Сильный образ, противостоящий идеям скрытого всего — инсталляция Трэйси Эмин «Моя кровать» (1998). В «Неработе» она становится отправной точкой погружения в естество лени, в ее потенциал.
Вот как о ней пишет Коэн:
Мне кажется, что сейчас «Моя кровать» выглядит даже более провокационно. Она напоминает о природе, которая есть внутри каждого из нас, но которая неизбежно порицается и от того вынуждена прятаться, в том числе и в наших интерьерах.
Вот как о ней пишет Коэн:
«Эмин напоминает зрителю, что мы не машины, находящиеся в вечном движении; мы не можем просто взять и махнуть рукой на гравитационную силу тоски или усталости. Наступает момент, когда мы вынуждены сказать «стоп».
И лишь благодаря остановке мы получаем доступ к ощущению легкого парения и свободы от гравитации. В момент такого откровения Эмин увидела, как сцена пагубного хаоса трансформируется в образ красоты и утверждения жизни».
Мне кажется, что сейчас «Моя кровать» выглядит даже более провокационно. Она напоминает о природе, которая есть внутри каждого из нас, но которая неизбежно порицается и от того вынуждена прятаться, в том числе и в наших интерьерах.
❤🔥5
Забавная работа на тему «кухни будущего» — инсталляция творческого коллектива DIS «The Island (KEN)» (2015). В ней кухонный остров объединился с ванной комнатой. Можно принять душ, а заодно и помыть зелень для салата.
И хотя в этой идее есть и колкая насмешка, и наивность в духе нулевых, между строк все же обнаруживаются стереотипы. Это справедливо замечает Ник Монтфорт в книге «Будущее. Принципы и практики созидания»:
Любопытно, что спустя десятилетие, этот момент, кажется, был учтен — ведь теперь, как мы видим, кухни в целом предназначены для другого. Скрытые механизмы скорее подходят для питания через доставки и передачи власти технике, ведь владельцам кухонь уже не до готовки. Гендерная привязка постепенно стирается, а абсурдность множится.
И хотя в этой идее есть и колкая насмешка, и наивность в духе нулевых, между строк все же обнаруживаются стереотипы. Это справедливо замечает Ник Монтфорт в книге «Будущее. Принципы и практики созидания»:
«The Island (KEN)» просто берет шаблонные представления потребительского общества о том, чем женщина занимается дома, и упаковывает их в подходящую форму. Любая кухня будущего, если проектировать ее для женщины прошлого, будет лишь развивать старые идеи о том, как и где женщина должна делать работу по дому.
Любопытно, что спустя десятилетие, этот момент, кажется, был учтен — ведь теперь, как мы видим, кухни в целом предназначены для другого. Скрытые механизмы скорее подходят для питания через доставки и передачи власти технике, ведь владельцам кухонь уже не до готовки. Гендерная привязка постепенно стирается, а абсурдность множится.
❤3🔥1
На Локусе вышел еще один мой текст — в нем ищу основные точки, которые привели к тому, что архитектура подавляет и отчуждает наше тело. Заходите почитать!
❤5👍1🔥1
Forwarded from ЛОКУС°
Как архитектура отчуждает тело / Анна Мельникова
«Давайте представим себе такое утро. Вы опять проснулись с затекшей шеей из-за неудобного матраса. Взгляд сразу упирается в тарелку, невымытую вчерашним вечером, ведь кухня в паре шагов от кровати. Вы заходите в душевую кабину, и плечи упираются в стекла. Тело сжимается, напрягается, съеживается. День только начался, но вы уже подчиняетесь заданной геометрии.
Сверхплотность современного жилья указывает занимать человеку меньше пространства, прятать следы своей жизни. Дом перевоплощается лишь в место для сна, короткого отдыха и еды.
Как мы пришли к этой реальности? Простого ответа тут нет. Но что мы сделаем в этом тексте, так это попробуем отследить процессы, запустившие механизм отчуждения тела. Для начала стоит вернуться на пару веков назад.»
Подробнее читайте в статье по ссылке.
«Давайте представим себе такое утро. Вы опять проснулись с затекшей шеей из-за неудобного матраса. Взгляд сразу упирается в тарелку, невымытую вчерашним вечером, ведь кухня в паре шагов от кровати. Вы заходите в душевую кабину, и плечи упираются в стекла. Тело сжимается, напрягается, съеживается. День только начался, но вы уже подчиняетесь заданной геометрии.
Сверхплотность современного жилья указывает занимать человеку меньше пространства, прятать следы своей жизни. Дом перевоплощается лишь в место для сна, короткого отдыха и еды.
Как мы пришли к этой реальности? Простого ответа тут нет. Но что мы сделаем в этом тексте, так это попробуем отследить процессы, запустившие механизм отчуждения тела. Для начала стоит вернуться на пару веков назад.»
Подробнее читайте в статье по ссылке.
❤8
Выставочный проект The Four Beds (1967) от Archizoom Associati или какая кровать ты сегодня
❤3🔥2
На земле множество существ строит себе убежища со входом. Но ни одному из них, кроме человека, не приходит в голову сделать вход прямоугольным.
Григорий Ревзин в музее ОБЭРИУ — замечательное пересечение
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤1
«Слитные улицы так же трудно смотрятся, как трудно читаются слова без промежутков и выговариваются слова без ударений. Нужна разорванная улица с ударением в высоте зданий, этим колебанием в дыхании камня»; «удары замкоуглов, междометия башен».
В музее ОБЭРИУ Григорий Ревзин рассказывал о творчестве Велимира Хлебникова — как его отголоски обнаруживаются в архитектуре авангарда и в утопиях о городах будущего. И что каким-то удивительным образом Хлебников смог прочувствовать и предсказать многие явления, случившиеся с нашей городской средой.
Бросаются в глаза, с одной стороны, утопичность, фантастичность поэтических проектов будущей среды обитания у Хлебникова, ее вселенские масштабы, ее идеализированность по сравнению с существовавшими тогда условиями. И вместе с тем, с другой стороны, поразительная угаданность многого, уже осуществленного в современности, и, вероятно, того, что еще будет свершаться.
Фигура поэта для разговора о городе будущего совсем не очевидная, но от того встреча с его взглядом будто обнажает новый слой, в котором город воспринимается как стих и причудливый образ.
На картинке — зарисовки Хлебникова: дом-шахматы, дом-улей, дом-чаша, дома-тополя, дом-цветок (1914-1915), предположительно иллюстрации к тексту «Мы и дома».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2💔2
«No-Stop City» (1968-1972) от Archizoom Associati
Антиутопический проект города, который лишился формы и превратился в бескрайний, непрерывный, повторяющийся интерьер.
Вот что говорил о проекте один из участников группы Archizoom Андреа Бранци:
Это урбанизация, которая смешивает основные городские установки: производство (фабрики), потребление (супермаркет) и жилье (парковка).
А вот что пишет Пьер Витторио Аурели в «Возможности абсолютной архитектуры» :
Антиутопический проект города, который лишился формы и превратился в бескрайний, непрерывный, повторяющийся интерьер.
Вот что говорил о проекте один из участников группы Archizoom Андреа Бранци:
Рассматривая архитектуру как промежуточный этап городской организации, который необходимо переступить, проект No-Stop City устанавливает прямую связь между мегаполисом и предметами обихода: город становится совокупностью кроватей, столов, стульев и шкафов; домашняя и городская мебель полностью совпадают. Качественным утопиям мы противопоставляем единственно возможную утопию: утопию Количества.
Это урбанизация, которая смешивает основные городские установки: производство (фабрики), потребление (супермаркет) и жилье (парковка).
А вот что пишет Пьер Витторио Аурели в «Возможности абсолютной архитектуры» :
«Бесконечный город» предлагает радикализацию per absurdum промышленных, потребительских и эскпансионистских сил капиталистического мегаполиса, преобразуя их в форму непрерывного города, лишенного каких-либо свойств, кроме собственной бесконечности. Все поглощается однородной инфраструктурой: один лифт на каждые 100 квадратных метров, один туалет на каждые 50 и так далее.
🔥2❤1