***

Напротив дома не просто церковь,
но жизнь, которой не будет рядом.
Скупые строки на лист тетрадный
ложатся ровно, всё ближе к центру.

Мы не венчались, нетрезвый попик
не пел псалмы нам, не правил жизни.
Во мне на счастье живущий шизик
был в одночасье с другими пропит.

Казалось, буду слепым и кротким,
что агнец Божий, как солнце бежев.
Ты относилась ко мне небрежно,
а мне хотелось любви и водки.
___
Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон

Для тех, кто выбирает отечественного производителя.

Анадырь (литературная резиденция, организованная Вячеславом Коноваловым).

Прилетели вчера. Целый день ушел на адаптацию. В принципе, мне было не так сложно перестроиться. Единственное, в самолёте не спал (вылетели вечером 4-го), а 5-го, после прилета, как расселились, сразу ложиться не стал. Решил дожать себя до вечера по местному. В шесть вечера вырубился.

Обзорную экскурсию проспали.

Проснулся по местному в три ночи, поработал до 6 утра и снова лег.

Проснулся в начале одиннадцатого. Обзорную экскурсию, назначенную на 10 утра, проспали. Но особо не расстроились. Позавтракали с Женей (Журавли) и пошли своими ногами гулять.

Посетили краеведческий музей, где меня удивил огромный макет крейсера Авроры, помимо всего прочего и сугубо местного. Спросить с какого бока крейсер оказался на Чукотке забыл.

Поговорили с Женей (Журавли) об элементах в наскальной живописи и рисунках на костях.

Женя искал во всем практическое применение. Ну, к примеру, если из моржового клыка вырезан какой-то сюжет, допустим, охота на оленя, то Женя видел в этом что-то вроде рисунка в учебнике, обучающего охоте.

Я настаивал на чувстве прекрасного. То есть, вырезалось и рисовалось чисто для красоты. В общем, я пытался романтизировать местных.

Сходили в библиотеку, познакомились с красивой библиотекаршей, поговорили о местных традициях, сказках, легендах, о языках и диалектах (практически все книги на русском, но в школах изучают чукотский язык, правда, говорят, что он сложный и детям не очень заходит).

Кафешка с местной кухней закрыта, поэтому обедали в грузинском ресторане.

После обеда снова пошли в краеведческий. Вопрос о крейсере не давал покоя. К сожалению, экскурсовод к тому времени ушла и никто не смог ответить, откуда он здесь.

Завтра уплываем в Лорино дней на 12. Связи, скорее всего, не будет. Но это не точно. Плыть около трех суток. Там пообщаемся с китобоями. Есть интерес до мыса Дежнева добраться.

Обратно в Анадырь самолётом. Прилетим числа 17-го, если погода позволит.

Сейчас в Анадыре +16. Солнце. Ветер теплый, на удивление.

Да, самое главное. Ничего романтичного в чайках не вижу. Страшная птица с маленькими злыми глазами-точками и клюв у нее, как у бабы яги, крючком. Крик истеричный. В Питере чайки другие. Там они, как помоечные голуби, скорее противные, чем страшные.

Я в Максе

Книга есть на маркетплейсах. Рекомендую.

Лунька лежала в душистой траве, поджав ноги. Шурка подкрался; убедившись, что она спит, ущипнул её за бок. Лунька проснулась, от испуга подскочила и насупилась, а Шурка, радостный, что удалось напугать Луньку, встал на задние лапы, а передними обнял козу, вцепившись клыками в рога. Лунька опустила голову ниже, и Шурка с неё сполз. Так они пожелали друг другу доброго утра.
Шурка несколько раз сбегал до забора и обратно, приглашая Луньку гулять, но Луньку не пускала верёвка, привязанная к колышку. Тогда Шурка схватился клыками за колышек и попытался выдернуть его. Колышек не поддавался. Лунька сильнее потянула верёвку. Колышек стоял как влитой, не покосился. Тогда они вместе стали тянуть веревку. Шурка вцепился в неё зубами, помогая Луньке. Упёрлись в землю, наклонив морды и подняв зады, раз-два-три — и вытащили колышек из земли. Шурка взял его зубами и повёл подружку к дырке в заборе.

Фрагмент из повести для детей и подростков о детях и подростках эпохи сво «ПЭШКА».

Лауреат Х Международного литературного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для детей и подростков.

Все книги в одном месте.

Нельзя оценивать происходящее на войне со стороны тыла. Ужасает не меньше, чем если смотреть на тыл со стороны боевых позиций. Разные измерения. Ни одна оптика не даст реальность без искажения.

Необходимы живые истории, а не бесконечное обсасывание того, что всё плохо и кругом одни сволочи. Хотя бы потому что не всё и кругом не одни. Иначе бы нас с вами уже не было.

Необходимы живые истории о человеке на войне, о солдате, о любви и преданности, о силе и слабости, о перерождении, очищении, или же о падении человека. 

О простом бессловесном солдате, который зубами выгрызает за метром метр, пока хитровы..банные зарабатывают социальный капитал в сети, бадяжат гуманитаркой и рисуют себе медали. 

Причем важен именно солдат, его внутренняя мощь, его воля к жизни, к победе над собой, в том числе, а не то, что происходит на заднем плане, где жируют присосавшиеся к войне тщеславные прохиндеи. 

Эти как раз вообще неинтересны. 

***

Но город пуст, как божья пятерня,
просившая когда-то у меня
любви немного, прочему не веря.
Я шёл к нему века тому назад,
и не считал безусый циферблат
к моей руке пристёгнутое время.

По улицам, подобно голытьбе,
гоняли ветер хлопья голубей,
росли дома с покатыми плечами,
брусчаткой покрывалась колея,
а я всё шёл, вернее, ковылял,
ещё вернее, длил свои печали.
___
Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон

Для тех, кто выбирает отечественного производителя.

Книга для всех.

Умный себя узнает, честный себя простит, смелый себя поймет.

Глупому добавит ума, подлецу - совести, а трусу - смелости.

Театры, еще со времён Древней Греции, создавались, как структуры, способствующие укреплению государственности. 

Есть площадь, где кривляются скоморохи, то есть, работают, как представители низкого искусства наравне с женщинами легкого поведения, а есть театр, - это область высокой культуры. 

Если театр, как организационная  и художественная структура, работает на разложение общества, поднимая низкие темы и затрагивая животные инстинкты, то он перестает быть театром, и превращается в площадной балаган. 

Который тоже имеет право на существование, но только где-нибудь на базарном пятачке. 

Пусть городовые и жандармы гоняются с палками за скоморохами. Это нормально. 

Но когда скоморохи наряду с проститутками  учат культуре и нравственности городовых и жандармов, то, простите, государство превращается в балаган.

Театр немыслим, как антипатриотическая структура. 

Театр, по природе своей, это и есть исполненный любовью к Отечеству государственный орган. 

Всякий театральный человек - от монтировщика сцены и гардеробщика до актера, критика и режиссёра, кто мыслит иначе, - даже на пороге театра не имеет права находиться. Его место на площади под открытым небом. Место неплохое, кстати.

Да, и самое главное. 

Театр создается на любви к театру. Любовь к Отечеству и поддержка государственности - фундамент. Любовь к театру - здание. 

Иначе получится, как в глубоко провинциальном Доме пионеров, где высохшие старушки играют мальчиков и девочек. Где фундамент превращен в здание.

Станет нормальным вытаскивать на сцену тетку в кожаных штанах с формами сорокалетней бабищи и заставлять её читать стихи, изображая из себя орлеанскую девственницу, как это делалось в “Новом театре” в период патриотической вакханалии, приуроченной к началу сво.

Всё-таки должны быть хотя бы минимальные критерии вкуса, прежде чем приближаться к высокому искусству театра.

***
      
Ко всему прочему я равнодушен, пожалуй,
только бы знать, насколько печаль близка,
когда женщина, снявшая ночную пижаму,
держится на расстоянии одного
стремительного броска.
      
В какой-то момент всякая бытовая мелочь
(будь то капающий где-то на кухне кран,
сползающие обои, житейская неумелость)
уходит на второй план.
      
Говорю по писаному, без единой запинки,
но волнения выдаёт превентивный взгляд.
Вот и моя ночная пижама висит на спинке
стула, приставленного к дивану
около пяти лет назад –
всего лишь материализовавшийся призрак
желания, но дыхание уже не касается губ.
      
Оказывается, одиночество не лишено
первичных половых признаков
и находится вне времени,
вне социальных групп.
___
Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон

Для тех, кто выбирает отечественного производителя.

Прибежав на Пэшку, боевые группы рассредотачивались, смешиваясь между собой, создавались новые или же дополнялись старые. Парни вставали на место ушедших в расположение на отдых, на место подраненных, на место погибших.
Таким образом, в группе Малого оказался парень из нашего отряда с позывным Потап. Вроде увалень увальнем, неповоротливый, но умел в нужный момент включиться.
Малой из «мобиков». Сын учительницы. Два осколочных, контузия, но всё равно в строю. Его группа держала левое крыло Пэшки.
Когда по рации передали тревогу, Потап встал за пулемёт и начал работать по туману, поворачивая ствол то в одну сторону, то в другую, чтобы охватить огнем максимально возможную площадь. Малой стоял рядом, держа наизготовку автомат. Пытаясь подбодрить себя, нёс всякую чепуху. Потап ничего толком не слышал. Голос Малого заглушался пулемётом. Но до Потапа долетали отдельные слова, из которых тот понял, что когда-то Малой спас рыжего щенка, которого старшие товарищи, памятуя афганскую войну, назвали Шуркой — производное от арабского «шурави», что значило «советский». Потап навострил уши, чтобы лучше слышать Малого.
— Шурка — значит советский, понимаешь? А я хотел Шурку Монархом назвать, потому что красивый... Но никто Монархом звать его не хотел. Смеялись: какой монарх, если дворняга?
— Правильно, что смеялись! — Потап не переставая лупил из пулемёта. — Я тоже дворняга, простой мужик, а назвался бы Наполеоном, угодил бы в психушку, и некому было бы тебя слушать.

Фрагмент из повести для детей и подростков о детях и подростках эпохи сво «ПЭШКА».

Лауреат Х Международного литературного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для детей и подростков.

Все книги в одном месте.

***

Не в Рязани, не на Гатчине,
где поэтов пруд пруди,
в обветшалом балаганчике
недалёкой Залихватчины
меня, матушка, роди.

Говорят, что там рассветами
любоваться, чёрт возьми, –
самый первых грех, поэтому
там родятся не поэтами,
а нормальными людьми.

Пусть услышит ветер утренний
глас младенца на версту.
В балаганчике прокуренном,
в нищете да бескультурии
до залысин дорасту.

И другого мне не надобно,
мне другое ни к чему.
Обогреть полнеба радуга
после ливня была рада, но
не случилось по уму.

В недалёкой Залихватчине
встречу старость и, звеня
бубенцами, не иначе как,
буду петь, что Залихватчина -
это родина моя.
___
Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон

Для тех, кто выбирает отечественного производителя.

Потемнело в глазах у Зойки, когда выглянула она в окно, выходящее на задний двор. Ни козы, ни верёвки, ни колышка, который вбивала Зойка молотком деревянным, чтобы коза «не убёгла». Примятая трава, ещё помня Шуркины игры, силилась распрямиться. Яблони бесшумно покачивались и разводили ветвями.
Зойка закрыла глаза — и снова открыла. Зрение восстановилось. Картинка не изменилась. Зойка выбежала во двор, упала на колени и принялась ощупывать землю, вглядываясь в каждую травинку, будто считая, что коза могла затеряться среди них.
Комар пролетел мимо открытого рта Зойки, сделал круг и после очередного разворота сел на подбородок. Потоптался немного, нащупывая хоботком слабое место, и, отыскав его, со всего размаха впился, собираясь плотно позавтракать. Зойка, не приходя в очевидное сознание, отмахнулась. Комар отлетел, чуть покружился и снова сел на подбородок. Зойка ударила себя по лицу. Глаза поблекли. Кончики ушей заострились. Она села боком, удерживая равновесие хрупкого тельца упёршимся в землю локтем, и заверещала: «Украли! Козу украли!»
Зойка так сильно кричала, что небо хмурилось и земля дрожала.
На крик отозвалась Степанида, живущая по соседству. Её голова, обладающая невероятным объёмом за счёт припухлости лица и всклокоченных волос, показалась из-за забора, разделяющего дворы.

Фрагмент из повести для детей и подростков о детях и подростках эпохи сво «ПЭШКА».

Лауреат Х Международного литературного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для детей и подростков.

Все книги в одном месте.

***

Это на фоне
литераторов
я выгляжу
кровожадным
монстром,
а на фоне
воюющих
парней –
вшивым
интеллигентом,
и ни с кем
за своего
не сойду.
___
Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон

Для тех, кто выбирает отечественного производителя.

С Лемуром я пересекался раньше. По касательной. Он участвовал в штурме Сердца дракона. Тогда у него был другой позывной.
Выйдя на новый контракт, пересеклись снова. Сразу не узнал. Он сбрил партизанскую бороду, взял позывной Лемур и записался в группу снайперов. В детстве, говорил, ходил с отцом по тайге, охотясь на кабана, поэтому сам бог велел.
Отец его — тот ещё шутник. Чтобы оторвать сына от мультиков да компьютерных игрушек про какой-нибудь Мадагаскар, заманить в тайгу и привить любовь к охоте, рассказал ему, что тайга — это чудесный остров, где водятся лемуры.
Никаких лемуров в тайге не было и быть не могло, но таёжный мир оказался красочнее, загадочнее, таинственнее и притягательнее мультяшного мира.
Вековые деревья, валуны, поросшие мхом, тропы, по которым ходил с отцом, изучая звериные следы, всматриваясь в надломанные ветви. Сказочные топи да болота, как на картинках в старых детских книжках. Приветственно приподнятые красные шляпки мухоморов, завораживающие красотой и таящие в себе опасность. Манящие ягоды, звонкие ручьи, прозрачный, будто процеженный сквозь холстину, воздух.
Вернувшись с охоты в городские трущобы, Лемур с нетерпением ждал следующих школьных каникул, чтобы опять посетить с отцом удивительный таёжный мир. Ничто не притягивало его так, как тайга. В юности учёба стала отнимать больше времени, потом армия, снова учёба, война. Не до тайги.
Между контрактами схоронил отца, воспоминания накатили. Вот и представил он, что Донбасс — это чудесный остров, где обязательно должен быть хотя бы один лемур.

Фрагмент из повести для детей и подростков о детях и подростках эпохи сво «ПЭШКА».

Лауреат Х Международного литературного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для детей и подростков.

Все книги в одном месте.

***

Ты
неправильно
любишь
Россию,
у тебя нелады
с головой.
Я под рюмку
стишок не осилю
сочиненный
недавно тобой.

Будто
чистый родник,
англицизмы
испоганили
русскую речь.
Невзирая
на все катаклизмы,
надо слово
любить
и беречь.

В наше время
смешно и нелепо
в иностранной
джинсе
выступать.
Нам не надо
шансона и рэпа,
и частушек
нам тоже
не нать.

Не годится
всё то, что
попроще,
и со сцены
не надо ля-ля
разводить
о берёзовых рощах
и читать
о бескрайних
полях.

Слишком скучно,
затаскано,
пресно
и гармошка
давно не в чести.
Как ты можешь
свои непотребства
в годы бедствий
народу
нести?

Никогда
не сойдешь
за мессию,
потому что,
сморкаясь в кулак,
ты неправильно
любишь
Россию,
надо как-то
не так…
___
Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон

Для тех, кто выбирает отечественного производителя.

Приехали в лагерь к вечеру. Больше всего боялся, что заберут ноутбук и я не смогу письма тебе писать, папа. Не смогу разговаривать с тобой.
Когда ехали, нам объявили, что в лагере запрещены телефоны. Нужно будет сдать, чтобы не мешали нам жить человеческой жизнью. Телефона мне совсем не жалко. Я же не играю в него целыми днями, как Оксана с Гошей, да и другие дети тоже. Раньше играл, знаешь ведь. Теперь совсем перестал. Интерес пропал. Скучно. Но я испугался, что заберут у меня ноутбук. Сказал об этом маме.
Мама обещала поговорить с начальником лагеря. Если заберут, то хотя бы на час или два в день чтобы отдавали его. В наше свободное время. У нас ведь должно быть свободное время, папа? Дедушка говорил, что даже в армии оно бывает. Он в свободное время воротнички пришивал и письма писал нашей бабушке.
Так и получилось. Мой ноутбук забрали. Но мама обо всём договорилась, как обещала. После ужина вернули, и вот я пишу. Завтра это письмо мама переправит тебе, и, когда найдёшь минуточку, прочитаешь его.
Я так привык из букв складывать слова, а из слов предложения, что другой жизни себе не представляю уже. Вырасту и стану самым известным писателем. У меня будут поклонники, огромный дом, машина длиннее автобуса и свой собственный самолёт. На этом самолёте я буду катать маму, тебя и дедушку в благодарность за то, что вы были моими первыми читателями. Жаль, что наша бабушка умерла. Я бы и её катал. Но может случится такое, что я стану самым неизвестным писателем и мне будет не на чем катать вас. Тогда я буду носить вас на руках. Это ведь здорово — носить на руках того, кого любишь.

Фрагмент из повести для детей и подростков о детях и подростках эпохи сво «ПЭШКА».

Лауреат Х Международного литературного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для детей и подростков.

Все книги в одном месте.

***

Надо иногда отдыхать от новостей.
Тем более, если не можешь влиять на них.
Фронт в полторы тысячи километров,
на которых нет ни одного сантиметра
с курортной обстановкой.

В медийном поле
волнообразное напряжение.
То здесь, то там.
На самом фронте -
по всей линии -
напряжение статично.
___
Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон

Для тех, кто выбирает отечественного производителя.

В литературном анклаве говорят: «Не всё, что стихи, — поэзия!» И дополняют, комично отзеркаливая фразу: «А поэзия — не всё, что стихи!»
Отчасти соглашусь. Я видел на войне парней, которые олицетворяли для меня саму суть поэзии, но понятия не имели о том, что она — поэзия — существует.
Только ведь пока не напишешь о них, об этих парнях, вернувшись с фронта и посадив себя за старенький ноутбук, пока не облечёшь увиденное в литературную форму, его как бы и не существует. Всё то же самое происходит с поэзией. Она лишь морок, пелена в глазах смотрящего. Но стоит мало-мальски зарифмовать этот морок, придать пелене форму текста, и вот уже мать русского языка — Поэзия — обретает явственные черты, становится осязаемой. Можно прикоснуться к ней, прижать к себе, ощутить вкус, цвет и запах.
Помню свой первый выход на Пэшку. Небо грязное, по нам работают пулемёты, останавливаться нельзя. Бегу, уткнувшись носом в землю, ныряю из одной воронки в другую, карабкаюсь на холмы, как могу, скатываюсь вниз, ни секунды не мешкая, чтобы пули не успели поймать меня, задыхаюсь до рези в горле, потому что броня сдавливает грудь, да и порох в пороховницах уже давно отсырел — за плечами полвека жизни, и тут, оказавшись на вершине небольшого пригорка, отрываю взгляд от земли, чтобы перевести дыхание, выкашлять хрип, чтобы увидеть впереди бегущего и не сбиться с тропы, но вижу... развалины древнегреческого храма в городе-крепости. Не Пэшку.
Реальность войны уходит в небытие.
Забываю о ней.
Солнечные лучи падают на раскуроченные бетонные плиты Пэшки, превращая здание в белокаменное, почти мраморное, подёрнутое желтизной времени.
Лица парней, тощие, измождённые, лица парней, бегущих впереди и потерявших из поля слуха моё хриплое дыхание, потому оглянувшиеся на меня, обретают черты мифических воинов — полулюдей, полубогов.
И нет уже никаких автоматов у них в руках, только мечи, короткие мечи, убранные до поры в ножны и помогающие держать равновесие на узкой тропе, а броня — это уже не та броня, которую видит каждый, разглядывая фотографии воюющих парней. Это мускульные кирасы с медными вставками.
Ещё вчера... Какой вчера! Ещё каких-то полчаса назад, перед выходом на финальный, самый опасный отрезок тропы, находясь в перевалочном блиндаже, я видел на головах парней кондовые каски времён Великой Отечественной, непонятно каким чудом сохранившиеся до наших дней и выданные им, что называется, на «отвалите», но теперь на фоне развалин древнегреческого города-крепости передо мной мелькали «шлемоблещущие» фигуры, коими до краёв напичканы гекзаметры гомеровской «Илиады».
Слышал крик: «Здесь останавливаться нельзя!»
Но в тот момент я, поражённый увиденным, восхищённый, застывший перед величественной красотой, боялся шелохнуться, упустить из виду представший передо мной образ.
«Здесь останавливаться нельзя!» — эту фразу потом слышал не раз, сам произносил её, чтобы поторопить парней, впервые вышедших на тропу. Кто-то подумает, что парни останавливались, потому что задыхались с непривычки, но я-то знал истинную природу оцепенения!
Мрамор, бронза и медь, а не бетон и заржавленный металл. Только они были в моих глазах, в глазах смотрящего, как морок и пелена. Были и не были, пока не стали частью литературы, пока не обернулись поэзией, пока я не сел и не записал увиденное.

Фрагмент из повести для детей и подростков о детях и подростках эпохи сво «ПЭШКА».

Лауреат Х Международного литературного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для детей и подростков.

Все книги в одном месте.