По нашей информации, в ноябре Украина импортировала из Турции еще два БЛА Bayraktar TB2 на сумму около 9,6 млн долл.

Работа зенитно-ракетных комплексов «Тор-М2У»

Расчеты зенитных ракетных комплексов противовоздушной обороны круглосуточно несут боевое дежурство для обнаружения и перехвата целей.

Зенитно-ракетные комплексы «Тор-М2У» способны поражать самолеты, вертолеты, БЛА и ракеты. Боевые машины могут вести огонь прямо во время движения.

С начала боевых действий наземные и морские версии «Торов» показали высокую эффективность. На их счету сотни уничтоженных целей, включая боеприпасы РСЗО HIMARS и беспилотники Bayraktar TB2.

@rybar

Рекомендуем подписаться на канал Сени Шипеленко.

🔫Разработка своей дронобойки

🎯Работа дроноводов в зоне СВО

🔥Истории из жизни и службы

🐈Много котиков. Все это в блоге нашего коллеги

Подпишись!

Видео применения фашистами уркаины FPV квадрокоптера для убийства наших бойцов.

Как определить, работает ли сейчас над нашими позициями вражеский беспилотник (без спецсредств)

1) Лучшее время для работы БПЛА - утро и вечер. В это время низкорасположенное солнце образует длинные тени. Если нет облаков и ветра, так вообще условия идеальные. В чистом небе БПЛА тяжело заметить. Сперва слышен звук, а потом пытаешься его рассмотреть и предугадать.

2) Поведение операторов БПЛА непредсказуемо и варьируется от полного соблюдения правил безопасности до их игнорирования. В ночное время суток беспилотник никогда не летает с включенным светом. Чаще яркая точка в небе является спутником, и пытаться сбить его бессмысленно.

Но иногда применяется и другая тактика: летит группа беспилотников, среди которых только один - со светом. Он привлекает внимание, провоцирует обстрелы с позиций, а «темные» все это фиксируют. Вся эта группа летит на разной высоте. Так что вы вряд ли попадете, а позицию свою раскроете и в зависимости от замысла, противник либо наведет арту или выявит очертания ваших позиций.

Если верить поступающей отрывочной информации, основным отличием использования коммерческих беспилотников у нас и у противника является интеграция в управляющую систему. Наши беспилотники используются в рамках максимум батальона и его артиллерии. Противник с помощью "Крапивы" транслирует в реальном времени полученные данные на более высокий уровень. В результате возможны не только быстрые артиллерийские удары по выявленным целям, но и скоординированные налеты беспилотников с подвешенными вогами/гранатами/минами от соседних подразделений, которые упоминает Мурз в своём новом "плаче Ярославны".

Адекватным ответом на превосходство противника в плане насыщенности мелкими беспилотниками коптерного типа, было бы массовое наполнение наших войск противодроновыми средствами.

Поставляемые сейчас в войска волонтерами на средства от пожертвований дроны требуют 1) подготовки самого дрона (прошивки), 2) подготовки пилота (и не одного) для подразделения, 3) организации электропитания для непрерывной зарядки сменных батарей 4) установки взаимодействия с артиллерией, 5) умения эту артиллерию корректировать. И многих других мелочей вроде нахождения правильного смартфона/планшета для использования с дроном и наличия запасных проводков для подключения этих самых устройств. И после всего этого дроны были и остаются расходником, который страдает от погодных условий, неопытных дроноводов, РЭБ и стрелковки.

Зато насыщение фронта противодроновыми средствами по схеме "Сурикатов", когда ночью для прикрытия войск работает купол, широкополосная глушилка, а днем выходят на охоту подразделения, оснащенные антенной-анализатором и противодроновыми ружъями, позволило бы нивелировать вражеское превосходство в количестве коптеров и возможностях их применения.

Естественно, беспилотники (разнообразные) в наших войсках необходимы и использовать нужно и антидроновую защиту и свою беспилотную авиацию. Но вот сведения об использовании противокоптерных ружей (не говоря уже о работе в комплексе со средствами обнаружения) с фронта приходят отрывочные, а про беспилотники говорят все. А хорошо бы - наоборот.

https://vk.com/@iistrelkov-andrei-morozov-murz-v-pogone-za-pozitivchikom

Интересное и редкое видео.Коптер эвакуирует своего «раненого» собрата с поля боя

Можно подлечить починить или использовать для запчастей.

🇷🇺 Своих не бросаем💪🏻

"Актуальная задача - совершенствование беспилотных летательных аппаратов, включая стратегические и разведывательно-ударные, а также способов их применения . Опыт СВО показал, что использование беспилотников стало повсеместным, и такой арсенал средств должен быть в боевых отделениях, взводах, ротах, батальонах. Цель должна засекаться максимально быстро, а информация для нанесения удара должна передаваться в режиме реального времени. БПЛА должны быть интегрированы в единую разведывательную сеть, обладать защищенными каналами связи со штабами и командирами и уже в ближайшей перспективе возможность получать информацию, передаваемую с беспилотников, должна быть у каждого бойца. К этому надо идти, к этому надо стремиться. Технически это можно реализовать в самое ближайшее время, практически уже сейчас".

Владимир Путин на расширенном заседании Коллегии Минобороны РФ

Раз уж Путин на коллегии высказался по теме беспилотников, то как человек, предметно занимавшийся темой весь год, вставлю свои пять копеек.

1. «Арсенал средств должен быть в боевых отделениях, взводах, ротах, батальонах». Это как раз о тактических беспилотниках, «летающих биноклях», которые многозвёздные генералы и многомудрые эксперты старательно игнорировали, а гражданские дилетанты вроде нас, наоборот, делали и сделали де-факто стандартом. В этой роли сейчас используются китайские «мавики», созданные для свадебных фотографов и тревел-блогеров, и по большому счёту для боевых задач очень ограниченно годные — они не панацея, а, как и «баофенги» в связи, в лучшем случае неизбежное зло. Зло вдвойне потому, что их де-факто на фронте используют не только для очевидных задач вроде разведки и наблюдения, но и для совсем уже им несвойственных, вроде корректировки огня артиллерии или сброса боеприпасов на головы противнику.

Почему несвойственных? Потому, во-первых, что дальность полёта «мавика» и аналогов это максимум 5 километров, хотя отдельные мастера умудряются улетать и на 8 без потери сигнала. С такой дальности можно эффективно корректировать АГСы, миномёты 88мм, танки, в лучшем случае — «Рапиры». Но для корректировки 152мм артиллерии нужен дрон, летающий хотя бы километров на 20, и способный висеть в воздухе больше получаса. Наши пытаются и такую арту корректировать «мавиками», и в результате операторы подходят насколько можно близко к передовой и… гибнут, увы, потому что концепция противодронной борьбы у противника исходит из того, что надо не столько сбивать дроны, сколько вычислять и убивать операторов.

Ну, а сброс — это вообще «микроскопом гвозди забивать». Мавик стоит 200+ тысяч, несёт максимум одну гранату или ВОГ, шансы попасть точно прямо зависят от того, на какой он высоте, а на любой ниже сотни их сейчас вполне эффективно сбивают. Повторяю: лучший сброс — это хорошо откорректированный 152 мм снаряд или улитка АГС на 14 кг боевой нагрузки.

2. Сейчас, после путинской фразы про насыщение армии дронами, начнутся тараканьи бега подрядчиков, понимающих, какие это деньги. И, понятное дело, всем будет плевать на добрую сотню команд, делающих сейчас своими руками кустарные дроны по сути «гаражным» способом, наполовину из комплектующих с Алиэкспресса. В то время как история той самой фирмы DJI, которая делает «мавики», как раз и начиналась с того, что их хэдхантеры ездили по всему миру и «пылесосили» такие вот команды, нанимая их на работу, и сейчас у них порядка 7 тысяч инженеров — почти все когда-то были такими «самоделкиными». Я бы вообще формулировал задачу иначе — не «насытить армию дронами», а создать отечественную индустрию беспилотных систем, как военного, так и гражданского назначения. И это не должна быть одна компания: советский ВПК был тем и силён, что в нём существовала конкуренция различных КБ и постоянный конкурс решений от разных конструкторов. Чего сейчас, при вроде-бы-капитализме, не наблюдается: везде монополия.

3. Дроны вообще сами по себе не панацея. Они эффективны только тогда, когда есть действенные механизмы их интеграции в боевую работу, вплоть до прописанных до запятой боевых уставов и наставлений. Из того потока коммерческих беспилотников, который пошёл на фронт с марта, каждый третий был потерян в первом-втором вылете просто потому, что никто не умел толком ими пользоваться. Даже просто летать, не говоря уж использовать их для решения конкретных боевых задач. Здесь дефицитны две вещи: во-первых, отлаженная система обучения, как военных, так и гражданских дроноводов для создания мобилизационного резерва и инструкторского корпуса. А во-вторых — интеграция беспилотников в боевые уставы, управление и координацию, оргструктуру ВС. Но сильнее всего хромает вообще третья: толку от дронов не будет до тех пор, пока не будет нормальной защищённой цифровой связи, потому что из того, что что-то видит оператор, никак не следует, что это видит подразделение — командиры и бойцы.

4. Говоря о дронах, мы почему-то имеем в виду вот эти смешные вертолётики, ну или большие-тяжёлые «Герани». А на самом деле куда более полезным было бы задуматься, например, о грузовых беспилотных автомобилях, способных ездить по пересечённой местности и доставлять БК на координатную точку. Или о стационарных беспилотниках, висящих на тросах, которыми можно было бы надёжно прикрыть, например, белгородскую границу. Или о надводных и подводных беспилотниках, с помощью которых можно было бы защитить и Крым, и тот же Энергодар, а то и спуститься по Днепру от Смоленска прямо к Киеву. Или о летающих метеостанциях, с помощью которых можно было бы в реальном времени снимать погоду для артиллеристов. Или опять-таки о наземных ездящих беспилотниках, с помощью которых можно было бы осуществлять дистанционное минирование трасс, чтобы изолировать Артёмовск или Авдеевку. Или дронах-конвертопланах, с помощью которых можно было бы доставить рой ударных дронов и десантировать их на точку. Или, наконец, дешёвых ударных дронах тактического уровня, с помощью которых можно было бы штурмовать города, не снося их до основания.

5. Конструктора наперебой изобретают леталки, и потом ходят по кабинетам в надежде, что им дадут на них многоденех. А на самом деле сейчас вопрос стоит уже не о самих дронах, а о наземной инфраструктуре беспилотия — узлах ретрансляции, хабах перезарядки, мобильных платформах, с которых можно было бы выпускать рой, ремонтных станциях и центрах прототипирования, где можно было бы быстро печатать запчасти и т.д. Пришло время думать о беспилотной отрасли именно как об отрасли, где кроме самих летающих-ездящих-плавающих машинок должно быть очень много всего, что обеспечивает их способность летать-ездить-плавать.

6. Не надо думать, что всё это только про войну. Агроиндустрия, геологоразведка, топография, охрана тех же магистральных трубопроводов, грузовая логистика, освоение океанских глубин или той же арктической зоны, «дронификация» производственных комплексов, да что угодно, вплоть до покраски крыш пульверизатором и мониторинга зон лесных пожаров. Если осмыслить это как отрасль, а создаваемый сейчас в пожарном порядке для СВО в этой сфере кадровый пул специалистов как её ресурс — эффект будет на десятилетия. Но это надо с умом подойти, где бы его только взять.