ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ БЫЛ ПРЕЗИДЕНТОМ 45 МИНУТ

Педро Ласкураин вырос в бурные времена. Он родился в Мехико в 1856 году – через 46 лет после «Крика из Долорес», когда священник Мигель Идальго начал борьбу за освобождение Мексики от испанского владычества, и через 35 лет после того, как Испания наконец признала независимость своей бывшей колонии.

Независимостью надо было еще уметь воспользоваться, - власть в Мексике постоянно менялась, один правитель сменял другого, испанцы пытались вернуться, американцы захватывали мексиканские территории, Наполеон III попытался сделать мексиканским императором своего ставленника Максимилиана, которого свергли и расстреляли революционеры.

Политические бури, казалось затихли, когда в 1876 году к власти пришел Порфирио Диас, обеспечивший экономический подъем страны, но установивший диктатуру, жестоко расправившийся с политическими противниками, натравливавший на восстававших крестьян полууголовные отряды сельской жандармерии, «руралес», и бесконечно переизбиравший себя президентом. Как раз для борьбы с Диасом пытался заработать денег с помощью бокса герой рассказа Джека Лондона «Мексиканец».

В 1910 году Педро Ласкураин, уважаемый юрист, занимал поста мэра Мехико. В это время молодой, богатый, энергичный политик Франсиско Мадеро начал кампанию против очередного переизбрания Диаса, Ласкураин его поддержал. Диктатор приказал арестовать Мадеро, тот бежал из тюрьмы в США и призвал мексиканцев к сопротивлению. Пришла пора знаменитых мексиканских революционеров Эмилиано Сапаты и Панчо Вильи.

В 1911 году Диас бежал во Францию и там через четыре года умер. Мадеро вернулся на родину и стал президентом, получив на выборах 90% голосов. Ласкуриан стал министром иностранных дел, потом опять мэром Мехико, потом опять министром.

Реформы шли не так быстро, как хотелось многим, а по мнению противников Мадеро – слишком быстро. Популярность президента уменьшалась. В 1913 году несколько генералов устроили заговор. Решающую роль в их победе сыграл генерал Викториано Уэрта, который предал президента и решил сам занять его место.

Мадеро и вице-президент Суарес были арестованы. Брат президента схвачен на улице, подвергнут пыткам и убит. Ласкураин уговорил Мадеро подать в отставку и спасти свою жизнь. По мексиканской конституции после ухода президента его пост мог занять вице-президент, а за ним – генеральный прокурор. Все были захвачены бунтовщиками.

Следующим « в очереди» на президентство по конституции был министр иностранных дел. Он-то и понадобился Уэрте, чтобы придать своему приходу к власти подобие законности. 19 февраля 1913 года Ласкураин стал президентом, тут же, поздно вечером, были созваны депутаты Конгресса, которые под дулами ружей наблюдали, как новый президент принес присягу, а затем отрекся в пользу Уэрты.

Мадеро и Суареса несколько дней держали в президентском дворце, потом сказали, что для их безопасности переводят в тюрьму. Журналисты видели, как их сажали в машину под охраной «руралес» и их командира Франсиско Карденаса. Первым у стен тюрьмы оказался американский журналист, который увидел уже два мертвых тела. Карденас объяснил, что неизвестные пытались помочь пленникам бежать, те выскочили из машины, бросились к своим спасителям, но погибли в перестрелке. Верилось с трудом.

Мадеро превратился в мученика и икону революционеров. В 1914 году Уэрта бежал из страны в США, но запутался там в интригах и сотрудничестве с немецкими шпионами, был арестован и в 1915 году умер в тюрьме. После его свержения майор Карденас бежал в Гватемалу, но в 1920 году победившее революционное правительство потребовало его выдачи – и он покончил с собой.

Единственным, кто спокойно проплыл по бурным волнам, оказался Педро Ласкураин. После свержения Мадеро Уэрта предложил ему место в правительстве, но он отказался, перестал заниматься политикой, вернулся к профессии адвоката, 16 лет возглавлял Свободную школу права, писал научные статьи. Умер в 1952 году в возрасте 96 лет.

Морали никакой – просто соображение о том, что люди бывают разные.

«ДРУЖНЕЙ, БРАТЦЫ, РАЗОМ!»

Бездомный во все времена вызывал опасения, но и желание его защитить. Того, кто живет на одном месте, защищает традиция, друзья и родные, духи предков. Несчастный скиталец, по своей или чужой вине выпавший из привычной жизни, беззащитен. Кто за него заступится?

Без древних законов гостеприимства одинокий странник постоянно находился в опасности. Но вот он пришел – и уже под охраной богов. Когда Одиссей оказался в царстве феаков, Афина окутала его темным облаком, и только проникнув во дворец царя Алкиноя, он стал виден его обитателям. Одиссей обнял колени царицы Ареты, стал умолять оказать ему гостеприимство, а затем сел на пепел рядом с очагом. Тем самым он просил еще и защиты домашних богов.

И тут же один из приближенных царя воскликнул: «Царь Алкиной, неприлично тебе допускать, чтоб молящий странник на пепле сидел очага твоего перед нами». Одиссея накормили, дали возможность выспаться и помогли вернуться домой.

В Средние века по дорогам шли бездомные путники - пилигримы, отправлявшиеся к святым местам, студенты, перебиравшиеся из одного университета в другой, или лихие люди.

С какой радостью встречает Гамлет в Эльсиноре странствующих актеров, называя их своими друзьями. Такую же бесприютную жизнь много лет вела труппа Мольера,.

Чем ближе к нашему времени, тем жестче отношение к бродягам и бездомным. В Англии XVI века тысячи людей оказались выброшенными на улицу из-за экономических перемен в стране, и было принято «кровавое законодательство» против бродяг, - несчастных били кнутом, клеймили, отрезали им уши.

Созданные позже работные дома, часто существовали на средства приходов, поэтому жители пытались экономить – например, вплоть до XIX века бедняка могли заставить выставить жену на продажу, чтобы приходу пришлось тратить деньги только на содержание мужа.

Но все же во все времена сохранялось представление о том, что слабого не надо толкать.

Владимир Гиляровский пишет о купцах Ляпиных: «На дворе огромного владения Ляпиных стояло большое каменное здание … и его Ляпины перестроили в жилой дом, открыв бесплатное общежитие для студентов университета и учеников Училища живописи и ваяния… Многих "Ляпинка" спасла от нужды и гибели».

Еще у Ляпиных был ночлежный дом - он изображен на картине Маковского «Ночлежный дом», где среди ожидающих на морозе возможности зайти скорее всего показан Алексей Саврасов, автор картины «Грачи прилетели». Саврасов много пил и умер не то в ночлежке, не то в больнице для бедных…

Прошло уже больше ста лет с того времени, когда Саврасов ждал открытия дверей в ляпинской ночлежке, и прекрасные люди из организации «Ночлежка» пытаются создать приют для бездомных в Москве. Фашиствующие депутаты пытались натравить на «Ночлежку» местных жителей, писали доносы, а теперь глава управы района Беговой Александр Мизгарь обещает натравливать на них проверяющие органы, потому что забота о бездомных мешает «комфорту» жителей района.

Можно возразить господину Мизгарю: от того, что люди получат помощь, «комфорт» жителей только возрастет. Но это не имеет смысла. Приведу просто слова Льва Толстого, приходившего в ляпинский ночлежный дом:

«Почему не надеяться, что мы сделаем то, что в Москве не будет ни одного раздетого, ни одного голодного, ни одного проданного за деньги человеческого существа, ни одного несчастного, задавленного судьбой человека, который бы не знал, что у него есть братская помощь?.. Мы можем проявить свет, который есть в нас, или загасить его.

Приди один человек в сумерки к Ляпинскому ночлежному дому, когда 1000 человек раздетых и голодных ждут на морозе впуска в дом, и постарайся этот один человек помочь им, и у него сердце обольется кровью, и он с отчаянием и злобой на людей убежит оттуда; а придите на эту тысячу человек еще тысяча человек с желанием помочь, и дело окажется легким и радостным… давайте мы по-дурацки, по-мужицки, по-крестьянски, по-христиански налегнем народом, —не поднимем ли? Дружней, братцы, разом!»

В роли «Живого гвоздя» сегодня Тамара Эйдельман — учитель истории и автор YouTube и Telegram-канала «Уроки истории с Тамарой Эйдельман» (ищите ссылки в описании под видео и обязательно подписывайтесь)!

Про Пакт Молотова-Риббентропа, параллели между прошлым и настоящим, про ЕГЭ и интерес президента к истории, про Дюма, Акунина и Мединского — смотрите полное интервью на нашем YouTube-канале 👇

Премьера в 11 часов: https://youtu.be/RRk6uuyXtok

ДЕЛО ДРЕЙФУСА И ПРЕССА

Дело Дрейфуса с 1894 по 1906 год держало Францию в состоянии возбуждения. Альфред Дрейфус был евреем и выходцем из Эльзаса, и когда он был арестован по подозрению в передаче секретных документов немецкой разведке, большая часть Франции была уверена, что обвинение соответствует действительности.

Все быстро забыли бы, что какого-то офицеришку отправили в Кайенну на каторгу с пожизненным сроком. Сначала это волновало только родственников заключенного.

Первым журналистом, выступившим в защиту Дрейфуса, был анархист Бернар Лазар, в 1896 году опубликовавший в Брюсселе брошюру, опровергавшую доводы обвинения. Эту брошюру мало кто прочел, но вскоре Дрейфуса стали защищать многие интеллектуалы.

В либеральной прессе появлялись все новые статьи дрейфусаров. Антидрейфусары тоже не дремали. Их вождем стал Эдуард Дрюмон, основавший в 1892 газетенку, носившую гордое название «Свободное слово». Дело Дрейфуса стало звездным часом Дрюмона – статьи о том, как «христопродавцы» теперь продают французские военные секреты, читали во всех уголках Франции.

Уже через несколько лет после первого процесса появился полковник Пикар, утверждавший, что Дрейфус невиновен. Подозрения пали на майора Эстергази, венгерского аристократа на французской службе. Во влиятельной «Фигаро» опубликовали воспроизведение документа, копию которого якобы Дрейфус передал немцам. Банкир Кастро, дававший деньги в долг Эстергази, узнал его почерк.

В это же время полковник Анри подделал документы, якобы доказывавшие вину Дрейфуса. Дрюмон с восторгом сообщил об этом. А журналист Жозеф Рейнак в газете «Сьекль» доказывал, что документы Анри –подделка. Его статьи стоили ему потери места в Палате депутатов, но он продолжал писать.

Публикации Рейнака произвели сильное впечатление на сенатора Огюста Шерера-Кестнера, который стал защищать Дрейфуса. Бывшая возлюбленная Эстергази передала Шереру-Кестнеру письма майора, из которых стало ясно, какую жгучую ненависть этот офицер французской армии испытывал… к Франции. Шерер-Кестнер опубликовал письма в «Фигаро», поддерживал журналистов-дрейфусаров и сам выступил с открытым письмом в поддержку невинно осужденного. Он попытался поставить в Сенате вопрос о реабилитации Дрейфуса, но его предложение получило только 80 голосов из 229.

В 1898 году военный министр Кавеньяк принялся изучать досье Дрейфуса – и понял, что документы Анри – фальшивка. Анри был арестован и покончил с собой.

«Свободное слово» заявило, что Анри совершил «патриотический подлог». Начался сбор денег в пользу его семьи. Дрюмон публиковал сообщения о том, что поступили полфранка «от кухарки, которая хотела бы сжечь всех евреев в своей печи», 5 франков «от викария, жаждущего уничтожить всех евреев и масонов», один франк от «маленького викария, мечтающего спеть реквием по последнему еврею в мире». Собрали 131 тысячу франков –большую сумму. «Газетт де Франс» назвала Анри человеком, «героически служившим важнейшим интересам государства».

И тут Эмиль Золя напечатал в газете «Орор» открытое письмо президенту республики – «Я обвиняю». Он доказывал невиновность Дрейфуса и виновность Эстергази, заявил, что следствие было проведено неправильно и армия скрывает доказательства. «Правды — вот всё, чего я жажду страстно ради человечества… Пусть же дерзнут вызвать меня в суд присяжных и пусть разбирательство состоится при широко открытых дверях!»

Золя судили, приговорили к году тюрьмы и лишили ордена Почетного легиона. Писатель бежал в Англию и продолжал там выступать в защиту Дрейфуса.

В 1899 году Дрейфуса снова судили, приговорили ь к 10 годам каторги, но президент его помиловал. Полностью его реабилитировали и вернули в армию только в 1906 году.

Совершенно ясно - газетные публикации, как дрейфусарские, так и антидрейфусарские, сыграли огромную роль в том, как разворачивалась эта история.

Наверное, об этом стоит помнить всем журналистам, прежде, чем они начнут получать денежные пожертвования от «маленьких викариев» и совсем погубят свое когда-то доброе имя.

⁠ПЕЧАЛЬНЫЙ ДЕНЬ

Я, конечно, не буду ничего писать про сегодняшний, так сказать, праздник… Не буду даже углубляться в вопрос о том, что 23 февраля 1918 года на российско-германском фронте ничего не происходило- это еще в 60-е годы с архивными документами в руках доказал журналист Эмиль Кардин. Тут даже и говорить не о чем.

И вообще, конечно, в этот день совершенно нечего праздновать. А если что-то и отмечать, то совсем невеселые события – ведь именно 23 февраля 1944 года началась операция с издевательским названием «Чечевица» - депортация чеченцев и ингушей. Кстати, в некоторых местах Чечни людям как раз предлагали собираться для того, чтобы якобы отпраздновать день советской армии. А потом вместо праздника погрузили в эшелоны и повезли полмиллиона человек на другой конец страны. В вагонах, как скот. Так везли, что более 100 тысяч умерли по дороге и в первые годы после неё.

Еще и придумали идиотскую причину о том, что якобы чеченцы и ингуши сотрудничали с оккупантами – при том, что фашисты до Чечни не дошли. Ну, впрочем, в стране, где люди признавались в том, что они шпионили чуть ли не на все государства сразу, и такая причина вполне подходила.

И вообще-то, надо отмечать не только день депортации чеченцев и ингушей – потому что еще депортировали немцев Поволжья, карачаевцев, балкарцев, крымских татар, турок-месхетинцев, калмыков… Да всех и не перечислить. Это не говоря уж о депортациях крестьян во время раскулачивания или жителей Ленинграда после убийства Кирова.

И мне хочется надеяться, что настанет тот день, когда все эти черные дни календаря мы будем вспоминать, и об этом будут говорить по телевизору, а в тех местах, откуда людей депортировали, будут проводить траурные церемонии – и вспоминать тех, кто погиб в бесконечных голодных эшелонах, шедших в Среднюю Азию, или был застрелен солдатами, потому что не хотел покидать свой аул, или просто не мог – потому что был очень стар, или потому что это была беременная женщина с множеством детей, и тех, кто был сожжен в ауле Хайбах, и тех, кого привезли в Сибирь, высадили прямо на снег, предложив «обживаться».

Или будут читать вслух отрывки из книги Приставкина «Ночевала тучка золотая». На меня всегда почему-то самое сильное впечатление производил не столько рассказ об ужасах, творившихся на Кавказе, а сцена в начале, когда детский дом, в котором живут братья Кузьменыши, везут на Кавказ, а по дороге им встречается эшелон с чеченцами, которых депортируют из тех мест, куда отправляют детей из Подмосковья. Эшелон, в котором нет воды – по-чеченски «Хи». И Колька с Сашкой не понимают, что перед ними – предсказание их будущей судьбы, и вообще не понимают, что это за эшелон такой стоит на путях.

«На те вагоны он набрел случайно, собирая вдоль насыпи терн, и услыхал, как из теплушки, из зарешеченного окошечка наверху кто-то его позвал. Он поднял голову и увидел глаза, одни сперва глаза: то ли мальчик, то ли девочка. Черные блестящие глаза, а потом рот, язык и губы. Этот рот тянулся наружу и произносил лишь один странный звук: "Хи". Колька удивился и показал ладонь с сизоватыми твердыми ягодами: "Это?" Ведь ясно же было, что его просили. А о чем просить, если, кроме ягод, ничего и не было. - Хи! Хи! - закричал голос, и вдруг ожило деревянное нутро вагона. В решетку впились детские руки, другие глаза, другие рты, они менялись, будто отталкивали друг друга, и вместе с тем нарастал странный гул голосов, словно забурчало в утробе у слона».

И вот это будет правильное поведение 23 февраля – и в другие даты депортаций. И салюта в этот день не будет, а будет минута молчания. И если мы так будем вести себя 23 февраля, то может быть наша жизнь станет хоть немного более правильной и справедливой.

⁠«ВСЕ ПОТЕРЯНО, КРОМЕ ЧЕСТИ»

Сегодня отправляемся в февраль 1525 года, когда французский король Франциск I воевал с испанским королем Карлом I ( он же Карл V как германский император).

Воевали Франция и Испания уже давно, причем в основном на территории Италии.

На стороне французов сражались швейцарские наемники и «Черные банды», — «вооруженные формирования», созданные Джованни Медичи. После того, как умер его дальний родственник папа римский Лев Х, Джованни добавил в свой герб черные полосы. Поэтому созданные им из итальянских и немецких наемников отряды назывались Bande Nere — по-итальянски получалась игра слов — вроде бы полосы, а может быть, и банды. Черные банды сначала служили испанскому королю, потом произошла заминка с оплатой, и они отправились к Франциску.

Карл, кроме испанцев, отправлял в бой итальянцев, немцев, фламандцев, а еще на его стороне неожиданно оказались французы. Незадолго до того времени, о котором идет речь, один из самых знатных французских аристократов — коннетабль ( то есть верховный главнокомандующий) Карл Бурбон — поссорился с королем.

Карл был оскорблен тем, что королева-мать отняла у него земли. Королева предложила выйти за него замуж, тогда, мол, земли останутся у него. Но королеве Луизе было сорок пять лет, а коннетаблю — тридцать один, предложение его не вдохновило, и он перешел со своими людьми на сторону испанцев.

К февралю войско Франциска уже несколько месяцев осаждало город Павию, испанцы считали, что у французов большое преимущество и собирались уходить, но в последний момент, 23 февраля они решили произвести нападение — для сохранения доброго имени, и вечером в темноте больше для вида, чем для настоящей битвы испанская артиллерия стала обстреливать французов, а испанские солдаты подожгли свои палатки, чтобы французы решили, что они уходят, — а сами попытались наступать.

Дальше испанцы втянулись в настоящее сражение, и к девяти утра 24 февраля французское войско было разгромлено. Король Франциск бросился в бой — кажется, он надеялся убить коннетабля Бурбона, — но под ним застрелили лошадь. Несколько человек претендовали потом на то, что именно они пленили короля.

Франциска переправили в Испанию, где он провел год в Мадриде, сидя в башне. Оттуда он написал матери: «Все потеряно, кроме чести». С честью, правда, дело обстояло сложно, потому что испанцы вынудили короля заключить тяжелейший мир. Когда договор был подписан, Карл V потребовал, чтобы для гарантий Франциск предоставил заложников — двух своих сыновей.

Восьмилетнего Франциска и семилетнего Генриха на границе обменяли с отцом. Король, вернувшись во Францию, тут же отказался выполнять условия мира. В результате мальчики провели в Мадриде несколько лет. Франциск-сын всю оставшуюся короткую жизнь отличался мрачным характером, ходил в темной одежде — что все приписывали влиянию испанцев. А будущий король Генрих II, наверное, как раз в Испании научился безжалостному отношению к еретикам.

А еще все годы в плену Генрих вспоминал, как его, испуганного маленького мальчика, отправлявшегося в далекую Испанию, на прощанье нежно поцеловала женщина намного старше его — ее звали Диана де Пуатье, позже она станет его многолетней фавориткой.

Ну вот и все. Войны между Францией и Испанией будут длиться еще долго. Коннетабль Бурбон через два года после битвы при Павии повел войска Карла на Рим и был убит. Позже знаменитый скульптор и ювелир Бенвенуто Челлини похвалялся, что это он убил Бурбона, но проверить трудно.

Может быть, важнейшим следствием битвы при Павии стало то, что Франциск в Мадриде все время читал неизвестный в то время во Франции роман про странствующего рыцаря Амадиса Галльского — того самого, которому все время пытался подражать Дон Кихот. Книга произвела на него такое впечатление, что он приказал перевести ее на французский язык, и при французском дворе началось настоящее безумие — все поголовно увлекались приключениями Амадиса.

Но все-таки очень жалко маленьких мальчиков, которых ни за что ни про что отправили на три года в плен...

КТО СПАСАЕТ ОДНУ ЖИЗНЬ, СПАСАЕТ ВЕСЬ МИР

10 мая 1940 года нацистская Германия вторглась во Францию и между делом, без особых усилий, захватила нейтральные Нидерланды. Главной задачей в тот момент было движение на Париж, а маленькая страна просто «попалась под руку», потому что с ее территории было удобнее наступать. Никто всерьез не воспринимал голландцев, как противников.

15 мая немецкая авиация превратила в руины Роттердам – порт, через который Англия могла бы оказать голландцам и французам помощь. После этого голландская армия капитулировала, королевская семья бежала за границу. Казалось, что все закончилось.

В Нидерландах был установлен оккупационный режим, одним из первых мероприятий которого стали действия по изоляции евреев и подготовке к их уничтожению. Сначала евреям запретили прятаться в бомбоубежищах во время бомбежек. Дальше - желтые звезды, запрет обучаться в университетах, ходить по тротуарам... Подобные вещи происходили по всей Европе, где-то при восторженном одобрении местных жителей, где-то при их испуганном невмешательстве. Нидерланды оказались одной из немногих стран, где люди попытались оказать сопротивление.

Во-первых, очень многие помогали евреям. Мы знаем судьбу семьи Анны Франк, скрывавшейся в специальном убежище, оборудованном Отто Франком в глубине своего офиса. Но ведь они так долго не продержались бы без помощи голландских друзей, которые участвовали в обустройстве убежища, приносили еду. А где они брали еду для Франков и остальных людей, живших в укрытии? Война ведь шла, хлеб давали по карточкам.

Неожиданно я нашла ответ на этот вопрос в совершенно замечательном голландском фильме «Сестры-близнецы». Там семья одной из главных героинь укрывает евреев и… за это получает от представителей сопротивления дополнительные продуктовые карточки.

Но когда немцы от простой изоляции евреев начали переходить к погромам и депортациям, голландцы не стали молчать. 24 февраля 1941 года голландские коммунисты ( тоже находившиеся в подполье) призвали жителей Амстердама к забастовке. На следующий день забастовали водители трамваев – те, кто бывали в Амстердаме, знают, что там это один из важнейших видов транспорта. В ним присоединились представители многих профессий. На следующий день бастовало уже 300 тысяч – и в Амстердаме, и в других городах.

27 февраля забастовка была жестко подавлена, многие ее организаторы арестованы, казнены, отправлены в концлагеря. Депортации продолжились. Вроде бы нечего было и силы зря тратить, и людей губить.

Я даже не буду говорить о том, какое большое символическое значение имела эта забастовка, думаю, что были последствия и поважнее. И то, что евреи поняли, что пользуются поддержкой большой части населения, и то, что многие голландцы таким образом получили напоминание: есть вещи, с которыми нельзя мириться. Никто не подсчитал, насколько увеличилось после забастовки количество тех, кто решил спасать евреев. Зато подсчитана другая вещь.

В Израиле существует невероятно почетное звание Праведников народов мира, которое присуждается неевреям, спасавшим евреев. Понятно, что есть Праведники мира, о которых мы никогда не узнаем, потому, что они погибли вместе с теми, кому пытались помочь. Но из тех, чей подвиг звестен, звание Праведников народов мира и дерево, посаженное в их честь в Яд-Вашеме, получили более трех тысяч жителей Нидерландов. Есть страны Восточной Европы, где Праведников известно 3 или 5. Сейчас в Екатеринбурге в Ельцин-центре проходит замечательная выставка «Спасители. Российские праведники народов мира». Там рассказывается о 241 человеке.

И дело не только в количестве таких людей, и в количестве спасенных людей. Это же еще и общая нравственная обстановка в стране. На медалях, которые получают Праведники, написано: «Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир».

Те, кто пытались в феврале 1941 года устроить всеобщую забастовку, тоже спасали весь мир. Может быть, не так эффективно, как в Дании и Болгарии, но все равно… Они хотя бы попытались.

И мир должен быть им вечно благодарен.

«РАССТРЕЛЯН НА БУТОВСКОМ ПОЛИГОНЕ»
 
Зосима Трубачев, сын дьякона . Учился у Флоренского, писал богословские работы. В 1918 году стал священником. В 1922-м арестовали. Выпустили, в 1928-м снова арестовали.. В 1934 году выпустили. 26 января 1938 года арестовали, а 26 февраля расстреляли на Бутовском полигоне.
 
Николай Добролюбов, сын священника. В начале 30-х был священником под Подольском.24 января 1938 арестован, а 26 февраля расстрелян на Бутовском полигоне.
 
Василий Горбачев, сын крестьянина, стал псаломщиком, а 1918 году дьяконом. В 1936 году арестовали священника церкви, где он служил, и прихожане уговорили принять сан. 15 февраля 1938 года арестован. 26 февраля расстрелян на Бутовском полигоне.
 
Владимир Покровский, сын священника, более сорока лет служил в одной церкви. Арестован 26 января 1938 года. 26 февраля расстрелян на Бутовском полигоне.
 
Леонтий Гримальский, сын псаломщика, учитель, с 1894 года священник. В октябре 1937 года арестовали его зятя, он перешел в церковь, где тот служил. 25 января 1938 года арестован. 26 февраля расстрелян на Бутовском полигоне.
 
Иоанн Покровский, сын священника, принял сан в 23 года. В 1937 году донесли: он говорил деревенским детям, что надо молиться, и тогда они будут лучше учиться. 27 января 1938 года арестован. 26 февраля расстрелян на Бутовском полигоне.
 
Вместе с Иоанном Покровским арестовали Анну Корнееву, крестьянскую  дочь, которая в 15 лет стала послушницей в монастыре. 26 февраля ее расстреляли на Бутовском полигоне.
 
Вера Морозова, дочь портного, стала послушницей в 20 лет. После революции монастырь разогнали, она с другими женщинами пыталась создать что-то вроде монастыря на квартире в Москве. На них донес сосед, 16 января 1938 года Веру Морозову арестовали, 26 февраля расстреляли на Бутовском полигоне.
 
Крестьянская дочь Ирина Хвостова много лет провела в монастыре, но в 1932 году ей пришлось вернуться в мир. 27 января 1938 года арестована, 26 февраля расстреляна на Бутовском полигоне.
 
Отец Парфения Грузинова, псаломщик, умер, когда ему было 11 лет, мать работала просфорницей. Он более 30 лет служил псаломщиком, в 1933 году стал священником. Человек, которому отец Парфений одолжил три рубля, а вернуть не требовал, сообщил, что у священника проходили собрания, и после этого в колхозе что-то ломалось. 15 февраля 1938 года арестован. 26 февраля его расстреляли на Бутовском полигоне.
 
Иоанн Калабухов, сын священника, но работал приказчиком, весовщиком, а в 1917-м был рукоположен в священники. В первый раз его арестовали в 1920 году, потом в 1929-м, и, наконец, 16 февраля 1938 года. 26 февраля расстрелян на Бутовском полигоне.
 
Иоанн Косинский, сын священника, был учителем, дьяконом. В 1919 году его мобилизовали в Красную армию. Освободившись от службы, стал священником. В первый раз арестовали в 1927 году за продажу собственной коровы, описанной за неуплату налогов. В 1930 за «антиколхозную агитацию». В декабре 1937 года милиционеры, бывшие ученики отца Иоанна, предупредили его о готовящемся аресте. Бежать он не согласился. 26 января арестован и расстрелян 26 февраля на Бутовском полигоне.
 
Михаил Попов, сын священника, преподаватель закона Божия,  в 1902 году – священник. В 1937 власти собрали сельский сход для закрытия церкви, но крестьяне проголосовали против. 17 февраля 1938 года арестован и расстрелян 26 февраля на Бутовском полигоне.
 
Евгений Никольский, сын псаломщика, учился на иконописца, в армии был полковым регентом, потом стал дьяконом. 26 января 1938 года арестован и расстрелян 26 февраля на Бутовском полигоне.
 
Павел Соколов, сын псаломщика, сам псаломщик. 16 февраля 1938 года арестован. 26 февраля расстрелян на Бутовском полигоне.
 
Потомственные священнослужители, в основном служили в деревнях, арестованы по доносам прихожан, хотя есть примеры того, как их пытались защитить. Многие из них приняли сан, когда это уже было опасно. Мужественно вели себя на допросах, но никому из них это не помогло…
 
«Расстрелян на Бутовском полигоне… Расстрелян на Бутовском полигоне…»

ПАМЯТИ БОРИСА НЕМЦОВА

Задолго до того, как Анатолий Рыбаков в романе «Дети Арбата» вложил в уста Сталина слова «Нет человека — нет и проблемы», по этому принципу действовали люди в разных частях мира.

Афинский военачальник Алкивиад был непростым человеком, он часто вел себя вызывающе и всех раздражал. Но когда в Афинах установилась олигархическая диктатура Тридцати во главе с Критием, которую поддерживали спартанцы, то, как пишет Плутарх, «оставалась слабая надежда, что дела афинян не погибли окончательно, пока жив Алкивиад... »

Спартанцы по просьбе Крития отправили убийц к Алкивиаду. Те «не дерзнули» приблизиться к великому герою и у ночью подожгли его дом. Алкивиад сумел выбежать из здания и бросился с кинжалом на убийц. «Никто не посмел вступить с ним в рукопашный бой; став вдали, они забросали его копьями и стрелами».

Прошло много веков. В 1922 году Муссолини во главе фашистских отрядов совершил «поход на Рим», после которого король назначил его премьер-министром.

На следующий год избирательный закон изменили так, чтобы партия, которая получит больше всего голосов на выборах, получала в парламенте 66% мест. Выборы прошли при невероятном давлении и запугивании избирателей. Фашистская партия получила большинство.

30 мая 1924 года социалист и антифашист Джакомо Маттеотти выступил в палате депутатов и заявил, что «никто из итальянских избирателей не имел возможности на свободное волеизъявление». Он призвал парламент объявить выборы недействительными. Предложение об аннулировании результатов выборов поддержали только 57 депутатов, 285 проголосовали против, 42 воздержались.

Маттеотти сказал товарищам: «Я произнес свою речь, теперь готовьтесь выступить на моих похоронах».

10 июня 1924 года Маттеотти пешком пошел в парламент, но на набережной Тибра несколько человек затащили его в машину. Маттеотти так бурно сопротивлялся, что один из похитителей несколько раз ударил его ножом. Тело убитого нашли только в августе.

Убийство Маттеотти вызвало в Италии тяжелейший политический кризис.

В разных частях Италии прошли протесты, левые хотели объявить всеобщую забастовку, а антифашистские депутаты покинули парламент и потребовали отставки Муссолини.

Сам Муссолини позже говорил, что в этот момент несколько решительных людей могли бы лишить его власти. Но таких людей не нашлось. Всеобщей забастовки не произошло, король отказался отправлять Муссолини в отставку, а в 1926 году дуче ввел в стране чрезвычайное положение, и фашистская диктатура оформилась окончательно.

Маттеотти стал символом борьбы с фашистами. Его именем назывались подпольные отряды антифашистов, сегодня ему поставлены памятники, о нем сняты фильмы и написаны книги.

Не меньшим уважением окружено в Польше имя ксендза Ежи Попелушко, не боявшегося выступать против коммунистического правительства и поддерживавшего профсоюз «Солидарность». В 1984 году сотрудники госбезопасности остановили машину священника, бросили его в багажник и после нескольких часов избиений и издевательств, очевидно, еще живого, утопили в Висле, привязав к ногам тяжелый камень.

На похоронах Попелушки присутствовали более 250 тысяч человек. Ему тоже поставлены памятники. А камень, который привязали к его ногам, стоит в церкви в Риме, как часть мемориала, посвященного современным мученикам.

Можно приводить еще много примеров политических убийств, возмущения, которое они вызвали и наступавшего рано или поздно увековечения памяти погибших. Можно вспомнить слова Маттеотти: «Они могут убить меня, но не мои идеи».

Все это правильно, красиво, достойно. И все равно ощущаешь отчаяние, когда вспоминаешь: Большой Москворецкий мост, черный мешок, а в нем тело человека, который только что думал, дышал, боролся, надеялся. И никакие стихи, памятники, мемориалы не вернут ему жизнь. Наказание всех причастных к убийству безусловно должно совершиться. Но и это не вернет Бориса Немцова к жизни. И это ужасно. Но еще ужасне, если мы ничего не будем делать после его смерти.

МАРШ НЕМЦОВА. 29 ФЕВРАЛЯ. СБОР С 13.00 НА СТРАСТНОМ БУЛЬВАРЕ

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ XII ВЕКА

Мальчик, который родился 28 февраля 1155 года, должен был стать королем Англии, , но в его веселой семейке все было так запутано, что власти он не получил…

В 1137 году пятнадцатилетняя Алиенора Аквитанская вышла замуж за французского короля Людовика VII. Она была невероятно хороша собой, умна, очаровательна.

Алиенора и Людовик прожили в браке 15 лет, но отношения у них не складывались. У Алиеноры и Людовика родилась дочь, потом долго вообще не было детей, и супруги все больше охладевали друг к другу.

Алиенора попыталась добиться от папы римского аннулирования брака – дескать, она вспомнила, что они с мужем четвероюродные брат и сестра. Папа римский вместо этого чуть ли не силком заставил супругов снова лечь вместе в постель в надежде, что они произведут наследника и помирятся. Алиенора опять родила девочку.

В 1152 году брак был аннулирован, и Алиенора отправилась в Аквитанию, но поняла, что без мужа плохо. Несколько феодалов сразу же попытались ее похитить, в надежде, что кто-то из них на ней женится. Она уже через восемь недель после развода вступила в новый брак с Генрихом, герцогом Нормандским и графом Анжуйским, хотя их родство было ближе, чем с Людовиком.

Через два года Генрих стал английским королем Генрихом II. Во втором браке Алиенора родила восьмерых детей, из которых пятеро были мальчиками. Первый сын прожил всего три года, а второй, тоже й Генрих, появился на свет в феврале 1155 года и стал наследником отца.

Генрих II укреплял центральную власть, воевал с феодалами, вступил в противостояние с Томасом Бекетом, архиепископом Кентерберийским, пытался отнять у Людовика VII часть земель. А еще никак не мог разобраться с собственной родней.

Брак с Алиенорой оказался бурным – Генрих ей изменял, а она не собиралась с этим мириться. Король еще решил укрепить свои права на часть французских земель, и для этого было женить Генриха младшего на Маргарите, дочери Людовика VII. То есть на дочери первого мужа Алиеноры от второго брака. Жениху было пять лет, а невесте два года. Как только брак был заключен, Генрих-отец начал захватывать французские замки, так что сваты – английский и французский король - все время враждовали.

Генрих младший стал знаменитым рыцарем, красавцем и украшением турниров. Когда ему исполнилось 15 лет, отец торжественно его короновал, но власти не дал ни грамма.

К этому времени решено было заключить еще один династический брак – и другую дочь Людовика VII Алису обручили с другим сыном Генриха и Алиеноры –Ричардом Львиное сердце. Восьмилетнюю Алису отправили в Англию – в семью бывшей жены ее отца.

Генрих Молодой был недоволен тем, что отец не давал ему ни власти, ни денег ( а как же устраивать турниры?). А тут еще в Кентерберийском соборе был убит Томас Бекет – и никто не поверил Генриху II, что он не имел к этому отношения.

Алиенора с сыновьями подняли бунт против папочки и долго с ним воевали. В какой-то момент Генрих молодой бежал в Париж – к первому мужу мамы, и тот оказал ему помощь в войне против папы.

Генрих II победил, помирился с сыновьями, захватил Алиенору в плен и посадил ее на 16 лет в крепость, выпуская только на Рождество – семейный праздник. В один из этих семейных моментов Алиенора умудрилась не то отравить, не то зарезать красавицу Розамунду, главную любовь всей жизни короля.

Тем временем подросла Алиса, невеста Ричарда, и второй муж бывшей жены ее отца и отец ее жениха, король Генрих II сделал ее своей фавориткой.

Генрих молодой снова стал восставать против отца. Ричард, несмотря на историю с Алисой, на этот раз был на стороне папы. Во время новой смуты Генрих молодой заболел дизентерией и умер в возрасте 28 лет.

Генрих II и дальше воевал с сыновьями, приближал то одного, то другого и в конце концов умер, всеми покинутый. Слуги, увидев тело великого короля, сняли с его пальцев драгоценные перстни и бежали. Ричард тут же отдал приказ освободить мать, но оказалось, что те, кто ее охраняли, не дураки – и сами уже ее выпустили.

А вы говорите, сейчас кризис семейных отношений…

«Я СПИСОК КОРАБЛЕЙ ПРОЧЕЛ ДО СЕРЕДИНЫ...»

Греческую мифологию все знают. В школе проходили и Куна читали. Какое животное сопровождает Афину? Все дружно отвечают: сова. А Зевса: бык и орел. А Аполлона?...

Здесь обычно заминка, потому что в пересказах мифов он выступает без животных. С лирой — да. В хороводе с музами — да. А какие животные?

Одним из открытий, вычитанных мной, было выяснение того, что животное Аполлона — волк. «Открытие» не означает, что я это выяснила первой. Я просто узнала это для себя и удивилась. Одно из прозвищ Аполлона — Аполлон Ликейский — Аполлон Волчий. А значит, в глубокой древности ему поклонялись как жуткому тотему — волку.

Получается, он родственник оборотней или скандинавского Фенрира, скованного цепью из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих жил, рыбьего дыхания и птичьей слюны. Когда наступит конец света — Рагнарёк — Фенрир вырвется на свободу и будет убивать богов. Аполлон тоже несет смерть — вспомним несчастных детей Ниобы или ахейцев под Троей...

Это только одна из неожиданных вещей, которую я узнала, возвращаясь к греческой мифологии во взрослом возрасте. Еще более удивительным открытием для меня стала книга Якова Голосовкера «Сказания о титанах», в которой прекрасный философ и знаток античности переворачивает с ног на голову привычные представления об олимпийцах.

Одной из задач богов и героев была борьба с чудовищами. Чем занимались Геракл, Тезей и компания? — Стирали с лица земли жутких чудищ. Да и сами боги это делали. Помню, как я чуть в обморок не упала, увидев в Пергамон-музее в Берлине Пергамский алтарь, где изображены боги, которые с невероятной энергией громят титанов, сторуких-гекатонхейров и остальные порождения Хаоса, утверждают цивилизацию, побеждая дикость.

А у Голосовкера они когда-то были прекрасными и свободолюбивыми богами, и только жестокие олимпийцы превратили в чудовища и Медузу Горгону, и Ехидну, и многих других. Эта книга, написанная после смерти Сталина человеком, прошедшим через лагерь и ссылку, может показаться «осовременивающей» античность, но Голосовкер все это не придумал, для него Хаос —не дикость и отсутствие формы, а бунт против судьбы, тяга к свободе. Со времен чтения Куна я думала, что олимпийцы всегда правы. Оказывается, можно посмотреть на них по-другому.

«Занимательная Греция» Михаила Гаспарова — уникальная книга. Если об истории пишут академики, то и читать их способны академики, в лучшем случае доктора и кандидаты, а на простых смертных они не рассчитаны. А если пишут «научпоп», то там ошибка на ошибке. Гаспаров, соединивший свои выдающиеся знания с «занимательным» рассказом, показал нам совсем не такую Грецию, к которой мы привыкли.

И так происходит постоянно. Древние мифы — совсем не детские сказки. Это важная часть культуры, сообщавшая грекам и сообщающая нам невероятно важные вещи. И исчерпать ее до конца невозможно.

Уже записав лекцию о древнегреческих богах, я стала читать книгу венгерского филолога Карла Кереньи «Дионис: прообраз неиссякаемой жизни» — и тут же испытала острейшее удивление. Кереньи начинает не с вина и дионисийских празднеств, а с рассказа о роли меда и пчел в религии древнего Крита. И сразу — словно стрела в сердце — настоящий удар: так Мандельштам же должен был это знать.

Мандельштам, который так прекрасно знал античность, учил древнегреческий, и во время бессонницы читал «Список кораблей» из «Илиады». Каким образом он понял невероятное значение меда в древней религии? «Возьми на радость из моих ладоней/Немного солнца и немного меда/Как нам велели пчелы Персефоны...»

Конечно, это мое личное открытие. Умные люди мне уже рассказали, что есть работа Кирилла Тарановского «Пчелы и осы в поэзии Мандельштама». Но я ведь не претендую на научность, а просто говорю, что античность не перестает меня удивлять и рассказывать мне новое о мире и обо мне самой.

В своей лекции «Кто правит на Олимпе?» я попыталась поделиться с вами малой частью того, что я люблю в греческой мифологии, и что делает ее для меня такой увлекательной.

О НАЦИОНАЛЬНОЙ ГОРДОСТИ И ЧУВСТВЕ ЮМОРА

В фильме «Армагеддон» Брюс Уиллис спасал мир от огромного астероида. Там был очень обаятельный персонаж— русский космонавт Лев Андропов. Он сидел на космической станции уже бог знает сколько времени, — у России не было денег, чтобы его забрать. Интерьер напоминал русскую избу, на веревочке сушились вещички, на стене висели портреты в рамочках.

Мир спасал Брюс Уиллис, но остальной экипаж — Лев Андропов, потому что в ракете заел компьютер, и они не могли взлететь с астероида. Андропов полез к компьютеру, а американцы стали говорить, мол, это американский компьютер, ты с ним не разберешься. На что он заорал: «Американский, русский, все равно все сделано в Тайване», схватил огромную кувалду и треснул по компьютеру — ракета взлетела.

То, что на фильм обрушились кинокритики, не удивляет — это действительно не шедевр, то что космонавты возмутились, заявив, что на орбитальной станции «Мир» все не так — тоже естественно, — профессиональная гордость. Но когда Госдума стала требовать запрета «Армагеддона» в России, эта история превратилась в дурной анекдот.

Я всегда вспоминаю о тех, кого обидел «Армагеддон», когда перечитываю восхитительную книжку Кейт Фокс «Наблюдая за англичанами». Кейт Фокс — дочь крупного антрополога Робина Фокса и сама известный ученый. На первых страницах книги она объясняет, почему описывает поведение англичан, а не, скажем, уклад жизни племен бассейна Амазонки: «Я чисто по-обывательски питаю отвращение к грязи, дизентерии, смертоносным насекомым, мерзкой пище и примитивным санитарным условиям, характерным для живущих в мазанках „родовых“ обществ, которые изучают мои менее брезгливые коллеги».

С подшучивания над самой собой начинается книга, где можно найти много серьезных мыслей об английском менталитете, и которую невероятно увлекательно читать. Кейт Фокс изучает поведение людей в пабах (где там можно заговорить с человеком, а где нет; почему бармену не дают чаевые), во время ухаживания, в очереди, на работе. Она выясняет, какие имена предпочитают давать детям представители аристократии, средних слоев или рабочего класса. Объясняет, как определить по завернутым в жару рукавам социальное положение человека ( чем выше завернуты рукава или чем глубже декольте, тем ниже социальное положение), или почему мужчины при виде проходящей женщины, начинают выкрикивать цифры ( не надо радоваться, если они большие — речь идет не об оценке ее красоты, а о количестве пинт пива, которое говорящий должен выпить, чтобы захотеть с ней переспать).

Книга Кейт Фокс — серьезное исследование, описывающее поведение англичан, явно написанное с любовью к собственным согражданам, что не мешает автору обращать внимание на неприятные черты английской жизни — замкнутость, нежелание идти на контакт, кастовость.

Не слыхала, чтобы парламент требовал запретить книгу. Да и вообще, если уж запрещать...

За последние годы вышло три набора открыток — «How to be British» — «Что значит быть англичанином». В них высмеивается английский характер — любовь к животным («У нас были дети, но у животных была на них аллергия, пришлось их отдать»), способность одеваться не по погоде (Охранник ночного клуба, пропускающий зимой полураздетых англичан, кричит закутанному иностранцу: «Ты не пройдешь, потому что одет не по правилам»), бурное поведение по вечерам, любовь к собственному климату и презрение к теплым местам, куда они ездят отдыхать...

Некоторые из этих открыток милые, другие дурацкие, третьи смешные. На одной изображен английский джентльмен, прогуливающийся с собачкой рядом с рекой, где тонет человек. В первом варианте тонущий кричит «Помогите!» — и джентльмен не реагирует. Во втором: «Простите пожалуйста, не были бы вы так добры, чтобы помочь мне» — и тогда англичанин приходит на помощь.

И никто не возмущается.

Хочется вспомнить спектакль театра Сатиры «Проснись и пой». Там герои пели: «Пускай капризен успех, Он выбирает из тех, Кто может первым посмеяться над собой». Действительно, полезное качество.

АННЕКСИЯ – КАК ВОЗБУДИТЕЛЬ НЕНАВИСТИ

С давних времен на Балканском полуострове жили босняки. В X веке их упоминал в своем трактате византийский император Константин Багрянородный, а в XIII веке в Боснии распространилась ересь, близкая учению катаров, проповедовавших на юге Франции.

Катары называли себя «добрыми людьми» и, наверное, не случайно в то время жителей Боснии называли «добрыми босняками». Соседние страны, особенно Венгрия, пытались жестоко подавлять это движение, но в Боснии его разделяла большая часть населения. Преследования еретиков подтолкнули жителей здешних мест принять турецкое владычество. Многие переходили в ислам, так как Османская империя была тогда более веротерпимой, чем христианские государства.

Прошли века. Про ересь катаров все забыли. Большая часть босняков стала мусульманами, хотя на этих землях жили и христиане. В XIX веке Османское правление уже не воспринималось, как веротерпимое. По всему Балканскому полуострову начиналось формирование национального сознания – сербского, хорватского, боснийского. В 1875 году в южной части Боснии – Герцеговине началось восстание против османского владычества, которое быстро перекинулось на всю Боснию. В 1876 году восстали болгары. Сербы стали воевать с османами. А в 1877 году началась русско-турецкая война.

Общественное мнение, как в России, так и в Западной Европе было в основном на стороне славянских народов. Все жаждали защищать права – «братьев-славян» или просто «страждущих христиан». Положение балканских народов волновало многих хороших людей, но для великих держав это был просто повод для вмешательства в ситуацию на Балканах и приближения того момента, о котором мечтал еще Николай I – «раздела наследства умирающего человека» - получения части территорий Османской империи.

Русские войска разгромили турок и почти дошли до Стамбула, но в Европе никто не хотел, чтобы Россия стала единственным «спасителем» славянских народов. Во время Берлинского конгресса в 1878 году результаты мира, заключенного Россией с Турцией, были пересмотрены так, чтобы пользу от этого договора получили и другие европейские державы.

Австро-Венгия на Берлинском конгрессе получила право ввести войска на территорию Боснии – конечно же, ради блага боснийцев и защиты христиан от угнетения. Австрийцы неплохо управляли, проводили здесь реформы и пытались способствовать развитию Боснии. Даже сегодня набережная в Сараеве выглядит, как улица в хорошем, процветающем австрийском городе. Но оккупация – это все равно оккупация. К тому же жители соседних Сербии и Черногории считали эти территории своими – и решить, так это или нет, было невозможно ни тогда, ни теперь, слишком уж перепутаны все этнические и языковые реалии на Балканах. В Стамбуле к началу ХХ века тоже начали поговаривать о том, что неплохо бы вернуть потерянные земли.

Австрийцы решили как-то подстраховаться и в 1908 году аннексировали Боснию –объявили ее частью Австро-Венгерской империи. Сербия и Черногория пришли в ярость и объявили всеобщую мобилизацию, готовясь к войне за Боснию. Ясно, что сил у них было немного, но ведь их могла поддержать Россия, а это уже означало бы начало мировой войны.

После мучительных переговоров конфликт был кое-как урегулирован, но напряжение осталось. Австрийцы по-прежнему занимались развитием Боснии и в 1910 году здесь даже появилась конституция. Но аннексия – это все равно аннексия, ради кого бы она ни совершалась и какими бы благородными речами ни сопровождалась.

В июне 1914 года наследник австрийского престола эрцгерцог Франц-Фердинанд прибыл в Сараево, и 28 июня на той самой набережной с роскошными домами в австрийском стиле его карету поджидал сербский националист Гаврило Принцип, застреливший и Франца-Фердинанда и его беременную жену. После этого началась Первая мировая война.

Конечно, война началась не из-за того, что Австрия оккупировала, а потом аннексировала Боснию, но аннексия – она всегда аннексия. За ней следуют общее ожесточение, ненависть, враждебность, террор, война. Думать об этом очень грустно.

«НЕ ТО КОНСТИТУЦИИ, НЕ ТО СЕВРЮЖИНЫ С ХРЕНОМ…»

«Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном», - писал Салтыков-Щедрин в 1876 году. Севрюжина с хреном в тот момент была более реальным вариантом, чем конституция.

Прошло тридцать лет – грянула революция 1905 года, в октябре замерла жизнь в Петербурге и Москве, забастовали железнодорожники, рабочие, учителя, студенты, актеры, журналисты – и Николаю II пришлось пойти на уступки. 17 октября 1905 года царь издал манифест.

Сразу вспоминаются издевательские строки большевика П. Арского:

«Царь испугался, издал манифест:
«Мертвым свобода! Живых под арест!»
Тюрьмы и пули
Народу вернули…
Так над свободой поставлен был крест!»

Не знаю, понял ли позже Павел Александрович Афанасьев, писавший под псевдонимом П.Арский, какую глупость он написал. Обнародование Манифеста 17 октября, действительно, сопровождалось волнениями. Но после его введения произошла политическая амнистия, была введена свобода слова, собраний, шествий. А главное, произошли выборы в Государственную Думу. В России появился свой парламент.

Дума собралась в апреле 1906 года. За несколько дней до ее открытия– был издан обновленный «Свод основных государственных законов Российской империи». В новой редакции Свода законов были зафиксированы впервые определены права Государственной Думы. Статья 110 гласила: «Законодательные предположения рассматриваются в Государственной Думе и, по одобрению ею, поступают в Государственный Совет».

Слово «конституция» нигде не упоминалось. Конституции – они где-то там, на развращенном западе, их принимает какой-нибудь якобинский Конвент. А здесь государь своей волей даровал Манифест, а теперь издал новую редакцию Свода законов. Но по сути дела Свод законов 1906 года был Конституцией – ограниченной, «конституцией куцой» - как напишет Блок в 1908 году, - но все равно Конституцией…

Собравшаяся в апреле I Государственная Дума рьяно взялась обсуждать вопрос о наделении крестьян землей, что власть испугалась. Вместо 5 лет, которые были определены Сводом законов, Дума просуществовала 72 дня. Император, впрочем, имел право распускать Думу. 20 февраля 1907 года собралась II Дума, еще более революционная. Эта продержалась 102 дня.

1 июня 1907 года премьер-министр Столыпин заявил, что депутаты социал-демократы участвуют в заговоре против правительства, и потребовал, чтобы Дума лишила их неприкосновенности. Когда депутаты захотели создать комиссию и разобраться в обвинениях, то 3 июня Дума была распущена.

После этого были предприняты меры для того, чтобы следующая Дума была поспокойнее. Избирательный закон изменили так, чтобы больше голосов получили люди побогаче. Заодно сократили представительство излишне революционных «окраин», уменьшив число кавказцев и поляков и увеличив количество русских.

III Дума оказалась более управляемой и единственной, которая просуществовала весь пятилетний срок. Но распускать Думу и назначать новые выборы царь имел право, а вот менять избирательный закон без утверждения Думы – нет. Это было запрещено 87 статьей свода законов, изданного 23 апреля 1906 года. Но что делать – царь хозяин своему слову – хочет дает, хочет назад берет.

Прошло еще около десяти лет, и когда в конце 1916 года отношения между царем и IV Думой опасно напряглись, то многие депутаты вспоминали события 3 июня 1907 года и спрашивали себя – а не совершит ли царь еще один «государственный переворот»? Не решит ли он теперь вообще убрать из Конституции упоминание о Думе?

Это не было главной причиной, подтолкнувшей многих думцев к тому, чтобы требовать отречения Николая II. Но изменение в 1907 году конституции было важным шагом, совершенным царем на пути к крушению монархии и собственной гибели. И не только собственной.

Как писал Салтыков-Щедрин: «Ах, прах ее побери, эту конституцию! Как ты около нее ни вертись, а не дается она, как клад в руки! Кажется, мильон живых севрюжин легче съесть, нежели эту штуку заполучить!»

КТО РОДИЛСЯ 4 МАРТА?

4 марта рождались разные люди. Позволю себе отобрать тех, кто мне особенно интересен.

В 1394 году в этот день родился португальский принц Энрике – знаменитый Генрих Мореплаватель, который сам по морю почти не ходил – один раз отправился в небольшую экспедицию, а дальше сидел на суше, но основал обсерваторию и навигационную школу, а главное – отправлял экспедиции в дальние страны. Именно благодаря ему португальские корабли начали двигаться на юг, к экватору, огибать Африку и идти навстречу неизведанным землям. В Лиссабоне есть длинная набережная, названная в честь дона Энрике. Не знаю, существовала ли она в его время, но мне кажется, он должен был по ней ходить, поглядывать на реку, спускавшуюся к океану, и представлять, где сейчас его корабли…

В 1702 году в этот день родился знаменитый английский разбойник Джек Шеппард, которого одни считают отбросом общества, а другие – отважным бунтарем. Шеппард четыре раза сумел бежать из тюрьмы. В первый раз он разломал деревянный потолок, вылез наружу и спустился по веревке, сделанной из простыни. Вокруг тюрьмы собралась толпа, услышавшая странный шум. Джек подошел к ним – почему-то никто не обратил внимания на то, что он был в наручниках – показал на крышу и сказал, что видит беглеца. Все уставились наверх – а его и след простыл. Когда его арестовали во второй раз, в тюрьму явилась его возлюбленная Элизабет Лайон - и ее поместили к нему в камеру. Через несколько дней они выломали решетку в камере и спустились с помощью веревки, что вызвало особое восхищение, потому что Шеппард был маленького роста и худым, а Лайон – крупной и тяжелой. Оказавшись в тюремном дворе, они перелезли через стену и удалились. После третьего ареста его приговорили к смертной казни – но в тюрьму повидаться с ним опять пришла Бесс Лайон и его друг, они отвлекли стражников, а Шеппард выломал решетку в окошке, через которое арестанты разговаривали с посетителями, вылез – он ведь был небольшого росточка – переоделся в женское платье, которое его гости заботливо прихватили с собой – и вышел из тюрьмы. Когда его арестовали в четвертый раз, то заковали по рукам и ногам, а он сумел все-таки освободить руки, и с закованными ногами вылезти через дыру в потолке, подняться на крышу, потом вернуться в камеру и взять одеяло, чтобы с его помощью перелезть в соседний дом. Из дома он вышел так, что его жители даже не заметили, несколько дней ходил в кандалах, но потом сумел уговорить встреченного им сапожника помочь ему освободиться.
В конце концов Шеппарда схватили и казнили – ему было всего 22 года, но он долго оставался кумиром бедняков, о нем складывали легенды, он стал прототипом героя в «Опере нищих» Джона Гея – а оттуда перекочевал в «Трехгрошовую оперу» Брехта и стал Мэкки Ножом. Думаю, что имя главного героя сериала «Остаться в живых» тоже должно было напоминать зрителям об этом неуемном маргинале, боровшемся за свою свободу.

В 1965 году в этот день родился один из самых прекрасных современных писателей Халед Хоссейни, написавший пронзительные, берущие за души и невероятно добрые книги «Бегущий за ветром», «Тысяча сияющих солнц», «И эхо летит по горам». Он родился в Кабуле в семье дипломата – и ему повезло. В 1976 году, незадолго до начала всех ужасов, они уехали во Францию, а через несколько лет попросили убежища в США. В следующий раз Хоссейни побывал на родине в 2001 году – и увидел совершенно другой мир. Так и в его книгах живет ушедший в прошлое космополитичный, полный жизни Кабул – а рядом тот Кабул, который мы знаем сегодня. Хоссейни не раз говорил, что чувствует свою вину за то, что оказался в безопасности, когда на Афганистан обрушились все бедствия – но, наверное, поэтому его книги так полны любви к его несчастной стране.

А вообще-то я это пишу потому, что 4 марта родился мой сын Митя Алешковский, в котором я вижу и организаторские способности дона Энрике, и бесшабашность Джека Шеппарда, и берущую за душу любовь к людям Халеда Хоссейни. И с радостью поздравляю его с днем рождения.

НА СМЕРТЬ ТИРАНА

«Первые дни по смерти тирана (говорит Римский Историк) бывают счастливейшими для народов: ибо конец страдания есть живейшее из человеческих удовольствий. Но царствование жестокое часто готовит царствование слабое: новый Венценосец, боясь уподобиться своему ненавистному предшественнику и желая снискать любовь общую, легко впадает в другую крайность, в послабление вредное Государству».

Так Николай Михайлович Карамзин переходит в своей «Истории государства Российского» от рассказа о диком царствовании Ивана Грозного к повествованию о правлении Федора Иоанновича, затем Годунова, а затем о Смутном времени.

Логика понятна – тиран правит ужасно, но если дать после его смерти слишком много свободы, то начнется хаос. Вроде бы все действительно так – Грозный несколько десятилетий глумился над своими подданными всеми возможными и невозможными способами, 25 лет вел Ливонскую войну, истощил ресурсы страны и ничего не добился, залил страну кровью во время опричнины, практически уничтожил Великий Новгород – и ничего не происходило, никаких волнений, выступлений.

Но вот на престол вступает слабый Федор Иоаннович, за ним более мудрый и хитрый, но замаранный ( по крайней мере в глазах Карамзина) убийством царевича Дмитрия Годунов, - и вот уже появляется один Самозванец, второй, третий, приходят поляки, шведы, государство оказывается практически разваленным и уничтоженным.

Для Карамзина, чьим идеалом правителя был Иван III – самодержавный, но разумный государь, - такое развитие событий вполне понятно. Самодержавие зашаталось при неспособном управлять Федоре, было скомпрометировано при Годунове – и вот результат.

В общем-то похожие вещи говорили ( и продолжают говорить) и про перестройку – вот, жили мы в СССР, может быть и не слишком процветали, но жили спокойно ( дальше начинается: колбаса была 2 рубля 90 копеек, хлеб и молоко не дорожали, дружба народов процветала, мы вообще не знали, кто какой национальности, все были равны) а потом пришел Горбачев, ввел свою гласность, начал перестройку- и вот уже Советский Союз развалился, люди начали убивать друг друга, бандитизм процветает, национальные конфликты повсюду, лихие девяностые – ужас-ужас!

Опять выглядит логично. Но вообще-то, можно повнимательнее присмотреться к Смутному времени и понять, что произошедший в начале XVII века социальный взрыв во многом был вызван как раз разорением страны, произошедшим при Грозном, и усилением деспотической власти. И даже закрепощение крестьян, которое вроде бы начал Годунов, понадобилось потому, что надо было расхлебывать кашу, заваренную Иваном Васильевичем, и не позволять крестьянам убегать из разоренных мест.

И во время перестройки все развалилось не потому, что Горбачев был такой слабенький, а потому что до этого колбаса была 2-90 и ее даже кошки не ели, а хлеб и молоко не дорожали, но зато в колхозах жрать было нечего и работать никто не хотел, а дружба народов в стране, где десятки народов были депортированы – это вообще какой-то нонсенс.

Это я все к тому, что сегодня, в день смерти (или объявления о смерти) одного из самых гнусных и кровавых тиранов ХХ века, в тот день, который лагерники называли «Великий Сдэх», когда умер тот, кто уничтожил миллионы жителей своей (и не только своей страны), кто приказывал расстреливать детей с 12-летнего возраста и пытать арестованных, кто заморил голодом миллионы крестьян и искорежил всю экономику, кто сделал все возможное, чтобы СССР проиграл войну, и только вопреки ему удалось ее выиграть, - в этот день надо лишний раз вспомнить, что этот вурдалак все еще похоронен на главной площади нашей страны – и исходящие из этой могилы гнусные миазмы по-прежнему придают силы спецслужбам, из-за которых у нас жизни нет.

И подумать о том, что «конец страдания есть живейшее из человеческих удовольствий», а то, что происходит потом – это обычно продолженные следствия предыдущей кровавой эпохи – иногда их приходится расхлебывать в течение многих десятилетий. Надеюсь, когда-нибудь расхлебаем.

ЧУМА В САН-ФРАНЦИСКО

6 марта 1900 года в Китайском квартале Сан-Франциско нашли тело 41-летнего китайца, - стало ясно, что в городе началась чума.

Сан-Франциско невероятно разросся в предыдущие десятилетия из-за золотой лихорадки в Калифорнии – хаотическая застройка, скученность и грязь оставались существенными проблемами.

Большую часть рабочей силы в городе составляли китайцы, к которым относились очень плохо и принимали направленные на ограничение иммиграции – а по сути расистские законы.

В это время в Китае была чума, и власти Сан-Франциско пытались защититься, но не совсем понимали, как. Так как «во всем виноваты китайцы», то, например, было приказано кораблям, приходившим из Китая, Гонконга, Японии, Австралии и с Гавайских островов, поднимать желтый флаг, независимо от того, есть больные на борту или нет.

Власти города занимались больными – или могущими заболеть экипажами кораблей, но никого не интересовали крысы. Не исключено, что в город заразу занесли как раз крысы с корабля, прибывшего из Гонолулу.

С января 1900 года в Китайском квартале резко увеличилось число мертвых крыс. 6 февраля заболел 41-летний одинокий китаец, который работал в США уже 16 лет. Он владел небольшой лесопилкой и жил в подвале грязного и переполненного китайскими работниками отеля «Глобус» рядом с кварталом красных фонарей. 6 марта о смерти больного сообщили властям города.

Дальше начинается характерная ситуация – доказательства налицо, но верить не хочется. Анализы покойного отправили в лабораторию при карантинной станции. Доктор Джозеф Киньон довольно быстро определил, что это чума, но тут вмешался губернатор Калифорнии Генри Гейдж, который опасался, что никто не захочет покупать фрукты, произведенные в чумных местах – примерная стоимость урожая оценивалась в 25 миллионов долларов.

Гейдж яростно отрицал наличие чумы, газеты издевались на Киньоном и утверждали, что он вообще не доктор – разве доктора сидят за микроскопом? ( Киньон был одним из создателей первых учреждений, боровшихся с эпидемиями).

Власти стали бороться не столько с эпидемией, сколько с китайцами. Распространялось мнение, что болеют чумой только китайцы – потому что они едят рис, а вот мясоеды-белые чумой не могут. Китайский квартал огородили, но белым людям выходить разрешалось. Китайцам же принудительно делали прививки, используя вакцину, разработанную выдающимся эпидемиологом Владимиром Хавкиным, которая в тот момент еще не была проверена на людях. Непроверенные прививки вызывали дикие побочные эффекты. В Китайском квартале стали прятать больных.

За год умерло больше 100 человек. Федеральные власти прислали свою комиссию, членов которой губернатор и газеты принялись всячески шельмовать. Даже сенаторы от Калифорнии пытались усмирить Гейджа, но он продолжал отстаивать свое мнение: чумы нет.

Гейдж проиграл следующие выборы губернатора. Новый губернатор некоторое время тоже отрицал наличие эпидемии, но потом опомнился. Правота Киньона была признана – но его просто потихоньку перевели на службу в другой штат. Новый эпидемиолог начал бороться с крысами и белками, дезинфицировать подвалы в Китайском квартале, очищать выгребные ямы – и убеждать жителей квартала не прятать больных.

Полностью эпидемию победили только в 1908 году. Да и то даже до сегодняшнего дня сегодня белки в США заражают чумой около семи человек в год.

В общем, все как всегда – поиски «козлов отпущения», попытки скрывать информацию ради экономических интересов, административные меры, создающие видимость деятельности, но мало к чему приводящие…

Когда я вижу сегодня на улицах Москвы людей в масках – хотя нам десять раз объяснили, что маски от коронавируса не спасают, когда приходит приказание, чтобы охранники в школах сидели в масках, а дети не ходили из кабинета в кабинет ( но в коридоре-то они все равно общаются) – а вот последовательных действий по дезинфекции города что-то не видать…

Ну что, думаю я, - даже чума в Сан-Франциско в конце концов закончилась. Вопрос только – когда и какой ценой.

FLAPPERS

Сегодня объединяем субботнее чтение с приближающимся праздником – и речь пойдет о книге, посвященной шести выдающимся женщинам.

Джудит Макрелл, балетный критик и биограф, написала книгу о знаменитых «флэппер» - эмансипированных женщинах двадцатых годов

Как видно из этой увлекательной, но очень печальной книги, настоящие flappers – это не те, кто «шлепают» ногами ( to flap – значит хлопать или шлепать), и не те, у кого волосы «хлопают» по спине, и даже не те, кто выделывают акробатические па, танцуя чарльстон, и не те, кто меняют любовников как перчатки.

Великие flappers – это женщины, посмевшие жить собственной жизнью, не считаясь с традициями, семьей, общепринятой моралью.

Родители Дианы Мэннерс рассчитывали, что она выйдет замуж за принца Уэльского. А она провела 10-е годы среди светских развлечений, как член узкой аристократической группки, члены которой называли себя Coterie - «кружок избранных», а иногда – Corrupt Coterie – «развращенный кружок избранных» - пока не грянула Первая мировая война, и большая часть входивших в ее компанию мужчин не погибла.

Диана, к неудовольствию своих родителей, вышла замуж за Даффа Купера, который был явно менее знатным, чем она. В 20-е Диана наслаждалась жизнью светской красавицы, одновременно пытаясь найти работу ( журналистка? Актриса?), разобраться в собственной сексуальности и экспериментируя с морфием и алкоголем.

Нэнси Кунард приложила огромные усилия, чтобы разбить образ богатейшей наследницы и реализовать свои возможности, как человека – она тоже начала с сексуального бунта – неподчинения матери, вызывающего поведения, многочисленных романов. В 1920-е, переехав в Париж, она вела абсолютно свободную жизнь, меняя знаменитых возлюбленных – Хаксли, Арагона, Хемингуэя и еще многих и многих, напиваясь так, что к ней опасно было подходить –ее руки были украшены десятками тяжелых африканских браслетов, и в состоянии она возбуждения резко жестикулировала.

При этом Нэнси мучительно пыталась выйти и из образа женщины-вамп –писала стихи, создала издательство, побывала в Испании во время гражданской войны и отдала много сил борьбе с фашизмом, а после романа с чернокожим джазменом Генри Краудером – еще и с расизмом.

Таллула Бэнкхед происходила из богатейшей семьи штата Алабама, откуда вышли сенаторы и конгрессмены - а она стала знаменитой актрисой, выступавшей в Лондоне, на Бродвее, снимавшейся в Голливуде – прославленной еще и шокирующим поведением.

Зельда Фицджеральд сумела превратиться из провинциальной красавицы в светскую львицу мирового масштаба – и сломалась в борьбе за первенство с мужем, Скоттом Фицджеральдом, пытаясь получить, как и он, известность – но не как жена писателя и не как прототип его героинь, а как самостоятельный человек.

Джозефина Бейкер прошла путь от бедной чернокожей девочки в Сент-Луисе до суперзвезды, завоевавшей Париж, а потом и весь мир, участницы Сопротивления, борца против расизма – первой американки, удостоившейся торжественных государственных похорон во Франции.

Тамара де Лемпицка после 1917 года превратилась из богатой замужней дамы в неустроенную эмигрантку в Париже, - чтобы затем стать известной художницей и прожить совсем не такую жизнь, какую готовили для нее родители, бабушка и муж.

Имена этих женщин в 20-е годы не сходили со страниц газет, оказывались в центре сплетен, печатались большими буквами на афишах. Они осознанно вели себя вызывающе, прокладывая собственные пути к свободе.

Читая о приключениях светских красавиц, не перестаешь поражаться тому, как все они были несчастны, какой дорогой ценой давалась им независимость. Главной защитой от окружающего мира становились алкоголь и наркотики. Бесконечная смена мужей или любовников оказывалась уже не проявлением женской свободы, а отчаянным поиском родственной души.

Психические заболевания, нервные срывы, одиночество, неспособность создать нормальную семью – все это стало платой за красоту, независимость, самоутверждение.

Жалели ли они, что пошли тем путем, которым пошли? Вряд ли.

С ПРАЗДНИКОМ!

Я выросла среди людей, которые презирали 8 марта. «Ты что, признаешь праздник Клары Цеткин?» - под этим подразумевалось: «Ты что, признаешь этот официальный дурацкий праздник, придуманный большевиками и не имеющий никакого смысла?» В школе мы, конечно, писали поздравления мамам и приносили цветочки учительницам, но дома у меня никто никого не поздравлял. Если в этот день кто-то звонил по телефону, то мог автоматически сказать: «С праздником» - но не более того.

Но несмотря на это, мне нравится праздник 8 марта – и не только потому, что я люблю, когда мне дарят цветы и говорят что-то милое и симпатичное. На самом-то деле, как неоднократно уже писалось и говорилось, - этот праздник не про мимозы и духи, а про права женщин, и это, вообще-то, очень серьезный вопрос.

Когда в конце XVII – XVIII веках началось раскрепощение человечества, то очень много говорилось и писалось о том, что все люди равны, все от природы обладают неотъемлемыми «естественными» правами «на жизнь, свободу и стремление к счастью», - как это сформулировали в американской Декларации Независимости, или как сказано во французской Декларации прав человека и гражданина, «люди рождаются и остаются свободными и равными в правах».

Вот только на самом деле во всех этих документах подразумевались мужчины, которые рождались свободными и равными, - и даже на них в реальной жизни эти принципы распространялись далеко не всегда – предполагалось, что право голоса могут иметь мужчины, владеющие собственностью – тот, у кого ничего нет, не обладает и достаточным чувством ответственности, чтобы принимать политические решения, и скорее всего зависит от своего господина и работодателя.

Что уж говорить о женщинах, которые собственностью распоряжаться не могли, юридически и финансово зависели от отцов и мужей, и вообще считались такими нежными и чувствительными созданиями, которые никак не приспособлены к грубой жизни. Их нужно оберегать, заботиться о них, но, как детям малым, не позволять принимать никаких самостоятельных решений.

С тех пор прошло уже больше двух столетий. В самых разнообразных документах и книгах написано о том, что женщины и мужчины равны, а голосовать, учиться и работать - по крайней мере в цивилизованных странах – сегодня могут все.

Но на самом-то деле мы знаем, что неравенство осталось. И в нашей стране, где «настоящему мужику» западло помыть посуду, а вот зато ударить женщину – очень даже можно, - наверное, имеет смысл почаще говорить о правах женщин. Не безумствуя, как радикальные феминистки, не устраивая разборок личного дела очередной знаменитости, - а поговорить по существу.

Именно поэтому мы начинаем новую серию уроков, посвященную истории женщин и их борьбы за свои права.

Первый урок будет посвящен двум женщинам, которые в конце XVIII века не побоялись сказать то, что совсем не нравилось мужчинам. Они подверглись за это осмеянию и шельмованию, но от этого их смелость вызывает только большее уважение.

Сегодня феминистки спорят, можно ли отнести Олимпию де Гуж и Мэри Уолстонкрафт к их числу – они, дескать, не слишком решительно боролись и надеялись на помощь мужчин, но если представить себе жизнь женщин той эпохи, то хочется, наоборот, восхититься их решительностью.

А 8 марта, по-моему, симпатичный праздник. И в том, что его называют днем весны, я тоже не вижу ничего оскорбительного. Весна – это начало, рождение новой жизни, солнце, радость.

С праздником!

КАК ХОРОНЯТ ТИРАНОВ

В 210 году до н.э. умер злобный император Китая Цинь Ши-хуанди, строитель Стены и множества других огромных построек, возводившихся ценой невероятного напряжения всей страны. Он никак не мог смириться с тем, что ему, великому государю, придется умереть, как и всем его подданным, и постоянно искал эликсир бессмертия. По одной версии он и умер, приняв какое-то средство, предложенное ему знахарями.

Цинь Ши-Хуанди постоянно разъезжал по своему царству и умер тоже в дороге. Находившиеся при нем младший сын Хухай и советник Ли Сы скрыли факт смерти императора и медленно повезли его тело в столицу. Они каждый день подходили к повозке с телом, якобы делая доклады. Когда стал раздаваться трупный запах, они повезли рядом телегу с тухлой рыбой. А тем временем якобы от имени Цинь Ши-хуанди приказали его старшему – и популярному в народе – сыну покончить с собой, что тот и сделал. После этого началась резня, в которой погибли все наследники императора.

А сам он был похоронен месте с гигантской терракотовой армиейв огромной гробнице, которую для него строили много лет. Говорят, правда, что после похорон убили и всех рабочих, делавших гробницу – а их, если верить легенде, было 700 тысяч.

В 453 году наводивший ужас на всю Римскую империю вождь гуннов Аттила умер после своего свадебного пира. Мы не знаем – помогли ли ему умереть его приближенные, убила ли его новая жена – красавица Ильдико, или он просто умер от обжорства, пьянства и сладострастия, захлебнувшись в собственной рвоте.

Во всяком случае тело его торжественно положили в шелковый шатер, перед которым устроили погребальные игры. Затем вырыли могилу, а может быть, даже две – одну ложную, чтобы сбить с толку тех, кто захочет надругаться над телом или искать сокровища. Аттилу положили в железный гроб, потом железный гроб – в серебряный, а серебряный в золотой.

По одним рассказам для его похорон отвели русло реки, а затем пустили воду поверх могилы, по другим – по могильному холму проскакала конница гуннов, чтобы от него не осталось ни следа. А еще одни историки говорят, что были убиты все те, кто копал могилу, а другие утверждают, что воины, охранявшие Аттилу, совершили массовое самоубийство после похорон своего господина.

В 1225 году правитель монголов Чингисхан, наводивший ужас на весь мир, упал с коня и расшибся. После этого он долго болел и в 1227 году умер. Последнее, что он сделал перед смертью, принял с дарами правителя тангутов, пришедшего признать власть монголов, а затем приказал его убить.

Тело Чингисхана доставили в Монголию и похоронили. Есть, правда, версия, что на родину привезли уже пустой гроб. По другим рассказам, опять же отвели русло реки или пустили по могиле конницу. Еще говорят, что воины, сопровождавшие погребальную процессию, убивали каждого, кто встречался им на пути.

5 марта 1953 года скончался великий вождь и отец всех народов товарищ Сталин. Одни считают, что его пристукнули люди из его же окружения, опасавшиеся начала новых партийных чисток. Другие – что ему просто стало плохо, и он долго умирал в одиночестве, а никто не решался к нему войти. Если честно, мне больше нравится второй вариант.

Ну а после этого начался всеобщий траур. 6 марта тело тирана выставили в Колонном зале, и три дня и три ночи скорбевшие подданные шли нескончаемым потоком, чтобы проститься с человеком, залившим страну кровью. Сталина, в отличие от Цинь Ши-Хуанди, Аттилы и Чингисхана, прятать не стали – 9 марта его торжественно похоронили на Красной площади, где этот вурдалак по-прежнему и лежит и даже получает почести от вурдалаков помельче.

Но в день похорон он получил свою долю кровавых жертв – сотни людей погибли в давке, пытаясь прорваться к телу и хоть краешком глаза взглянуть на Отца и Благодетеля. Так он и ушел в ад, прихватив с собой напоследок еще живых душ.

Все никак тираны не могут напиться кровушки – еще и еще им подавай, даже после смерти.

Дорогой читатель!

Наш канал входит в сообщество исторических каналов «КЛИО» — это команда молодых талантливых людей, популяризирующих знания о прошлом.

• @theworldisnoteasy — разбор не самых очевидных концепций в современной науке и цифровых технологиях от одного из первых руководителей российского отделения IBM;

• @unknownhistory — малоизвестные факты из истории человечества и нетривиальный взгляд на события прошлого;

• @xscience — научпоп не от журналистов, а от настоящего отечественного ученого: простым языком, интересно и понятно. Ну и истории из НИИ;

• @historygothy — Древняя Греция, Рим, Византия, Крестовые походы и не только. Живая энциклопедия всемирной истории;

• @moscowww – канал об истории и архитектуре Москвы с неизменным вниманием к деталям и авторскими маршрутами прогулок;

• @apxeo_today – канал практикующего археолога из МГУ и РАН о буднях ученого и научных инсайдах, он проводит раскопки в Мексике, Гватемале и России, пишет об этом от первого лица и ведет свой видеоблог;

• @zalesje "Залесская земля" — социальная антропология великой русской равнины. О субстратной истории, культуре и метафизике Северо-Восточной России - свежо, весело и без понтов;

• @kremlinmuseums — повседневная история древнего Кремля от бронзового века до наших дней. Рассказывают и показывают сотрудники Музеев Кремля;

• @estet_best — Золотая коллекция кино,музыки,книг и живописи. Регулярные анонсы кинопремьер, новинки литературы и статьи о живописи и истории;

• @gumkonvoy — главный гуманитарный агрегатор Telegram.