послевоенные шрамы почти не затягиваются.
и если ты захочешь их вылечить,
то пути назад не будет.
если я приму твою протянутую руку,
ты не сможешь ее забрать.
не сможешь обернуться назад.
потому что я сожгу все мосты за тобой.
возьми меня за руку и уведи на дневной свет.
возьми меня туда, где я буду в безопасности.
избавь мое безжизненное тело от боли.
потому что я знаю, чего мне не хватало.
и я знаю, что должен попытаться.
но в этом допущении есть надежда,
а в твоих глазах есть свобода.
и мы рыдаем..