Все детство и юность я жила рядом с промзонами, ездила мимо них на кружки, через них добиралась до мест встреч с друзьями. И эти разбитые стеклоблоки, глухие кирпичные стены, частоколы труб, гул машин, отпечатались в моем сознании тревожащей красотой и отчужденностью. Но вместе с тем и каким-то убаюкивающим спокойствием.
В документальном фильме "Добро пожаловать в Линчлэнд", показанном на недавнем Beat Film Festival, был коротенький фрагмент. В нем Линч, сидя в машине, на фоне дымящих труб и заводских корпусов, признается в любви к индустриальному пейзажу. Меня это признание почему-то так порадовало. Заводы всегда казались мне удивительной экосистемой — порождением человека, которое и производит для своего создателя, и медленно этого создателя разрушает. В этом противоречии есть сложная поэтика этих районов.
Особенно близкой мне кажется серия фотографий, сделанных Линчем в Польше и в Англии, в период после съемок "Человека-слона". Черно-белые снимки с глубокими тенями, пустынными цехами, хаосом естественного разрушения и упорядоченностью еще работающих механизмов.
1-3 — Дэвид Линч, фото в Лодзе, Польша, (2000г)
4-5 — Дэвид Линч, фото в окрестностях Лондона (1980-1990г)
В документальном фильме "Добро пожаловать в Линчлэнд", показанном на недавнем Beat Film Festival, был коротенький фрагмент. В нем Линч, сидя в машине, на фоне дымящих труб и заводских корпусов, признается в любви к индустриальному пейзажу. Меня это признание почему-то так порадовало. Заводы всегда казались мне удивительной экосистемой — порождением человека, которое и производит для своего создателя, и медленно этого создателя разрушает. В этом противоречии есть сложная поэтика этих районов.
Особенно близкой мне кажется серия фотографий, сделанных Линчем в Польше и в Англии, в период после съемок "Человека-слона". Черно-белые снимки с глубокими тенями, пустынными цехами, хаосом естественного разрушения и упорядоченностью еще работающих механизмов.
"Я люблю работающие фабрики. Но ещё больше я люблю заброшенные фабрики, где природа начинает отвоёвывать территорию, и в результате происходит это фантастическое разрушение вместе с машинами."
1-3 — Дэвид Линч, фото в Лодзе, Польша, (2000г)
4-5 — Дэвид Линч, фото в окрестностях Лондона (1980-1990г)
❤6👏5💘3
Marble Garden Герберта Байера в аксонометрии автора и в своем физическом воплощении (Аспен, 1955).
Тут красноречиво говорят медиум и подходы Байера. Аксонометрия считывается как плоскостная и абстрактная композиция, а объем видится совершенно иначе, распространяясь вширь и напоминая античные руины.
Сам объект, хоть и развертывается в пространстве и ландшафте, обладает яркой скульптурностью. Мрамор тут кажется единственно возможным материалом, позволяющим насладиться переменой света и тени, и исследовать формы в их чистоте🤍
Тут красноречиво говорят медиум и подходы Байера. Аксонометрия считывается как плоскостная и абстрактная композиция, а объем видится совершенно иначе, распространяясь вширь и напоминая античные руины.
Сам объект, хоть и развертывается в пространстве и ландшафте, обладает яркой скульптурностью. Мрамор тут кажется единственно возможным материалом, позволяющим насладиться переменой света и тени, и исследовать формы в их чистоте
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
Интерьеры лаборатории в Башне Эйнштейна (Потсдам, 1917-1921г), архитектор Эрик Мендельсон
❤6
В честь Дня Святого Валентина — самые любимые и вдохновляющие Чарльз и Рэй Имз в интерьерах своего дома❤️
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6
Ну очень крутой концепт от Bolles+Wilson!
Такие проекты меня сильно вдохновляют, потому что показывают, что отправной точкой может быть что угодно. В этом случае композиция фасада складывается из переосмысления газетной страницы. Специально добавила скриншот с сайта бюро, чтобы показать сопроводительный текст. Часто это описания по стандартной схеме, но тут мы читаем следующее:
Ну кайф. Первое, что цепляет взгляд в кейсе — фото серьезного японца, которое сразу же вызывает вопрос. Оно занимает больше места чем проектные изображения. Это, конечно, просто здорово раздает стиля в соседстве с макетом и сильной графикой. Но вот что очень хорошо — это дальнейшее узнавание: японец здесь не ради пустого эффекта, он вообще-то является пусковым механизмом идеи. Ритм и пластика фасада проистекают из верстки самого базового источника новостей, с которым в 1989 году люди взаимодействовали ежедневно. Затем проект обретает второй смысловой слой благодаря самой новости.
Здесь происходит работа с референсом, которая мало того что ломает привычную систему, но еще и погружает в историю. Вместе с господином «Н» в архитектуру проникает и ирония, и тайна, и остросюжетность. Немного грустно, что такие эксперименты в основном обнаруживаются именно в "бумажном" формате, но с другой стороны, хотя бы так, своим наличием, они провоцируют на диалог и бегство от шаблонов, поэтому исследовать их — чистая радость, которую может дарить архитектура🛠️
Такие проекты меня сильно вдохновляют, потому что показывают, что отправной точкой может быть что угодно. В этом случае композиция фасада складывается из переосмысления газетной страницы. Специально добавила скриншот с сайта бюро, чтобы показать сопроводительный текст. Часто это описания по стандартной схеме, но тут мы читаем следующее:
«Г-н «Н» намеревался повысить ценность соседних участков с помощью впечатляющего здания — без какой-либо программы. Квадратная газетная статья с г-ном «Н» в центре была измерена и увеличена в качестве обертки/фасада (текст нейтрализован, пустоты — в качестве окон)».
Ну кайф. Первое, что цепляет взгляд в кейсе — фото серьезного японца, которое сразу же вызывает вопрос. Оно занимает больше места чем проектные изображения. Это, конечно, просто здорово раздает стиля в соседстве с макетом и сильной графикой. Но вот что очень хорошо — это дальнейшее узнавание: японец здесь не ради пустого эффекта, он вообще-то является пусковым механизмом идеи. Ритм и пластика фасада проистекают из верстки самого базового источника новостей, с которым в 1989 году люди взаимодействовали ежедневно. Затем проект обретает второй смысловой слой благодаря самой новости.
Здесь происходит работа с референсом, которая мало того что ломает привычную систему, но еще и погружает в историю. Вместе с господином «Н» в архитектуру проникает и ирония, и тайна, и остросюжетность. Немного грустно, что такие эксперименты в основном обнаруживаются именно в "бумажном" формате, но с другой стороны, хотя бы так, своим наличием, они провоцируют на диалог и бегство от шаблонов, поэтому исследовать их — чистая радость, которую может дарить архитектура
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2