Весь день крутится въ головѣ, на грани безсмыслицы (а, можетъ, и не совсѣмъ):

Сенаторъ Клишасъ говорилъ
Средь бурь гражданских и тревоги:
«Тащитесь, траурныя дроги,
Я въ ихъ совѣтъ допущенъ былъ».

If we are mark'd to die, we are enough
To do our country loss; and if to live,
The fewer men, the greater share of honour.
God's will! I pray thee, wish not one man more.
By Jove, I am not covetous for gold,
Nor care I who doth feed upon my cost;
It yearns me not if men my garments wear;
Such outward things dwell not in my desires.
But if it be a sin to covet honour,
I am the most offending soul alive.
No, faith, my coz, wish not a man from England.
God's peace! I would not lose so great an honour
As one man more methinks would share from me
For the best hope I have. O, do not wish one more!
Rather proclaim it, Westmorland, through my host,
That he which hath no stomach to this fight,
Let him depart; his passport shall be made,
And crowns for convoy put into his purse;
We would not die in that man's company
That fears his fellowship to die with us.
This day is call'd the feast of Crispian.
He that outlives this day, and comes safe home,
Will stand a tip-toe when this day is nam'd,
And rouse him at the name of Crispian.
He that shall live this day, and see old age,
Will yearly on the vigil feast his neighbours,
And say "To-morrow is Saint Crispian."
Then will he strip his sleeve and show his scars,
And say "These wounds I had on Crispin's day."
Old men forget; yet all shall be forgot,
But he'll remember, with advantages,
What feats he did that day. Then shall our names,
Familiar in his mouth as household words—
Harry the King, Bedford and Exeter,
Warwick and Talbot, Salisbury and Gloucester—
Be in their flowing cups freshly rememb'red.
This story shall the good man teach his son;
And Crispin Crispian shall ne'er go by,
From this day to the ending of the world,
But we in it shall be rememberèd—
We few, we happy few, we band of brothers;
For he to-day that sheds his blood with me
Shall be my brother; be he ne'er so vile,
This day shall gentle his condition;
And gentlemen in England now a-bed
Shall think themselves accurs'd they were not here,
And hold their manhoods cheap whiles any speaks
That fought with us upon Saint Crispin's day.

Ууууу... Такъ-такъ-такъ... Ага.

Уэльбекъ, оказывается, русскій.

Наблюдаю пока не критичное, но все же нарастающее покраснѣніе среди условно правыхъ, даже молодыхъ. Причины видятся мнѣ такія — миѳъ изъ ближайшаго прошлаго о крѣпкой рукѣ сейчасъ, когда въ истерикѣ бьется и либералъ, и патріотъ, долженъ быть очень востребованъ. Къ тому же вся десовѣтизація въ сосѣднихъ странахъ имѣетъ русофобскій характеръ — и русскій человѣкъ въ пику начинаетъ совѣтизироваться, чтобы подчеркнуть свою русскость (что, конечно, ошибочно — совѣтское служило преимущественно истребленію русскаго). Чаще всего такой подходъ проявляется въ поддержкѣ континуитета русской и совѣтской исторіи — вплоть до Сталинъ былъ не такъ ужъ и не правъ... и Не надо преувеличивать масштабъ репрессій, опять вы русскихъ ругать будете; Совѣтская имперія. И прочее народное НЕ РАСКАЧИВАЙТЕ ЛОДКУ.

А красноту надо все-таки выжимать изъ себя до послѣдней капли. Потому что ровно изъ-за этой красноты мы имѣемъ то плохое, что имѣемъ. Буквально все. А все хорошее имѣемъ только вопреки. Если ужъ гдѣ настоящій континуитетъ прослѣживается, такъ это между нами и СССР. Помните это и дѣйствуйте вопреки. Особенно вопреки тому, чтобы думать одно, говорить другое, а дѣлать третье. Это наше главное психическое искаженіе. И какъ всѣ патологіи, въ кризисное время оно проявляется особенно отчетливо.

Да, и совершенно справедливо о томъ, почему краснѣть и совѣтизироваться на фонѣ текущей войны — особенный абсурдъ.

Вчера вечеромъ въ окрестностяхъ Пречистенки видѣлъ вальдшнепа. Птица ударилась о дверь подъѣзда, немного проковыляла, подволакивая крыло (тутъ я ее разглядѣлъ и почему-то первой абсурдной догадкой было: «Кукабарра») и наконецъ метнулась куда-то въ темноту густолиственнаго двора.

Есть ли какая-то примѣта на такой случай?

Впрочемъ раціональное объясненіе этому тоже есть.

Случайныя риѳмы прекрасны.

Навѣрное, что-то слѣдуетъ кратко сказать о поэзіи послѣдняго времени и о т.н. Z-поэзіи въ частности.

Скажу: кринжъ, Боже правый, какой же кринжъ.

Съ другой стороны кордона, пожалуй, все еще хуже.

P.S. «кордонъ», конечно, тутъ слѣдуетъ понимать какъ фигуру рѣчи. Военная цензура у насъ на уровнѣ «спецопераціи». Живемъ въ самой свободной странѣ! Идетъ война на ближнихъ рубежахъ, что, впрочемъ, совершенно не мѣшаетъ публиковать антивоенную томину. Подмѣчаю это иронично, выводы тутъ о нашемъ воздухѣ очевидны — Бывали хуже времена, но не было подлѣй.

Мои друзья и коллеги служатъ въ этомъ полку, помогите имъ нести свою тяжелую службу лучше и легче.

И тексты Мурза тоже очень совѣтую — отрезвляющее чтеніе какъ для турбопатріотовъ, такъ и для тѣхъ, кто нѣтъ.

Послѣзавтра презентація книги дражайшихъ коллегъ, не пропустите!

Еще о хорошихъ книжныхъ вѣстяхъ.

Вотъ это лепрозорій, заглядѣнье!

Какъ человѣкъ, имѣвшій нѣкоторое отношеніе къ редактурѣ рукописи этого маленькаго брилліанта изящной нашей словесности, сугубо и трегубо призываю васъ поддержать издательство, рѣшившееся его напечатать.