— Отныне и вовек луна империи...

Дарсериан не слушал. Не делал смотреть в глаза, когда-то до боли ему любимые. Лилит сидит рядом, снимала его руку, безмолвно говоря, что она рядом, что всё хорошо.
  Котийяр попытался улыбнуться ей, но не мог. Было больно.
Тот день он помнил отчётливо. Готье бросил его там одного, отказал, ничего не объяснив, и Дарсериан не появлялся в Академии неделю, пытаясь прийти в себя. Чувство предательства пленило его душу, плетя свои лозы. И в то же время рядом были и друзья Готье, которые сами не понимали поведение своего друга, пытались узнать, почему он так поступил, но тот упорно молчал.
Пролетели года быстро, почти в тот же миг. Октавию встретила революция. Несколько лет борьбы обрушились адом для страны. Но это время прошло, и теперь они все преклонили колено перед настоящим правителем Октавии. Киллианом Парисом Берёт.
  Имя это отдавало горечью на языке. Готье, по мнению Дарсериана, ему шло больше. Раньше. Когда он был другим, сказочно красивым, нежным и добрым. Сейчас — он император. Величественный, справедливый, тот, кто принёс мир в Октавию, император, черт возьми.
Все вокруг в тумане. Котийяр смотрит только в глаза Готье... То есть Киллиана. Тот, обернувшись, смотрит на него, как на последнее, что имеет смысл, и Дарсериан чувствует, как глаза застилают слезы, когда он целует девушку напротив, теперь свою жену. Сердце рушится на осколки, и он хочет уйти отсюда. Галстук душит. Зачем он вообще пришёл? Зачем Киллиан отправил ему это чертово приглашение? Поиздеваться, да? Ублюдок.
  Когда они приглашают всех в зал, чтобы провести остальную часть церемонии, Дарсериан пытается держаться гордо, но не может, быстро уходя, слыша, как Клив зовет его. Руки сжимают перила балкона, они холодные и должны остудить голову, но не могут. Слезы беспорядочно катятся из глаз, он тяжело дышит, пытаясь взять себя в руки.

— Дарси... — Котийяр оборачивается, замирает, сжимая сильнее перила. Зачем он пришёл?

— Зачем ты пригласил меня? — Дарсериан хотел сказать не это, но слова льются сами по себе. — Поиздеваться, да? Увидеть, как я страдаю? Повторить момент из прошлого? За что, Готье?

— Я не хотел... — Готье отступает назад, его глаза метаются по лицу Дарси. — Если бы в тот момент я сказал тебе, что принц, то все было бы кончено. И...

—Хватит. Мне не нужно это. Я увидел твое лицо, когда ты пригласил меня сюда. Ты ужасен, Готье.

Мигом лицо Килиана приобрело. Казалось, что он задел за больное.

— Для тебя его величество Киллиан или же солнце империи. — С этими словами Берко развернулся, возвращаясь в зал, где его ждала его невеста. Они о чем-то говорили, пока девушка держала его руку и улыбалась.
В этот момент наконец-то дошло, что если и можно было что-то исправить, все развалилось в мгновение. То, что строилось годами, теплило сердце, испарилось, и не осталось больше никаких ролей. Не осталось прошлого, которое они сейчас отрубили.
Все исчезло давно, как и они сами