"Я очень люблю Эмиля Гилельса. Для меня сама по себе игра Эмиля Григорьевича Гилельса - это отдельное произведение искусства. Кроме тех волшебных звуков, которые он умеет извлекать, творить из рояльных клавиш. невероятно интеллектуальных, невероятно чувственных. Очень необходимых любому человеку для настоящего личностного роста, для понимания, что такое настоящая КЛАССИКА.
Для меня Гилельс - это Да Винчи и Микеланджело рояля. Есть конечно и другие достойные пианисты. Но настоящий вкус и понимание исполнения на рояле можно воспитать только на КЛАССИЧЕСКОМ ИСПОЛНЕНИИ ЭМИЛЯ ГРИГОРЬЕВИЧА ГИЛЕЛЬСА И (никаких или) СВЯТОСЛАВА ТЕОФИЛОВИЧА РИХТЕРА. СПАСИБО БОЛЬШОЕ ЗА ЭТУ ВЕЛИКОЛЕПНУЮ РАЗДАЧУ!!!!!"

Постарался представить себе, как выглядит человек, написавший этот текст. Не смог этого сделать

Кстати, почему дихотомия Рихтер/ Гилельс еще не включена в дихотомический тест (собака/ кошка, Пастернак/ Мандельштам, кофе/ чай, Москва/ Петербург)? По моему самое место...

Кроме Рихтера/ Гилельса можно включить для поклонников советской оперы Лемешев/ Козловский, и Пирогов/ Рейзен... ну это уж совсем для эстетов

Я не пойму - а зачем вообще в XXI веке, в его 19-й год, говорить о Солоневиче? Не ну можно, если у вас диссер по Солоневичу... Но вроде особо диссеров в этой среде не пишут. Зачем говорить вообще о Солоневиче, ну был он и хорошо. Радищев был еще. Антиох Кантемир. Протопоп Аввакум. Был Крижанич такой, и Пересветов был. Тоже писал про монархию, кстати. Был Курбский, писал письма Ивану Грозному. Ну это да, история русской литературы, история русской политической мысли, глубоко академическая... Зачем Солоневич? Это друг ваш Солоневич? Это папа ваш - Солоневич?

Про какие проблемы я бы говорил и писал (вместо Солоневича), если бы у меня было больше времени, чем 15 минут в день перед сном и в перерывах прокрастинации на работе? Я накидаю просто, без всякой систематизации (систематизация - это надо книгу писать, и я бы написал, но - см. выше)

1. Проблема "границы политического". Проблема довольно старая, актуальность ее только растет. Подступится к ней можно с разных концов, а там она потянет за собой все остальные.

Вот например, ну я не знаю - какие двигатели нужны для самолета с заданными летными данными. Это проблема неполитическая, а техническая, решается применением технических методов - методик рассчета, моделирования, экспериментов. применение этих методик требует, в свою очередь применения "гуманитарных" методик второго порядка - совещаний, управления изменениями, найму нормальных инженеров, сбор и анализ уже существующей информации и тд.

А вот например - как должна развиваться города, в сторону среднеэтажной застройки с велодорожками и пешеходными зонами, или в сторону гигантских пригородов с частными домами, а центр должен стать парковкой с небоскребами посредине? Это проблема политическая, так как многие хотят жить в частном доме, но при этом в городе, а многие хотят жить в городе без машин. Тут просто разные стили жизни, которые накладываются друг на друга. Необходим выбор, компромиссы и тд. Эта проблема решается с помощью политических методов - выборы, дебаты, обсуждения, мобилизация сторонников, пропаганда и агитация, и тд.

А вот например, разрешить гей-браки или нет - это какая проблема? Техническая или политическая? Или - нанести ли упреждающий удар по СССР? Это политическая проблема, да, уверены? "Война слишком сложна чтобы доверять ее политикам". Теория игр - это не политика, это раздел математики...

Вот здесь граница-то и проходит, и она все время двигается. Но чем дальше в нейронауку, тем меньше политических проблем может остаться - это тоже надо понять.

В общем, на мой взгляд, это КРАЙНЕ интересно.

2. Конечно, моя любимая проблема передачи информации в социуме. Много раз здесь об этом писал. Как передается информация, как то или иное событие становится "фактом", как можно его подтвердить, как общество разбивается на разные информационные вселенные, которые между собой никак не сообщаются? Как можно объяснить инженеру из NASA что существует спид, а врачу - вирусологу - что американцы летали на Луну? Как вообще происходит диалог по этим проблемам между ними? Как они могут договорится, или, если не могут, что удерживает людей у которых у каждого "своя вселенная" вместе.

Эта проблема тоже относительно новая, хотя о тайнах государственного управления писали еще в эпоху Возрождения, но все же.

Здесь можно порассуждать и о границах применимости общественных наук. И количественный анализ бы хорошо зашел. Например, уровень достоверности - время достижение - "информационное расстояние".

Вот как в примере с полиоксидонием. Я нахожусь в 2-5 годах от истины об эффективности полиоксидония, поскольку именно столько мне нужно, чтобы изучить фармокологию (и сопутствующие ей биохимию, просто химию и тд). Ясно, что это означает, что in my lifetime я никогда не узнаю, эффективен он на самом деле или нет... А кто-то возможно находится в десятках информационных лет от какого-то знания. Которое точно существует.

Nota Bene. И как мотиватор тоже, кстати. В 68 лет, без ноги - ничего не кончено.

Что не отменяет факта, что основные свои работы он написал в период творческого расцвета сил - в молодости...

Дочитал отличную книжку Коровашко «Михаил Бахтин» из серии ЖЗЛ. Вторая жизнь – мировой успех – начинается у Бахтина в 1963 году. Ему 68 лет. Он пенсионер и инвалид (в 1938-м ему ампутировали ногу), безвестный бывший доцент в мордовском Саранске. Между 1930-м и 1963 годом у него нет ни одной печатной работы. В книге вскользь упоминается, что «вытащили на свет» Бахтина и особенно его работу о Рабле (карнавализме) КГБ. Сначала упоминается (без имени) влиятельный функционер-КГБшник в Союзе писателей. Затем, с конца 1960-х – глава КГБ Юрий Андропов и его дочь Ирина. Бахтина лечат в кремлёвской больнице, он живёт в доме отдыха СП и в Переделкино. Он получает квартиру в Москве (уже после смерти жены в 1971 году). У него появляются экономка и другая прислуга. Его книга о Рабле печатается в десятках стран мира, признаётся новаторством в изучении карнавализма (смеховой культуры).

В общем, где-то десять лет он успел пожить как человек до смерти в 1975 году (маленький штрих: в Саранске они с женой жили в бывшем здании тюрьмы, натурально – в переделанной тюремной камере). Отдельный вопрос – почему верхушка КГБ стала так опекать Бахтина последние годы жизни. То ли это эстетизм лично Андропова, то ли попытка показать миру, что в СССР может быть не идеологизированная культура. Жалко, что сегодня уже не найти ответы на эти вопросы.

Хорошо бы интеллектуалы "национального возрождения" учитывали эти цифры. Может тогда бы немного скорректировались приоритеты информационной повестки

Директор центра экономических и финансовых исследований и разработок (ЦЭФИР) Наталья Волчкова:
В регионах реальные зарплаты на руки держатся на уровне 15-25 тысяч рублей, а то и ниже. Это, по сути, работа за еду. Причём 15-25 тысяч - это зарплаты в солидных регионах. Если же мы возьмём моногорода, посёлки, сельскую местность, то там ситуация будет ещё хуже: людей спасает только подсобное хозяйство. Работа за 15-25 тысяч во многих регионах - это счастье. Люди за неё держатся, потому что получить такую работу могут далеко не все. Зачастую зарплаты чистыми, на руки в регионах держатся на уровне 8-9-12 тысяч рублей. Да, люди работают за еду.

Мы строим не капитализм. Он нацелен на повышение эффективности от любой деятельности: от производства и предоставления услуг бизнесом, государством и максимального использования энергии и способностей граждан для их личной и государственной пользы. То, что мы строим - это не про повышение эффективности, это про демонстрацию лояльности государству.

Кстати, вот типичный случай проблемы передачи информации в обществе. Как возможно узнать, как живут люди?

Можно наблюдать на практике. На практике мы видим что "люди живут примерно как я или лучше". Людей которые значительно хуже тебя живут, ты практически не видишь, они за пределами оптики.

Далее, можно экстраполировать, например, ты знаешь свою зарплату и активы, знаешь структуру расходов - можешь экстраполировать, вот у меня зп X и я живу так, а у него зарплата 3X, он живет соответвенно - ну примерно так... По краям зрения начинаются всякие абберации. Например вот в теремке зп 40+ бесплатное питание. А этот плюс - он насколько велик? Я на питание трачу дофига. Получается что запралата в теремке с питанием это что - зарплата начинающего проггера без питания? Или как надо считать? Короче говоря, начинаются проблемы.

Можно посмотреть статистику, или официальные цифры в вакансиях. Статистика нам говорит кучу всего странного, и верить ей - тяжело. Вот недавно была статья у того же толкователя, что люди собирают какую-то лесную ягоду чтоль. И зарабатывают за несколько месяцев столько же сколько за весь остальной год. И как это учесть? Человек по зарплате нищий, а вроде есть все, от голода по крайней мере не падает.

Или вот кафедра. Один на бирже играет, другой бизнес параллельно маленький делает, третий работает в 5 местах, 4-й гранты получает.

И вот про них - посмотреть в ведомсть и сказать - преподаватели в среднем получают столько-то. А они может и не преподаватели уже в социальном смысле... Какие можно выводы сделать о преподавателях рассматривая эту группу? Особо никаких. Это по сути "собрание случайных людей".

В огромной степени проблемой всех вот этих отраслей (образование, здравоохранение и тд) является непрозрачность, а огромным преимуществом той же IT - прозрачность - карьерных треков, денег, навыков. И стилей жизни, как следствие.

То есть конечно, я понятия не имею как живут люди уровня Сечина, и люди в 10, 100, и даже 1000 раз менее обеспеченные, это понятно. Я имею очень слабое представление о том, как живут бомжи и маргинальные элементы - это тоже понятно. Но и всем том что между ними я имею весьма смутное представление, неадекватное.

И я с большим трудом могу эти знания получить. Вот про клубнику, которую собирают - откуда я могу узнать? Да ниоткуда. Я могу только наблюдать странные парадоксы, у человека зарплата 8000, он по моим представлениям о расходах должен от голода шататься, а он даже одет как я, а чаще лучше... Как такое возможно? "Клубника". Чем мы заняты в тени...

Дополнительно глушит информацию установка на то что "зарплату обсуждать неприлично". Но зарплата - как любая цена - это способ передачи информации. О том какая работа обществу нужна (с одной стороны), какие стили жизни наиболее комфортны для их проживания (с другой).

А тут получается закрытая корпорация, в которой можно и бесплатно работать, можно получать копейки, можно - гигантские деньги, формально имея одинаковый статус. И это извне никак не узнаешь.

То что такие корпорации есть - конечно это нормально. Проблема в том что они составляют ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ часть экономики. Какую - не берусь судить, но вот это вот "ну люди как-то живут, делают то, делают это" я слышу слишком часто и слишком про многие сферы. У меня складывается впечатление, что сфер "прозрачных" гораздо меньше.

+ поомехи создает дикое неравенство внутри самих индустрий, когда тот же преподаватель ВШЭ может получать в 10 раз больше чем преподаватель провинциального универа, при сравнимом качестве занятий. Тоже касается учителей школ Москва/ Провинция... И тд.

Индоктринировали, индоктринировали да невыиндоктринировали...

Есть, кстати, еще более классное -

"деидеологизировали, деидеологизировали и додеидеологизировались!"

Диалог двух Егоров (если это можно так назвать) приобрел крайне интересный оборот, касающийся обыденного знания и его отношений с исторической наукой. Это моя тема, поэтому выскажусь, хотя бы для того, чтобы форму не терять.

Ч I. Чтобы мы могли работать, нам надо сначала в общих чертах описать три вещи: обыденное знание, противопоставляемое ему обычно знание научное и собственно, историописание (я буду говорить так, поскольку “историческая наука” здесь будет сбивать с толку). Я сразу оговорюсь, что я опущу 95% всех логико-философских проблем, которые возникают там на каждом шагу, развилок типа одни считает так, другие так, все это описывать - это не то что до утра не закончу - до весны не закончу. А мне на работу завтра, и отнюдь не методологией заниматься…

Итак, что такое наука? Попробуем так - это язык (вообще-то - совокупность языков) с особыми свойствами, используемый для особого вида взаимодействий с реальностью. На этом языке можно делать относительно простые высказывания (что такое простота сейчас опустим, дальше будет яснее) которые описывают специальные классы ситуаций (что такое ситуация - опустим), как правило - достаточно объемные (ускорение свободного падения равно 9,8 м/c2 описывает любое падение тела на землю в безвоздушной среде и отсутствии действия других сил). На этом языке можно организовывать наше взаимодействие с реальностью (в основном - физической, что такое реальность - сейчас опустим) так, что мы можем действовать с высокой точностью, создавая объекты высокого уровня сложности.

На чем “держиться” вера в науку? Теоретически - на ее тех самых “особых свойствах ее языка”, его жесткой структуре. Вот доказательство теоремы Ферма. Любой человек, может убедится что оно соответствует критериям математической истинности. При этом можно даже предсказать, почти для любого умственно здорового человека конечное число шагов, за которое он сможет это сделать. Специалисту в области теории чисел достаточно пошагово доказательство пройти. Неспециалисту - ознакомится с работами, потом пройти пошагово. Нематикатику - получить математической образование, ознакомится с работами… Практически же наука держится на социальной конвенции вида “не могут же они”. Скорее всего квантовая запутанность существует, потому что сотовые телефоны работают, журналы издаются, профессора заседают, миллиарды долларов и миллиарды людей, не могут же они…

Что такое “обыденное знание”? Это… эээ... язык (вообще-то - совокупность языков) с особыми свойствами, используемый для особого вида взаимодействий с реальностью. В чем разница? Свойства языка - другие, и взаимодействия, которые он обслуживает - другие. Между утверждением “на любое тело действует сила тяготения земли” и “любой продавец будет впаривать товар”, в том что во втором случае нужно очень много раз уточнять что такое “продавец”, “товар”, “впаривать” что бы по своим свойствам утверждение (2) приблизилось к утверждению (1). Обыденное знание - это как правило, сложные высказывания о небольшом классе ситуаций. Мы - в обыденном языке - называем их описаниями. Авария произошла потому что водитель был пьян, дорога была скользкая, он поссорился с женой, а навстречу ехал лихой чувак, а ехал он потому, что не было поста гаи, который сняли потому что кончилось финансирование, а финансирование кончилось потому что Ельцин развалил страну, а Ельцин развалил… Описание бесконечно. И мы определяем что является достаточным не тем же самым методом, которым мы определяем насколько точным является измерение. Там точность предсказуема, здесь - нет. Но суть примерно та же - мы оцениваем вероятность. Если ты не будешь пить за рулем, это не значит что ты не попадешь в аварию, но вероятность такого попадания снизиться, при прочих равных. Обыденным знанием правит вероятность. Вероятность того что продавец будет впаривать товар, выше, чем то, что он в меня выстрелит, хотя второе никакими законами не запрещается.

Тут важно понять, что никакой онтологической пропасти между “обыденным знанием” и наукой нет, и то и другое это вспомогательное средство для взаимодействия с реальностью, и устроено и то и другое одинаково, просто структура языка в науке более жесткая. Но тут есть много промежуточных положений. Самая жесткая структура у математических утверждений. Если мы знаем что X- это поле действительных чисел, оно обладает всеми свойствами этого поля. А вот у “социальных наук”, или “психологии” структура полужесткая. Если мы знаем что в стране Y - “капитализм”, мы можем только предполагать что там “частная собственность на средства производства”, но нам требуется множество уточнений к этому положению и уточняя, мы придем к тому, что называется описанием - множеству высказываний, описывающих страну Y. Мы не можем с помощью манипулирования словами капитализм и социализм вывести какие-то новые знания и потом проверить их.

Теперь что такое история. В сущности это попытка описания некоторой уникальной ситуации. То есть ситуации которую нельзя воспроизвести и вообще никак нельзя взаимодействовать (я не буду тут вводить понятие времени, потому что оно нам ничего не даст).

К какому полюсу будут ближе эти описания - к “обыденному знанию” или к “науке”? Ответ был дан еще неокантианцами (я собственно, пока все еще излагаю Риккерта, не более), и сам по себе он простой - к обыденному знанию. Просто неокантианцы полагали, что есть некоторая онтологическая разница в силу самой “материи” которую описывают разные науки, я же, как и подобает нарративисту, полагаю что дело в структурах языка. У нас просто нет такого сложного языка, чтобы описывать социологию как физику. ПОКА нет. Бигдата и AI могут это дело сильно поправить.

А пока что история - это описание (Анкерсмит называл это “нарративная субстанция”), которое использует язык науки как свой элемент. Авария произошла потому что водитель был пьян (“алкоголь снижает концентрацию”), дорога была мокрая “трение уменьшается на мокрой поверхности”, навстречу ехал лихач (тут целый комплекс законов в одном слове лихач) и тд.

Пока все вроде просто, да?

Ч II. Теперь более конкретно. У нас есть законы и мы их применяем, что бы описать, что происходило (я не буду счас заморачиваться с прошлым, источниками и тд. - я тут все равно ничего нового не скажу, можно почитать на эту тему хоть Коллингвуда). Законы логики, законы физики, законы социологии, законы психологии (мотивация людей), и под самый конец - то самое обыденное мышление. СТОП. А откуда мы знаем, что происходило? Вот Иисус Навин остановил Солнце. Так написано в Библии. Физика против (даже если интерпретировать это как то, что он остановил Землю). Но вот же Библия - написано. Остановил. У нас есть два варианта: Первый - признать, что законы физики “в прошлом” могут отличаться от наших, или что есть какие-то неизвестные нам сверхфизические законы и сверхфизическася сущность, которая землю таки остановила (отменив и закон инерции заодно). Второй - признать, что мы не понимаем свидетельство, или свидетель сообщает ложное утверждение. Дальше уже можно смотреть там - метафора, культурный код, не видел а придумал, и тд.

И дело в том что уже НА ЭТОМ УРОВНЕ у людей начинаются расхождения. Егор Станиславович Холмогоров верующий православный, много раз говоривший что во многие слова Писания он верит буквально. Большинство историков не верят что Иисус Навин остановил солнце. А Егор Станиславович? Он считает это утверждение - истинным? А воскресение Лазаря? Это для верующего христианина - исторический факт, а Библия имеет приоритет перед наукой. А чудеса святых, исцеления? Пролет иконы над Москвой в 1941 году. Можно ли написать историю битвы за Москву упоминая об этом факте, как об имевшем чисто психологическое значение, на уровне самовнушения?

То есть у неверующих людей на сообщение о воскрешении кого-то из мертвых будет стоять фильтр, они никогда не допустят этого факта, они будут задавать вопросы - почему это написано в источнике? что это на самом деле означает? А у верующего историка будут другие вопросы - и другая реальность. Я повторюсь - это на уровне базовых законов физики.

Но историописание в основном не с законами физики имеет дело, а с “законами” экономики, военной стратегии, социологии и психологии. И тут таааакое начинается… Про законы физики стандартная точка зрения - что это инвариант, они как после большого взрыва возникли так и есть. С грехом пополам такое отношение сейчас возникает в биологии и физиологии. А с социологией все непросто.

Вот египтяне кошкам поклонялись. Они их как понимали - чисто как метафору? Кошки - хорошки? Или реально думали что кошка связана с некоторой могущественной силой. Они что - поехавшие? “Да нет, вы понимаете, у людей прошлого сознание по другому работало, другая культура”. А ОТКУДА это известно? Вот перед вами некоторые свидетельства и вы реконструируете картину прошлого. И вы видите какую-то херню ВСЕГДА возможны два варианта:

1. Я не понимаю источник, источник ошибается, лжет, фальсифицирован

2. “Это ДРУГАЯ культура, там все по другому”

На более понятном материале - либо Шульгин лжет и отречение не было, либо царь - тряпка. Как мы принимаем эти решения? А вот как - мы прикидываем - к сожалению , не строго, а “на глазок”, какая вероятность больше: что Шульгин лжет, или что царь Николай II - тряпка. И исходя из нашего представления о царях, о всей совокупности царей, и о Шульгиных - мы решаем. Это - ОБЫДЕННОЕ ЗНАНИЕ. Оно самое.

У нас нет другого инструмента, кроме путешествия по этим сеткам вероятностей. В конечном счете все упрется в наше обыденное знание, в нашу картину мира. У нас (пока) нет возможности воспроизвести ситуацию на станции Дно, запрограммировать Андроида- царя, и постепенно приближать ситуацию к той что была, собирая бигдату, понять, отрекался ли реальный Николай II или нет.

Так это работает, и я считаю что на данный момент интересный вопрос - это что-же тогда отличает хорошего историка от плохого. А также - интересно дать все таки историкам в руки инструмент, который позволил бы им начать сознательно эти графы строить и вероятности считать.

Я бы, собственно, хотел бы поучаствовать в создании такого инструмента, и считал бы это своим вкладом, хотя я не вижу до сих пор пути, как бы я могу это сделать in my lifetime...

Поэтому определить фолк-хистори как то, что мол, руководствуется обыденным знанием - это фиаско. Ну то есть. пардон - я в это не верю. Не в обыденном знании там дело. В чем - завтра навреное. Если силы будут.

https://t.me/hallar/92

По поводу науки и доказательств - 220 вольт хороший пример. Наука это система интерпретаций, которая интерпретирует события в терминах "ударило током". Можно интерпретировать по другому, что розетка это священный сосуд, и Бог покарал за прикосновение. но эта интерпретация может использоваться только в ограниченном спектре действий - ну детям можно сказать, чтобы не трогали розетки, они не будут трогать.

Однако чтобы построить свою розетку, желательно иметь язык состоящий из слов "напряжение", "сила тока", "гальваническая реакция кожи" и тд.

Для меня здесь важно два момента

1. Язык и действие строго завязаны друг на друга. Говоря - напряжение, мы подразумеваем строго определенный класс ситуаций, в которых это слово имеет смысл, и строго определенные способы взаимодействия (возможно, Витгенштейн сказал бы - языковые игры), в которых мы его употребляем. Мы также понимаем как напряжение связано с другими терминами языка - силой тока и тд. Настолько что мы можем пользоваться языком отдельно "от реальности", т.е. по правилам языка мы можем описать ситуацию, и будем точно уверены что, она имеет место (если сопративление и сила тока такие, напряжение будет такое).

2. Благодаря тому что И правила языка, И ситуации достаточно строго определены, мы их можем постоянно корректировать. Если напряжения вдруг нет, мы фиксируем этот случай отдельно и разбираемся с ним.

В социальных науках и истории не так, хотя подвижки в этом направлении есть. Разница

1. Нет жесткого языка, термины размыты, это скорее образы а не определения. Хотя я уверен что можно сделать многое в этом вопросе.

2. Нет прямой связи с деятельностью, нет постоянной взаимной коррекции деятельности и языка.

Второе, кстати, не так уж страшно, в астрономии ситуация чем то похожа, люди живут как-то. Но это в сторону...

По поводу путешествия по графам вероятностей, тут вот какая штука. Как нас учит англо-саксонская (а какая еще) философия, говоря - произошло событие X, я тем самым пустулирую некоторый мир, в котором могут происходить события класса X.

Т.е. если американцы не летали на Луну, то и ядерного оружия, вполне возможно, не существует. Т.е любой технический проект подобного класса сложности может оказаться фейком. А равно и все остальные сложностью меньше. Забавно кстати, но доказать полет Гагарина куда сложнее, поэтому из отрицания Лунной программы следуют обоснованные сомнения в полете Гагарина. А вполне может быть в космос вообще никто не летал до сих пор, спутники только запускали.

Т.е. вот мы в таком мире оказываемся.

Поэтому реконструируя некоторую ситуацию в прошлом, мы работаем со своей картиной мира в настоящем.

Про диалогичность и суд присяжных - чуть позже

Почему я говорю, что с одной стороны есть надежда на то что история откажется от обыденного языка в пользу более точного?

Потому что у нас есть ИДЕЯ, как мог бы выглядеть такой язык. Это язык мог бы быть похож на описание некоторой системы, на которую действуют силы разной природы, и которая как-то изменяется по достаточно сложным законам, или траекториям в фазовом пространстве, переходит из состояния 1 в состояние 2. В некоторых точках мы можем достаточно хорошо предсказать движение этой системы, в некоторых нет. Это вот старая добрая “теория систем”, синергетика, бифуркация. Сразу тянет улыбнуться, да? - этот язык себя скомпрометировал достаточно (хотя идея старая и крутая, можно посмотреть хоть Курта Левина с теорией поля). Почему? Потому что достаточно сложную модель, которая давала бы нам знания за пределами обыденного, построить сейчас нельзя. Мы крайне плохо понимаем как на микроуровне поведение человека, так и на макроуровне - социальную динамику, мы не знаем какие данные важны а какие нет. Эксперименты типа Милграмовского - крайне плохо масштабируются, потому что мы не понимаем их истинной природы. По сути, Милграм выявил некоторую корелляцию, эмпирический факт. Но нет той модели, которая включала бы Милграма как частный случай. Милграм - это,если угодно законы Бойля-Мариотта и Гей-Люссака. Но не уравнение МКТ. Пока мы можем открыть небанальное знание - но путем эксперимента, или изучения источников (в истории). А теоретические модели как правило сейчас это повод на сложном языке сказать простые вещи, известные нам из обыденного знания.

То есть нельзя создать модель системы “Российская империя”, и решить на основе ИЗУЧЕНИЯ МОДЕЛИ, манипуляций с ней, что такой 1917 год - точка бифуркации где имели значение какие то случайные события, или фазовый переход, который бы в любом случае имел место, как бы ни звали царя, премьер-министра и тд. И на основании этого решить, какие источниики скорее всего, неверны. А когда у нас будет модель, нам будет понятно, что делать с источниками, которые ей противоречат - ГДЕ КОНКРЕТНО нам нужно поменять в модели, чтобы все согласовать, и можем ли мы на этой пойти? Или стоит признать источник недостоверным и поменять наши представления о верификации источников.

А вот бигдата это вещь, в том смысле что она собирает гораздо больше данных чем в принципе может собрать любой эксперимент, придуманный человеком. И корелляций больше выявляет. И корелляции корелляций. Я вижу Бигдата как такой аналог термодинамики - макрохарактеристики процесса в терминах вероятностей. Здесь, мне кажется, может и выйдет чего интересное, то есть мы приблизимся к некоторой модели, и сможем исходя из этой модели прогнозировать. Или РЕТРО-гнозировать.

История и социология станут больше похоже на астрономию, иными словами.