Таким обра­зом один из гир­кан­ских послов остал­ся при Кире, дру­гой поска­кал к сво­им сопле­мен­ни­кам. (18) Ожи­дая, как пове­дут себя гир­кан­цы, Кир оста­но­вил вой­ско. Тут к нему подъ­е­ха­ли пред­во­ди­те­ли мидян и Тиг­ран и ста­ли спра­ши­вать, что они долж­ны делать.

—Вой­ско, кото­рое вы види­те впе­ре­ди, — отве­чал Кир, — это отряд гир­кан­цев. К нему напра­вил­ся их посол и наш воин, чтобы пере­дать сле­дую­щее: если они дей­ст­ви­тель­но наши дру­зья, то пусть все дви­нут­ся нам навстре­чу, под­няв квер­ху пра­вую руку. И если они это сде­ла­ют, тогда точ­но так же и вы при­вет­ст­вуй­те их, каж­дый бли­жай­ше­го гир­кан­ца, и обо­д­ряй­те их сло­ва­ми. Но если они возь­мут­ся за ору­жие, то сде­лай­те так, чтобы ни один из них не ушел живым.

(19) Вот что при­ка­зал им Кир. Меж­ду тем гир­кан­цы, выслу­шав сло­ва вест­ни­ков, обра­до­ва­лись и, вско­чив на коней, помча­лись к вой­ску Кира, вытя­нув вверх, как было услов­ле­но, пра­вую руку. Мидяне и пер­сы отве­ча­ли им тем же, про­тя­ги­вая пра­вые руки и обо­д­ряя их сло­ва­ми. (20) После обме­на при­вет­ст­ви­я­ми Кир ска­зал им:

—Гир­кан­цы, мы уже пол­но­стью вам дове­ря­ем, и вам сле­ду­ет с таким же дове­ри­ем отно­сить­ся к нам. Но преж­де все­го ска­жи­те, какое рас­сто­я­ние отде­ля­ет нас от места, где рас­по­ло­жи­лись пред­во­ди­те­ли наших вра­гов и глав­ные силы их вой­ска.

Гир­кан­цы отве­ти­ли, что они нахо­дят­ся на рас­сто­я­нии немно­гим более пара­сан­га.

(21) Тогда Кир ска­зал:

—Вои­ны пер­сид­ские, мидий­ские и вы, гир­кан­цы, — ибо к вам я тоже теперь обра­ща­юсь как к союз­ни­кам и сорат­ни­кам, — всем нам необ­хо­ди­мо с.88 понять, что при нынеш­нем нашем поло­же­нии вся­кое про­яв­ле­ние сла­бо­сти навле­чет на нас самые тяж­кие беды. Ведь вра­гам хоро­шо извест­но, ради чего мы сюда при­шли. Но если мы, испол­нив­шись реши­мо­сти, сме­ло уда­рим по вра­гу, то вы сами увиди­те, что они пове­дут себя подоб­но сбе­жав­шим и настиг­ну­тым рабам. Вы увиди­те, как одни из них ста­нут умо­лять вас о поща­де, дру­гие побе­гут, третьи совер­шен­но рас­те­ря­ют­ся и не будут знать, что им делать. Они увидят, кем они побеж­де­ны, лишь после того, как будут пол­но­стью раз­гром­ле­ны; не успев поду­мать о том, чтобы выстро­ить­ся в бое­вой порядок или под­гото­вить­ся к сра­же­нию, они будут захва­че­ны нами в плен.

Они увидят, кем они побеж­де­ны, лишь после того, как будут пол­но­стью раз­гром­ле­ны; не успев поду­мать о том, чтобы выстро­ить­ся в бое­вой порядок или под­гото­вить­ся к сра­же­нию, они будут захва­че­ны нами в плен.

(22) Итак, если мы хотим слад­ко есть, спо­кой­но спать и наслаж­дать­ся жиз­нью, надо не давать им пере­дыш­ки, воз­мож­но­сти при­нять реше­ние и под­гото­вить­ся к бит­ве. Пусть они даже не пой­мут, что на них напа­ли люди, пусть им пока­жет­ся, буд­то мечи, секи­ры и уда­ры сами обру­ши­лись на них. (23) А вы, гир­кан­цы, дви­гай­тесь впе­ре­ди нас широ­ким стро­ем, чтобы вра­ги, видя ваше воору­же­ние, воз­мож­но доль­ше не откры­ва­ли наше­го при­сут­ст­вия. Когда же я подой­ду близ­ко к вра­же­ско­му вой­ску, пусть каж­дый из вас оста­вит мне отряд всад­ни­ков, кото­рый в слу­чае нуж­ды я смо­гу пустить в дело, оста­ва­ясь близ лаге­ря. (24) А вы, началь­ни­ки и стар­шие по воз­рас­ту вои­ны, если хоти­те дей­ст­во­вать разум­но, насту­пай­те сомкну­тым стро­ем, чтобы, натолк­нув­шись на тес­ные ряды вра­гов, пре­одо­леть их сопро­тив­ле­ние. Моло­дым вои­нам пору­чи­те пре­сле­до­вать вра­га, пусть они их изру­бят. Чем мень­ше вра­гов оста­нет­ся в живых, тем в боль­шей без­опас­но­сти мы будем себя чув­ст­во­вать. (25) Если мы победим, нам сле­ду­ет воз­дер­жать­ся от гра­бе­жа, ведь имен­но по этой при­чине мно­гим уже одер­жав­шим было победу изме­ни­ло воен­ное сча­стье. Воин, заняв­ший­ся гра­бе­жом, пере­ста­ет быть вои­ном и пре­вра­ща­ет­ся в носиль­щи­ка; каж­дый желаю­щий может обра­щать­ся с ним, как с рабом. (26) Вам надо твер­до пом­нить лишь одно: ничто не при­но­сит боль­ше выго­ды, чем победа. Победи­тель заби­ра­ет все — муж­чин, жен­щин, цен­но­сти, всю зем­лю. Поэто­му все ваши силы долж­ны быть направ­ле­ны на дости­же­ние одной цели — победы. Если вой­ско тер­пит пора­же­ние, тогда вои­ны, пре­дав­ши­е­ся гра­бе­жу, сами ста­но­вят­ся добы­чей. Пре­сле­дуя вра­га, не забы­вай­те и о том, что вам надо воз­вра­тить­ся ко мне еще засвет­ло; когда настанет ночь, мы нико­го в свой лагерь не пустим.

(27) Отдав эти рас­по­ря­же­ния, Кир отпу­стил всех к сво­им отрядам, при­ка­зав каж­до­му пере­дать полу­чен­ные при­ка­за­ния сво­им дека­дар­хам, кото­рые сто­я­ли впе­ре­ди строя, чтобы выслу­ши­вать при­ка­зы, а каж­дый дека­дарх дол­жен был пере­дать сло­ва Кира сво­ей десят­ке. После это­го вой­ско высту­пи­ло в поход. Впе­ре­ди дви­га­лись гир­кан­цы, в цен­тре — Кир со сво­и­ми пер­са­ми, отряды всад­ни­ков, по обык­но­ве­нию, нахо­ди­лись на флан­гах. (28) Когда рас­све­ло, зре­ли­ще, пред­став­шее гла­зам вра­гов, при­ве­ло их в оце­пе­не­ние;

После это­го вой­ско высту­пи­ло в поход. Впе­ре­ди дви­га­лись гир­кан­цы, в цен­тре — Кир со сво­и­ми пер­са­ми, отряды всад­ни­ков, по обык­но­ве­нию, нахо­ди­лись на флан­гах. (28) Когда рас­све­ло, зре­ли­ще, пред­став­шее гла­зам вра­гов, при­ве­ло их в оце­пе­не­ние; дру­гие, впро­чем, начи­на­ли пони­мать, что про­ис­хо­дит, третьи помча­лись докла­ды­вать. Неко­то­рые кину­лись отвя­зы­вать лоша­дей или навью­чи­вать их; там тороп­ли­во сни­ма­ли воору­же­ние с вьюч­ных живот­ных, тут наде­ва­ли это воору­же­ние на себя, вска­ки­ва­ли на коней, взнузды­ва­ли с.89 их; неко­то­рые спеш­но уса­жи­ва­ли жен­щин в повоз­ки; иные хва­та­ли самые цен­ные вещи, чтобы укрыть их; были и такие, кого заста­ли, когда они зака­пы­ва­ли цен­но­сти. Но боль­шин­ство иска­ло спа­се­ния в бег­стве. Надо вооб­ра­же­ни­ем допол­нить все то, что пыта­лись делать вра­ги. Одно­го лишь они и не про­бо­ва­ли сде­лать, а имен­но отра­зить напа­де­ние, и все поги­ба­ли без боя.

(29) Так как дело про­ис­хо­ди­ло летом, Крез, лидий­ский царь, отпра­вил жен­щин из лаге­ря, уса­див их на повоз­ки, еще ночью, чтобы про­хла­да ночи облег­чи­ла им путе­ше­ст­вие. Сам он сле­до­вал за ними со сво­и­ми всад­ни­ка­ми. (30) То же, гово­рят, сде­лал и фри­гий­ский царь, власт­ву­ю­щий над той Фри­ги­ей, что у Гел­лес­пон­та. Спа­сав­ши­е­ся бег­ст­вом догна­ли их и рас­ска­за­ли, что про­изо­шло; тогда и те что есть силы бро­си­лись бежать.

(31) Царя кап­па­до­кий­цев и царя ара­бов, не успев­ших уйти дале­ко и всту­пив­ших в бой без пан­ци­рей, уби­ли гир­кан­цы. Наи­боль­шие поте­ри уби­ты­ми понес­ли асси­рий­цы и ара­бы, пото­му что они, нахо­дясь на сво­ей терри­то­рии, дви­га­лись крайне мед­лен­но.

(32) Пока мидяне и гир­кан­цы, завер­шая раз­гром вра­га, пре­сле­до­ва­ли его и рас­прав­ля­лись с ним, Кир при­ка­зал всад­ни­кам, кото­рых оста­вил в сво­ем рас­по­ря­же­нии, окру­жить лагерь вра­га и уни­что­жить всех, кто будет выбе­гать с ору­жи­ем в руках.

Пока мидяне и гир­кан­цы, завер­шая раз­гром вра­га, пре­сле­до­ва­ли его и рас­прав­ля­лись с ним, Кир при­ка­зал всад­ни­кам, кото­рых оста­вил в сво­ем рас­по­ря­же­нии, окру­жить лагерь вра­га и уни­что­жить всех, кто будет выбе­гать с ору­жи­ем в руках. Тем же вои­нам вра­га, кото­рые оста­ва­лись на месте, было объ­яв­ле­но, чтобы все они — всад­ни­ки, пель­та­сты, стрел­ки из лука — свя­за­ли свое ору­жие в связ­ки и снес­ли в одно место. Лоша­дей они долж­ны были оста­вить у сво­их пала­ток. Кто не испол­нит это­го при­ка­за, тому отру­бят голо­ву. Пер­сы, дер­жа саб­ли наго­ло, окру­жи­ли цепью всех. (33) Вра­ги, имев­шие при себе ору­жие, отнес­ли его к тому месту, куда им было при­ка­за­но, и там бро­си­ли. Это ору­жие сожгли вои­ны Кира, кото­рым был отдан такой при­каз.

(34) Кир пом­нил, что они высту­пи­ли в поход, не взяв с собой ни еды, ни питья, без чего невоз­мож­но про­дол­жать воен­ные дей­ст­вия и вооб­ще что-либо пред­при­ни­мать. Разду­мы­вая, как луч­ше вый­ти из поло­же­ния, он при­пом­нил, что во всех сра­жаю­щих­ся арми­ях непре­мен­но есть люди, заботя­щи­е­ся о про­до­воль­ст­вии и палат­ках для вои­нов, воз­вра­щаю­щих­ся с боя. (35) Сре­ди захва­чен­ных плен­ных их долж­но было быть осо­бен­но мно­го, так как вра­ги были заня­ты погруз­кой вью­ков. Поэто­му Кир при­ка­зал гла­ша­та­ям объ­явить, чтобы к нему при­бы­ли все, кто заве­до­вал у вра­га хозяй­ст­вен­ны­ми дела­ми. Если же де таких не ока­жет­ся, пусть тогда явят­ся стар­шие от пала­ток. Кто не выпол­нит это­го при­ка­за, будет стро­го нака­зан.

Видя, как послуш­но выпол­ня­ют при­ка­зы Кира их хозя­е­ва, слу­жи­те­ли эти так же быст­ро пови­но­ва­лись. (36) Когда они при­бы­ли, Кир преж­де все­го при­ка­зал сесть тем, у кого в палат­ках было при­па­сов более чем на два меся­ца. Отме­тив их коли­че­ство, Кир затем при­ка­зал сесть тем, у кого при­па­сов было на месяц. Тут сели почти все. (37) Выяс­нив все это, Кир ска­зал сле­дую­щее:

—Слу­шай­те, люди, если кто из вас опа­са­ет­ся дур­но­го обра­ще­ния и наде­ет­ся заслу­жить какое-либо снис­хож­де­ние с нашей сто­ро­ны, с.90 поза­боть­тесь попро­вор­нее о том, чтобы в каж­дой палат­ке было под­готов­ле­но двой­ное коли­че­ство еды и вина про­тив того, что вы при­готов­ля­ли на день сво­им гос­по­дам и их слу­гам. При­готовь­те так­же все осталь­ное, что укра­ша­ет пир­ше­ство, пото­му что очень ско­ро при­бу­дут победи­те­ли и потре­бу­ют, чтобы им в изоби­лии были достав­ле­ны еда и вино. Вы сами хоро­шо зна­е­те, насколь­ко вам выгод­но при­нять наших вои­нов самым луч­шим обра­зом.

(38) Выслу­шав эти сло­ва Кира, те с вели­чай­шим рве­ни­ем кину­лись испол­нять при­ка­зан­ное. Меж­ду тем Кир, созвав так­си­ар­хов, ска­зал им сле­дую­щее:

При­готовь­те так­же все осталь­ное, что укра­ша­ет пир­ше­ство, пото­му что очень ско­ро при­бу­дут победи­те­ли и потре­бу­ют, чтобы им в изоби­лии были достав­ле­ны еда и вино. Вы сами хоро­шо зна­е­те, насколь­ко вам выгод­но при­нять наших вои­нов самым луч­шим обра­зом.

(38) Выслу­шав эти сло­ва Кира, те с вели­чай­шим рве­ни­ем кину­лись испол­нять при­ка­зан­ное. Меж­ду тем Кир, созвав так­си­ар­хов, ска­зал им сле­дую­щее:

—Дру­зья! Я знаю, что мы можем сей­час сами, без отсут­ст­ву­ю­щих союз­ни­ков, начать пир­ше­ство и насла­дить­ся столь забот­ли­во при­готов­лен­ны­ми для нас едой и вином. Но все же мне пред­став­ля­ет­ся, что мы мало выиг­ра­ем, если поза­бо­тим­ся толь­ко о себе и оста­вим без вни­ма­ния наших союз­ни­ков. Ведь их вер­ность и усер­дие более цен­ны для нас, чем пир­ше­ство, кото­рое долж­но под­кре­пить наши силы. (39) Если обна­ру­жит­ся, что мы, пре­не­бре­гая наши­ми союз­ни­ка­ми, при­сту­пи­ли к пиру, не узнав даже, что с ними про­ис­хо­дит, в то вре­мя когда они пре­сле­ду­ют вра­гов, сра­жа­ют­ся с ними и уни­что­жа­ют тех, кто ока­зы­ва­ет сопро­тив­ле­ние, то смот­ри­те, как бы мы в их гла­зах не ока­за­лись низ­ки­ми людь­ми, а сами не осла­би­ли сво­их сил, лишив­шись союз­ни­ков. Забота о вои­нах союз­ни­ков, под­вер­гаю­щих­ся ныне опас­но­стям и совер­шаю­щих рат­ные подви­ги, ста­ра­ния, чтобы они, вер­нув­шись в лагерь, полу­чи­ли воз­мож­ность под­кре­пить свои силы, сде­ла­ют пир­ше­ство для нас более радост­ным и доста­вит нам боль­ше удо­воль­ст­вия, я пола­гаю, чем радо­сти сыто­го желуд­ка. (40) И если бы мы даже мог­ли и не сты­дить­ся союз­ни­ков, то, тем не менее, в насто­я­щий момент нам совер­шен­но невоз­мож­но устро­ить пир­ше­ство и опья­нять себя вином; ведь мы еще не завер­ши­ли все­го, что хоте­ли сде­лать. Наши дела и поныне еще тре­бу­ют самой тща­тель­ной заботы. Лагерь полон плен­ных вра­гов, пре­вос­хо­дя­щих нас по чис­лен­но­сти и не ско­ван­ных цепя­ми. Их надо одно­вре­мен­но осте­ре­гать­ся и сте­речь, чтобы у нас были люди, кото­рые в буду­щем ста­нут наши­ми слу­га­ми. Кон­ни­цы нашей сей­час с нами нет, и мы бес­по­ко­им­ся о том, где она нахо­дит­ся. И даже если она вер­нет­ся, мы не уве­ре­ны в том, оста­нет­ся ли она в соста­ве наше­го вой­ска. (41) Итак, дру­зья, мне кажет­ся, что каж­дый из нас дол­жен выпить вина и под­кре­пить­ся ров­но настоль­ко, насколь­ко это необ­хо­ди­мо, чтобы сохра­нить бод­рость и не поте­рять рас­суд­ка. (42) В лаге­ре ско­пи­лось мно­же­ство цен­но­стей, и я отлич­но знаю, что из этой добы­чи, при­над­ле­жав­шей нам всем, каж­дый может взять себе столь­ко, сколь­ко захо­чет. Но мне пред­став­ля­ет­ся, что нам более выгод­но ока­зать­ся в гла­зах союз­ни­ков людь­ми, высо­ко ценя­щи­ми спра­вед­ли­вость, и тем самым еще силь­нее при­вя­зать их к себе, чем взять бо‌льшую долю добы­чи. (43) Я пола­гаю даже, — про­дол­жал Кир, — что раздел добы­чи сле­ду­ет пору­чить мидя­нам, гир­кан­цам и Тиг­ра­ну, когда они вер­нут­ся. И если нам доста­нет­ся несколь­ко мень­ше, мы и это долж­ны счи­тать выгод­ным для себя; ведь ради коры­сти они еще охот­нее оста­нут­ся наши­ми союз­ни­ка­ми. (44) В этот с.91 миг при­об­ре­те­ние богат­ства может обо­га­тить нас лишь нена­дол­го. Но если мы не ста­нем гнать­ся за богат­ст­вом, а поста­ра­ем­ся добить­ся того, что при­не­сет богат­ство, тогда, я пола­гаю, мы доста­вим себе и всем нашим союз­ни­кам бла­го­по­лу­чие более дли­тель­ное. (45) Ведь мы и дома у себя ста­ра­лись быть гос­по­да­ми наше­го желуд­ка и учи­лись не гнать­ся за несвоевре­мен­ной выго­дой имен­но для того, чтобы в слу­чае нуж­ды употре­бить все это с поль­зой для себя. И я не вижу иной воз­мож­но­сти, где бы мы мог­ли луч­ше пока­зать пре­вос­ход­ство наше­го вос­пи­та­ния, чем в нынеш­них обсто­я­тель­ствах.

Так гово­рил Кир. Его под­дер­жал перс Гис­тасп из чис­ла гомо­ти­мов, ска­зав­ший сле­дую­щее:

—Было бы стран­но, Кир, если бы мы, при­вык­нув во вре­мя охоты подол­гу обхо­дить­ся без пищи, лишь бы пой­мать зве­ря, хотя бы и мало сто­я­ще­го, теперь, когда речь идет о при­об­ре­те­нии вели­ких благ, допу­сти­ли ошиб­ку под вли­я­ни­ем чувств, управ­ля­ю­щих низ­ки­ми людь­ми и подав­ля­е­мых бла­го­род­ны­ми, и не сде­ла­ли все для того, чтобы выпол­нить свой долг.

(47) Так ска­зал Гис­тасп, и все осталь­ные одоб­ри­ли его речь. Кир же ска­зал при этом:

—Итак, раз мы все еди­но­го мне­ния об этом, пусть каж­дый напра­вит по пять чело­век от лоха из чис­ла самых тол­ко­вых вои­нов. Пусть эти вои­ны обой­дут лагерь и похва­лят слу­жи­те­лей в палат­ках, кото­рые заготов­ля­ют нам при­па­сы. Тех же, кто не про­яв­ля­ет над­ле­жа­щей заботы, пусть они нака­жут более суро­во, чем хозя­ин сво­их рабов.

Это при­ка­за­ние было ими испол­не­но.