Часть  2. Без ориентиров

Вчера лес для нас был уютным домом. Мы наслаждались утренней прохладой, прятались днем в тени деревьев от палящего солнца, пили воду из чистых, как стекло, горных ручьев, сидели на сухих поваленных ветром деревьях и пили травяной чай. Но после этой ночи лес стал для нас другим. Сильный ветер и дождь уничтожили все наши ориентиры и заставили блуждать среди однообразных стволов, вдали от человеческого жилья под небом, закрытым тучами. Выходишь на полянку и видишь похожее дерево, и думаешь, что нащупал дорогу, но проходишь дальше и встречаешь еще несколько похожих полянок. Мы потеряли дорогу к нашему лагерю, который находился в глубине леса. Там было все наше снаряжение и провизия. И сейчас, рано утром, задолго до восхода, мы пытаемся найти знакомые места и вывести нашу группу к лагерю.

Вышли на очередной курумник — каменную реку, поросшую мхом. Под застывшими волнами камней журчали ручьи. Ветер настойчиво гнул поседевшие верхушки елей. Тяжелые ледяные капли срывались с дрожащих берез и обрушивались на нас холодным душем. Где-то в центре курумника стоял обломанный ствол высокой берёзы, рядом лежала рыжая засохшая сосна. И весь этот пейзаж пронизывали бесконечно длинные нити дождя.

Я ощутил себя очень маленьким посреди этой огромной стихии. Почему-то вспомнился сон про колодец — я ведь сейчас заперт в этом лесу, как в том колодце. Ведь и в жизни так — теряешь внутренний ориентир, опору... И начинаешь блуждать, принимая похожие стволы деревьев за былые ориентиры, а потом осознаёшь, что совсем потерялся. И нужен совершенно другой ориентир, ориентир, который находится за пределами... за пределами этой жизни... Снова прислушался к себе. Внутри не было ни страха, ни злости. Скорее какая-то звенящая пустота. И тут ясная мысль вспыхнула в сознании — может, помолиться?

— Паша... — мне показалось, что мой голос прозвучал как-то глухо. — Давай помолимся?

Он остановился. Медленно посмотрел на меня, слегка приподняв брови. Наступила долгая пауза.

— Давай, — сказал он.

На мокрых камнях, посреди бушующей стихии молились два брата. Молитвы летели в небо, поднимаясь над раскачивающимися верхушками елей, над грозными тучами и бесконечным дождем... Они летели туда, где нет непогоды и холодного дождя. И в сердцах наших наступал покой и крепкая уверенность — мы в этом мире не одни. С нами Тот, кто не только укажет тропинку среди мрачной тайги, но и выведет из самых безнадёжных жизненных дебрей, где, казалось бы, давно заросли все дороги.

После молитвы мы стояли какое-то время безмолвно, переводя взгляд то друг на друга, то на окружающие нас таежные пейзажи. Каждый из нас думал, что делать дальше. Молчание нарушил Павел:

— Нужно выйти на связь с группой, — проговорил он как-то тихо. — Мы уже больше часа блуждаем по этим курумникам.

Он достал из кармана рацию. Черный корпус был влажным — наша одежда была мокрая насквозь. Павел нажал на кнопку вызова. Замер в ожидании. Рация слабо пискнула, словно пытаясь последний раз передать сигнал... и умолкла навсегда. Возможно, влага просочилась внутрь рации, погубив ненадежную электронику. Мы остались без связи с группой.

Продолжение следует...

← 1 часть

#рассказ

Контекст

Библейское воспитание детей?

В христианской традиции часто противопоставляют «библейский» метод воспитания детей и современный, «психологизированный». При этом под библейским подходом нередко подразумевается физическое наказание. Я предлагаю рассмотреть эту дилемму с разных сторон.

Ветхозаветных наставления Соломона отражают культурно-исторических контекст того времени. Но выдернутые из контекста тексты, часто становятся оправданием насильственного обращения с детьми. Новозаветная парадигма смещает акцент – Христос призывает к благодати, принятию и прощению. Это радикально меняет воспитательную логику. Читать далее...

https://telegra.ph/Biblejskoe-vospitanie-detej-09-13

Контекст

Исцеляющее Тело Христово

Церковь должна отказаться от культуры внешних форм и вернуться к исцеляющему Телу Христову (Галатам 6:2).
Исцеляющее сообщество — это то, которое осмеливается принимать тех, кто ранен, не спеша давать советы или осуждать.
Церковь призвана быть пространством, где люди могут честно говорить о своей боли и всё равно быть принятыми, потому что любовь Христа никогда не зависит от их душевного или духовного состояния.

Читаю исследование о роли пасторского попечения

#цитаты

Контекст

дети — зеркала нашей жизни

замечаю, как моя маленькая дочь копирует меня, мою жену и других людей. иногда в ней появляется что-то новое. сначала я удивляюсь: где она этому научилась? а потом, почти всегда, узнаю чьи-то слова, эмоции или поступки.

изначально ребенок ничего не знает ни о внешнем мире, ни о себе. первоначальные знания, чувства и ощущения он приобретает, как правило, в семье.

именно семья может научить радоваться, любить себя и других, достигать целей и просто жить счастливо. но, к сожалению, семья способна и научить жить в постоянной тревоге и страхе, не принимать себя и отвергать окружающих.

чаще всего всё это передаётся через поведение взрослых. само слово «воспитание» происходит от «питать» — и ребёнок действительно питается всем, что ему дают. он впитывает и радостное отношение к жизни, и тревогу матери, и любовь к порядку и невысказанный гнев отца.

можно научить ребенка подавлять свои желания и чувства. можно подчинить его. но это не избавит его от повторения поведения. проблемы просто станут более скрытыми.

поэтому странно пытаться «исправить» ребенка — когда большую часть моделей поведения он перенимает от родителей. если с поведением ребенка что-то не так, стоит обратить внимание на себя и изменить собственные реакции и привычки. но для этого придется встретиться с собой настоящим, принять все свои недостатки и слабые стороны.

изменив своё поведение, ты изменишь и мир, который впитывает ребёнок.

дети — это зеркала нашей жизни


если эти мысли тебе близки, поделись ими с другими

контекст

Одна из важнейших функций церкви — создание безопасного и доверительного пространства, в котором люди могут быть самими собой. Приходить такими, какие есть: с ранами, уявзимостями и несовершенствами. Принимать людей – это не значит одобрять всех поступков человека. Это значит относиться к человеку с любовью и состраданием, признавать его боль и поддерживать его.

Признание проблемы – как правило, первый шаг к её решению

В атмосфере принятия человека не принуждают меняться, но создают условия для его изменений через Слово Божье и действие Святого Духа

Свобода во Христе — основа доверительных отношений в церкви. Человек освобождён от вечного осуждения и принят Христом, но вместе с этим призван к постоянному духовному росту. Церковь на практике отражает это принятие, предлагая конкретную помощь в борьбе с грехом и в исцелении эмоциональных ран, указывая людям на преображающую силу Евангелия

контекст

Зависть – одна из самых осуждаемых эмоций. В христианстве её обычно считают грехом. В то же время эта эмоция помогает понять глубинные желания и ценности. Поэтому предлагаю относиться к зависти как к индикатору, а не как к чему-то однозначно плохому.

Эмоция зависти возникает чаще всего при взгляде на чужой успех. Увидел успех ближнего – захотелось так же, и тут появляется зависть, энергия, которую нужно теперь куда-то направить. За эмоцией следует выбор, часто неосознанный. Можно использовать эту энергию для созидания или направить её против других.

Зависть как правило указывает на внутренние ценности. Например, городской житель, скорее всего, будет равнодушен к покупке фермером очередного трактора. Эмоция зависти – хороший повод проверить свои ценности. При этом стоит учитывать, что есть ценности временные, навязанные рекламой или трендами.

Сложнее, если зависть направилась на другого человека. В этом случае, скорее всего, к ней присоединились тяжёлые чувства. Например, гнев, обида, злорадство, недовольство, жалость, огорчение. Внутри может возникать желание обесценить: «Честным трудом такого не заработать» и подобное. Такая зависть будет работать на разрушение человека изнутри. И опять же, бороться с ней нужно не напрямую, а через работу над своими ценностями и желаниями.

Зависть – важный индикатор, который при правильной работе помогает понимать себя, работать со своими внутренними ценностями и ставить правильные цели

#мысли

контекст

Зависть оказалась непростой эмоцией. И обсуждение под предыдущим постом заставило меня продолжить исследование. К сожалению, большинство исследований о зависти в древности опубликованы на английском.

Моя гипотеза была в том, что термин, который с древних языков переводится на современный как «зависть», со временем стал включать в себя больше значений . Это не означает, что изменилась само переживание или христианский взгляд на отношение к нему.

Интересно, что в древнегреческом и древнееврейском языках, понятия ревность и зависть обозначались одними словами. Полагаю, что этими словами описывалось общее состояние человека, а контекст ситуации подсказывал нюансы. Сейчас же существует четкое деление: ревность – чувство, связанное со страхом потерять свое, зависть – с желанием получить что-то чужое. Уже из этого можно сделать вывод, что восприятие и описание эмоций различались в разные эпохи. Исследователи подтверждают, что эмоции различаются в разных культурах по условиям возникновения, уровню социальной приемлемости, формам выражения и объему терминологии.

В Библейских текстах слово «зависть» почти всегда употребляется в негативном смысле. Исключение – праведная ревность Бога, которая является метафорой верности, а не психологическим переживанием. Согласно единодушному мнению отцов Церкви, зависть рассматривалась как отвержение Божьего промысла и благодати, поскольку она ставит под сомнение право Бога распределять дары по Своей воле.

Соломон писал о зависти, которая побуждает трудиться, чтобы превзойти других. (Еккл. 4:4). Это пример не добродетели, а скорее проявление тщеты – ключевой темы Екклесиаста. Во всех остальных случаях зависть описывается как болезненное переживание, которое приводит к разрушению человека и страданиям окружающих людей.

Аристотель отмечал, что зависть – это боль, которую человек чувствует, когда видит, что «подобные ему» обладают какими-то благами, которыми и он мог бы обладать. Он приводил знаменитую цитату Гесиода, что «сосед завидует соседу, плотник завидует плотнику, а нищий завидует нищему». То есть человек завидует тому, чему ему «немного не хватает». Если же объект сравнения находится сильно выше, то он скорее вызывает восхищение. Аристотель разделял зависть, которая является «дурной эмоцией» и мотивирует к лишению блага другого человека и зависть которая мотивирует действовать чтобы приобрести блага для себя.

продолжение >

#зависть
контекст

< начало

В современном языке слово «зависть», обозначает эмоцию, возникающую вследствие социального сравнения. В некоторых языках существует условное деление на «деструктивную» и «конструктивную» зависть. Исследования показывают, что почти в каждой культуре присутствуют обе формы зависти, независимо от наличия терминов. Причем «конструктивная зависть» также может сопровождаться болезненными ощущениями. Они возникают из-за осознания собственной неполноценности и недовольством своим положением.

Например, при виде успеха ближнего появляются неприятные чувства, но они направлены не на то, чтобы отобрать, а на то, чтобы тоже достичь. Скорее всего, про это писал Соломон. Такая зависть может привести к постоянной погоне за достижениями и хронической неудовлетворенности. В таких случаях важно останавливаться и проверять свои ценности: «А почему это для меня важно?».

Положительным примером «зависти» является ситуация, когда, видя успех, качество или добродетель (например, дисциплинированность или мудрость) у другого человека, человек чувствует вдохновение и желание приобрести такое же благо для себя, а не лишить его другого. В этом случае отсутствует враждебность или недовольство. Напротив, человек воспринимает успех другого как заслуженный и стремится улучшить собственную позицию. Такое чувство служит силой самоактуализации, стимулируя человека к усиленной работе или подражанию.

Зависть – это еще не поступок, а скорее отражение внутреннего мира человека. Зависть показывает наши ценности, убеждения и состояние сердца. Зависть часто скрыта из-за социальных запретов и может проявляться через негодование и желание справедливости. Осознание зависти открывает путь к пониманию своих желаний, внутренних побуждений и ценностных ориентиров, а также к работе над ними.

Закончить хочется словами апостола Павла: Великое приобретение — быть благочестивым и довольным. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем».

#зависть

контекст

Одна из главных христианских добродетелей — это смирение. В нашей культуре оно во многом утратило свой исходный смысл внутреннего преображения. Смирение нередко искажают, отождествляя с пассивностью, нездоровым уничижением и подавлением собственной личности. В русском языке слово «смириться» часто означает «сдаться», «прекратить сопротивление». Это, вероятно, связано с историческим опытом унижения и насилия. В результате смиренный человек представляется как фигура с низкой самооценкой, лишенный любых амбиций и инициатив.

Парадоксально, но такое понимание смирения может быть функционально удобным для поддержания внешней дисциплины в христианских общинах, где акцент смещен с внутреннего преображения на внешнее исполнение правил. Когда отказ от собственного мнения и безусловное следование предписаниям выдаются за духовный подвиг, создается внешняя иллюзия духовного контроля. Однако на деле это приводит к подмене подлинного смирения самоподавлением, которое напротив может ограничивать внутренний рост. Ведь процесс освящения начинается не с внешнего соответствия, а с внутреннего действия Божьей благодати.

Профессор Майкл У. Остин определяет смирение в христианском контексте как сочетание правильной самооценки и готовности ставить интересы ближнего выше своих.

Под правильной самооценкой он понимает точное и честное знание о себе перед Богом. Это осознание как своих недостатков и ограничений, так и своих сильных сторон, даров и достоинств, полученных от Бога. Христос, говоря о смирении, ставит в пример ребенка. Дети легче обращаются за помощью, потому что понимают и признают свои ограничения. Так и смиренный человек, подобно ребёнку, осознает, что он не самодостаточен и зависит от других людей, а прежде всего от Бога.

Вторым компонентом смирения Майкл У. Остин называет активное служение ближним, при котором их интересы ставятся выше собственных. Апостол Павел пишет: «по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя». Речь идёт не об отрицании собственных достижений или достоинств, а о сознательном выборе ставить нужды другого в приоритет.

Одним из ярких евангельских образов смирения Христа является умывание ног ученикам. Христос совершает этот поступок, зная что Он – Господь и Учитель. Он добровольно умаляет себя и служит им, показывая пример истинного смирения.

Таким образом, смирение — это не унижение себя и не отрицание собственной ценности. Это сложная добродетель, связанная с осознанием истинной самооценки, направленная на служение другим.

#смирение

@Контекст

Мне последнее время стало сложно делать публикации в канале. Непросто писать в междисциплинарной тематике. Или я поставил себе очень высокую планку. 😁

Кстати, я все это время писал себе в заметки разные мысли, но они ведь не насколько хороши, чтобы их публиковать))

На выходных у меня была трехдневка в МГИ. Я там как раз работал над тем, чтобы не бояться говорить. И если вы видите эти строки, то похоже терапия работает 😁

Теперь про канал. Я планирую опубликовать несколько тем, вот идеи:

– Чем отличаются психологи от душепопечителей?
– Можно ли христианину консультироваться у психолога?
– Почему практическое богословие обязательно должно быть одновременно теоретическим?

Темы сложные, и я боюсь сделать упрощение. Хотя без упрощения, мне кажется, вообще ничего нельзя написать

@Контекст