В то вре­мя как Кир был занят таки­ми дела­ми, к нему при­бы­ли послы от гир­кан­цев, буд­то по вну­ше­нию богов. Гир­кан­цы име­ли общую с асси­рий­ца­ми гра­ни­цу. Народ их был неве­лик по чис­лен­но­сти, поэто­му они и нахо­ди­лись в зави­си­мо­сти от асси­рий­цев. Еще в те вре­ме­на они слы­ли пре­вос­ход­ны­ми наезд­ни­ка­ми, таки­ми счи­та­ют их и поныне. По этой при­чине асси­рий­цы исполь­зо­ва­ли их так, как спар­тан­цы исполь­зу­ют ски­ри­тов7, не щадя их ни в трудах, ни в рат­ных опас­но­стях. И на этот раз асси­рий­цы при­ка­за­ли гир­кан­цам — а их было око­ло тыся­чи всад­ни­ков — сле­до­вать в арьер­гар­де; в слу­чае, если арьер­гард под­верг­нет­ся напа­де­нию, их долг состо­ял в том, чтобы его отра­зить. (2) Гир­кан­цы, посколь­ку им при­шлось сле­до­вать в самом хво­сте, дви­га­лись вме­сте со сво­и­ми повоз­ка­ми и семья­ми. Ведь боль­шин­ство наро­дов, живу­щих в Азии, отправ­ля­ет­ся в поход, беря с собой всех домо­чад­цев. И на этот раз гир­кан­цы высту­пи­ли в поход так, как высту­па­ют вар­ва­ры. (3) При­пом­нив все беды, кото­рые при­чи­ни­ли им асси­рий­цы, а так­же то, что пред­во­ди­тель асси­рий­цев погиб, а сами они потер­пе­ли пора­же­ние, что все вой­ско асси­рий­цев охва­че­но стра­хом, что их союз­ни­ки, поте­ряв при­сут­ст­вие духа, сбе­жа­ли, — при­няв все это во вни­ма­ние, гир­кан­цы реши­ли, что сей­час для них насту­пи­ло под­хо­дя­щее вре­мя поки­нуть сво­их гос­под, если вои­ны Кира захотят вме­сте с гир­кан­ца­ми напасть на асси­рий­цев. С этой целью они посы­ла­ют послов к Киру. Ведь после сра­же­ния имя Кира было уже окру­же­но гром­кой сла­вой.

(4) При­быв к Киру, послы гир­кан­цев заяви­ли, что у них есть все осно­ва­ния нена­видеть асси­рий­цев и что ныне, если Кир захо­чет напасть на асси­рий­ское вой­ско, гир­кан­цы гото­вы при­мкнуть к нему и слу­жить про­вод­ни­ка­ми. Послы рас­ска­за­ли так­же обо всем, что тво­ри­лось в стане вра­га, желая во что бы то ни ста­ло добить­ся от Кира согла­сия высту­пить.

(5) Кир спро­сил их:

—Пола­га­е­те ли вы, что мы смо­жем настиг­нуть асси­рий­цев до того, как они укро­ют­ся за сте­на­ми сво­их укреп­ле­ний? Ведь то, что они суме­ли ускольз­нуть от нас, мы счи­та­ем для себя самой боль­шой неуда­чей.

Кир гово­рил это для того, чтобы послы про­ник­лись ува­же­ни­ем к силе его вой­ска.

(6) Гир­кан­цы отве­ти­ли, что если Кир высту­пит даже зав­тра, рано утром и налег­ке, то и тогда он непре­мен­но настигнет асси­рий­цев. Ведь те из-за боль­шой чис­лен­но­сти их вой­ска и мно­же­ства пово­зок дви­жут­ся очень мед­лен­но. Более того, про­ведя всю про­шлую ночь без сна, они, сде­лав неболь­шой пере­ход, сра­зу же рас­по­ло­жи­лись лаге­рем.

(7) Кир спро­сил гир­кан­цев:

—Чем смо­же­те вы дока­зать искрен­ность ваших слов?

Гир­кан­цы отве­ти­ли, что если Кир высту­пит даже зав­тра, рано утром и налег­ке, то и тогда он непре­мен­но настигнет асси­рий­цев. Ведь те из-за боль­шой чис­лен­но­сти их вой­ска и мно­же­ства пово­зок дви­жут­ся очень мед­лен­но. Более того, про­ведя всю про­шлую ночь без сна, они, сде­лав неболь­шой пере­ход, сра­зу же рас­по­ло­жи­лись лаге­рем.

(7) Кир спро­сил гир­кан­цев:

—Чем смо­же­те вы дока­зать искрен­ность ваших слов?

—Мы гото­вы сей­час же, выехав ночью, при­ве­сти вам залож­ни­ков. Но и ты пре­до­ставь нам залог вер­но­сти перед лицом богов и дай нам руку8, чтобы мы пере­да­ли всем нашим сопле­мен­ни­кам те же заве­ре­ния друж­бы, кото­рые полу­чи­ли от тебя.

с.86 (8) Кир дал им клят­вен­ные обе­ща­ния и доба­вил, что если они делом под­твер­дят все, что гово­рят, то, он, Кир, будет счи­тать их сво­и­ми вер­ны­ми дру­зья­ми, и они полу­чат от него такие же пра­ва, какие име­ют пер­сы и мидяне. И поныне мож­но видеть, как гир­кан­цы поль­зу­ют­ся таким же дове­ри­ем и зани­ма­ют такие же долж­но­сти, кото­рые пре­до­став­ля­ют­ся наи­бо­лее заслу­жен­ным пер­сам и мидя­нам.

(9) После ужи­на, когда еще было свет­ло, Кир вывел свое вой­ско из лаге­ря и при­ка­зал гир­кан­цам подо­ждать, чтобы вме­сте отпра­вить­ся в поход. Как и сле­до­ва­ло ожи­дать, вме­сте с Киром высту­пи­ли в поход все пер­сы и Тиг­ран со сво­им вой­ском.

(10) Из мидян с Киром отпра­ви­лись в поход те, кто с дет­ских лет был дру­жен с ним, когда сам Кир был еще маль­чи­ком. При­ня­ли уча­стие в похо­де и те, кто неко­гда охо­тил­ся вме­сте с ним и искрен­но полю­бил его за дру­же­ское обра­ще­ние; кто был ему бла­го­да­рен за избав­ле­ние от гро­зив­шей им опас­но­сти; кто, видя доб­лесть Кира, наде­ял­ся, что со вре­ме­нем он станет вели­ким, счаст­ли­вым и силь­ным госуда­рем; кто стре­мил­ся отбла­го­да­рить его за бла­го­де­я­ния, ока­зан­ные им тогда, когда Кир вос­пи­ты­вал­ся в Мидии. Мно­гим он делал доб­ро, всту­па­ясь за них перед сво­им дедом. Нако­нец, мно­гие, увидев гир­кан­цев и про­слы­шав, что они пове­дут вои­нов Кира в поход, суля­щий боль­шие тро­феи, реши­ли при­нять в нем уча­стие, чтобы полу­чить часть добы­чи.

(11) Таким обра­зом, в поход высту­пи­ли почти все мидяне, за исклю­че­ни­ем тех, кото­рые жили в одной палат­ке с Киа­к­са­ром; они оста­лись с царем, а вме­сте с ними и все их под­чи­нен­ные. Осталь­ные бод­ро и с радост­ны­ми лица­ми дви­ну­лись в поход, пото­му что шли они не по при­нуж­де­нию, а по доб­рой воле и из чув­ства бла­го­дар­но­сти к сво­е­му пол­ко­вод­цу. (12) Когда они уже поки­ну­ли пре­де­лы лаге­ря, Кир спер­ва посе­тил мидян. Воздав им хва­лу, он воз­нес моле­ния богам, про­ся их обра­тить свою бла­го­склон­ность на мидян, пер­сов и на него само­го, чтобы он был в состо­я­нии воз­на­гра­дить вой­ско за его усер­дие.

Таким обра­зом, в поход высту­пи­ли почти все мидяне, за исклю­че­ни­ем тех, кото­рые жили в одной палат­ке с Киа­к­са­ром; они оста­лись с царем, а вме­сте с ними и все их под­чи­нен­ные. Осталь­ные бод­ро и с радост­ны­ми лица­ми дви­ну­лись в поход, пото­му что шли они не по при­нуж­де­нию, а по доб­рой воле и из чув­ства бла­го­дар­но­сти к сво­е­му пол­ко­вод­цу. (12) Когда они уже поки­ну­ли пре­де­лы лаге­ря, Кир спер­ва посе­тил мидян. Воздав им хва­лу, он воз­нес моле­ния богам, про­ся их обра­тить свою бла­го­склон­ность на мидян, пер­сов и на него само­го, чтобы он был в состо­я­нии воз­на­гра­дить вой­ско за его усер­дие.

В кон­це сво­ей речи Кир заявил, что впе­ре­ди вой­ска будут идти пехо­тин­цы, а мидий­ским всад­ни­кам он при­ка­зал сле­до­вать за ним. Кир при­ка­зал так­же при­сы­лать к нему нароч­ных вся­кий раз, как толь­ко вой­ско рас­по­ло­жит­ся на при­вал или сде­ла­ет оста­нов­ку, чтобы он мог пере­дать необ­хо­ди­мые рас­по­ря­же­ния.

(13) После это­го Кир при­ка­зал гир­кан­цам пове­сти вой­ско. Тут они обра­ти­лись к Киру с вопро­сом:

—Что же, Кир, раз­ве ты не соби­ра­ешь­ся ждать, пока мы не доста­вим тебе залож­ни­ков, чтобы, отправ­ля­ясь в поход, ты имел от нас залог вер­но­сти?

Гово­рят, Кир отве­тил:

—Я убеж­ден в том, что для нас зало­гом вер­но­сти слу­жит храб­рость наших сер­дец и сила наших рук. Мы гото­вы воз­на­гра­дить вас, если вы искрен­ни. Но если вы обма­ны­ва­е­те нас, то, как мы пола­га­ем, не наша судь­ба будет зави­сеть от вас, но ско­рее, если того захотят боги, ваша судь­ба ока­жет­ся в наших руках. Как бы там ни было, гир­кан­цы, раз вы с.87 утвер­жда­е­те, что ваши сопле­мен­ни­ки замы­ка­ют ряды вра­же­ско­го вой­ска, то дай­те нам знать, как толь­ко вы их увиди­те, и мы их поща­дим.

(14) При­няв это к сведе­нию, гир­кан­цы, как им было при­ка­за­но, ста­ли впе­ре­ди вой­ска и дви­ну­лись в путь, удив­ля­ясь про себя душев­но­му вели­чию Кира. Теперь гир­кан­цы боя­лись не асси­рий­цев или лидян или их союз­ни­ков, но опа­са­лись лишь одно­го: как бы Кир не поду­мал, что их, гир­кан­цев, уча­стие в похо­де не ока­жет вли­я­ния на исход пред­при­ня­то­го дела.

Теперь гир­кан­цы боя­лись не асси­рий­цев или лидян или их союз­ни­ков, но опа­са­лись лишь одно­го: как бы Кир не поду­мал, что их, гир­кан­цев, уча­стие в похо­де не ока­жет вли­я­ния на исход пред­при­ня­то­го дела.

(15) В пути, когда их заста­ла ночь, гово­рят, с неба вос­си­ял свет Киру и его вой­ску, заста­вив­ший всех про­ник­нуть­ся бла­го­го­вей­ным тре­пе­том перед боже­ст­вен­ным зна­ме­ни­ем и еще боль­шим воин­ским пылом. Так как вои­ны не име­ли тяже­лой покла­жи и шли быст­ро, они, есте­ствен­но, совер­ши­ли боль­шой пере­ход и с наступ­ле­ни­ем тем­ноты при­бли­зи­лись к вой­ску гир­кан­цев.

(16) Увидев вой­ско, послы гир­кан­цев сооб­щи­ли Киру, что это и есть их сопле­мен­ни­ки: они узна­ли сво­их пото­му, что те шли в арьер­гар­де, а так­же по оби­лию огней. (17) Полу­чив такое сооб­ще­ние, Кир напра­вил одно­го из послов к гир­кан­ско­му вой­ску, при­ка­зав пере­дать сле­дую­щее: «Если гир­кан­цы — дру­зья Кира, пусть они дви­нут­ся как мож­но быст­рее ему навстре­чу, под­няв пра­вую руку»9. Вме­сте с вест­ни­ком Кир послал так­же одно­го из сво­их при­бли­жен­ных, кото­рый дол­жен был пере­дать гир­кан­цам, что от их поведе­ния будет зави­сеть, как с ними посту­пят вои­ны Кира. Таким обра­зом один из гир­кан­ских послов остал­ся при Кире, дру­гой поска­кал к сво­им сопле­мен­ни­кам. (18) Ожи­дая, как пове­дут себя гир­кан­цы, Кир оста­но­вил вой­ско. Тут к нему подъ­е­ха­ли пред­во­ди­те­ли мидян и Тиг­ран и ста­ли спра­ши­вать, что они долж­ны делать.

Таким обра­зом один из гир­кан­ских послов остал­ся при Кире, дру­гой поска­кал к сво­им сопле­мен­ни­кам. (18) Ожи­дая, как пове­дут себя гир­кан­цы, Кир оста­но­вил вой­ско. Тут к нему подъ­е­ха­ли пред­во­ди­те­ли мидян и Тиг­ран и ста­ли спра­ши­вать, что они долж­ны делать.

—Вой­ско, кото­рое вы види­те впе­ре­ди, — отве­чал Кир, — это отряд гир­кан­цев. К нему напра­вил­ся их посол и наш воин, чтобы пере­дать сле­дую­щее: если они дей­ст­ви­тель­но наши дру­зья, то пусть все дви­нут­ся нам навстре­чу, под­няв квер­ху пра­вую руку. И если они это сде­ла­ют, тогда точ­но так же и вы при­вет­ст­вуй­те их, каж­дый бли­жай­ше­го гир­кан­ца, и обо­д­ряй­те их сло­ва­ми. Но если они возь­мут­ся за ору­жие, то сде­лай­те так, чтобы ни один из них не ушел живым.

(19) Вот что при­ка­зал им Кир. Меж­ду тем гир­кан­цы, выслу­шав сло­ва вест­ни­ков, обра­до­ва­лись и, вско­чив на коней, помча­лись к вой­ску Кира, вытя­нув вверх, как было услов­ле­но, пра­вую руку. Мидяне и пер­сы отве­ча­ли им тем же, про­тя­ги­вая пра­вые руки и обо­д­ряя их сло­ва­ми. (20) После обме­на при­вет­ст­ви­я­ми Кир ска­зал им:

—Гир­кан­цы, мы уже пол­но­стью вам дове­ря­ем, и вам сле­ду­ет с таким же дове­ри­ем отно­сить­ся к нам. Но преж­де все­го ска­жи­те, какое рас­сто­я­ние отде­ля­ет нас от места, где рас­по­ло­жи­лись пред­во­ди­те­ли наших вра­гов и глав­ные силы их вой­ска.

Гир­кан­цы отве­ти­ли, что они нахо­дят­ся на рас­сто­я­нии немно­гим более пара­сан­га.

(21) Тогда Кир ска­зал:

—Вои­ны пер­сид­ские, мидий­ские и вы, гир­кан­цы, — ибо к вам я тоже теперь обра­ща­юсь как к союз­ни­кам и сорат­ни­кам, — всем нам необ­хо­ди­мо с.88 понять, что при нынеш­нем нашем поло­же­нии вся­кое про­яв­ле­ние сла­бо­сти навле­чет на нас самые тяж­кие беды. Ведь вра­гам хоро­шо извест­но, ради чего мы сюда при­шли. Но если мы, испол­нив­шись реши­мо­сти, сме­ло уда­рим по вра­гу, то вы сами увиди­те, что они пове­дут себя подоб­но сбе­жав­шим и настиг­ну­тым рабам. Вы увиди­те, как одни из них ста­нут умо­лять вас о поща­де, дру­гие побе­гут, третьи совер­шен­но рас­те­ря­ют­ся и не будут знать, что им делать. Они увидят, кем они побеж­де­ны, лишь после того, как будут пол­но­стью раз­гром­ле­ны; не успев поду­мать о том, чтобы выстро­ить­ся в бое­вой порядок или под­гото­вить­ся к сра­же­нию, они будут захва­че­ны нами в плен.

Они увидят, кем они побеж­де­ны, лишь после того, как будут пол­но­стью раз­гром­ле­ны; не успев поду­мать о том, чтобы выстро­ить­ся в бое­вой порядок или под­гото­вить­ся к сра­же­нию, они будут захва­че­ны нами в плен.

(22) Итак, если мы хотим слад­ко есть, спо­кой­но спать и наслаж­дать­ся жиз­нью, надо не давать им пере­дыш­ки, воз­мож­но­сти при­нять реше­ние и под­гото­вить­ся к бит­ве. Пусть они даже не пой­мут, что на них напа­ли люди, пусть им пока­жет­ся, буд­то мечи, секи­ры и уда­ры сами обру­ши­лись на них. (23) А вы, гир­кан­цы, дви­гай­тесь впе­ре­ди нас широ­ким стро­ем, чтобы вра­ги, видя ваше воору­же­ние, воз­мож­но доль­ше не откры­ва­ли наше­го при­сут­ст­вия. Когда же я подой­ду близ­ко к вра­же­ско­му вой­ску, пусть каж­дый из вас оста­вит мне отряд всад­ни­ков, кото­рый в слу­чае нуж­ды я смо­гу пустить в дело, оста­ва­ясь близ лаге­ря. (24) А вы, началь­ни­ки и стар­шие по воз­рас­ту вои­ны, если хоти­те дей­ст­во­вать разум­но, насту­пай­те сомкну­тым стро­ем, чтобы, натолк­нув­шись на тес­ные ряды вра­гов, пре­одо­леть их сопро­тив­ле­ние. Моло­дым вои­нам пору­чи­те пре­сле­до­вать вра­га, пусть они их изру­бят. Чем мень­ше вра­гов оста­нет­ся в живых, тем в боль­шей без­опас­но­сти мы будем себя чув­ст­во­вать. (25) Если мы победим, нам сле­ду­ет воз­дер­жать­ся от гра­бе­жа, ведь имен­но по этой при­чине мно­гим уже одер­жав­шим было победу изме­ни­ло воен­ное сча­стье. Воин, заняв­ший­ся гра­бе­жом, пере­ста­ет быть вои­ном и пре­вра­ща­ет­ся в носиль­щи­ка; каж­дый желаю­щий может обра­щать­ся с ним, как с рабом. (26) Вам надо твер­до пом­нить лишь одно: ничто не при­но­сит боль­ше выго­ды, чем победа. Победи­тель заби­ра­ет все — муж­чин, жен­щин, цен­но­сти, всю зем­лю. Поэто­му все ваши силы долж­ны быть направ­ле­ны на дости­же­ние одной цели — победы. Если вой­ско тер­пит пора­же­ние, тогда вои­ны, пре­дав­ши­е­ся гра­бе­жу, сами ста­но­вят­ся добы­чей. Пре­сле­дуя вра­га, не забы­вай­те и о том, что вам надо воз­вра­тить­ся ко мне еще засвет­ло; когда настанет ночь, мы нико­го в свой лагерь не пустим.

(27) Отдав эти рас­по­ря­же­ния, Кир отпу­стил всех к сво­им отрядам, при­ка­зав каж­до­му пере­дать полу­чен­ные при­ка­за­ния сво­им дека­дар­хам, кото­рые сто­я­ли впе­ре­ди строя, чтобы выслу­ши­вать при­ка­зы, а каж­дый дека­дарх дол­жен был пере­дать сло­ва Кира сво­ей десят­ке. После это­го вой­ско высту­пи­ло в поход. Впе­ре­ди дви­га­лись гир­кан­цы, в цен­тре — Кир со сво­и­ми пер­са­ми, отряды всад­ни­ков, по обык­но­ве­нию, нахо­ди­лись на флан­гах. (28) Когда рас­све­ло, зре­ли­ще, пред­став­шее гла­зам вра­гов, при­ве­ло их в оце­пе­не­ние;

После это­го вой­ско высту­пи­ло в поход. Впе­ре­ди дви­га­лись гир­кан­цы, в цен­тре — Кир со сво­и­ми пер­са­ми, отряды всад­ни­ков, по обык­но­ве­нию, нахо­ди­лись на флан­гах. (28) Когда рас­све­ло, зре­ли­ще, пред­став­шее гла­зам вра­гов, при­ве­ло их в оце­пе­не­ние; дру­гие, впро­чем, начи­на­ли пони­мать, что про­ис­хо­дит, третьи помча­лись докла­ды­вать. Неко­то­рые кину­лись отвя­зы­вать лоша­дей или навью­чи­вать их; там тороп­ли­во сни­ма­ли воору­же­ние с вьюч­ных живот­ных, тут наде­ва­ли это воору­же­ние на себя, вска­ки­ва­ли на коней, взнузды­ва­ли с.89 их; неко­то­рые спеш­но уса­жи­ва­ли жен­щин в повоз­ки; иные хва­та­ли самые цен­ные вещи, чтобы укрыть их; были и такие, кого заста­ли, когда они зака­пы­ва­ли цен­но­сти. Но боль­шин­ство иска­ло спа­се­ния в бег­стве. Надо вооб­ра­же­ни­ем допол­нить все то, что пыта­лись делать вра­ги. Одно­го лишь они и не про­бо­ва­ли сде­лать, а имен­но отра­зить напа­де­ние, и все поги­ба­ли без боя.

(29) Так как дело про­ис­хо­ди­ло летом, Крез, лидий­ский царь, отпра­вил жен­щин из лаге­ря, уса­див их на повоз­ки, еще ночью, чтобы про­хла­да ночи облег­чи­ла им путе­ше­ст­вие. Сам он сле­до­вал за ними со сво­и­ми всад­ни­ка­ми. (30) То же, гово­рят, сде­лал и фри­гий­ский царь, власт­ву­ю­щий над той Фри­ги­ей, что у Гел­лес­пон­та. Спа­сав­ши­е­ся бег­ст­вом догна­ли их и рас­ска­за­ли, что про­изо­шло; тогда и те что есть силы бро­си­лись бежать.

(31) Царя кап­па­до­кий­цев и царя ара­бов, не успев­ших уйти дале­ко и всту­пив­ших в бой без пан­ци­рей, уби­ли гир­кан­цы. Наи­боль­шие поте­ри уби­ты­ми понес­ли асси­рий­цы и ара­бы, пото­му что они, нахо­дясь на сво­ей терри­то­рии, дви­га­лись крайне мед­лен­но.

(32) Пока мидяне и гир­кан­цы, завер­шая раз­гром вра­га, пре­сле­до­ва­ли его и рас­прав­ля­лись с ним, Кир при­ка­зал всад­ни­кам, кото­рых оста­вил в сво­ем рас­по­ря­же­нии, окру­жить лагерь вра­га и уни­что­жить всех, кто будет выбе­гать с ору­жи­ем в руках.