Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Егор Мостовщиков выложил в твиттере видео-поздравление выпускникам школы города Енисейск от родителей. "Нас Дружко поставил на путь. Мамка хочет хайпануть", "Релакс, мой пупсик, мы по кайфу тусим. Ща как бомбанем".

Хотела бы ещё раз поблагодарить своих родителей за то, что все 11 лет школы они гнобили любую такую самодеятельность
https://youtu.be/TIxXAvoRyRc

Полгода не была в Иерусалиме. За это время тут построили новый жд вокзал, с которого скорого можно будет доехать до Тель-Авива за 20 минут.

Иерусалимские пацаны

Встретилась в Иерусалиме со своим приятелем, который переехал в Израиль из испанской части Марокко: "В детстве, когда у меня болел живот, мама брала арак, натирала мне им живот и говорила: «Это магия, Самуэль, магия, сейчас все пройдет». Вы же с водкой тоже так делаете, да?", — поинтересовался приятель.

Не знаю города, который вызывал бы у меня такие же смешанные чувства, как Иерусалим.

С одной стороны, я там провела больше двух с половиной лет, о которых иногда непросто вспоминать.
С другой — Иерусалим остается для меня чем-то безумным, тайным, и от того крутым и притягательным. Манит в этом городе и то, что ты ему совершенно не нужен. Хочешь — приезжай и живи, не хочешь — пожалуйста, он стоял без тебя тысячелетия, за него боролись и будут бороться. Ты можешь попробовать завоевать внимание этого города, внимательно изучив его биографию, исследовав все закоулки Старого города, зазубрив даты величественных побед и поражений и составив список врагов. А можешь не знать всего этого, но поднимаясь на Масличную гору включать Jerusalem Matisyahu и выкладывать оттуда селфи, подписав фотографию цитатой Натали Портман I live in NY but Jerusalem is my home.

Кто-то однажды сказал мне, что Иерусалим — лучший рекламный проект в истории: каждый день туда съезжаются люди со всего мира, потому что им сказали, что это город трех религий. Они бродят по Старому городу, с благоговением трогая каждый камень, "ведь даже он свят", рыдают в Храме Гроба Господня, несут записки к Стене плача, которую целуют и которой доверяют самые заветные мечты. Одни пытаются пробраться на Храмовую гору, чтобы помолиться, вторые — считают, что находиться там можно только им. И те, и другие готовы умереть за это место. С рынков Старого города везут свечи, освященные в "самом Иерусалиме", нательные кресты в комплекте с пакетиком иерусалимской земли, фигурки с Иисусом-младенцем, распятым Иисусом, молящимся Иисусом, звезды Давида всех форм и цветов, красные нитки, которые заботливые евреи, завязывают на запястьях за "небольшую плату", приговаривая при этом якобы благословение (интересно, матерятся ли они иногда на иврите вместе этого?), кораны в дорогих переплетах, четки и прочую символику, начиная от самой дешевой и заканчивая баснословно дорогой.

Иногда мне кажется, что Иерусалим — это такой классный, молчаливый красавчик, с которым мужчины хотят дружить, женщины влюбляются от одного серьезного его взгляда, случайно брошенного на многолюдной вечеринке. В такие моменты я представляю, что Иерусалим сидит в тени, ужасно уставший, курит и наблюдает, как у ворот его дома толпятся новые и новые люди. Он разрешает им войти, они гуляют по территории, восторженно разглядывая каждую деталь, придавая тайный смысл любой ерунде. Потом гости возвращаются домой и рассказывают, как видели Его, как "почувствовали что-то невероятное при общении с ним", как "именно на них он посмотрел особенно".

Нет города, про который я бы могла сказать больше, чем про Иерусалим. Нет города, в котором я видела более сумасшедшие вещи. В первый год своей жизни там я вдруг осознала, что совсем не смотрю кино: оно и так было всюду. Ты выходишь из дома, идешь среди одинаковых невысоких домов, построенных из белого камня, садишься в автобус, где половина людей одета так, будто едут на какой-то маскарад, на который тебя не позвали, слушаешь их разговоры, и все ждешь, когда выбежит бешеный режиссер и заорет: "СТОП! СНЯТО!".

Но съемку никто не прерывает, автобус мчится по горам, не сбавляя скорости, люди крепко держатся за поручни, ругаются на водителя, холодные зимние дожди, ураганный ветер и новости об очередном теракте. Наверняка, в это же время красавчик Иерусалим, сидя в тени, снова закуривает, лениво глядя на толпу около его ворот.

Лайфхак "Удачная вечеринка": британская школьница пришла на выпускной с гигантской фляжкой, сделав вид, что это клатч

Продолжая про Иерусалим.
Провела там вчера 10 часов, намотала 11 км пешком, видела много интересного.

У входа в Старый город встретила группу французских туристов: пять мужиков в возрасте от 30 до 50. Французы долго рассказывали мне про чувство близости к русскому народу, потом — к еврейскому, а затем и к богу. После чего спросили, не знаю ли я, куда можно вписаться на шабатний ужин. Я ответила, что уже обед, и они вряд ли что-то найдут. Мужики понимающе кивнули, добавив, что я "очень органично выгляжу в Старом городе". Не стала уточнять, что это значит, и пошла к Стене Плача.

Уже на подходе к Стене Плача меня остановил веселый хасид и предложил встретить шабат в кампусе для девочек в Старом городе. "Будет очень весело и вкусно, а после шабата придет сваха". Отказалась (возможно, зря).

Около Стены Плача немного народа: все уже начали готовиться к шабату. Вдруг начинается какой-то шум, все смотрят в угол, где на небольшой ступеньке стоит женщина из Секты шалей. По них я расскажу как-нибудь отдельно. Вкратце: Секта шалей или на английском The haredi burqa sect — это женщины, которые счастье, что правила еврейского ортодоксального мира не достаточно скромны, поэтому надевают чё бурку. Своих дочерей они начинают одевать также с 6 лет. Выглядят они вот так https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/8/82/Shalim.JPG/250px-Shalim.JPG. Находясь исключительно в окружении женщин, представительница этой сегодня позволила себе снять паранджу и начала пропагандировать свои правила скромности. Поставленным но, она выкрикивала лозунги: "Сатана — в твоем айфоне! Ему не и около Стены Плача!", "Израиль — Святая земля, где нет места разврату!", "Мне стыдно за вас!", "Скромность — дорога в будущее!" и т.д. Ее пытались заткнуть, но она была непреклонна, пока бойкая марокканская бабушка не привела за руку женщину-полицейского, которая, обратившись к сектантке по имени, попросила ее удалиться. "Ты живешь в Иерусалиме?", —спросил кто-то женщину в шале. "Конечно, нет. Мне не место в этом грешном городе. Я из Цфата! Дети, мы уезжаем!". Тут же откуда-то появились десять по-нищенски одетых детей, которые гуськом проследовали за мамой. Сектантку провожали криками "Шабат шалом!", "Привет Цфату!", "Скорейшего выздоровления". Все это напоминало сходку двух кланов около Стены Плача: Jerusalem vs Tzfat.

Выйдя из Шхемских ворот туда, где начинается Восточный Иерусалим, попала на полулегальный палестинский рынок, который работает там каждую пятницу. Оказалось, что если ходить по арабскому рынку одной, всем улыбаться и говорить на английском, то можно получить все продукты бесплатно. Главное — не говорить, что они для шабатнего ужина.

Шашлычки Восточного Иерусалима

Неплохо потусили с соседями
https://www.instagram.com/p/BWSsLrABcfn/

У меня два вопроса:
1. Зачем?
2. Что с пунктуацией?

Господи, какой кошмар https://meduza.io/news/2017/07/09/umer-anton-nosik

Особенно повеселили эти четыре пункта:
3. You're automatically suspicious of anyone who can afford an apartment in Neve Tzedek.

4. Your reaction to a cockroach infestation is "Wow, is it summer already?"

9. Being charged 30 shekels for a beer does not strike you as borderline criminal.

11. You feel comfortable leaving loud Whatsapp voice messages in quiet waiting rooms rather than texting.

https://www.timeout.com/israel/blog/17-signs-youre-a-true-tel-avivian-061317

Короче, пацаны, не переходите в христианство. (Мелким шрифтом внизу тоже хорошо: "Пошел по старому пути...")

Обожаю дурацкие социологические исследования. Тайм аут выложил про Тель-Авив: сколько времени ждут автобуса на остановках, где живут, сколько пьют. Вкратце: большинство курит траву и не верит в бога.

Мне кажется, это не самая удачная фотография для поста про близнецов в ЦАХАЛе.