Forwarded from Eli Greencorn
Причем, есть спор мудрецов относительно того, какая женщина называется קטלנית. Есть мнение, что и двух мужей достаточно. В общем, если женщина קטלנית, то ей не должны позволять в очередной раз выходить замуж - из опасения, что следующего счастливца она тоже в могилу сведёт. Такие дела :)
Получила кучу сообщений с вопросом: "А кто это у Стены Плача?". Отвечу всем: это Бритни Спирс, детства у вас не было что ли!
Forwarded from Tel Aviv Daily
правила жизни в Тель-Авиве сейчас и всегда, но особенно сейчас. Плохое настроение? Выпей воды. Болит голова? Выпей воды. Хочется есть? Выпей воды. Хочется кофе? Выпей воды. Хочется спать? Выпей воды. Хочется в душ, но далеко? Вылей воду на себя, все поймут. Сначала напои себя, потом напои соседа и соседскую собаку. Вышел на улицу с мокрой после мытья головой — это не тайм-менеджмент плохой, а ты умница, так и ходи.
Оказалась вчера в подборке каналов от @rubrika. Если вы тоже питаете слабость к идиотским новостям и плохим СМИ, то полистайте, там благодать похлеще Девятки и Iland.
Вряд ли израильская кухня ассоциируется у вас с еврейской в ашкеназском понимании этого слова. Хумус, фалафель, шакшука, шаварма и прочие радости относятся к ближневосточным блюдам и не имеют ничего общего с гефилте фиш, форшмаком, кишке, чолнтом и селёдкой от бабы Сони. Если, например, марокканскую еду вы встретите в Израиле на каждом углу, то с ашкеназской немного сложнее: иногда кажется, что найти эти блюда можно только в Бруклине или на кухнях у одесских бабушек, переехавших в Ашдод в 90-е.
Тем не менее, Time Out сделал небольшую подборку заведений в Тель-Авиве с классической ашкеназской едой. Начинается статья многообещающе:
Cuisine, from the street to haute, is not something for which the Jews are renowned. We're good at math, science and money and bad at drinking and avoiding national trauma.
https://www.timeout.com/israel/restaurants/the-best-jewish-food-in-tel-aviv?utm_source=Outbrain&utm_campaign=English_Websites_in_Israel&utm_medium=reffereal
Тем не менее, Time Out сделал небольшую подборку заведений в Тель-Авиве с классической ашкеназской едой. Начинается статья многообещающе:
Cuisine, from the street to haute, is not something for which the Jews are renowned. We're good at math, science and money and bad at drinking and avoiding national trauma.
https://www.timeout.com/israel/restaurants/the-best-jewish-food-in-tel-aviv?utm_source=Outbrain&utm_campaign=English_Websites_in_Israel&utm_medium=reffereal
Time Out Israel
Five of the tastiest Jewish food restaurants in Tel Aviv
Here is the short list for where to satisfy your Jewish food cravings in one of these best Jewish food restaurants in Tel Aviv
В группе Secret Tel Aviv для 10 канала ищут счастливые пары, которые познакомились в Тиндере. Внимание: 215 комментариев от тех самых счастливых и влюбленных https://www.facebook.com/groups/secrettelaviv/permalink/10155309973725943/
Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Егор Мостовщиков выложил в твиттере видео-поздравление выпускникам школы города Енисейск от родителей. "Нас Дружко поставил на путь. Мамка хочет хайпануть", "Релакс, мой пупсик, мы по кайфу тусим. Ща как бомбанем".
Хотела бы ещё раз поблагодарить своих родителей за то, что все 11 лет школы они гнобили любую такую самодеятельность
https://youtu.be/TIxXAvoRyRc
Хотела бы ещё раз поблагодарить своих родителей за то, что все 11 лет школы они гнобили любую такую самодеятельность
https://youtu.be/TIxXAvoRyRc
YouTube
Релакс мой пупсик. Видеоклип - поздравление выпускникам от родителей школы №2 г. Енисейска.
Родители хотели снять что - то "этакое". Что получилось, то получилось!)
Встретилась в Иерусалиме со своим приятелем, который переехал в Израиль из испанской части Марокко: "В детстве, когда у меня болел живот, мама брала арак, натирала мне им живот и говорила: «Это магия, Самуэль, магия, сейчас все пройдет». Вы же с водкой тоже так делаете, да?", — поинтересовался приятель.
Не знаю города, который вызывал бы у меня такие же смешанные чувства, как Иерусалим.
С одной стороны, я там провела больше двух с половиной лет, о которых иногда непросто вспоминать.
С другой — Иерусалим остается для меня чем-то безумным, тайным, и от того крутым и притягательным. Манит в этом городе и то, что ты ему совершенно не нужен. Хочешь — приезжай и живи, не хочешь — пожалуйста, он стоял без тебя тысячелетия, за него боролись и будут бороться. Ты можешь попробовать завоевать внимание этого города, внимательно изучив его биографию, исследовав все закоулки Старого города, зазубрив даты величественных побед и поражений и составив список врагов. А можешь не знать всего этого, но поднимаясь на Масличную гору включать Jerusalem Matisyahu и выкладывать оттуда селфи, подписав фотографию цитатой Натали Портман I live in NY but Jerusalem is my home.
Кто-то однажды сказал мне, что Иерусалим — лучший рекламный проект в истории: каждый день туда съезжаются люди со всего мира, потому что им сказали, что это город трех религий. Они бродят по Старому городу, с благоговением трогая каждый камень, "ведь даже он свят", рыдают в Храме Гроба Господня, несут записки к Стене плача, которую целуют и которой доверяют самые заветные мечты. Одни пытаются пробраться на Храмовую гору, чтобы помолиться, вторые — считают, что находиться там можно только им. И те, и другие готовы умереть за это место. С рынков Старого города везут свечи, освященные в "самом Иерусалиме", нательные кресты в комплекте с пакетиком иерусалимской земли, фигурки с Иисусом-младенцем, распятым Иисусом, молящимся Иисусом, звезды Давида всех форм и цветов, красные нитки, которые заботливые евреи, завязывают на запястьях за "небольшую плату", приговаривая при этом якобы благословение (интересно, матерятся ли они иногда на иврите вместе этого?), кораны в дорогих переплетах, четки и прочую символику, начиная от самой дешевой и заканчивая баснословно дорогой.
Иногда мне кажется, что Иерусалим — это такой классный, молчаливый красавчик, с которым мужчины хотят дружить, женщины влюбляются от одного серьезного его взгляда, случайно брошенного на многолюдной вечеринке. В такие моменты я представляю, что Иерусалим сидит в тени, ужасно уставший, курит и наблюдает, как у ворот его дома толпятся новые и новые люди. Он разрешает им войти, они гуляют по территории, восторженно разглядывая каждую деталь, придавая тайный смысл любой ерунде. Потом гости возвращаются домой и рассказывают, как видели Его, как "почувствовали что-то невероятное при общении с ним", как "именно на них он посмотрел особенно".
Нет города, про который я бы могла сказать больше, чем про Иерусалим. Нет города, в котором я видела более сумасшедшие вещи. В первый год своей жизни там я вдруг осознала, что совсем не смотрю кино: оно и так было всюду. Ты выходишь из дома, идешь среди одинаковых невысоких домов, построенных из белого камня, садишься в автобус, где половина людей одета так, будто едут на какой-то маскарад, на который тебя не позвали, слушаешь их разговоры, и все ждешь, когда выбежит бешеный режиссер и заорет: "СТОП! СНЯТО!".
Но съемку никто не прерывает, автобус мчится по горам, не сбавляя скорости, люди крепко держатся за поручни, ругаются на водителя, холодные зимние дожди, ураганный ветер и новости об очередном теракте. Наверняка, в это же время красавчик Иерусалим, сидя в тени, снова закуривает, лениво глядя на толпу около его ворот.
С одной стороны, я там провела больше двух с половиной лет, о которых иногда непросто вспоминать.
С другой — Иерусалим остается для меня чем-то безумным, тайным, и от того крутым и притягательным. Манит в этом городе и то, что ты ему совершенно не нужен. Хочешь — приезжай и живи, не хочешь — пожалуйста, он стоял без тебя тысячелетия, за него боролись и будут бороться. Ты можешь попробовать завоевать внимание этого города, внимательно изучив его биографию, исследовав все закоулки Старого города, зазубрив даты величественных побед и поражений и составив список врагов. А можешь не знать всего этого, но поднимаясь на Масличную гору включать Jerusalem Matisyahu и выкладывать оттуда селфи, подписав фотографию цитатой Натали Портман I live in NY but Jerusalem is my home.
Кто-то однажды сказал мне, что Иерусалим — лучший рекламный проект в истории: каждый день туда съезжаются люди со всего мира, потому что им сказали, что это город трех религий. Они бродят по Старому городу, с благоговением трогая каждый камень, "ведь даже он свят", рыдают в Храме Гроба Господня, несут записки к Стене плача, которую целуют и которой доверяют самые заветные мечты. Одни пытаются пробраться на Храмовую гору, чтобы помолиться, вторые — считают, что находиться там можно только им. И те, и другие готовы умереть за это место. С рынков Старого города везут свечи, освященные в "самом Иерусалиме", нательные кресты в комплекте с пакетиком иерусалимской земли, фигурки с Иисусом-младенцем, распятым Иисусом, молящимся Иисусом, звезды Давида всех форм и цветов, красные нитки, которые заботливые евреи, завязывают на запястьях за "небольшую плату", приговаривая при этом якобы благословение (интересно, матерятся ли они иногда на иврите вместе этого?), кораны в дорогих переплетах, четки и прочую символику, начиная от самой дешевой и заканчивая баснословно дорогой.
Иногда мне кажется, что Иерусалим — это такой классный, молчаливый красавчик, с которым мужчины хотят дружить, женщины влюбляются от одного серьезного его взгляда, случайно брошенного на многолюдной вечеринке. В такие моменты я представляю, что Иерусалим сидит в тени, ужасно уставший, курит и наблюдает, как у ворот его дома толпятся новые и новые люди. Он разрешает им войти, они гуляют по территории, восторженно разглядывая каждую деталь, придавая тайный смысл любой ерунде. Потом гости возвращаются домой и рассказывают, как видели Его, как "почувствовали что-то невероятное при общении с ним", как "именно на них он посмотрел особенно".
Нет города, про который я бы могла сказать больше, чем про Иерусалим. Нет города, в котором я видела более сумасшедшие вещи. В первый год своей жизни там я вдруг осознала, что совсем не смотрю кино: оно и так было всюду. Ты выходишь из дома, идешь среди одинаковых невысоких домов, построенных из белого камня, садишься в автобус, где половина людей одета так, будто едут на какой-то маскарад, на который тебя не позвали, слушаешь их разговоры, и все ждешь, когда выбежит бешеный режиссер и заорет: "СТОП! СНЯТО!".
Но съемку никто не прерывает, автобус мчится по горам, не сбавляя скорости, люди крепко держатся за поручни, ругаются на водителя, холодные зимние дожди, ураганный ветер и новости об очередном теракте. Наверняка, в это же время красавчик Иерусалим, сидя в тени, снова закуривает, лениво глядя на толпу около его ворот.