⭐️ Приказ есть приказ...
Сквозь разбитые окна штаба просачиваются лунный свет и звуки непрекращающихся "прилетов". До противника метров семьсот, а может, уже и меньше. В углу комнаты привычно зашуршала рация и вернула меня к мыслям о предстоящей завтрашней задаче. Подразделение не впервые штурмует этот участок, карта местности всплывает перед глазами. Нужно будет войти здесь и здесь. Всё чётко и ясно. Сжатые сроки – быстрый результат. Саднит раненое плечо, ноет когда я нервничаю.

Стратегически всё рассчитано верно, так что же давит грузом? Взять населённый пункт и при этом сохранить личный состав. Всего два сухих слова. «Личный состав», но за ними судьбы моих земляков. Вернуться на Родину и посмотреть без стыда в глаза матерям. Больше ни о чём не прошу Бога. А ещё снова обнять сыновей, как они там, интересно?

Самый смелый осетинский командир. С горечью ухмыльнулся в темноту. Куда подевались опять сигареты? Если бы те, кто придумал прозвище, знали цену этой ответственности. Три года без права на ошибку и трусость. Сомнения – роскошь. Каждый раз, выходя с группой, я всматриваюсь в лица парней, зная, что выживем мы не все. И сердце сжимается от боли. Не так страшна собственная гибель, как гибель твоих бойцов.

Приближающийся рассвет накрывает робкими лучами солнца расположение батальона, прорежённую снарядами молодую листву и спящих в уголках четвероногих друзей. Мы уже потеряли счёт тем, кого приютили парни. В мир войны и потерь снова пришло утро.

Вдохнул его пьянящую свежесть полной грудью и присел на деревянный порог. Через пару часов нас ждёт новый штурм. А пока отдыхайте, братья. Приказ есть приказ...
@dnevnikcombata

⭐️—Командир, командир, приём! К нам движутся танкисты, приём.
— На приёме, сколько их?
— Трое.
Выглянул из окопа и увидел бегущих сквозь взрывы ребят. Ещё совсем молодые, я бы сказал, зелёные, они неслись к нашему окопу сквозь бьющие в лицо комья грязи, осколки рвущихся снарядов и линию прицельного огня. 
200 метров, 100... «Прикрывай их, прикрывай!» 50, 25... Успели.
Трудно описать ощущение этого первого братского боевого объятия, когда вырвали из лап смерти чью-то жизнь.

Парни присели в углу блиндажа и закурили. Родились в рубашке.
«Танк подбили, я еду, а они как жахнут!» Это водителя захлестнули эмоции. «Ну ничего! Зато я успел подбить у них два», — широко улыбнулся и подмигнул мне.
Молодость. Её прелесть и бодрость не может стереть даже война.
— А шлем ты где оставил, боец?
— Товарищ командир, да не до того было. Они ж как пошли, мы похватали что было под рукой и вперёд. Там же наши, а если б прошли…
Понимаю, паренек прав. Мы стоим на нулевой линии, самой ближней к противнику позиции, дальше первая, вторая и третья. На первой закреплён важный стратегический участок, потеря которого грозит серьёзным ущербом всей группировке войск.
А всё же ох уж мне эта юная безбашенность.
Как зовут-то тебя?
— Сергей.
Простое, звучное славянское имя, как и его носитель.
— Ладно, отдыхайте, Серёга. А нам нужно вернуться.

Задача проста и тяжела одновременно: удержать участок, не допустить прорыва обороны любой ценой. А что остаётся? Позади минимум сотня тех, чьи жизни зависят от нашей стойкости: сыновья, братья, отцы... Отступим мы – гибнут они. Суровые реалии.

«Здесь когда-то мой дед воевал, а теперь я очищаю этот край от фашистов». В голове всплыли слова близкого друга, эх, как же мне тебя не хватает, брат. Сейчас бы сюда твою житейскую мудрость.

Краем глаза наблюдаю за танкистами, уставшие и притихшие. А ведь и у этих ребят прадеды воевали за советскую землю, не было и нет в России семьи, которую бы не коснулся подвиг Великой Отечественной. Получается, какой-то зов предков. Или что их привело?
— Серёг, а вы сами-то откуда?
— Из Саратова.
— Все трое?
— Нет, Дима из Смоленска.
Внимание привлек звук приближающегося дрона.
— Ложись!
Одновременно к исконно русской земле припали осетины, славяне, ингуш и кабардинец. Умеет война стереть любые рамки.
Сбили, значит ещё поживём.Отряхнулись и снова на боевые точки.
Бросил взгляд на горизонт. На фоне синего неба и лежащего под ним зелёного поля ярко выделялся охваченный пламенем борт боевой машины с сине-жёлтым флагом на искорёженном боку. Вывороченное железо, как сама Украина под управлением нацистов, смотрело на нас пустыми глазницами отчаяния. Немая просьба о помощи и прощении. Прощении одного братского народа другим. За предательство и его жуткую цену. Простим ли?
—Командир, приём!
— На приёме...
@dnevnikcombata

⭐️Командир, посмотрите, очередной вброс в интернете.
Поднимаю глаза от карты на столе и не сразу понимаю, о чём идёт речь. До зачистки остались считанные часы.

— "Ирон", что ты говоришь?
— Да опять какую-то ерунду написали. Скорее всего ЦИПСО.

Мотнул головой и вернулся к анализу боевой обстановки. За прошедший месяц мы продвинулись на несколько километров в стратегических точках Запорожского фронта. Впереди ещё десятки. От командования не поступают чёткие ориентиры, но я примерно представляю ожидания.

Наблюдаю, как бойцы передают смартфон из рук в руки, что там опять такое. Как назойливая муха третий год специальной военной операции - эта информационная война. Противник регулярно распространяет ложную информацию: то о наших погибших, то о потерях территории, то о компромате. Всё это — выдумка на выдумке. И обращать внимания не стоит, однако крайне тревожит близких и родных, начинают поступать звонки и сообщения. Нам же важно сосредоточиться на главном, осознавая, насколько велики ставки — на кон поставлены жизни и здоровье. Проклятые информационщики!

Атмосфера в тесном полевом штабе становится тяжёлой и липкой после очередного эпизода лжи и волнений. Бойцы негромко обсуждают происходящее, и их чувства понятны. Перед моими глазами карта начинает расплываться: за последние дни я едва поспал пару часов. За стенами землянки слышится гул вражеских беспилотников. Несмотря на опасность, необходимо выйти наружу. Лицо встречает прохладный ночной воздух, давая ощущение крошечной свободы, столь призрачной, но единственной доступной мне здесь и сейчас.
За спиной шорох шагов, знакомый кашель позволяет узнать моего заместителя.
— Командир, не воспринимайте близко к сердцу. Ведь мы прекрасно понимаем, что всё это неправда.
Горько улыбаюсь.
- Знаешь, это самое малое, что меня беспокоит. Просто слова, кем бы ни были их авторы.

Заместитель тянется к карману куртки, извлекает помятые от постоянных перемещений сигареты и глубоко затягивается.
— Как думаете, люди этому верят?
— Не знаю. Надеюсь, что нет…
Резкий табачный дым бьёт в нос и слегка проясняет сознание. Идёт 1418-й день войны, а мы всё ещё порой теряем понимание, где может находится враг: там, впереди, на расстоянии пятисот метров линии боевого соприкосновения, или здесь, позади нас, в нашем собственном тылу, среди родных домов с телефоном в руках. Надеюсь, что нет, брат... Надеюсь, что нет..
@dnevnikcombata

⭐️Хотелось только одного – спать. За полтора месяца напряжённой боевой задачи это стало главной роскошью. Передовая линия боевого соприкосновения. Важный стратегический населённый пункт. Час за часом, корпус за корпусом зачищаем его от противника. Иногда под ногами попадается чужая мирная жизнь: игрушки на полу, разбитые зеркала, лоскутки одежды, вся та спешка, с которой были покинуты дома и чьи-то судьбы. Сейчас здесь руины.

Вчера по моим бойцам был авианалёт – выбрались, чудо. Я много раз видел чудеса в боевых условиях. Хуцау бережёт осетин, это факт. Парни у нас смелые, боевые, подчас даже отчаянные. Идут вперёд в любых обстоятельствах. Ими гордится вся страна.

Очередной вызов по рации. Новые задачи, новые границы... Только бы хватило сил. Сердце сжимает ярость и сосредоточенность. Шаг за шагом даётся трудно, как малым детям, но мы вгрызаемся в плоть нацистов и освобождаем Запорожскую землю.

В голове всплыл вопрос одного журналиста: «Готовы ли вы к подписанию мирного соглашения?» Решать не мне. Верховному виднее. Только в его руках наша судьба. Но знаю, что готов идти до конца. До того самого момента, в котором мои дети и внуки будут в безопасности. Даже если ради этого мне никогда не придётся больше спать и придётся отдать свою жизнь. Командир на приёме...

⭐️- Сынок, ты только береги себя!
- Не переживай, мам. Я далеко от линии боевого соприкосновения, помогаю ребятам с транспортом.

Привычка успокаивать родных буквально в каждой капле пота и каждой минуте риска — удел военнослужащего.

Мама, конечно, не верила, но из собственной мудрости, обретённой в браке с моим отцом, прошедшим Афганистан, не показывала своих сомнений. Она просто сгорала, словно свеча, яркая, хрупкая, но такая сильная и горячо любимая мною. Встав на защиту Родины, я потерял многое: друзей, здоровье, силы, но самым страшным ударом стала потеря матери. Страх за сына, скрытая боль и одновременно чувство гордости подточили её. До моего награждения она не дожила совсем чуть-чуть.

В тот день, когда остановилось самое дорогое для меня сердце, мир словно мгновенно сжался до размеров спичечного коробка, оставив рану в груди, которую не смогут исцелить ни военные хирурги, ни время. День, когда даже сильный воин лишился опоры.

Неважно, двадцать тебе, тридцать, сорок или пятьдесят. Командир ты или простой солдат. В бою тебя берегут лишь молитвы близких. Коснулся нагрудного кармана, нащупал иконку — её подарок, стало трудно дышать. Нужен воздух.

Тихая зимняя ночь опустилась над Запорожским фронтом, луна осветила белоснежное поле, за которым расположился противник. Если этого не знать кажется, что пейзаж нарисован добрым волшебником. Погода ясная, значит штурма не будет. При такой видимости любая атака станет самоубийством. Осталось ждать...

— Командир, а ведь скоро Новый год.
Как будто сам себе сказал стоящий рядом связист.
- И правда, сержант, Новый год...
О чём мы думаем ночами в окопах? О вас. О тех, кто дома, о тех, кто нас ждет, о тех, кто по ту сторону экрана прочтёт об этой неказистой судьбе простого российского офицера. О тех, к кому вскоре придёт праздник. И когда куранты пробьют заветные двенадцать раз, пожалуйста, вспомните добрым словом и вы о нас. И где-то внутри мы обязательно услышим.
Командир на приёме...

⭐️Что такое Новый год на линии боевого соприкосновения?
Это усиление, непрерывные боевые задачи, это больше трех не собираться. В углу блиндажа тихо мерцает окопная свеча, освещая стену с детскими письмами-поздравлениями. Их нам прислали со всех концов России. Бережно прикрепляю каждый листок, чтобы бойцы могли увидеть и помнить даже в самые трудные моменты, зачем они здесь.

Экран телефона вспыхнул — пришли первые поздравления от родных и близких. Ответить сейчас нет времени, нужно сохранять концентрацию. У меня снова потери среди личного состава, а значит придётся принести боль в чьи-то дома. Привыкнуть к этому невозможно, тяну время перед звонком.

Протираю влажное от пота лицо и бросаю взгляд в зеркало. Оно принесено парнями ради сохранения хотя бы малого ощущения кусочка дома. В отражении чьи-то пустые и усталые глаза. Сам себя не узнаю. Постарел и изменился за годы службы, словно убрал куда-то глубоко всё что можно оценить как слабость. Мы — основа и поддержка Запорожского фронта. Держимся крепко, без отступлений. Каждая точка на карте обозначает подвиги простых солдат, подвиги и моих бойцов. Горжусь ими.

Звуки разрывающихся снарядов привлекли внимание. Пора возвращаться к штурму. Через несколько часов Новый 2026 год окончательно придет во все дома горячо любимой нами страны. Ради этого мгновения мы стояли на фронте предыдущие 365 дней. Пусть сегодня над каждым ребенком России раздаются звуки лишь праздничных салютов, а рядом согревают улыбки близких и друзей. И тогда мы будем знать, что всё не зря.

Пусть каждый взрослый ненадолго остановится и примет решение быть чуть лучше, честнее и добрее, зная, что ради мирного неба над его головой где-то на далёком фронте в темноте боевой ночи мы будем стоять до конца. Мы будем стоять до Победы. С наступающим Новым годом, родная земля!
Командир на приёме...

⭐️ Выжить, метр за метром мерзлой земли под напряженным телом, ползти в темноту. Выжить... В голове мысли о родных, так странно: я столько лет воюю и впервые остро ощущаю смерть каждой клеточкой тела, каждым вздохом, морозный воздух буквально разрывает грудь. Выжить...

В эту боевую разведывательную задачу нас вышло несколько человек, остальные погибли. Я пытался их спасти и не смог. Боль и вина пульсируют во всем теле, сосредоточившись в области висков. Командир, ты должен жить. За нас и за себя. Последняя фраза, последний взгляд застывших глаз моего бойца. Продолжаю подтягиваться и ползти в укрытие, нужно продержаться. Потеря боевого командира обезглавливает целое подразделение. Добраться до своих. Ответственность, которой я не просил, не ожидал, её на меня возложила Родина. Ответственность, которую не предать. С болью подтянул к себе ноги, отказываются слушаться. Ты должен жить.

Противник использует дроны с ночным видением, это облегчает слежку за передвижениями разведывательных групп. Всё как на открытой ладони. Именно в такую засаду мы и попали. Это невозможно просчитать или предугадать. Бесконечная русская рулетка.

Поднявшись на руках, смог выпрямиться и опереться спиной о дерево. Перед глазами плывёт мир. Выжить… Эх, увидела бы меня сейчас мама, где же её сын — герой. Впереди раздались голоса, свои...

Бежат группой. Сколько раз учил: не ходить больше двоих! Голос отказывается слушаться. Боль разлилась по всему телу, заполнила разум, вытеснив любые мысли, заставив мир вокруг расплываться уродливыми узорами. Слышу привычную рацию: «Медика сюда! Медика!» Сознание медленно покидает голову. Выжил… Командир на приёме.

⭐️Очнулся на позициях своих бойцов. Дотащили. Умеют же.
— Командир, ты как?
— Жить буду, куда я денусь.
С трудом улыбнулся и огляделся вокруг. Одному Господу Богу известно, как они меня сюда доставили. Вокруг — интенсивная работа противника, открытая местность, эвакуация практически невозможна.
— Мы не могли тебя бросить, — спокойно заметил старлей.

Здесь мы пробыли весь последующий месяц: раны на спине затянулись, ноги подзажили. Всё-таки зачем-то я еще под этим небом нужен. За это время на нашем участке фронта противник заметно усилился, словно специально ставя задачей отмщение данным километрам. Ходят слухи, что так оно и есть: один из чиновников ВСУ родился здесь и готов освобождать населённый пункт в любых условиях, пусть даже ценой сотен жизней своих подчинённых. Однако, и мы время не теряли: обустроились, организовали оборону, закрепились. Шансов у них нет.

Награду за ту операцию, в которой был ранен, я получил — вызвал огонь на себя. Положил её в рюкзак. Не мои это награды, и в этом нет никакого лукавства. Это награды моих бойцов. Пока не увижу медали на их груди — свою не надену. Ради них я встаю каждое утро и продолжаю служить. Ради них готов был умереть. Именно ими горжусь и считаю своей семьёй. И теми что рядом, и теми кто погиб. Благодаря им я жив, а значит продолжается бой. Командир на приёме...

⭐️ Первые весенние дни пришли на Запорожское направление. В мир ворвалась жизнь, сметая на своём пути холод, смерть и войну. Нежной рукой касаясь замёрзшей земли, усталых от обстрелов стволов деревьев, аккуратно и с уважением перешагивая через спящих вечным сном бойцов, чьи тела ещё не удалось эвакуировать. Дыхание перерождения и силы — оно сложно сочетается с гулом непрекращающегося боя.

Весна — женщина, Земля — женщина, Россия — женщина... И даже Украина — женщина. Сегодня особенный день в зоне спецоперации, когда по обе стороны линии боевого соприкосновения главные — женщины. Добравшись до средств связи, военнослужащие противоположных армий говорят о любви и благодарности матерям, сёстрам, жёнам и дочерям. На Украине власть давно пытается запретить празднование 8 Марта, но солдаты продолжают чтить эту традицию. Мы слышим их переговорки по рации. Это ещё одно свидетельство раскола между руководством Незалежной и народом.

Прислушиваясь, вижу, как и мои бойцы стараются из окопов заказать цветы любимым женщинам, нервничают, показывают друг другу фотографии жён, невест и детей. Непривычная атмосфера добра и света — словно рядом нет смерти, словно мы точно вернёмся домой живыми.

«Я ей говорю: Залина, ну зачем тебе мучиться, зачем терпеть? Выбери кого-то другого, гражданского. А она — нет, ждёт. Упрямая», — с плохо скрываемой гордостью и теплотой жалуется на возлюбленную старлей. «Вот выберемся отсюда — обязательно сыграем свадьбу. Как у нас принято, человек на 500!»

Улыбаюсь. Меня тоже ждут. Эта мысль согревает душу. Там, вдали от опасности и риска гибели, есть доброе, чистое сердце, которому не всё равно, для которого моя гибель страшнее собственной. Меня тоже ждут... Произношу и пробую эти слова на вкус, радуюсь как влюблённый мальчишка. Эх, невелико счастье воина — пережить этот день, удержаться ночью, вновь увидеть любимую женщину, вновь прижать к сердцу сыновей.

Тяжело взмахнув рукой, возвращаюсь к реальности, стирая пот. Надо прервать праздничное настроение и продолжить подготовку к боевой операции. Как бы ни было трудно, но любая потеря контроля сейчас может стоить нам жизней. Ещё раз украдкой смотрю на фото любимой и убираю в карман.
— Парни, готовы? Командир на приёме...

@dnevnikcombata