Книга-проект Joints of Eastern Europe Наташи Крымской, 2025
Городскую среду, с которой мы ежедневно соприкасаемся — улицы, остановки, магазины, — поддерживает множество участников. Одни фигуры видимые: мэрия и муниципалитеты, девелоперы и архитекторы, предприниматели и активисты. Другие выполняют работу тихо, однако именно ее мы видим чаще всего. Или предпочитаем не замечать. Это коммунальные службы — те, на кого падают приказы, задачи и вечно сжатые бюджеты на их выполнение.
Укрыть фасад здания, выставить строительные леса — действия утилитарного и сопроводительного характера. Добавим к ним срочность и минимальные расходы, и получим уравнение с несколькими сложными переменными, которое решается только с находчивостью и изобретательностью. Мы находим эти качества в заборе, который стоит годами. В зеленой строительной сетке, выдерживающей сильный ветер. В простых, быстрых и родных постсоветскому взгляду решениях.
Об этом инстинктивном и живучем умении сделать «чтобы работало» из подручных средств — книга Наташи Крымской Joints of Eastern Europe. Joints в названии — узлы, соединения, изображенные и с любовью проработанные в книге. Но еще и суставы. Тех самых рабочих, которые драпируют здания и ограждают их профлистом. Но ведь и сами узлы тоже работают как суставы: помогают зданиям и городу держаться и преодолевать время.
Клубок смыслов, который создают название проекта, фото, чертежи, воспринимается с ностальгией и теплым юмором. Но еще и с надеждой, с чувством, что это мое, это часть культуры, которая заслуживает быть видимой.
Чем глубже мы погружаемся в кризисы, тем насущнее кажется обращение взора к таким бытовым практикам. В них есть преемственность, есть мастерство и дух ремесленничества: многие узлы рождались как временные, но выстояли, размножились и стали частью городского пейзажа. Грубая лаконичность этих решений учит приспособлению, вдохновляет функциональностью и живучестью. И кажется, что в этом «параллельном ландшафте» сегодня могут вызревать новые подходы и принципы для жизни и архитектуры.
Укрыть фасад здания, выставить строительные леса — действия утилитарного и сопроводительного характера. Добавим к ним срочность и минимальные расходы, и получим уравнение с несколькими сложными переменными, которое решается только с находчивостью и изобретательностью. Мы находим эти качества в заборе, который стоит годами. В зеленой строительной сетке, выдерживающей сильный ветер. В простых, быстрых и родных постсоветскому взгляду решениях.
Об этом инстинктивном и живучем умении сделать «чтобы работало» из подручных средств — книга Наташи Крымской Joints of Eastern Europe. Joints в названии — узлы, соединения, изображенные и с любовью проработанные в книге. Но еще и суставы. Тех самых рабочих, которые драпируют здания и ограждают их профлистом. Но ведь и сами узлы тоже работают как суставы: помогают зданиям и городу держаться и преодолевать время.
Клубок смыслов, который создают название проекта, фото, чертежи, воспринимается с ностальгией и теплым юмором. Но еще и с надеждой, с чувством, что это мое, это часть культуры, которая заслуживает быть видимой.
Чем глубже мы погружаемся в кризисы, тем насущнее кажется обращение взора к таким бытовым практикам. В них есть преемственность, есть мастерство и дух ремесленничества: многие узлы рождались как временные, но выстояли, размножились и стали частью городского пейзажа. Грубая лаконичность этих решений учит приспособлению, вдохновляет функциональностью и живучестью. И кажется, что в этом «параллельном ландшафте» сегодня могут вызревать новые подходы и принципы для жизни и архитектуры.
❤2
Для самочувствия моего тела и для ритма моего шага далеко не безразлично, вступаю ли я на земляной пол крестьянской избы или на мраморные плиты дворца, или на устланный циновками пол японского жилища. Гулко звучащие шаги по каменным плитам собора содействуют торжественному настроению, в королевском дворце настраивают на осторожную, церемониальную походку, мягкий ковер салона как бы развязывает движения. Но не только непосредственное прикосновение к архитектурной поверхности, а и самое сознание тяжести стен, высоты сводов, движения света оказывает воздействие на все тело зрителя и вызывает в нем то или иное самочувствие. И, наконец, что особенно важно, полное восприятие архитектуры возможно только в непрерывном движении, в последовательном перемещении в пространстве здания: мы приближаемся к зданию по улице, по площади или по ступеням лестницы, обходим его кругом, проникаем в его внутренность, двигаемся по его главным осям, то минуя целые анфилады комнат, то блуждая в лесу колонн.
Б.Р. Виппер «Введение в историческое изучение искусства», 1985
❤4👍2🙏1
Романтизируя промзоны, я смотрю на них как зритель. Это не отменяет того, что территории многих предприятий выглядят депрессивно и отчужденно. Попробуем поставить себя на место рабочего, и тогда возникнут вопросы: удобно ли мне перемещаться между цехами? Дышу ли я свежим воздухом? Как выглядит мое рабочее место?
Новая промышленная архитектура, кажется, требует гуманности, работы с повседневными вопросами. Такой подход прослеживается в проекте испанцев impepinable studio. Для здания офиса на территории агрокомплекса архитекторы взяли использованные морские контейнеры, выкрасили в насыщенный изумрудный, прорезали в них окна по вытянутым сторонам — и превратили в крышу. Получившийся ступенчатый силуэт разбавил однообразное окружение, а внутри офисные пространства залил естественный свет.
Круглые окна-глаза, желтые перфорированные ставни и мультяшность формы мне тут очень нравятся. В них есть легкий юмор и забота, которые вступают в борьбу с неприветливостью окружающей среды.
Новая промышленная архитектура, кажется, требует гуманности, работы с повседневными вопросами. Такой подход прослеживается в проекте испанцев impepinable studio. Для здания офиса на территории агрокомплекса архитекторы взяли использованные морские контейнеры, выкрасили в насыщенный изумрудный, прорезали в них окна по вытянутым сторонам — и превратили в крышу. Получившийся ступенчатый силуэт разбавил однообразное окружение, а внутри офисные пространства залил естественный свет.
Круглые окна-глаза, желтые перфорированные ставни и мультяшность формы мне тут очень нравятся. В них есть легкий юмор и забота, которые вступают в борьбу с неприветливостью окружающей среды.
❤🔥4💔3💘3🙏1
Прием со вторым светом в промышленной архитектуре встречается еще у Эриха Мендельсона в проекте Шляпной фабрики в Люккенвальде (1920-1923гг).
Здесь экспрессивный силуэт тоже стал проявлением заботы — при производстве вредные пары обычно скапливались в рабочих цехах, но увеличенное пространство под крышей в проекте Мендельсона позволило им подниматься вверх и выходить через окна.
Здесь экспрессивный силуэт тоже стал проявлением заботы — при производстве вредные пары обычно скапливались в рабочих цехах, но увеличенное пространство под крышей в проекте Мендельсона позволило им подниматься вверх и выходить через окна.
❤🔥4💔3💋3