тех, кто мне особенно интересен.

В 1394 году в этот день родился португальский принц Энрике – знаменитый Генрих Мореплаватель, который сам по морю почти не ходил – один раз отправился в небольшую экспедицию, а дальше сидел на суше, но основал обсерваторию и навигационную школу, а главное – отправлял экспедиции в дальние страны. Именно благодаря ему португальские корабли начали двигаться на юг, к экватору, огибать Африку и идти навстречу неизведанным землям. В Лиссабоне есть длинная набережная, названная в честь дона Энрике. Не знаю, существовала ли она в его время, но мне кажется, он должен был по ней ходить, поглядывать на реку, спускавшуюся к океану, и представлять, где сейчас его корабли…

В 1702 году в этот день родился знаменитый английский разбойник Джек Шеппард, которого одни считают отбросом общества, а другие – отважным бунтарем. Шеппард четыре раза сумел бежать из тюрьмы. В первый раз он разломал деревянный потолок, вылез наружу и спустился по веревке, сделанной из простыни. Вокруг тюрьмы собралась толпа, услышавшая странный шум. Джек подошел к ним – почему-то никто не обратил внимания на то, что он был в наручниках – показал на крышу и сказал, что видит беглеца. Все уставились наверх – а его и след простыл. Когда его арестовали во второй раз, в тюрьму явилась его возлюбленная Элизабет Лайон - и ее поместили к нему в камеру. Через несколько дней они выломали решетку в камере и спустились с помощью веревки, что вызвало особое восхищение, потому что Шеппард был маленького роста и худым, а Лайон – крупной и тяжелой. Оказавшись в тюремном дворе, они перелезли через стену и удалились. После третьего ареста его приговорили к смертной казни – но в тюрьму повидаться с ним опять пришла Бесс Лайон и его друг, они отвлекли стражников, а Шеппард выломал решетку в окошке, через которое арестанты разговаривали с посетителями, вылез – он ведь был небольшого росточка – переоделся в женское платье, которое его гости заботливо прихватили с собой – и вышел из тюрьмы. Когда его арестовали в четвертый раз, то заковали по рукам и ногам, а он сумел все-таки освободить руки, и с закованными ногами вылезти через дыру в потолке, подняться на крышу, потом вернуться в камеру и взять одеяло, чтобы с его помощью перелезть в соседний дом. Из дома он вышел так, что его жители даже не заметили, несколько дней ходил в кандалах, но потом сумел уговорить встреченного им сапожника помочь ему освободиться.
В конце концов Шеппарда схватили и казнили – ему было всего 22 года, но он долго оставался кумиром бедняков, о нем складывали легенды, он стал прототипом героя в «Опере нищих» Джона Гея – а оттуда перекочевал в «Трехгрошовую оперу» Брехта и стал Мэкки Ножом. Думаю, что имя главного героя сериала «Остаться в живых» тоже должно было напоминать зрителям об этом неуемном маргинале, боровшемся за свою свободу.

В 1965 году в этот день родился один из самых прекрасных современных писателей Халед Хоссейни, написавший пронзительные, берущие за души и невероятно добрые книги «Бегущий за ветром», «Тысяча сияющих солнц», «И эхо летит по горам». Он родился в Кабуле в семье дипломата – и ему повезло. В 1976 году, незадолго до начала всех ужасов, они уехали во Францию, а через несколько лет попросили убежища в США. В следующий раз Хоссейни побывал на родине в 2001 году – и увидел совершенно другой мир. Так и в его книгах живет ушедший в прошлое космополитичный, полный жизни Кабул – а рядом тот Кабул, который мы знаем сегодня. Хоссейни не раз говорил, что чувствует свою вину за то, что оказался в безопасности, когда на Афганистан обрушились все бедствия – но, наверное, поэтому его книги так полны любви к его несчастной стране.

А вообще-то я это пишу потому, что 4 марта родился мой сын Митя Алешковский, в котором я вижу и организаторские способности дона Энрике, и бесшабашность Джека Шеппарда, и берущую за душу любовь к людям Халеда Хоссейни. И с радостью поздравляю его с днем рождения.

НА СМЕРТЬ ТИРАНА

«Первые дни по смерти тирана (говорит Римский Историк) бывают счастливейшими для народов: ибо конец страдания есть живейшее из человеческих удовольствий. Но царствование жестокое часто готовит царствование слабое: новый Венценосец, боясь уподобиться своему ненавистному предшественнику и желая снискать любовь общую, легко впадает в другую крайность, в послабление вредное Государству».

Так Николай Михайлович Карамзин переходит в своей «Истории государства Российского» от рассказа о диком царствовании Ивана Грозного к повествованию о правлении Федора Иоанновича, затем Годунова, а затем о Смутном времени.

Логика понятна – тиран правит ужасно, но если дать после его смерти слишком много свободы, то начнется хаос. Вроде бы все действительно так – Грозный несколько десятилетий глумился над своими подданными всеми возможными и невозможными способами, 25 лет вел Ливонскую войну, истощил ресурсы страны и ничего не добился, залил страну кровью во время опричнины, практически уничтожил Великий Новгород – и ничего не происходило, никаких волнений, выступлений.

Но вот на престол вступает слабый Федор Иоаннович, за ним более мудрый и хитрый, но замаранный ( по крайней мере в глазах Карамзина) убийством царевича Дмитрия Годунов, - и вот уже появляется один Самозванец, второй, третий, приходят поляки, шведы, государство оказывается практически разваленным и уничтоженным.

Для Карамзина, чьим идеалом правителя был Иван III – самодержавный, но разумный государь, - такое развитие событий вполне понятно. Самодержавие зашаталось при неспособном управлять Федоре, было скомпрометировано при Годунове – и вот результат.

В общем-то похожие вещи говорили ( и продолжают говорить) и про перестройку – вот, жили мы в СССР, может быть и не слишком процветали, но жили спокойно ( дальше начинается: колбаса была 2 рубля 90 копеек, хлеб и молоко не дорожали, дружба народов процветала, мы вообще не знали, кто какой национальности, все были равны) а потом пришел Горбачев, ввел свою гласность, начал перестройку- и вот уже Советский Союз развалился, люди начали убивать друг друга, бандитизм процветает, национальные конфликты повсюду, лихие девяностые – ужас-ужас!

Опять выглядит логично. Но вообще-то, можно повнимательнее присмотреться к Смутному времени и понять, что произошедший в начале XVII века социальный взрыв во многом был вызван как раз разорением страны, произошедшим при Грозном, и усилением деспотической власти. И даже закрепощение крестьян, которое вроде бы начал Годунов, понадобилось потому, что надо было расхлебывать кашу, заваренную Иваном Васильевичем, и не позволять крестьянам убегать из разоренных мест.

И во время перестройки все развалилось не потому, что Горбачев был такой слабенький, а потому что до этого колбаса была 2-90 и ее даже кошки не ели, а хлеб и молоко не дорожали, но зато в колхозах жрать было нечего и работать никто не хотел, а дружба народов в стране, где десятки народов были депортированы – это вообще какой-то нонсенс.

Это я все к тому, что сегодня, в день смерти (или объявления о смерти) одного из самых гнусных и кровавых тиранов ХХ века, в тот день, который лагерники называли «Великий Сдэх», когда умер тот, кто уничтожил миллионы жителей своей (и не только своей страны), кто приказывал расстреливать детей с 12-летнего возраста и пытать арестованных, кто заморил голодом миллионы крестьян и искорежил всю экономику, кто сделал все возможное, чтобы СССР проиграл войну, и только вопреки ему удалось ее выиграть, - в этот день надо лишний раз вспомнить, что этот вурдалак все еще похоронен на главной площади нашей страны – и исходящие из этой могилы гнусные миазмы по-прежнему придают силы спецслужбам, из-за которых у нас жизни нет.

И подумать о том, что «конец страдания есть живейшее из человеческих удовольствий», а то, что происходит потом – это обычно продолженные следствия предыдущей кровавой эпохи – иногда их приходится расхлебывать в течение многих десятилетий. Надеюсь, когда-нибудь расхлебаем.

ЧУМА В САН-ФРАНЦИСКО

6 марта 1900 года в Китайском квартале Сан-Франциско нашли тело 41-летнего китайца, - стало ясно, что в городе началась чума.

Сан-Франциско невероятно разросся в предыдущие десятилетия из-за золотой лихорадки в Калифорнии – хаотическая застройка, скученность и грязь оставались существенными проблемами.

Большую часть рабочей силы в городе составляли китайцы, к которым относились очень плохо и принимали направленные на ограничение иммиграции – а по сути расистские законы.

В это время в Китае была чума, и власти Сан-Франциско пытались защититься, но не совсем понимали, как. Так как «во всем виноваты китайцы», то, например, было приказано кораблям, приходившим из Китая, Гонконга, Японии, Австралии и с Гавайских островов, поднимать желтый флаг, независимо от того, есть больные на борту или нет.

Власти города занимались больными – или могущими заболеть экипажами кораблей, но никого не интересовали крысы. Не исключено, что в город заразу занесли как раз крысы с корабля, прибывшего из Гонолулу.

С января 1900 года в Китайском квартале резко увеличилось число мертвых крыс. 6 февраля заболел 41-летний одинокий китаец, который работал в США уже 16 лет. Он владел небольшой лесопилкой и жил в подвале грязного и переполненного китайскими работниками отеля «Глобус» рядом с кварталом красных фонарей. 6 марта о смерти больного сообщили властям города.

Дальше начинается характерная ситуация – доказательства налицо, но верить не хочется. Анализы покойного отправили в лабораторию при карантинной станции. Доктор Джозеф Киньон довольно быстро определил, что это чума, но тут вмешался губернатор Калифорнии Генри Гейдж, который опасался, что никто не захочет покупать фрукты, произведенные в чумных местах – примерная стоимость урожая оценивалась в 25 миллионов долларов.

Гейдж яростно отрицал наличие чумы, газеты издевались на Киньоном и утверждали, что он вообще не доктор – разве доктора сидят за микроскопом? ( Киньон был одним из создателей первых учреждений, боровшихся с эпидемиями).

Власти стали бороться не столько с эпидемией, сколько с китайцами. Распространялось мнение, что болеют чумой только китайцы – потому что они едят рис, а вот мясоеды-белые чумой не могут. Китайский квартал огородили, но белым людям выходить разрешалось. Китайцам же принудительно делали прививки, используя вакцину, разработанную выдающимся эпидемиологом Владимиром Хавкиным, которая в тот момент еще не была проверена на людях. Непроверенные прививки вызывали дикие побочные эффекты. В Китайском квартале стали прятать больных.

За год умерло больше 100 человек. Федеральные власти прислали свою комиссию, членов которой губернатор и газеты принялись всячески шельмовать. Даже сенаторы от Калифорнии пытались усмирить Гейджа, но он продолжал отстаивать свое мнение: чумы нет.

Гейдж проиграл следующие выборы губернатора. Новый губернатор некоторое время тоже отрицал наличие эпидемии, но потом опомнился. Правота Киньона была признана – но его просто потихоньку перевели на службу в другой штат. Новый эпидемиолог начал бороться с крысами и белками, дезинфицировать подвалы в Китайском квартале, очищать выгребные ямы – и убеждать жителей квартала не прятать больных.

Полностью эпидемию победили только в 1908 году. Да и то даже до сегодняшнего дня сегодня белки в США заражают чумой около семи человек в год.

В общем, все как всегда – поиски «козлов отпущения», попытки скрывать информацию ради экономических интересов, административные меры, создающие видимость деятельности, но мало к чему приводящие…

Когда я вижу сегодня на улицах Москвы людей в масках – хотя нам десять раз объяснили, что маски от коронавируса не спасают, когда приходит приказание, чтобы охранники в школах сидели в масках, а дети не ходили из кабинета в кабинет ( но в коридоре-то они все равно общаются) – а вот последовательных действий по дезинфекции города что-то не видать…

Ну что, думаю я, - даже чума в Сан-Франциско в конце концов закончилась. Вопрос только – когда и какой ценой.

FLAPPERS

Сегодня объединяем субботнее чтение с приближающимся праздником – и речь пойдет о книге, посвященной шести выдающимся женщинам.

Джудит Макрелл, балетный критик и биограф, написала книгу о знаменитых «флэппер» - эмансипированных женщинах двадцатых годов

Как видно из этой увлекательной, но очень печальной книги, настоящие flappers – это не те, кто «шлепают» ногами ( to flap – значит хлопать или шлепать), и не те, у кого волосы «хлопают» по спине, и даже не те, кто выделывают акробатические па, танцуя чарльстон, и не те, кто меняют любовников как перчатки.

Великие flappers – это женщины, посмевшие жить собственной жизнью, не считаясь с традициями, семьей, общепринятой моралью.

Родители Дианы Мэннерс рассчитывали, что она выйдет замуж за принца Уэльского. А она провела 10-е годы среди светских развлечений, как член узкой аристократической группки, члены которой называли себя Coterie - «кружок избранных», а иногда – Corrupt Coterie – «развращенный кружок избранных» - пока не грянула Первая мировая война, и большая часть входивших в ее компанию мужчин не погибла.

Диана, к неудовольствию своих родителей, вышла замуж за Даффа Купера, который был явно менее знатным, чем она. В 20-е Диана наслаждалась жизнью светской красавицы, одновременно пытаясь найти работу ( журналистка? Актриса?), разобраться в собственной сексуальности и экспериментируя с морфием и алкоголем.

Нэнси Кунард приложила огромные усилия, чтобы разбить образ богатейшей наследницы и реализовать свои возможности, как человека – она тоже начала с сексуального бунта – неподчинения матери, вызывающего поведения, многочисленных романов. В 1920-е, переехав в Париж, она вела абсолютно свободную жизнь, меняя знаменитых возлюбленных – Хаксли, Арагона, Хемингуэя и еще многих и многих, напиваясь так, что к ней опасно было подходить –ее руки были украшены десятками тяжелых африканских браслетов, и в состоянии она возбуждения резко жестикулировала.

При этом Нэнси мучительно пыталась выйти и из образа женщины-вамп –писала стихи, создала издательство, побывала в Испании во время гражданской войны и отдала много сил борьбе с фашизмом, а после романа с чернокожим джазменом Генри Краудером – еще и с расизмом.

Таллула Бэнкхед происходила из богатейшей семьи штата Алабама, откуда вышли сенаторы и конгрессмены - а она стала знаменитой актрисой, выступавшей в Лондоне, на Бродвее, снимавшейся в Голливуде – прославленной еще и шокирующим поведением.

Зельда Фицджеральд сумела превратиться из провинциальной красавицы в светскую львицу мирового масштаба – и сломалась в борьбе за первенство с мужем, Скоттом Фицджеральдом, пытаясь получить, как и он, известность – но не как жена писателя и не как прототип его героинь, а как самостоятельный человек.

Джозефина Бейкер прошла путь от бедной чернокожей девочки в Сент-Луисе до суперзвезды, завоевавшей Париж, а потом и весь мир, участницы Сопротивления, борца против расизма – первой американки, удостоившейся торжественных государственных похорон во Франции.

Тамара де Лемпицка после 1917 года превратилась из богатой замужней дамы в неустроенную эмигрантку в Париже, - чтобы затем стать известной художницей и прожить совсем не такую жизнь, какую готовили для нее родители, бабушка и муж.

Имена этих женщин в 20-е годы не сходили со страниц газет, оказывались в центре сплетен, печатались большими буквами на афишах. Они осознанно вели себя вызывающе, прокладывая собственные пути к свободе.

Читая о приключениях светских красавиц, не перестаешь поражаться тому, как все они были несчастны, какой дорогой ценой давалась им независимость. Главной защитой от окружающего мира становились алкоголь и наркотики. Бесконечная смена мужей или любовников оказывалась уже не проявлением женской свободы, а отчаянным поиском родственной души.

Психические заболевания, нервные срывы, одиночество, неспособность создать нормальную семью – все это стало платой за красоту, независимость, самоутверждение.

Жалели ли они, что пошли тем путем, которым пошли? Вряд ли.

С ПРАЗДНИКОМ!

Я выросла среди людей, которые презирали 8 марта. «Ты что, признаешь праздник Клары Цеткин?» - под этим подразумевалось: «Ты что, признаешь этот официальный дурацкий праздник, придуманный большевиками и не имеющий никакого смысла?» В школе мы, конечно, писали поздравления мамам и приносили цветочки учительницам, но дома у меня никто никого не поздравлял. Если в этот день кто-то звонил по телефону, то мог автоматически сказать: «С праздником» - но не более того.

Но несмотря на это, мне нравится праздник 8 марта – и не только потому, что я люблю, когда мне дарят цветы и говорят что-то милое и симпатичное. На самом-то деле, как неоднократно уже писалось и говорилось, - этот праздник не про мимозы и духи, а про права женщин, и это, вообще-то, очень серьезный вопрос.

Когда в конце XVII – XVIII веках началось раскрепощение человечества, то очень много говорилось и писалось о том, что все люди равны, все от природы обладают неотъемлемыми «естественными» правами «на жизнь, свободу и стремление к счастью», - как это сформулировали в американской Декларации Независимости, или как сказано во французской Декларации прав человека и гражданина, «люди рождаются и остаются свободными и равными в правах».

Вот только на самом деле во всех этих документах подразумевались мужчины, которые рождались свободными и равными, - и даже на них в реальной жизни эти принципы распространялись далеко не всегда – предполагалось, что право голоса могут иметь мужчины, владеющие собственностью – тот, у кого ничего нет, не обладает и достаточным чувством ответственности, чтобы принимать политические решения, и скорее всего зависит от своего господина и работодателя.

Что уж говорить о женщинах, которые собственностью распоряжаться не могли, юридически и финансово зависели от отцов и мужей, и вообще считались такими нежными и чувствительными созданиями, которые никак не приспособлены к грубой жизни. Их нужно оберегать, заботиться о них, но, как детям малым, не позволять принимать никаких самостоятельных решений.

С тех пор прошло уже больше двух столетий. В самых разнообразных документах и книгах написано о том, что женщины и мужчины равны, а голосовать, учиться и работать - по крайней мере в цивилизованных странах – сегодня могут все.

Но на самом-то деле мы знаем, что неравенство осталось. И в нашей стране, где «настоящему мужику» западло помыть посуду, а вот зато ударить женщину – очень даже можно, - наверное, имеет смысл почаще говорить о правах женщин. Не безумствуя, как радикальные феминистки, не устраивая разборок личного дела очередной знаменитости, - а поговорить по существу.

Именно поэтому мы начинаем новую серию уроков, посвященную истории женщин и их борьбы за свои права.

Первый урок будет посвящен двум женщинам, которые в конце XVIII века не побоялись сказать то, что совсем не нравилось мужчинам. Они подверглись за это осмеянию и шельмованию, но от этого их смелость вызывает только большее уважение.

Сегодня феминистки спорят, можно ли отнести Олимпию де Гуж и Мэри Уолстонкрафт к их числу – они, дескать, не слишком решительно боролись и надеялись на помощь мужчин, но если представить себе жизнь женщин той эпохи, то хочется, наоборот, восхититься их решительностью.

А 8 марта, по-моему, симпатичный праздник. И в том, что его называют днем весны, я тоже не вижу ничего оскорбительного. Весна – это начало, рождение новой жизни, солнце, радость.

С праздником!

КАК ХОРОНЯТ ТИРАНОВ

В 210 году до н.э. умер злобный император Китая Цинь Ши-хуанди, строитель Стены и множества других огромных построек, возводившихся ценой невероятного напряжения всей страны. Он никак не мог смириться с тем, что ему, великому государю, придется умереть, как и всем его подданным, и постоянно искал эликсир бессмертия. По одной версии он и умер, приняв какое-то средство, предложенное ему знахарями.

Цинь Ши-Хуанди постоянно разъезжал по своему царству и умер тоже в дороге. Находившиеся при нем младший сын Хухай и советник Ли Сы скрыли факт смерти императора и медленно повезли его тело в столицу. Они каждый день подходили к повозке с телом, якобы делая доклады. Когда стал раздаваться трупный запах, они повезли рядом телегу с тухлой рыбой. А тем временем якобы от имени Цинь Ши-хуанди приказали его старшему – и популярному в народе – сыну покончить с собой, что тот и сделал. После этого началась резня, в которой погибли все наследники императора.

А сам он был похоронен месте с гигантской терракотовой армиейв огромной гробнице, которую для него строили много лет. Говорят, правда, что после похорон убили и всех рабочих, делавших гробницу – а их, если верить легенде, было 700 тысяч.

В 453 году наводивший ужас на всю Римскую империю вождь гуннов Аттила умер после своего свадебного пира. Мы не знаем – помогли ли ему умереть его приближенные, убила ли его новая жена – красавица Ильдико, или он просто умер от обжорства, пьянства и сладострастия, захлебнувшись в собственной рвоте.

Во всяком случае тело его торжественно положили в шелковый шатер, перед которым устроили погребальные игры. Затем вырыли могилу, а может быть, даже две – одну ложную, чтобы сбить с толку тех, кто захочет надругаться над телом или искать сокровища. Аттилу положили в железный гроб, потом железный гроб – в серебряный, а серебряный в золотой.

По одним рассказам для его похорон отвели русло реки, а затем пустили воду поверх могилы, по другим – по могильному холму проскакала конница гуннов, чтобы от него не осталось ни следа. А еще одни историки говорят, что были убиты все те, кто копал могилу, а другие утверждают, что воины, охранявшие Аттилу, совершили массовое самоубийство после похорон своего господина.

В 1225 году правитель монголов Чингисхан, наводивший ужас на весь мир, упал с коня и расшибся. После этого он долго болел и в 1227 году умер. Последнее, что он сделал перед смертью, принял с дарами правителя тангутов, пришедшего признать власть монголов, а затем приказал его убить.

Тело Чингисхана доставили в Монголию и похоронили. Есть, правда, версия, что на родину привезли уже пустой гроб. По другим рассказам, опять же отвели русло реки или пустили по могиле конницу. Еще говорят, что воины, сопровождавшие погребальную процессию, убивали каждого, кто встречался им на пути.

5 марта 1953 года скончался великий вождь и отец всех народов товарищ Сталин. Одни считают, что его пристукнули люди из его же окружения, опасавшиеся начала новых партийных чисток. Другие – что ему просто стало плохо, и он долго умирал в одиночестве, а никто не решался к нему войти. Если честно, мне больше нравится второй вариант.

Ну а после этого начался всеобщий траур. 6 марта тело тирана выставили в Колонном зале, и три дня и три ночи скорбевшие подданные шли нескончаемым потоком, чтобы проститься с человеком, залившим страну кровью. Сталина, в отличие от Цинь Ши-Хуанди, Аттилы и Чингисхана, прятать не стали – 9 марта его торжественно похоронили на Красной площади, где этот вурдалак по-прежнему и лежит и даже получает почести от вурдалаков помельче.

Но в день похорон он получил свою долю кровавых жертв – сотни людей погибли в давке, пытаясь прорваться к телу и хоть краешком глаза взглянуть на Отца и Благодетеля. Так он и ушел в ад, прихватив с собой напоследок еще живых душ.

Все никак тираны не могут напиться кровушки – еще и еще им подавай, даже после смерти.

Дорогой читатель!

Наш канал входит в сообщество исторических каналов «КЛИО» — это команда молодых талантливых людей, популяризирующих знания о прошлом.

• @theworldisnoteasy — разбор не самых очевидных концепций в современной науке и цифровых технологиях от одного из первых руководителей российского отделения IBM;

• @unknownhistory — малоизвестные факты из истории человечества и нетривиальный взгляд на события прошлого;

• @xscience — научпоп не от журналистов, а от настоящего отечественного ученого: простым языком, интересно и понятно. Ну и истории из НИИ;

• @historygothy — Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только. Живая энциклопедия всемирной истории;

• @moscowww – канал об истории и архитектуре Москвы с неизменным вниманием к деталям и авторскими маршрутами прогулок;

• @apxeo_today – канал практикующего археолога из МГУ и РАН о буднях ученого и научных инсайдах, он проводит раскопки в Мексике, Гватемале и России, пишет об этом от первого лица и ведет свой видеоблог;

• @zalesje "Залесская земля" — социальная антропология великой русской равнины. О субстратной истории, культуре и метафизике Северо-Восточной России - свежо, весело и без понтов;

• @kremlinmuseums — повседневная история древнего Кремля от бронзового века до наших дней. Рассказывают и показывают сотрудники Музеев Кремля;

• @estet_best — Золотая коллекция кино,музыки,книг и живописи. Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о живописи и истории;

• @gumkonvoy — главный гуманитарный агрегатор Telegram.

⁠ЗАЧЕМ ЖЕ СТУЛЬЯ ЛОМАТЬ?

В начале ХХ века женщинам в Англии жилось невесело. Жизнь их была ограничена миром семьи, учиться девушки из богатых семей могли в основном дома – университеты их не допускали.

Нет образования – нет и работы. Женщина могла быть служанкой в трактире или горничной в богатом доме, образованная девушка – гувернанткой.

Нет работы – нет денег. Женщины не могли зарабатывать, и даже их наследством распоряжался муж или отец.

Женщина – «ангел в доме» - так называлось знаменитое стихотворение викторианского поэта Ковентри Патмора, описывавшего хрупкую, нежную и беззащитную жену, единственный смысл жизни которой – угождать своему господину. Англия была последней из протестантских стран, где разрешили развод. В начале ХХ века для развода мужчине было достаточно привести доказательство измены жены. А вот для женщины измена мужа не была достаточным основанием. Ну и что, что изменяет? Подумаешь! Вот если ты докажешь еще жестокое обращение с тобой, тогда судья подумает.

Ну и конечно, женщинам не нужны политические права. Как она будет голосовать, если ее ум не приспособлен к решению сложных задач, а чувствительность помешает ей принять правильное решение?

К концу XIX века подавляющее большинство английских мужчин уже имело право голоса – а женщины все еще оставались бесправными «ангелами в доме». И тогда харизматичная Эммелин Панкхерст возглавила мирную борьбу женщин за свои права – они раздавали листовки, писали воззвания, бомбардировали парламент письмами – но над ними только смеялись.

В какой-то момент миссис Панкхерст – и особенно ее радикально настроенные дочери – решили, что мирные средства не работают. Они начали приковывать себя к перилам парламента, громить витрины в центре Лондона, поджигать дома, плевать в лицо полицейским, разгонявшим их митинги. И конечно, радикализация протеста вызвала радикализацию наказаний.

Суфражисток начали арестовывать. В ответ они объявляли голодовки. Тогда их стали подвергать мучительной процедуре искусственного кормления. В 1913 году был принят закон, который тут же прозвали Законом о кошках и мышках, – голодавших женщин выпускали из тюрьмы, а как только они поправлялись, арестовывали снова.

4 июня 1913 года суфражистка Эмили Дэвисон выбежала на скачках в Дерби на беговую дорожку с флагом Женского социального и политического союза в руках, попала под копыта коня и через несколько дней умерла. Другая суфражистка – Мэри Ричардсон, по ее словам присутствовала при этом трагическом событии. Как она утверждала, разъяренная толпа пыталась ее избить и она с трудом спаслась, укрывшись в здании вокзала.

Ричардсон была пылкой сторонницей Эммелин Панкхерст. Она работала в книжном магазине при женском издательстве, и ее очень угнетали непристойные замечания приходивших в магазин мужчин и их грубое поведение.

10 марта 1914 года Ричардсон пришла в Национальную галерею в Лондоне и нанесла несколько ударов ножом по картине Диего Веласкеса «Венера перед зеркалом». Сама она объяснила свои действия так: «Я хотела уничтожить картину, изображающую самую прекрасную женщину, какую знает мифологическая история, в знак протеста против того, что правительство уничтожает миссис Панкхерст, самую прекрасную женщину в современной истории».

И вот здесь я задумываюсь. Я прекрасно понимаю, как унижение и бесправие довели Мэри Ричардсон до радикальных действий. Но Венера? Но Веласкес? Зачем?

И тут я вспоминаю все современные «личные дела» престарелых знаменитостей, иски, за которыми во многих случаях стоит просто желание прославиться или получить деньги… И думаю, как выступления оголтелых «защитниц женщин» мешают решению реальных проблем домашнего и сексуального насилия, распределения гендерных ролей в семье, воспитания детей.

И хочется вслед за Городничим воскликнуть: «Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?»

А Мэри Ричардсон в 1932 году вступила в Британский фашистский союз и через два года была уже главой женского подразделения партии. Просто для сведения…

НЕ ЗАКЛАДЫВАЙ ЧЕРТУ СВОЕЙ ГОЛОВЫ…

В октябре 1973 года разразилась очередная арабо-израильская война, так называемая Война Судного дня. США, Великобритания, Канада, Япония и некоторые другие страны поддержали Израиль, и ОАПЕК, организация арабских стран, экспортеров нефти, решила мстить.

17 октября 1973 года, когда на Синае еще шли бои, было провозглашено сокращение добычи нефти на 5% и эмбарго – запрет на продажу нефти США, Нидерландам, Родезии, ЮАР и Португалии. Позже под эмбарго попали и другие государства. К декабрю добыча нефти арабскими странами снизилась уже на 25%. К началу 1974 года цены на нефть выросли в четыре раза.

Историки и политологи расходятся в оценке произошедшего. Одни считают, что главное требование арабских стран – отход израильских войск к границам, определенным перемирием 1949 года, – не было выполнено, значит и эмбарго провалилось.

С другой стороны, по прошествии нескольких десятилетий хорошо видны многочисленные последствия нефтяного кризиса. Во-первых, за ним последовал обвал на мировых биржах.

Совершенно изменилось отношение к потреблению энергии – большие автомобили стали покупать реже, автомобильные концерны стали переориентироваться на выпуск более легких машин, в США пытались ввести порядок, по которому в четные дни заправляться могли только машины с четными номерами, а в нечетные – с нечетными. Во многих странах начали переходить на летнее и зимнее время, развивать альтернативные источники энергии.

В 1979 году разразилась исламская революция в Иране, затем началась ирано-иракская война. Добыча нефти в Иране сократилась, цены на нефть выросли не слишком сильно, но в мире началась паника, очереди на заправках, ожидания всяческих ужасов – цены выросли еще больше.

Оба этих кризиса повлияли на международные отношения, - одни страны ( например, США) стали только тверже поддерживать Израиль, а другие ( например, Япония) - заигрывать с арабским миром. В это время резко выросла роль СССР как экспортера нефти и газа и других стран за пределами Ближнего и Среднего Востока.

Но испуганный мир пытался сократить потребление нефти, и через несколько лет цены упали. Есть историки, которые считают падение цен на нефть в 1980-е годы одной из причин начала перестройки и распада Советского Союза.

С тех пор многое изменилось – и на географической карте, и в международных отношениях, и в сфере экологии. Но цены на нефть остаются одним из важнейших факторов международной экономики и политики. А значит, не надо быть многих пядей во лбу, чтобы сообразить, что разрывая сделку с ОПЕК, можно повредить своей стране. «Роснефть» не договорилась с ОПЕК о снижении добычи нефти, и вот уже Саудовская Аравия собирается наращивать производство, цена на нефть обрушивается, фондовые рынки обваливаются, у бедняги рубля подогнулись и без того слабенькие ножки, к чему все это приведет – бог весть.

У Эдгара По есть рассказ «Не закладывай черту своей головы», где некто Тоби Накойчерт, еще в детстве приобрел «недостойную джентльмена привычку ругаться, божиться и биться об заклад». Однажды мистер Накойчерт заявил в присутствии некоего пожилого господина странной наружности, что перепрыгнет через встретившуюся ему высокую калитку и еще сделает в воздухе курбет, - «сумеет, пусть черт возьмет его голову».

«Не прошло и пяти секунд, как бедный мой Тоби прыгнул, выделывая ногами в воздухе всевозможные фигуры. Я видел, как он взлетел вверх и сделал курбет над самой калиткой, но по какой-то совершенно необъяснимой причине через нее он так и не перепрыгнул… Не успел я и глазом моргнуть, как мистер Накойчерт упал навзничь с той же стороны калитки, с какой прыгнул. В тот же миг я заметил, что пожилой господин со всех ног бежит, прихрамывая, прочь, поймав и завернув в свой фартук что-то, тяжело упавшее сверху, из-под темного свода прямо над калиткой… Накойчерт лежал, как-то особенно притаясь... Сказать по правде, он попросту лишился своей головы, и как я ни искал, мне так и не удалось ее нигде найти».

Ну вот, собственно, и все…

А У НЕКОТОРЫХ КОНСТИТУЦИИ ВООБЩЕ НЕТ…

В 1215 году король Джон Безземельный невероятно достал всех своим дурным управлением, вздорным характером и тираническими склонностями. Чаша терпения переполнилась, когда он отбил невесту у своего вассала, нарушив тем самым обязанности суверена. Крупнейшие бароны королевства торжественно сломали пучок соломы, показав тем самым, что они ломают свои обязательства по отношению к королю – и пошли на него войной.

В результате был подписан один из величайших документов британской истории – Великая Хартия Вольностей, определившая права баронов и городов. Отдельно оговаривалось, что, если король нарушит эти права, то бароны могут «законно» опять идти на него войной. Король Джон так расстроился, что через год умер – ну, вернее, считается, что он объелся немытыми персиками, запивая их пивом ( мойте руки перед едой!), хотя некоторые историки предполагают, что его отравили.

В 1258 году король Генрих III так достал баронов своим дурным управлением, что они собрались в Оксфорде и представили ему «Оксфордские постановления», по которым король должен был управлять вместе со специальным советом из 24 человек, а совет три раза в год олжен был отчитываться перед специально созванным парламентом. Генрих сначала согласился, потом стал увиливать от выполнения обещаний, но в конце концов бароны снова восстали, и в 1265 году был созван первый британский парламент.

В 1628 году король Карл I так достал парламент своим своевольным правлением, расточительностью и склонностью к тирании, что ему была предъявлена «Петиция о праве» - ее авторы опирались на Великую Хартию Вольностей, но очень сильно развили старинные принципы и потребовали предоставления парламенту больших прав. Король сначала согласился, потом распустил парламент, через 11 лет его все-таки собрал, потом опять вступил с ним в конфликт. Так началась гражданская война, закончившаяся для короля печально, – по приговору парламента ему отрубили голову.

В 1689 году сын Карла I, Яков II так достал парламент своим пренебрежением к интересам Англии и нарушением прав депутатов, что был просто изгнан из страны – англичане называют эти бескровные события Славной революцией. А чтобы следующие правители не смогли вести себя также, был принят Билль о правах, в котором было провозглашено верховенство парламента, свобода слова на его заседаниях и четко оговорены принципы созыва парламента и организации его сессий.

Управлять Англией парламент пригласил дочь Якова II Марию и ее мужа, голландского правителя Вильгельма. Так как у них не было детей, то им должна была наследовать сестра Марии Анна, у которой все дети умерли. Чтобы престол не достался опять прямым наследникам изгнанного короля, в 1701 году был принят Акт о престолонаследии, запрещавший вступать на престол католикам. Что существеннее для сегодняшнего дня, в этом Акте была оговорена несменяемость судей – один из важнейших принципов независимой судебной власти.

Все эти документы, и некоторые другие, принятые уже в ХХ веке, считаются частями некодифицированной и не существующей в виде единой книги Конституции Великобритании. Ясно, что многие идеи этих древних документов устарели. Сегодня бароны не имеют права идти войной на королеву, а из Акта о престолонаследии убрано положение о преимуществе, которые наследники мужского пола имеют перед женщинами.

Но принципы свободы и независимости, которые англичане мужественно отстаивали в течение многих веков, - вот они-то никуда не делись. Так вот и живут, бедняги, без Конституции, но со свободой, и поправки им вносить некуда, и глумиться не над чем…

С ЖАННОЙ Д’АРК НИЧЕГО НЕ ПОНЯТНО

Готовлюсь к лекции о Жанне д’Арк в лектории «Прямая речь» и в очередной раз убеждаюсь, что ничего в ее судьбе не понимаю.

Про Жанну д’Арк все знают, что она появилась во время Столетней войны между Францией и Англией. Помнят, что Жанна решила спасти короля. (Вообще-то Карл VII был «дофином» - наследником. По договору, который его мать была вынуждена подписать, английский король женился на французской принцессе. Предполагалось, что ребенок, который родится у этой пары, будет наследником своего деда, французского короля Карла VI Безумного. Карл Безумный умер вскоре после подписания мира – и теперь Карл VII должен был вырвать право на власть у англичан – а он даже до Парижа не мог добраться). Помнят, что Жанну д’Арк сожгли англичане.

Но сколько я ни читаю про Жанну, у меня в голове ее история не укладывается.

Крестьянской девушке являются архангел Михаил, святые Екатерина и Маргарита, и говорят, что она должна спасти дофина. Здесь ничего удивительного –в католическом мире и сегодня появляются такие визионеры, что уж говорить о накаленной обстановке XV века.

Ну а как Жанна убедила капитана Бодрикура, чтобы он помог добраться на юг, к дофину? Представляю, как сегодня к какому-нибудь полковнику в провинции приходит юная девушка и говорит: «Отправьте меня в Москву, и я всех спасу от коронавируса?» - Ладно, ладно, знаю, что тогда все было по-другому, и его могла убедить ее вера. Но все равно странно.

Это, вообще-то, удивляет не только меня, но и тех, кто строит теории о том, что Жанна на самом деле была незаконной дочерью знатного человека, а может быть, и королевы-матери. Но зачем тогда ее запихнули в далекую деревню? Батарды спокойно жили при дворе, и никого это особенно не смущало. Ну, в монастырь могли отправить.

Жанна добирается через полстраны до дофина Карла, что уже маленькое чудо, хотя его можно списать на везение. Дальше знаменитая легенда о том, что дофин, знавший, что к нему едет Дева, специально смешался с толпой придворных, а Жанна его узнала и склонилась перед ним со словами: «Да хранит тебя бог, милый дофин». Потом она объясняла, что увидела золотую корону у него на голове.

Конечно, это сказка. А если такая сцена действительно происходила, то значит, у Жанны был покровитель при дворе, который мог все это устроить. Тоже красивое предположение, но вот только доказательств – ровно ноль.

А если этого не было, то как Жанна убедила дофина, что она действительно может его спасти? Почему вдруг надо было поверить неизвестно откуда взявшейся девушке? Ладно, спишем опять же на ее харизму и веру.

А вот дальше мне совсем непонятно. Король дарит Жанне коней, она облачается в латы, которые иногда не снимает неделями, - и отправляется снимать осаду англичан с города Орлеана. И ей это удается.

Предположим религиозная убежденность Жанны была такова, что она произвела впечатление на всех, включая дофина Карла. Или даже ( хотя это совсем не реально) у нее действительно были покровители при дворе. Но как она научилась сидеть на лошади, владеть оружием и командовать войсками? Эти умения в религиозном экстазе не приходят. Уговаривая рыцаря Бодрикура дать ей сопровождение, она говорила, что не умеет ездить верхом – и бац, прошло несколько месяцев и еще как умеет, и не только это. Ее что, учили??? Как это сочеталось с верой в ее предназначение?

Как она могла воевать, снимать осаду, прокладывать дофину путь до Реймса, где он короновался? Я не понимаю…

Через много лет после гибели Жанны д’Арк стали появляться самозванки, и их сразу разоблачали. А одна продержалась долго – ее признали родственники Жанны, жители Орлеана. А потом Карл VII- уже не дофин, а король, спросил: «Какой секрет я сказал тебе во время нашей первой встречи?» - а она не смогла ответить. Может, Карл брал ее «на слабо», а может, правда был какой-то секрет? Впрочем, может быть, вся эта история придумана…

В общем, «дело ясное, что дело темное…»

УЖАС ИЛИ УЖАС-УЖАС-УЖАС?

Соцсети каждые пять минут приносят «обнадеживающие» новости — в Италии закрыли всё, кроме продуктовых магазинов и аптек, в Вене закрывают музеи, в Барселоне (в Барселоне!) призвали людей не ходить в бары и рестораны, жители Мадрида, где тоже все позакрывали, решили работать удаленно на побережье, и тогда прибрежные области начали быстренько вводить свой карантин.

Гель для рук уже искать бессмысленно, зато идет борьба за туалетную бумагу (почему???). Школы! — в 33 странах закрыты школы! (Собянин, ты слышишь???) И, конечно, по-прежнему разговоры о биологическом оружии, о том, что все это было специально задумано, о связи коронавируса с ценами на нефть, с обрушением рубля, с грядущими похоронами Конституции.

В декабре я хотела написать пост про сериал «Эпидемия», о том, как страшно и правдиво там показана реакция государства на непонятную болезнь — полная неспособность что-либо сделать, блокада Москвы, уничтожение и больных, и здоровых, моментальное распространение права сильного, дикая борьба за выживание... В тот момент это казалось красивой метафорой, рассказывавшей о полной неэффективности и бесчеловечности наших властей, или может быть мрачным предсказанием, жуткой антиутопией.

Вот и антиутопия — приехали.

Ну, чтобы немного утешиться, записали мы урок о том, какие бывали еще на земле эпидемии. Уже ведь умирали люди тысячами, а иногда даже и миллионами от чумы и холеры, от оспы и гриппа, и каждый раз думали, что это наказание за грехи, или результат заговора ( враждебных афинянам спартанцев, враждебных христианам евреев, враждебных всему живому и прогрессивному сотрудников ЦРУ), и впадали в панику, и пытались убежать, и вели себя — ну точь в точь, как мы сейчас.

«Люди как люди, — сказал бы о нас Воланд, — и милосердие иногда стучится в их сердца. Квартирный вопрос (коронавирус?) только испортил их».

Я не знаю, кому верить — тем, кто кричит «ужас-ужас-ужас!» или тем, кто говорит: «Ну ужас. Ну ужас-ужас... Но не ужас-ужас-ужас». Тем, кто предлагает всем немедленно самоизолироваться или тем, кто хочет на все поплевывать и даже руки мыть не собирается.

Но, наверное, для того, чтобы поставить все происходящее в историческую перспективу, я записала урок о страшных эпидемиях былых времен. Пусть он немного отвлечет нас от сегодняшних забот...

Какая жизнь, такие и отвлечения...

“ИСТОПНИК СКАЗАЛ, ЧТО “СТОЛИЧНАЯ” ОЧЕНЬ ХОРОША ОТ СТРОНЦИЯ”

Когда в 1957 году на комбинате «Маяк» взорвалась емкость по хранению радиоактивных доходов, стране об этом никто не сообщил. Среди последствий той катастрофы была такая – около полутора тысяч солдат, занимавшихся ликвидацией последствий взрыва, решили «очистить» от радиации – и повели в баню, усилив воздействие на них радиоактивных веществ. Потом их демобилизовали, и они разъехались в разные концы страны, так что никто не знает, как быстро и насколько мучительно они умерли.

Когда 26 апреля 1986 года рванул Чернобыль, то страну информировали, но не сразу, руководство АЭС сначала утверждало, что взрыва не было, люди выходили на мост – посмотреть, как красиво все горит, а 1 мая в Киеве и других городах провели первомайскую демонстрацию. Никто ничего толком не объяснял, поэтому, например, прошел слух, что от радиации помогает йод и многие обжигали гортань, просто выпивая бутылочку йода.

Сегодня нас информируют о распространении коронавируса и борьбе с ним.

Людей, прибывших из опасных стран, сажают в карантин – хорошо, правильно. А вот китайских студентов, прилетевших в Россию с родины, отправляют на самоизоляцию, а потом, как рассказала декан одного из факультетов МГУ на суде над одним из ее студентов(!!!), выманивают на лестничную площадку, например, отрубив электричество. Человек выходит посмотреть, что случилось – а тут уже полиция. Уже несколько десятков депортировали обратно в Китай.

Еще одного китайского студента, у которого была справка о том, что он НЕ БЫЛ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ В КИТАЕ, полицейские остановили и вынудили заплатить им 10 тысяч. Он заплатил. А пока ждал такси, к нему подошли другие полицейские. И взяли еще 10 тысяч.

Авиарейсы в европейские страны запретили. Логично. В Мадрид, правда, где вообще жуткая паника, самолеты летают – по крайней мере сейчас, когда я это пишу. Одна надежда на заседающий сейчас в Мадриде Совет Министров, который хочет вообще закрыть воздушное пространство Испании.

А у нас очень интересные «меры» принимают в школах. Сначала приказали «отказаться от кабинетной системы», при которой дети ходят из одного кабинета в другой. ЗАЧЕМ???? Они ведь все равно выходят в коридор, идут в буфет. Неужели нельзя вместо этого выделить школам дополнительные средства дезинфекции, чтобы уборщицы протирали ручки дверей? Средств нет? Ах, простите, наверное, все ушли на новогоднее освещение центра.

Может быть, последовать совету истопника из песни Галича: «И лечусь «Столичною» лично я, чтобы мне с ума не стронуться, Истопник сказал, что «Столичная» очень хороша от стронция»?

По всей Европе закрываются театры, музеи, отменяются конференции, выставки и чемпионаты, а мы продолжаем готовиться к похоронам Конституции 22 апреля, когда бюджетников погонят голосовать, а дети будут заниматься в тех зданиях, через которые пройдут сотни людей.

А пока что в Москве частным школам была отправлена «рекомендация» уйти на каникулы, а государственным – ввести свободное посещение. ААААААААААААААА!!!!!

Чем дети в частных школах отличаются от детей в государственных????
Зачем в государственных школах свободное посещение? Как учить, если 10 человек придет, а 15 останутся дома? Может быть, дело в том, что, отпустив детей на досрочные каникулы, надо опустить и их родителей, оплатив им вынужденный прогул. Ах денег нет? Извините, наверное, все ушли на новогоднее освещение, смену зимней плитки на летнюю или на другие очень важные вещи.

Конечно, можно не злиться, а надеяться, что все не так уж страшно, в Москве всего 28 заболевших ( а это точно так?), и надо чаще мыть руки. Но как же меня бесит имитация деятельности там, где деятельность жизненно необходима, может быть, в буквальном смысле слова. Да, граждане, и если в Италии не хватает аппаратов ИВЛ, то могу себе представить, как весело с этим будет у нас, если коронавирус вырвется на свободу.

Пишу и мысленно спрашиваю у властей, как у общероссийских, так и у московских: Что же вы за сволочи такие? Впрочем, это риторический вопрос.

ВЫПЬЕМ ЗА СВЯТОГО ПАТРИКА!

У каждой христианской страны есть свой святой, но обычно его имя хорошо известно только местным жителям. И ничей день не отмечают так широко, как святого Патрика, которого знают на всех континентах.

Кто же такой святой Патрик? Мы не знаем. Основные сведения известны из его «Исповеди», и некоторые ученые считают, что она была написана намного позже. Другие полагают, что это действительно жизнеописание реального человека, а третьи думают, что на самом деле «Патриков» было два, а с веками они объединились в один образ апостола Ирландии.

Он родился в конце IV или в начале V века – и вовсе не в Ирландии, а не то в Англии, не то в Шотландии, не то в Уэльсе. Очевидно, он происходил из семьи римлян, живших в Британии, или британцев, впитавших римский образ жизни. В Британии говорили и писали на латыни, здесь уже было распространено христианство ( отец Патрика, возможно, был даже главой церковной общины), здесь пользовались благами римской цивилизации, - дорогами, банями, теплыми полами ( что в холодном Альбионе было очень даже неплохо).

А вот в Ирландии – в Ибернии, «зимней» стране, как ее называли римляне, - влияние империи почти не ощущалось. Ирландия V века оставалась языческой, деревенской, разделенной на владения многих вождей. Еще здешние жители промышляли пиратством.

Вот так Патрик – мальчик из благополучной семьи – оказался в дикой Ирландии. В 16 лет его похитили пираты, он провел шесть лет в рабстве, пас стада и постоянно страдал от снега, холода и дождя. Потом Патрик услышал голос.

Стоит задуматься, как часто пастухи оказываются визионерами, пророками и основателями религий. Пророк Моисей услышал голос Бога из Неопалимой купины, когда пас овец у подножия Синая, отроку Варфоломею, будущему Сергию Радонежскому, были видения, когда он пас стадо, архангел Гавриил впервые явился Мухаммеду, когда тот был пастухом. Что-то в пастушеском деле располагает, как видно, к размышлениям о боге и к священным видениям.

Патрику голос сказал, что он скоро обретет свободу – и тот отправился через всю Ирландию в то место, где его должен был ждать корабль. Корабль действительно был, капитан, правда, не очень хотел брать беглого раба с собой, но потом смягчился.

Патрик вернулся домой и мог бы жить спокойной жизнью, но через несколько лет опять услышал голос, который напомнил ему про страдания ирландцев, погрязших в язычестве. Патрик отправился на континент, стал священником, а затем вернулся в Ирландию как миссионер.

Ему пришлось нелегко, потому что не всем нравилось, что он массово крестил ирландцев, призывал людей отказываться от старых обычаев и – если верить многочисленным рассказам, постоянно показывал ирландским жрецам-друидам, насколько его духовная власть сильнее.

Патрик объяснил ирландцам, что такое троица, показав им трилистник клевера, состоящего из трех частей, но при этом единого. Эта история не так уж проста, потому что трилистник, скорее всего, играл какую-то роль в древних языческих представлениях, и Патрик, как и многие другие средневековые миссионеры, действовал по принципу «свято место пусто не бывает» и использовал древние символы, придавая им новый смысл.

А еще он якобы приказал змеям покинуть Ирландский остров – и они, конечно же, послушались, и теперь в Ирландии змей больше нет.

Похожие легенды рассказывают о многих других священниках, отправлявшихся к германцам, аварам, славянам и другим народам. Но почему-то именно святой Патрик стал знаменит – может быть, из-за его симпатичной личности, из-за того, что он не остался дома и не попытался забыть о годах рабства, а отправился помогать другим людям, и не только заботился об их душах, но и, например, выкупал пленников из рабства.

Ну а может быть, просто американские ирландцы в XVIII веке придумали классную и веселую вещь – нарядиться в зеленую одежду, пройти под музыку с парадом – ну и вперед, в паб, где уже приготовлено много пива и виски…

Простые развлечения. Надеюсь, в будущем году день святого Патрика пройдет веселее, чем в этом…

“СРЕДНЕВЕКОВЬЕ КРУПНЫМ ПЛАНОМ”

Одно из немногих приятных последствий эпидемии – разнообразные культурные ресурсы стали открывать доступ или вообще бесплатно (Любимый Арзамас!!!) или за скидку, и это очень здорово.

Ну я внесу свою маленькую лепточку – и напишу про прекрасную книжку - никаких коронавирусов, никаких пересмотров Конституций, - просто одно чистое, ничем не замутненное наслаждение. Можно сидеть в карантине и читать.

Читаю книгу Олега Воскобойникова «Средневековье крупным планом». Мало того, что узнаю какие-то совершенно восхитительные детали, вроде того, что европейский индивидуализм и privacy во многом порождены тем, что в IX-X века очаг передвинули из середины комнаты к стене, а дым стали пускать по дымоходу, и помещения начали нагреваться. В доме/замке стало больше теплых мест, а значит, и мест для уединения.

Или что в ХI веке жены рыцарей стали чаще отдавать своих детей кормилицам, значит, меньше кормить грудью, значит, чаще рожать, - и рыцарское сословие начало увеличиваться…

Или что из-за распространения в XIV веке пуговиц детская смертность уменьшилась, потому что появилась возможность застегнуть одежду, закрыть горло.

Или что изобретение прядильного колеса способствовало развитию книгопечатания, потому что любая ткань в конце концов превращалась в ветошь, из которой можно было сделать дешевую бумагу.

Или о том, как тело великого папы римского Иннокентия III выставили для прощания в церкви в Перудже, а верующие утащили его одеяние…

Но эта книга – не просто сборник удивительных или забавных анекдотов. Это действительно взгляд на Средние века «крупным планом», когда видны не только смена государей, марширующие армии или противостоящие друг другу императоры и папы. Это рассказ о том, как складывались в те давние времена семейные отношения, как воспринимали себя средневековые рыцари, как обрабатывали землю крестьяне, как молились, как управляли, как воевали и как судили.

Читать эту книгу невероятно интересно – и, я бы сказала, приятно. Отрываешься от мыслей о пандемии, прочитываешь страничку – и как будто съела что-то очень вкусное, или услышала приятную новость.

А еще здесь очень хорошие иллюстрации, - что редкость по нынешним временам, - и их можно разглядывать безотносительно к тексту, а можно изучать и соотносить с авторскими комментариями.

Видно, что книга написана на основании огромных знаний автора – время от времени читаешь его отсылки к каким-нибудь рукописям эпохи Каролингов и думаешь: ой-ой-ой, и это он читал. И в то же время – как же мне нравится спокойный, легкий, я бы даже сказала, веселый тон, которым автор с нами разговаривает. Мне нравятся разбросанные по тексту, но совсем не навязчивые отсылки к современности, вернее, рассуждения, в которых средние века оказываются чем-то не таким уж далеким от нас.

Читая, я не раз вспоминала книги Жака Ле Гоффа, на которые автор явно ориентировался.

В конце книги приведена библиография и отдельно оговорено, что те, кто прочитают «десятка два» книг из списка, уже могут поступать в магистратуру к Олегу Воскобойникову. ААААААА… у меня прочитано только шестнадцать… Олег, я буду очень-очень стараться…

ТЫ САМ СВОЙ ВЫСШИЙ СУД?

Много лет назад дедушка посоветовал мне прочитать двухтомник Гамсуна. Я с ужасом следила за героем «Голода», с упоением читала «Пана» и «Викторию» и выписывала в тетрадочку рассуждения о любви.

Это же много лет делают читатели по всему миру, любящие его мучительные и прекрасные книги. В 1920 году Гамсун получил Нобелевскую премию. Им восхищались люди разных эстетических и политических взглядов: Томас Манн и Кафка, Горький и Генри Миллер, Гессе и Хемингуэй, Геббельс и Молотов. Исаак Башевис Зингер назвал его «отцом современной литературы»…

9 апреля 1940 года немецкие войска вторглись в Норвегию. Гамсун, которому был 81 год, заявил: «Немцы сражаются за нас» и подарил Геббельсу свою Нобелевскую медаль. Весной 1945 года в некрологе он назвал Гитлера «защитником человечества», проповедовавшего «Евангелие справедливости».

14 июня 1945 года Гамсун был арестован. Уголовному преследованию его подвергать не стали и отправили в больницу. Гражданский суд приговорил его к большому штрафу. Хуже всего был суд народный. Когда дряхлый Гамсун вернулся в свое имение в Нерхольме, сюда приезжали люди со всей Норвегии и перебрасывали через забор его книги.

В 2009 год отмечалось 150-летие писателя, и в Норвегии был объявлен год Гамсуна. Оказалось, кто-то готов ему все простить, а кто-то нет. Жители Нерхольма назвали главную площадь именем Гамсуна, но для проведения года Гамсуна не смогли привлечь ни одного частного спонсора.

Выдающийся американский поэт Эзра Паунд с 1925 года жил в Италии и не скрывал восхищения Муссолини. Во время войны он изливал на радио потоки антиамериканских и антисемитских речей.

Итальянские партизаны передали поэта американским властям. Его признали недееспособным и отправили в больницу. Его возлюбленная писала, что у него «летучие мыши в колокольне» – но «не больше, чем обычно».

Множество литераторов добивались освобождения Паунда. Библиотека Конгресса присудила ему премию за «Пизанские песни». После этого право присуждать премию передали Йельскому университету. Паунд, узнав о премии, ответил: «Из психушки никаких комментариев».

Он отказывался общаться с врачами-евреями, призывал всех читать «Протоколы сионских мудрецов» и дружил с активным ку-клукс-клановцем. Антифашист Хемингуэй, получив Нобелевскую премию, сказал: пришло время «освободить поэтов».

Паунда выпустили из больницы через десять лет, он уехал в Италию и приветствовал встречавших фашистским салютом. Свое предыдущее творчество он отрицал, а политические взгляды сохранил и в 1962 году участвовал в демонстрации неофашистов.

В 1972 году Эзре Паунду хотели присудить медаль, носящую имя двух великих писателей – Эмерсона и Торо. 13 голосами против 9 было решено медаль не присуждать. Социолог Дэниэл Белл, входивший в комитет премии, сказал, что необходимо отличать тех, кто исследует ненависть, от тех, кто одобряет ее.

Бродский в «Набережной Неисцелимых» написал: «Стоило бы, по-моему, издать его стихи и речи в одном томе, без всяких ученых предисловий, и посмотреть, что получится... достойней признать, что испохабил свою жизнь, чем коченеть в позе гонимого гения, который, повскидывав руку в фашистском салюте, потом отрицает, что этот жест что-то значил, дает уклончивые интервью и надеется плащом и посохом придать себе облик мудреца».

Это перекликается со словами норвежского писателя Пера Петтерсона: «Кнута Гамсуна надо читать обязательно. По-прежнему надо преподавать его произведения в школе. Однако называть улицу или площадь в честь того, кто поддерживал нацистов, нельзя… Нужно дать улице имя одного из гамсуновских героев».

Я не знаю, кто прав, – те, кто оплакивают замечательного писателя Лимонова, или те, кто отправляют его в ад.

Может быть, писатели должны сами себя судить? Может быть, Эзра Паунд ничего не написал в последние годы из-за разлада между прекрасными стихами и ужасными идеями? Я не знаю. Я очень люблю Гамсуна. Но слова о том, что надо различать тех, кто исследует ненависть и тех, кто ее одобряет, не оставляют меня в покое.

Икона вместо карантина. Почему эпидемия коронавируса заставляет вспомнить о московском чумном бунте 1771 года

В конце 1770 года в Москве началась эпидемия чумы. Сначала власти не очень верили, что это действительно чума, потом не совсем понимали, как бороться с эпидемией, например, решили, что закрыть въезд и выезд в такой большой город невозможно, а зато можно стрелять из пушек и звонить в колокола, чтобы разгонять «ядовитые миазмы», потом не знали, как быстро убирать тела умерших.

Московские жители властям не очень доверяли ( вот уж странно!), своих больных не хотели отдавать в карантин, скрывали их дома, а потом, когда болезнь уже распространилась очень сильно и люди умирали чуть ли не сотнями в день, прошел слух, что все дело в том, что на них обиделась икона Богородицы, выставленная на стене у Варварских ворот.

Толпы стали собираться перед иконой, шли бесконечные молебны, и вот отсюда, с этих испуганных, бешеных, не понимающих, что происходит людей, и начался Чумной бунт.

Когда я писала о Чумном бунте, то в какой-то момент перестала понимать – это когда происходило? Неужели в XVIII веке. Некоторые совпадения просто поражают. Надеюсь, что у нас сегодня до такого взрыва не дойдет…

СВЯТОЙ КУТБЕРТ, ОХРАНЯВШИЙ УТОК

Еще одна тропинка истории – в память о человеке, умершем 20 марта 687 года.

Что такое для нас VII век? Да почти ничего. Римская империя рухнула, великие государства Западной Европы еще не возникли, Киевская Русь не поднялась. Арабы уже начали свои завоевания и создают великое государство, но на Западе пусто.

Но так же не бывает.

Как мне нравится представлять тех людей, кто на обломках уже полузабытой империи, среди новых волн завоеваний, упорно хранят традицию и продолжают идти вперед. Мы с большим трудом можем прорваться сквозь легенды, чтобы увидеть, как вдалеке от Константинополя, Рима и Дамаска, на холодных и туманных Британских островах в возведенных тяжким трудом монастырях сидят монахи и создают захватывающую дух красоту.

Каким образом в VII веке ирландец Айдан добрался сначала в Шотландию, в знаменитый центр монашества и книжности на острове Айона? Сколько времени он плыл на корабле? Кто были его спутники? Мы не знаем. Почему Айдан в ответ на просьбу короля Нортумбрии Освальда обратить в христианство англо-саксов выбрал местом своего будущего монастыря крошечный островок Линдисфарн рядом с побережьем Англии? Как реагировали люди на то, что он обошел все земли неподалеку от своего острова, разговаривая с людьми о вере? Легенда гласит, что все прислушивались к разговорам Айдна, обращались в христианство, и помогли ему возводить повсюду церкви. А как было на самом деле?

Дальше появляется наш сегодняшний герой – святой Кутберт, который в 17-летнем возрасте пас овец и вдруг увидел, как свет спустился с небес на землю, а затем снова поднялся, как будто забирая с собой человеческую душу. На следующий день Кутберт узнал, что в ту ночь умер святой Айдан, и тут же решил стать монахом.

Так гласит поэтическая легенда, зафиксированная в житии Кутберта. А что в реальности могло заставить 17-летнего парня принять постриг? Неустроенность и опасность жизни тогдашних мирян? Желание большей обеспеченности, пусть и ценой отказа от мира? Религиозное откровение?

Через некоторое время Кутберт оказался в Линдисфарне и до 40-летнего возраст, подражая Айдану, много путешествовал и проповедовал. А потом опять что-то произошло – и общительный монах решил стать отшельником. Он перебрался с острова Линдисфарн на совсем крошечный островок Иннерфарн и стал жить там. Через десять лет его уговорили вернуться, но он еще несколько раз уходил, потому что постоянно жаждал уединения. Каково жить на маленьком островке посреди холодного моря? Впрочем, к нему постоянно приплывали люди на лодочках за советом, так что полностью «самоизолироваться» святой не смог.

Перед смертью он вернулся на Иннерфарн, но затем его тело перевезли в монастырь и решили подождать 11 лет, чтобы затем достать мощи. Кажется, как раз к 11-летию его смерти была создана книга невероятной красоты – Линдисфарнское Евангелие – которой в первый раз должны были пользоваться при открытии останков Кутберта. Легенда гласит, что тело было обнаружено в гробу неразложившимся, и тут сомнений в его святости больше не осталось.

Кутберт был окружен таким почитанием, что через два с лишним века, когда монахи не выдержали нападений викингов и бежали из Линдисфарна, они унесли с собой гроб с телом святого и перезахоронили севернее – в соборе Дарэма.

Дальше происходило еще много чудесного, например, начиная с XIV века жители Дарэма отправлялись воевать с шотландцами, прихватив с собой знамя, которое считалось сделанным из одеяния святого. Не меньшим чудом было и то, что во времена Реформации, когда мощи святых в Дарэмском соборе были уничтожены, захоронение святого Кутберта сохранилось – как видно, его почитание оказалось сильнее страха перед гневом короля.

А мне все равно интереснее всего представлять себе Айдана и Кутберта, день за днем идущих от одного селения к другому в далеком, покрытом для нас тьмой столетии.

Ну и может быть, еще и то, что на Линдисфарне Кутберт ввел специальные законы, охраняющие уток, и поэтому до сих пор в тех местах утку гагу называют уткой Кутберта.

МЯТЕЖНЫЙ ПРОТОПОП

Мне, как человеку, находящемуся вне религиозных корпораций, трудно понять, как можно идти на пытки и казнь из-за обрядов. Я не вижу разницы в том, как люди крестятся. Но я, как историк, понимаю, что раз миллионы людей не приняли (а их потомки по-прежнему не принимают) реформы патриарха Никона, значит, в этом есть для них что-то невероятно важное. То, за что можно уйти в Сибирь, перенести мучения, просидеть много лет в земляной тюрьме, а потом взойти на костер.

С одной стороны, протопоп Аввакум – убежденный фундаменталист, у которого еще в молодости были постоянные конфликты с прихожанами, потому что он не позволял им ни на шаг отступить от церковных правил, за малейшие проступки назначал тяжелые наказания и вообще был непримиримым и жестким. Старообрядцы, конечно, выступали против того обновления русской культуры, которое знает XVII век.

Не случайно Ключевский видел в борьбе сторонников и противников церковной реформы проявление извечного спора «западников» и «славянофилов». Для Аввакума и его последователей не существует «западных» влияний. Старообрядческие общины, все еще пытающиеся жить по старинным правилам, вызывают у меня любопытство, но и отторжение.

С другой стороны, Аввакум – человек уже нового времени. Яркий, сильный, независимый. «Житие протопопа Аввакума» - первая автобиография в российской литературе и выдающееся литературное произведение. А что такое автобиография? Это рассказ о себе, о своих чувствах и переживаниях, зарождение индивидуализма, первый шаг к освобождению личности.

Российских старообрядцев часто сравнивают с западными протестантами. И не только потому, что и те и другие выступили против официальной церкви. Здесь как раз можно увидеть различие – Лютер хотел отказаться от старых установлений, а Аввакум – сохранить их. А вот знаменитая «Протестантская этика и дух капитализма», как назвал свою книгу Макс Вебер, напоминает и о старообрядцах.

Почему противники реформы Никона оказались в основном куда более трудолюбивыми и предприимчивыми, чем сторонники? Почему среди богатых купеческих семей так много старообрядцев? Почему до сих пор, несмотря на все исторические бури, старообрядческие села – будь то в Сибири, или на другом конце мира, - отличаются от соседей не только строгими правилами и трезвостью, но еще и невероятным трудолюбием и рабочей этикой? Может быть дело тут не столько в отсутствии пьянства ( хотя и это не мешает), а в яростной борьбе за свою свободу, которая загадочным образом соединяется с умением по-настоящему работать?

Знаменитый французский историк Люсьен Февр увидел ровно это же противоречие в людях Реформации. Мартин Лютер «яростный антифинансист, антибанкир, антикапиталист. Он свирепый антисемит. Он держится старых добрых средневековых установлеий и никогда от них не отступается. Ну, и что из этого?» Потому что, несмотря ни на что, «на клич свободы, опьяняющий и вызывающий недоверие, повторяемый столькими бессовестными торгашами, - вдруг из сердца Германии ему звучит в ответ громкий клич, исходящий из груди монаха: «Свобода, свобода!» Из своего монастыря, затем из большого зала в Вормсе, где однажды вечером при дымном свете факелов, едва разгоняющих мрак, он предстанет перед лицом императорской власти, - это слово бросает миру героический и мощный голос Мартина Лютера, провозгласивший поверх голов людей согбенных свою волю стоять во весь рост, полным хозяином своего религиозного сознания и своего достоинства».

Варлам Шаламов не читал Люсьена Февра, и когда писал свое стихотворение «Аввакум в Пустозерске», то думал о своей судьбе и о других замученных государством людях:

«Наш спор – не духовный
О возрасте книг.
Наш спор – не церковный
О пользе вериг.
Наш спор – о свободе,
О праве дышать,
О воле Господней
Вязать и решать».

Поэтому сегодняшний выпуск «Уроков истории» - не о странных бородатых людях XVII века, - а о борьбе за человеческое достоинство и право на свободу.