Я просто дежурно напоминаю, что 8 марта это 23 февраля по ст.ст., и 23 февраля 1917 года, "день матери и работницы", — начало февральскаго переворота. Enjoy.

Я ненавижу интернетъ и желаю ему смерти. Но не отъ рукъ Россійской Федераціи.

Какъ урожденный москвичъ, недавно перебравшійся совсѣмъ въ Петербургъ, имѣю сообщить, что, помимо объективныхъ архитектурныхъ преимуществъ, Питеръ соціально напоминаетъ столицу нулевыхъ — еще не испоганенную урбанизмомъ и собянизаціей. Даже городскіе сумасшедшіе и ларьки мнѣ милѣе выхолощеннаго контроля и комфорта Москвы. Тутъ вообще дышится свободнѣй, и если какая-то правда за анархомъ есть, то она проживаетъ тутъ.

Нѣсколько максимъ:

— проявить незнанія въ рядѣ вопросовъ лучше, чѣмъ проявить знаніе въ иныхъ другихъ;
— пролетаріатъ духа жаждетъ глобальной войны, будучи интернаціональнымъ по закону возстанія массъ: людей, которымъ нечего терять, несмотря на нѣкоторыя блага, намного больше, чѣмъ принято думать;
— натертый глазъ легче переносится, чѣмъ натертая нога, — значитъ, матерія это то, что всего лишь требуетъ пластыря и перевязки: натертость (т.е. скучную боль) глаза вылѣчить нельзя никакой мазью.

Вышла рецензія А. И. Ноготкова на мою Мышку.

Посланіе о поискѣ работы

Дорогіе читатели, я ищу работу.

Мнѣ довелось заниматься многимъ на этомъ свѣтѣ – начиналъ я свою "карьеру" грузчикомъ, актеромъ и курьеромъ въ школьные годы. Будучи вынужденнымъ РАБотать, РАБотаю практически безъ остановки уже 11 лѣтъ (мнѣ 28). За это время, изъ относительно серьезныхъ занятій, мнѣ довелось побывать переводчикомъ, частнымъ преподавателемъ древнихъ языковъ и музыки, книгопродáвцемъ, изслѣдователемъ (для коммерческихъ и некоммерческихъ цѣлей), антрепренеромъ въ лекторіи (т.е. event-manager'омъ), директоромъ центра культурно-просвѣтительской дѣятельности въ университетѣ, продюсеромъ въ сферѣ дизайна, проектнымъ директоромъ въ области книгоизданія. Наконецъ, конечно, редакторомъ – того и сего: художественной литературы, переводовъ съ древнегреческаго и французскаго, научныхъ монографій, статей и т.д. Кромѣ того, я написалъ три книги стихотвореній, какъ вы, вѣроятно знаете, будучи подписанными на этотъ канальчикъ.

И вотъ я вновь открытъ къ предложеніямъ. Интереснѣе всего мнѣ, конечно, міръ книгъ, – но я знаю себя и въ учебномъ заведеніи, и въ дизайнерской конторѣ, и въ музеѣ и проч. Словомъ, за эти годы я сталъ кѣмъ-то вродѣ управленца въ культурной области. Знаю нѣсколько языковъ (классическихъ и новыхъ). Территоріально – Санктъ-Петербургъ, вахта или удаленная работа. Подробное CV и связь со мной: @veronensis

Пересылки и реклама моей персоны знакомымъ крайне привѣтсвуется! Я больше не могу быть безРАБотнымъ.

Кто возьметъ постановку?

Скажемъ, три вещи. «Севастополь въ августѣ 1855 года» Толстого, «Голое Поле» Лукаша и, если надо, «Одухотворенные люди» Платонова. Чтобы актеры играли безъ надрыва, спокойно. Чтобы «истекали клюквеннымъ сокомъ», какъ полагается, безъ тряски. Много музыки Генделя. А въ концѣ — подъ удаленный свистъ минъ и жужжаніе дроновъ: трехъ бойцовъ — одного въ эполетахъ, другого съ околышкомъ и третьяго въ сѣрой шинели — кормятъ грудью три бабы подъ русскую колыбельную акапелла, съ затухающимъ бѣло-ало-лазоревымъ флагомъ на задникѣ. Вотъ ужъ было бы.

Какъ будто это что-то измѣнитъ. Но я подумаю.

***

И. Д. Чечоту

Рѣка, огни, и соловей, костеръ,
Висятъ мосты надъ Карповкой заросшей.
Здѣсь выставленъ фланеру на позоръ
Каштанъ у рѣчки съ дней начала росшій.

Здѣсь строятъ домъ — еще одинъ, другой,
Благоухаютъ мощи Іоанна,
А на мосту, изогнутомъ дугой,
Стою и я, покачиваясь пьяно.

Мнѣ ничего, въ отличьи отъ домовъ,
Совсѣмъ не нужно, — я не на позорѣ.
Отъ Карповки заросшихъ береговъ
Бѣжитъ волна — и убѣгаетъ въ море.

***

Божественныхъ стиховъ излишенъ ропотъ —
И ни къ чему тоска твоихъ дорогъ.
Все уронитъ ребяческій ихъ топотъ,
Все расплеснетъ ребячій ихъ потокъ.

Чего нельзя въ кошмарномъ снѣ представить —
Ладоней потныхъ, губъ мясистыхъ шлепъ —
Ты вынужденъ въ одинъ моментъ оставить
Далекихъ ради, одинокихъ тропъ.

Всю гадость жизни, жадно мной любимой,
Весь жизни гнусъ, давно принятый мной,
Оставлю я для участи незримой,
Для слова непонятнаго: покой.

И будетъ мнѣ въ покоѣ этомъ сниться
Не ревъ толпы, не страстной жизни бредъ,
А дѣвственно пречистая страница,
Гдѣ нѣтъ ни словъ, ни прорицаній нѣтъ.