Рижане и жители окрестностей, приходите!
Будет интересно.
https://vilkibooks.com/product/lekcija-1-7-04-19-00/

В середине девяностых я был младшим научным сотрудником в Институте востоковедения. Естественно, на мне лежало некоторое количество мелких обязанностей, так уж это водится с менеэсами. В частности, я получал зарплату на весь отдел (около тридцати человек). То есть дважды в месяц я являлся к окошку кассы, выстаивал очередь и получал пухлую пачку купюр и зарплатную ведомость. А потом приходил в отдел и выдавал каждому положенную сумму.

Я ненавидел эту обязанность. Во-первых, это было просто трудно делать: суммы были некруглыми, нужно было выдавать точно или просить сдачу, а порой могли выдать большие пачки мелких купюр и их неудобно было таскать и отсчитывать, да и брать их никто не хотел. Зачем я даю эти зеленые пятисотки, когда вот у меня и цветастые десятитысячные есть? Но кому-то же надо было и пятисотенные сбагривать (как вы понимаете, это было до деноминации).
А главное, старшие научные на работу ходили, скажем так, не всегда. Кто-то вообще был в командировке на полгода… И вот у меня, очень небогатого тогда человека, на руках постоянно была внушительная сумма ЧУЖИХ денег, которые нельзя было ни потратить, ни, упаси Бог, потерять. Очень неприятно.
Ну, а что за отсутствующих приходилось расписываться – ведомость-то сдать надо вовремя! – это уж мелочи. Хотя вообще-то уголовное преступление.

Зато однажды, раздав наконец-то всю зарплату, я обнаружил, что у меня остался… лишний миллион. То ли я кому-то недодал (скорее всего старшему научному за те самые месяцы командировки), а тот не заметил, то ли кассир мне передала (но это сильно вряд ли). Короче, миллион. Старыми. На теперешний счет это жалкая тысчонка, но в 1995 году это были ДЕНЬГИ. Получатель так и не нашелся, я посоветовался со старшими товарищами, мы купили какую-то оргтехнику для отдела. Кажется, принтер. Институт тогда совсем ничего не покупал, почти все деньги шли на зарплату.
Так вот это я к чему…

Готовьтесь, менеэсы середины две тыщи двадцатых. И учителя готовьтесь, и врачи – в суверенной стране, окончательно победившей интернет, вероятно, так и будут раздавать бюджетникам зарплату.
Ибо скрепно!

Добро должно быть с кулаками
но если воины добра
вдруг оказались мудаками
то не спеши кричать ура

#cumgranosalis

С грустью задумываюсь о том, что в войнах прошлого обе стороны видели победу и поражение примерно одинаково: флаг над поверженной столицей противника, захваченные ресурсы, низкие потери среди своих. Кто в большей степени добился этих целей, то и победил. Если выяснилось, что война зашла в тупик и победы не видать ни одной из сторон, то просто можно помириться.
А сейчас совсем какие-то другие пошли войны.
Скажем, одна сторона вообще пренебрегает потерями, а для другой даже единичные случаи катастрофичны. И так по многим другим показателям.
То есть война когда-то была способом достичь определенных целей.
А сегодня она становится способом жить.

С переводами ведь оно как? Вот знает человек два языка (ну, или думает, что знает два, а на самом деле полтора). И он в принципе в состоянии перевести на бытовом уровне всё, что ему нужно, может быть, со словарем. По этой причине он считает, что перевод – это нечто автоматическое, всем понятное, что переводу не нужно учиться, как не нужно учиться говорить на родном языке.
Стоп-стоп-стоп… как так не нужно? А что же тогда в любой стране так много места в школьной программе занимает родной язык? И в хороших школах учат не только запятые расставлять (с этим, кажется, уже неплохо справляется компьютер), но внятно и грамотно выражать свои мысли, анализировать тексты, вычленять основные мысли, строить вопросы и т.д. Учат навыкам эффективного общения. Многих так и не научили, и вот глядишь, человек и запятые расставить может, но не в состоянии выразить свою идею или понять чужую. Увы.

Так вот, переводоведение – это тоже наука. По ней написано немало книг и на русском языке, одну из них написал я (https://azbyka.ru/otechnik/Andrej_Desnickij/sovremennyj-biblejskij-perevod-teorija-i-metodologija/). Но длинные тексты читать не все могут, поэтому я сейчас предложу три аксиомы, без которых любой наш с вами разговор о переводах будет бессмысленным. Мне всегда казалось, что это и так всем понятно, но ведь нет же.

1. Переводов одного и того же текста может быть несколько. Появление новых переводов не отменяет существования старых и не «подменяет» их. Пользуйтесь теми, которые вам лично близки.

2. У каждого перевода есть своя цель и аудитория и свойства перевода определяются прежде всего именно целью и аудиторией.

3. Мы переводим связные тексты, а не отдельные слова и предложения. Бессмысленно обсуждать, «ведь» или «ибо», «сел» или «воссел» и т.д. Можно обсуждать, как то или иное решение работает в данном конкретном случае, исходя из общих установок перевода (см. выше).

С вами был Капитан О.

Мы проходим через какую-то очень серьезную революцию в области гуманитарного образования, наши дети будут жить в мире, где изменится почти всё по сравнению с тем, что было, когда учились мы.

Сто лет назад образование было нацелено на подготовку стандартных кадров: рабочих, чиновников, солдат, ученых, - которые будут идти по одному и тому же пути всю свою трудовую жизнь. Подмастерье - мастер - начальник цеха всё на том же заводе; младший - старший - главный научный сотрудник - зав. отделом всё в том же институте и проч.
Свою карьеру этого образца в России я прервал сам.

Примерно полвека назад в западном высшем образовании стала доминировать другая модель, более гибкая: ты получаешь некие компетенции и навыки, которые позволяют тебе конкурировать на рынке. Ты получаешь гранты, участвуешь в проектах и можешь даже не знать, на какой грант подашь через пару-тройку лет. Но при этом ты варишься всё в том же котле, ты знаком со всё теми же профессорами (говорю об академической среде), публикуешься во всё тех же журналах и выступаешь на всё тех же конференциях.
Это не совсем то же, что "родной завод" или "родной институт", поскольку ты можешь перемещаться из Торонто в Сингапур, но много и прохожего.
И хорошее высшее образование, скажем, в Германии или в той же ВШЭ (до войны) в Москве готовило ребят именно к такой карьерной траектории. Тут важно иметь не только компетенции, но и знакомства, уметь вырывать зубами баллы рейтинга, уметь говорить на внутрикорпоративном языке.
Я попытался в это вписаться в Германии, но всё, поезд давно уехал без меня.

Теперь, особенно в связи с появлением ИИ, вырастает что-то совсем новое и пока малопонятное. К примеру, уже давно в гуманитарной среде основным средством проверки и подведения итогов стало написание эссе, но ИИ пишет их быстрее и, честно говоря, лучше среднего человека. Он учится внутрикорпоративному языку и ищет нужные ссылки, он рекомбинирует те же фразы - ровно то, что требовалось от студента. Профессора в шоке. В принципе, надо им тоже переходить на ИИ для проверки этих эссе. Пусть две машины побеседуют, и одна поставит другой оценку.
Я вижу пока лишь некоторые общие контуры новой системы, которая постепенно возникает.
Девиз старой, столетней давности: "как правильно".
Девиз второй, полувековой давности: "как принято".
Девиз новой: "как интересно".

Ее иконой может стать Стив Джобс, который бросил учебу, но ходил на курсы каллиграфии в колледже, еще не зная, как ему это пригодится, а потом он сделал Мак и дал ему хорошую типографику. И рассказал об этом своем опыте выпускникам элитного Стенфорда - он, не окончивший вообще никакого колледжа.
https://spb.designschool.ru/rech-stiva-dzhobsa-pered-vypusknikami-stanford/

Это, в частности, значит, что формальное высшее образование становится необязательным для успешной карьеры, а те, кто его получают, могут потом успешно работать в совсем других областях - вероятно, в таких, которых еще не существовало, когда они начинали учиться.
Старые модели никуда не денутся. Малярное ПТУ будет учить, как и сто лет назад, красить заборы, хороший германский университет будет выпускать специалистов по Гёте или Гомеру, которые будут потом остро конкурировать друг с другом на всё сужающейся академической поляне. А рядом новые Стивджобсы будут создавать что-то совершенно немыслимое прежде (разумеется, 99,99% стартапов окончатся ничем).

Как известно, "Муму" Тургенев написал, а памятник поставили почему-то Чехову. Вспоминаю этот анекдот, когда говорят, что вместо Нового Завета надо переводить Септуагинту.

Переводческой технике самой Септуагинты была посвящена моя кандидатская 1997 г., уже в те времена я говорил (и далеко не я один), что было бы очень здорово в дополнение к эклектичному Синодальному переводу и к новым переводам, которые во всех случаях делаются с Масоретского текста, добавить перевод, выполненный с Септуагинты - традиционного варианта текста в православной традиции.
Ой...
Написал это - и уже вижу, что получилась бессмыслица. Если в случае с Новым Заветом можно говорить о варианте традиционного текста, который более-менее церковью признан (издание Антониадиса под омофором Константинополя), то в случае с Септуагинтой ничего подобного нет. Что будем переводить - Александрийский кодекс, Ватиканский? Устаревшее издание Ральфса? Так и не завершенное за без малого сотню лет Гёттингенское (а когда завершат, так ведь начнут ранние выпуски пересматривать)? Или пойдем в церковную лавочку в Афинах, что-нибудь там купим и радостно переведем? Или просто скопипастим Елизаветинскую церковнославянскую Библию и назовем ее "нашей восточнославянской Септуагинтой"?

Если честно, я не знаю, как поступили переводчики на все, все, все основные языки Европы, включая украинский, на которые Септуагинта переведена полностью. Понятно, что какое-то решение было найдено во всех случаях. Так там и сама Септуагинта там исследователям интересна.

Но она так и не переведена на русский. Есть несколько частных попыток, наиболее полная из которых - перевод Юнгерова более чем столетней давности, но и он не завершен.
Значит, это никому не нужно.
Более того, я уверен, что если бы нашелся чудак, который в свободное время перевел бы этот корпус текстов, то вся та же самая уважаемая публика, которая морщит носы от современных переводов Нового Завета, точно так бы сморщила их от переводов Септуагинты. Там, допустим, будет везде "ибо" и "воссел". А будет ли там "понеже" и особенно "гобзующая нива"? Без них ведь несчитово.

Я очень хотел в свое время сделать перевод Ветхого Завета на русский язык на основе Септуагинты (любого из вариантов). Теперь не вижу для него совершенно никакой аудитории (у всех новых переводов Нового Завета она, несомненно, есть). Не вижу ни малейшего интереса со стороны той единственной организации, которая могла бы быть в этом заинтересована - РПЦ МП.
Но если кто переведет, будет здорово.
А мы покритикуем.

Забавно видеть, как в дискуссии о моем переводе НЗ люди обсуждают варианты, которых уже нет в тексте, и некоторых - довольно давно. Да, они когда-то были, и в первую версию бумажного издания вошли. В нее, напомню, я внес несколько сотен поправок, начал это делать сразу после выхода издания в бумаге и еще не закончил.
Причем на один из вариантов ссылаются как его противники, так и те, кто им возражает. Но никто, никто, никто не заглянул в текст.
Это не обидно, это скорее забавно.
И это очень логично продолжает ту линию разговора, в которой об ошибках рассуждают люди, никогда не заглядывавшие и не собирающиеся заглядывать в оригинал.
Интересно не Евангелие как таковое, а что-то совсем другое. Кому - тотальный контроль над священным, кому - повод приколоться, кому что-то еще, свое.

Но было бы странно, если бы к переводам Евангелия относились принципиально иначе, чем к его оригиналу, верно?

Слушая ламентации по поводу ИИ, убивающего человеческий интеллект, думаю, как, должно быть, грустили переписчики книг, когда было изобретено книгопечатание! И в самом деле, как сравнить эту бездушную технологию с неспешным поскрипыванием гусиных перьев, с ароматом старого пергамента, с индивидуальными извивами линий?
ИИ – мощный инструмент. В очередной раз человечество изобрело нечто такое, чем еще не умеет пользоваться. А когда и как, собственно, оно могло научиться этому заранее?
В частности, это означает, что на экзаменах в идеале следовало бы не запрещать студентам пользоваться ИИ, а давать такие задания, которые, наоборот, предполагают его активное использование. Какие? Я пока что не знаю, и никто, вероятно, еще этого не знает. Но вот, мои родители писали в начальной школе исключительно чернильными ручками, у них вырабатывали особый почерк – а потом они жили в мире, где такой почерк ни для чего был не нужен, а чернильные ручки исчезли практически сразу, уступив место шариковым. Я, кстати, до сих пор пишу чернильной, когда для себя самого, но совсем, совсем другой, и это моя прихоть, как кто-то занимается конным спортом в эпоху автомобилей.
Но сам тот факт, что курсовые и рефераты ИИ пишет лучше среднего студента, показывает нам, что написание этих текстов превратилось в унылую и бессмысленную работу. Помню, как обсуждали огорчение одного студента, когда он узнал, что сданные курсовые через пару семестров просто сжигают, чтобы освободить место в шкафах. Все почему-то поняли это так, что студент считал свою курсовую шедевром, но дело, по-моему, совсем в другом: он понял, что их обязуют писать заведомо никому не нужные тексты, что это как прописи в началке.
Так вот, этих прописей скоро совсем не будет. А что будет? А вот узнаем. Но не сразу.

Не раз сталкивался с мнением, что чистописание (особенно перьевой ручкой) развивает усидчивость, мелкую моторику и т.д.
В целом согласен.
Но те же самые качества развивает, к примеру, моделирование. Я в детстве любил клеить всякие модели самолетов. Но было бы крайне странно делать моделирование обязательным предметом в школе.
К каллиграфии относится, полагаю, то же самое. Это хобби, очень достойное, но совершенно не обязательное.
Постсоветское пространство просто перенасыщено этим желанием всем навязать что-то такое полезное. Представление о необязательности этого Великого Добра вызывает сильное сопротивление, и в этом - корень многих проблем.

А ведь Трамп в целом прав, хоть и сильно преувеличивает.
Целая цивилизация умирает его усилиями.
Не сразу, не в одну ночь, и не он один к этому лапу приложил - много кто еще.
Но да, умирает.
И совсем не иранская.

Как проходит день "выжебиблеиста" в эмиграции?
Ну обычно так.
Встаешь, и тебе уже три письма пришло: не хотите ли провести лето на моей даче у моря забесплатно? Или в моем шале в горах? Нет? Тогда, может быть, круиз на яхте? Всё за мой счет, "выжебиблеист".
Сваришь себе кофе, возьмешь к нему круассан и что-нибудь еще. Всё это мне выдают в ближайшем супермаркете бесплатно, вместе с ящиком Шабли гран-крю и паюсной икрой. Яжебиблеист!
Потом заказываешь себе в интернете, пардон, кое-что из бельишка, ибо слегка поизносился, или, скажем там, витамины из аптеки. Оплата карточкой... но какая оплата! Яжебиблеист, всё бесплатно. И все банки выстроились в очередь счет мне открыть без ВНЖ, и на счету уже по тысчёнке евриков в каждом лежит. И ВНЖ-ПМЖ выдают семь стран на выбор, от Уругвая до Лихтенштейна. Яжебиблеист!

Эх, мечты, мечты...
Тут я, понятное дело, проснулся.
И - ничего этого.
И необходимость самому как-то зарабатывать или просить донатов (уже давно не стесняюсь и спасибо добрым людям).
Но обязательно кто-то тут же возмутится: "как, вы хотите денег за свою работу?! выжебиблеист!"

Кто-то во френдленте ФБ спрашивал, в каком переводе читать на русском псалмы. Я лично предпочитаю перевод РБО, Псалтирь там переводил Михаил Селезнев, но, конечно, потом перевод был отредактирован.
Сам я пишу только только те книги, которые я хотел бы прочитать, но их до меня еще никто не написал. При наличии этого перевода не вижу необходимости и не нахожу желания перевести псалмы заново. Но прежде, чем он появился, у меня были свои опыты. Вот моя версия псалма 136/137, который я впервые услышал в советском пионерлагере в исполнении популярной группы "Бони Эм" (не шутка).

При реках Вавилонских – там мы были,
там рыдали, о Сионе вспоминая;
мы на ветви повесили арфы,
на тополя земли вавилонской.
Пленившие нас петь нам приказали,
угнетатели велели веселиться:
«Спойте-ка нам песни Сиона!»
Как нам петь на чужбине песнь Господню?
Если тебя, Иерусалим, забуду, –
пусть забудет меня моя десница;
пусть присохнет язык к гортани,
если тебя не буду помнить,
если Иерусалим я не поставлю
превыше всякого веселья!
Попомни, Господи, сынам Эдома
день бедствия Иерусалима,
как говорили они: «Рушьте,
рушьте его до основания!»
Дочь Вавилона, ждет тебя гибель –
блажен, кто воздаст тебе по заслугам!
Блажен, кто твоих младенцев схватит,
размозжит их о камень!

Очевидно, в связи с признанием экстремистской организацией «международного общественного движения „Мемориал“» (не конкретной организации, а вообще некоего абстрактного движения, как раньше было с ЛГБТ) в РФ становится незаконным любой публичный разговор о сталинских (или любых других) политических репрессиях и их жертвах.
Даже возложение цветов к памятникам (включая тот, что открывал Сам Вождь) легко по первому желанию тов. майора становится оправданием экстремизма или призывом к нему.
Оправдание самих репрессий, напротив, ненаказуемо.

Перепутать в проповеди одно евангельское событие с другим - всего лишь досадная ошибка.
Гораздо страшнее подменять проповедь Евангелия политинформацией и пропагандой.

- Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?
- Да всё там же вот уже пятый год. Ты чё, забыл?

Поясню, что я имею в виду, когда говорю, что нынешний спор вокруг моего и других современных переводов Нового Завета – он о контроле, а не об эстетике. Ну, что касается эстетики, там уже обсуждают какие-то комедийные варианты вроде «пацаны, хавчик есть?» и захлебываются остроумием, похоже, в уверенности, что у меня именно так и сказано. Если вдруг кому интересно, то мой перевод тут: https://perevod.desnitsky.net/JHN/21.

Так вот, о коропоративном контроле. Корпорация – это не обязательно священство. В Евангелиях Иисус больше всего спорит не с храмовым священством и близкими к нему саддукеями, а с книжниками и фарисеями – т.е. с теми, кто оставлял за собой право контроля над интерпретацией Писания. Нечто очень похожее я вижу в высказываниях о том, что нельзя переводить Библию так, чтобы из нее можно было вынести нечто «неправильное», противоречащие догматике. Этот подход я называю «Бог ушел на пенсию, а мы вместо него».

Ничего нового в таком подходе нет и в наших широтах.
«Ежели рассудить в тонкость, то Библия у нас и не особо нужна. Ученый, ежели знает по-гречески, греческую и будет читать; а ежели по-латыни, то латинскую, с которой для себя и для поучения народу российскую, какая ни есть Библия, будет исправлять. Для простого же народа довольно в церковных книгах от Библии имеется» - так писал еще в XVIII в. епископ Арсений Мацеевич, кстати, канонизированный святой, и еще об изданиях церковнославянской (!) Библии. Логика понятна: народу хватит и того, что мы прочитаем и истолкуем ему за богослужением.
А знаменитый адмирал Шишков выражался еще яснее: «Рассеиваемые повсюду в великом множестве Библии и отдельные книги Священного Писания, без толкователей и проповедников, какое могут произвести действие? ... правила апостольские, творения святых отцов, деяния святых соборов, предания, установления и обычаи церковные – одним словом, все, что доселе служило оплотом Православию, все сие будет смято, попрано и ниспровержено. Всякий сделается сам себе толкователем Библии и, образовав веру свою по собственным понятиям и страстям, отторгнется от союза с церковью».

Правы ли контролеры в своих опасениях? О да!
«Был Человек – Иисус из Назарета, и Бог подтвердил Его правоту могучими чудесами и знамениями, которые Бог сотворил Его руками прямо среди вас… Бог воскресил Его, избавив от уз смерти» (Деян 2:22-24).
Плохо согласуется с классической догматикой, верно? Даже Синодальный хоть и затуманивает текст архаикой, но не снимает противоречия: «Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас… Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти».
Вот оригинал, кстати, хотя я знаю, что заглядывать в него немодно: «Ἰησοῦν τὸν Ναζωραῖον, ἄνδρα ἀποδεδειγμένον ἀπὸ τοῦ θεοῦ εἰς ὑμᾶς δυνάμεσιν καὶ τέρασιν καὶ σημείοις οἷς ἐποίησεν δι᾽ αὐτοῦ ὁ θεὸς ἐν μέσῳ ὑμῶν … ὃν ὁ θεὸς ἀνέστησεν λύσας τὰς ὠδῖνας τοῦ θανάτου».
Это типичный пример «низкой христологии», которая не видит в Иисусе Бога, равного и единосущного Богу Отцу. Дальше можно предложить минимум два объяснения:
1. Лука придерживается низкой христологии, и это особенно удивительно, учитывая, что он эту книгу пишет про Павла, который, судя по всему, был сторонником высокой христологии. Выходит, разногласие в этом пункте не мешало им!
2. Лука подчеркивает, что такой была христология иерусалимской общины в самом начале, может быть, в отличие от христологии Павла (это более спорная модель). Но все равно удивительно, что противоречие даже не отмечается, и уж во всяком случае не выглядит как значимое разногласие.

И даже единобожие Ветхого Завета оказывается под вопросом. Израильские послы говорят аммонитянам: «Ты владеешь тем, что передал тебе Кемош, твой бог, и мы владеем землей, которую очистил ради нас Господь, наш Бог» (Суд 11:24). Синодальный даже не пытается смягчить: «Не владеешь ли ты тем, что дал тебе Хамос, бог твой? И мы владеем всем тем, что дал нам в наследие Господь Бог наш». Оригинал тоже противопоставляет אֱלֹהֶ֖יךָ и אֱלֹהֵ֛ינוּ. Никаких шансов понять это как «ложный бог» и проч.; это типичный пример монолоатрии, а не монотеизма: богов вообще много, но мы почитаем именно этого, а другие – других.
И что? И ничего. Так даже интереснее, по-моему: мы видим что-то предшествующее классическому монотеизму. И это я еще даже не упоминал «сынов божьих» и «совет богов»…

А с точки зрения контролеров, всё это недопустимо. Только ложные боги или же судьи и правители, возомнившие себя богами.

Кстати, мы сейчас читаем Евангелие от Луки, потом надеюсь дойти и до Деяний. Айда с нами, пацаны и девчонки! То есть… приглашаю всех желающих принять участие.
https://vagantes.net/courses/90/

Отчего Иуда Искариот предал Христа? Ну неужели такую выгоду увидел в тридцати серебряных монетах? Так он носил ящик для пожертвований и таскал оттуда понемногу, сообщают нам, так что он скорее потерял от предательства, чем приобрел, если мы о деньгах. И зачем он тогда совершил самоубийство ? Деньги же ему заплатили в полном объеме.
Объяснений может быть много, но мне близко вот какое. Он был из тех, кто хотел, чтобы Иисус установил свое земное царство: изгнал римских оккупантов, воссел на престол, посадил своих учеников министрами, завоевал несколько окрестных стран и т.д. И вот Иуда поставил его перед выбором: или позорная мучительная смерть, или роскошный триумф. Иисус выбрал смерть. Крушение всех надежд!

И это повод задуматься: устранялся ли Иисус «от политики»? И да, и нет. Он не воевал с римлянами, не стремился сменить первосвященника, создать партию, захватить территорию и проч. Но он был казнен только потому, что Пилат увидел, пусть и нехотя, в его проповеди вызов римской власти, а фарисеи и первосвященники – вызов своему религиозному авторитету.
Он не захватывал власть, но он не устранялся от царящего «в политике» зла, а противодействовал ему словом и примером. Даже до креста.

Каждый год христиане вспоминают смерть и празднуют воскресение. И слишком часто это происходит как бы «вне политики»: там, за стенами, какой-то неуютный мир, он вечно воюет, вечно творит несправедливость, а люди в священных одеждах вечно всё это покрывают своим словом, но мы промолчим, мы даже себе не будем о таком напоминать, потому что нам и без того хорошо. Он воскрес, да и ладно, а о плохом не будем.

Я вспоминаю, как в свое время о. Георгий Чистяков буквально в каждой проповеди говорил про чеченскую войну. Это раздражало многих, в том числе меня: «вот сегодня у нас такой-то праздник, мы вспоминаем, как… а в это время гибнут люди на войне, которой давно пора положить конец! Давайте хотя бы помнить об этом!»
Ну сколько можно, - казалось мне тогда, - мы и так все всё это знаем.
А как теперь не хватает этой проповеди! Да, я понимаю, что в РФ она совершенно невозможна, а вне РФ будет звучать слишком дешево. Уже и проповедовать такое особо некому.
Но хотя бы себе самим можем напоминать?
Он сошел во ад – а ведь ад-то здесь, у нас. И у нас его всё больше. Он всё наглее заявляет о себе как о новой норме. Мы всё чаще склонны с ним в этом согласиться…

Был такой поучительный анекдот про космонавтов-христиан, которые встретили инопланетян и первым делом, разумеется, спросили их, знают ли они Господа и Спасителя нашего.
- А, конечно, - ответили те, - Иисус нас навещает каждый год, это у нас самый большой праздник.
- Как? Мы ждем его возвращения уже две тысячи лет…
- Ну не знаем, может, ему шоколадки наши понравились…
- ???
- Ну когда он явился в самый первый раз, мы ему подарили большую коробку самых лучших наших шоколадок.
- !!!
- Интересно, а вы что сделали?

Вот и Пасху часто празднуют так, словно это были шоколадки.