В обвинении юристам об этом прямо не говорится, но следователь много думал и придумал, анализируя в обвинительном заключении доказательства (которых нет), следующую сентенцию. Дословно не будем, так как совсем кровь из глаз. Попробуем своими словами. В актах выполненных работ невозможно проверить основной объем работы, поскольку она носила совещательный, консультационный, аналитический, подготовительный характер. В этой связи подобная работа заведомо не должна была оплачиваться заказчиком, поскольку не имела практического значения для защиты его интересов.
Что хочется сказать по этому поводу. Во-первых, если якобы невозможно проверить, то почему утверждается, что работа не выполнялась? По закону ведь наоборот должно быть: все сомнения в пользу обвиняемого. Во-вторых, почему невозможно? Вполне себе возможно. Хотя бы акты эти предъявили бы обвиняемым в ходе допроса и спросили, а вы там были, а что вы делали, а почему, а зачем? Не устроят показания обвиняемых, есть другие способы проверки. Пребывание любого человека в любом месте на нынешнем этапе технического прогресса оставляет следы. Но и они не проверялись. Почему? Потому что не выгодно. Проще же сказать, что не можем проверить, а, значит, ничего этого не было.
В целом же все эти утверждения от неверного понимания сути адвокатской работы. Она не состоит только из участия в следственных действиях и судебных заседаниях, как неверно думают некоторые следователи. Чтобы выступить в судебном заседании, к нему нужно готовиться: изучать материалы дела, судебную практику, писать возражения, проекты выступлений. А еще адвокат много времени тратит на общение со своими доверителями, совещается с ними, объясняет стратегию защиты, успокаивает, объясняет, сочувствует. Доверители, как правило, переживают за свои проблемы, требуют внимания к себе, хотят, чтобы их выслушивали и помогали им. Это очень тяжелая и нервная работа. Рабочий график у адвокатов ненормированный, мы сильно устаем после работы и думаем, что наш труд, как и всякий другой, должен достойно оплачиваться.
Если уважаемый следователь с этим не согласен, он должен представить масштаб своего возмущения при получении в кассе заработной платы только за часы работы, когда он допрашивал людей. А то, что он изучал дело, советовался с начальством, готовил проекты документов, которые потом кто-то забраковал, думал наконец – это все не работа, а так: не имеющая практической необходимости деятельность, направленная на имитацию трудозатрат с целью хищения денежных средств. Но мы вот считаем, что следователи должны получать зарплату в полном объеме, поскольку работа их важная, нужная, а потому должна хорошо оплачиваться. Как и работа адвоката.
Что хочется сказать по этому поводу. Во-первых, если якобы невозможно проверить, то почему утверждается, что работа не выполнялась? По закону ведь наоборот должно быть: все сомнения в пользу обвиняемого. Во-вторых, почему невозможно? Вполне себе возможно. Хотя бы акты эти предъявили бы обвиняемым в ходе допроса и спросили, а вы там были, а что вы делали, а почему, а зачем? Не устроят показания обвиняемых, есть другие способы проверки. Пребывание любого человека в любом месте на нынешнем этапе технического прогресса оставляет следы. Но и они не проверялись. Почему? Потому что не выгодно. Проще же сказать, что не можем проверить, а, значит, ничего этого не было.
В целом же все эти утверждения от неверного понимания сути адвокатской работы. Она не состоит только из участия в следственных действиях и судебных заседаниях, как неверно думают некоторые следователи. Чтобы выступить в судебном заседании, к нему нужно готовиться: изучать материалы дела, судебную практику, писать возражения, проекты выступлений. А еще адвокат много времени тратит на общение со своими доверителями, совещается с ними, объясняет стратегию защиты, успокаивает, объясняет, сочувствует. Доверители, как правило, переживают за свои проблемы, требуют внимания к себе, хотят, чтобы их выслушивали и помогали им. Это очень тяжелая и нервная работа. Рабочий график у адвокатов ненормированный, мы сильно устаем после работы и думаем, что наш труд, как и всякий другой, должен достойно оплачиваться.
Если уважаемый следователь с этим не согласен, он должен представить масштаб своего возмущения при получении в кассе заработной платы только за часы работы, когда он допрашивал людей. А то, что он изучал дело, советовался с начальством, готовил проекты документов, которые потом кто-то забраковал, думал наконец – это все не работа, а так: не имеющая практической необходимости деятельность, направленная на имитацию трудозатрат с целью хищения денежных средств. Но мы вот считаем, что следователи должны получать зарплату в полном объеме, поскольку работа их важная, нужная, а потому должна хорошо оплачиваться. Как и работа адвоката.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Нас часто спрашивают: чего вы так горло дерёте за этих ребят? Возмущаетесь, жалуетесь, пишете, выступаете, рассказываете? Какой у вас интерес? Вам так много платят? Или они вам очень родные и близкие? Или вы с ними изначально заодно?
Ответ в этом видео. Всем хороших выходных, услышимся в понедельник!
Ответ в этом видео. Всем хороших выходных, услышимся в понедельник!
Отойдем временно от оценок обвинения, хотя нам есть еще много чего сказать по его поводу.
Как можно помочь ребятам-юристам? Помимо рассказов всем знакомым и незнакомым об этом деле, вы можете поддержать ребят морально. В том месте, где они сейчас находятся вот уже почти три года, такая поддержка крайне важна. Условия там тяжелые, обстановка мрачная, окружение не самое приятное. Напишите ребятам письма поддержки, им будет очень приятно. В их ситуации очень важно знать, что их помнят, в них верят и за них переживают.
Александров Владимир Борисович, 03.01.1984 г.р., содержится в ФКУ СИЗО-2 ФСИН России (Лефортово). Ему можно писать письма только обычной почтой на адрес СИЗО: 111250, г. Москва, ул. Лефортовский вал, д. 5.
Остальным можно писать электронные письма через сайт: https://fsin-pismo.ru/
Выбираете регион Москва. Давыдова Татьяна Андреевна, 29.11.1987 г.р. и Кибец Дина Сергеевна, 24.02.1983 г.р., содержатся в ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по г. Москве (Печатники). Сливко Александр Александрович, 22.07.1983 г.р., содержится в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве (Бутырка).
Только не забудьте при отправке электронных писем сделать пометку «Я хочу получить ответ», чтобы они смогли вам его отправить.
Как можно помочь ребятам-юристам? Помимо рассказов всем знакомым и незнакомым об этом деле, вы можете поддержать ребят морально. В том месте, где они сейчас находятся вот уже почти три года, такая поддержка крайне важна. Условия там тяжелые, обстановка мрачная, окружение не самое приятное. Напишите ребятам письма поддержки, им будет очень приятно. В их ситуации очень важно знать, что их помнят, в них верят и за них переживают.
Александров Владимир Борисович, 03.01.1984 г.р., содержится в ФКУ СИЗО-2 ФСИН России (Лефортово). Ему можно писать письма только обычной почтой на адрес СИЗО: 111250, г. Москва, ул. Лефортовский вал, д. 5.
Остальным можно писать электронные письма через сайт: https://fsin-pismo.ru/
Выбираете регион Москва. Давыдова Татьяна Андреевна, 29.11.1987 г.р. и Кибец Дина Сергеевна, 24.02.1983 г.р., содержатся в ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по г. Москве (Печатники). Сливко Александр Александрович, 22.07.1983 г.р., содержится в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве (Бутырка).
Только не забудьте при отправке электронных писем сделать пометку «Я хочу получить ответ», чтобы они смогли вам его отправить.
f-pismo.ru
Ф-письмо: электронные письма лицам, содержащимся под стражей в исправительных учреждениях России.
Написать электронное письмо и получить ответ, подследственному, заключенному в СИЗО, колониях ФСИН России через Интернет. Отправить фотографию заключенному через Интернет.
Мы уже упоминали про экспертизу, которая оценила «рыночную стоимость» работы по одному из договоров между ПАО «Аэрофлот» и адвокатом Диной Кибец в 3600 рублей в час.
Среди прочего в этой «экспертизе» имеется отсылка к исследованию рынка юридических услуг, которое было проведено экспертной группой Veta. Для подготовки рецензии мы обратились к специалистам из экспертной группы Veta. Последние были настолько возмущены экспертными выводами, что решили ответить на них публично, подробно разобрав их не только в приобщенной к материалам дела рецензии, но и в статье, размещенной на известном юридическом портале: https://zakon.ru/blog/2020/05/18/ugolovnoe_delo_aeroflota_kak_sledstvie_poluchilo_rynochnuyu_stoimost_chasa_raboty_advokata
Как говорится, оценивайте, обсуждайте, рассказывайте знакомым.
Среди прочего в этой «экспертизе» имеется отсылка к исследованию рынка юридических услуг, которое было проведено экспертной группой Veta. Для подготовки рецензии мы обратились к специалистам из экспертной группы Veta. Последние были настолько возмущены экспертными выводами, что решили ответить на них публично, подробно разобрав их не только в приобщенной к материалам дела рецензии, но и в статье, размещенной на известном юридическом портале: https://zakon.ru/blog/2020/05/18/ugolovnoe_delo_aeroflota_kak_sledstvie_poluchilo_rynochnuyu_stoimost_chasa_raboty_advokata
Как говорится, оценивайте, обсуждайте, рассказывайте знакомым.
zakon.ru
Уголовное дело Аэрофлота. Как следствие получило рыночную стоимость часа работы адвоката
Определение рыночной стоимости юридических услуг по представлению интересов клиентов в судах – тема сама по себе непростая, а в качестве составляющей уголовного расследования способна озадачить и...
Продолжаем разбирать обвинение. Разберем еще один тезис, который связан с неверным пониманием самой сути профессии адвоката. Владимир Александров ранее учился в одном ВУЗе и был знаком с Диной Кибец и Александром Сливко, привлеченными в дальнейшем в качестве адвокатов к оказанию юридической помощи ПАО «Аэрофлот» благодаря его рекомендации.
Однако ни о каком преступном сговоре в данном случае речь не идет.
Речь идет о рекомендации, а не об указании или обеспечении заключения договора, сопровождавшемся сложными процедурами согласования и коллегиальным принятием решения. Александров был не просто знаком с этими юристами, он знал их с положительной стороны, как профессионалов своего дела, которые могли справиться со сложными юридическими поручениями. Упоминая о Кибец как о лице, к которому компания могла обратиться за юридической помощью Александров руководствовался интересами ПАО «Аэрофлот», желал успешного разрешения дел, требующих участия адвоката, а не думал о своей корысти или интересах Кибец.
Профессия адвоката предполагает доверительные отношения с клиентом, именуемым в силу этого в законодательстве доверителем. Эти доверительные отношения между доверителем и адвокатом в подавляющем большинстве случаев формируются, исходя из знакомства доверителя с результатами предыдущей работы адвоката, о которых доверитель может знать либо из личного знакомства, либо по рекомендации.
Правоохранители обычно понимают необходимость доверия между адвокатом и доверителем, когда у них самих по каким-то причинам возникает необходимость обратиться за юридической помощью, и они (как и все другие люди) думают прежде всего о своих знакомых или тех, кого им рекомендуют, а не ищут адвокатов по интернет-сайтам. Но при формировании обвинения это почему-то учтено не было.
Однако ни о каком преступном сговоре в данном случае речь не идет.
Речь идет о рекомендации, а не об указании или обеспечении заключения договора, сопровождавшемся сложными процедурами согласования и коллегиальным принятием решения. Александров был не просто знаком с этими юристами, он знал их с положительной стороны, как профессионалов своего дела, которые могли справиться со сложными юридическими поручениями. Упоминая о Кибец как о лице, к которому компания могла обратиться за юридической помощью Александров руководствовался интересами ПАО «Аэрофлот», желал успешного разрешения дел, требующих участия адвоката, а не думал о своей корысти или интересах Кибец.
Профессия адвоката предполагает доверительные отношения с клиентом, именуемым в силу этого в законодательстве доверителем. Эти доверительные отношения между доверителем и адвокатом в подавляющем большинстве случаев формируются, исходя из знакомства доверителя с результатами предыдущей работы адвоката, о которых доверитель может знать либо из личного знакомства, либо по рекомендации.
Правоохранители обычно понимают необходимость доверия между адвокатом и доверителем, когда у них самих по каким-то причинам возникает необходимость обратиться за юридической помощью, и они (как и все другие люди) думают прежде всего о своих знакомых или тех, кого им рекомендуют, а не ищут адвокатов по интернет-сайтам. Но при формировании обвинения это почему-то учтено не было.
Рассказываем об обвиняемых по делу.
Александров Владимир Борисович. Родился 3 января 1984 года. В 2005 году закончил Московскую государственную юридическую академию (МГЮА), после чего работал в прокуратуре и Следственном комитете Российской Федерации, где дослужился до руководящих должностей. С 2013 года работает в ПАО «Аэрофлот». В июле 2016 года назначен на должность заместителя генерального директора по правовым и имущественным вопросам. Многократно награждался и поощрялся по службе. В материалах дела имеется положительная характеристика из ПАО «Аэрофлот».
Дома Владимира ждут жена Кристина, дети – Ариана, Анаит и маленький Володя, которому сейчас 5 лет. Младший ребенок очень привязан к папе, каждый день о нем вспоминает и спрашивает, когда же папа вернется из своей командировки. А еще у Владимира замечательные родители, которые страшно переживают за своего единственного сына. Все эти хорошие люди не понимают, за что их близкий человек вот уже полтора года содержится в СИЗО. Ведь он просто целыми днями работал, старался сделать только хорошее для своего работодателя, был на хорошем счету, и никаких денег, которые, по логике обвинения, были похищены, дома не появилось.
Владимир содержится в СИЗО-2 ФСИН России (Лефортово). Это один из самых страшных российских изоляторов с весьма жесткими условиями содержания. Горячую воду в СИЗО провели не так давно, электронных передач и переписки, как в других изоляторах нет, доступ адвокатов ограничен.
В чем логика применения к юристам, обвиняемым в экономическом преступлении (которого никто никогда и не совершал), самой строгой меры пресечения, мы понять не можем. Оснований для этого нет, а маленький Володя тем временем каждый вечер никак не может дождаться папу из командировки.
Александров Владимир Борисович. Родился 3 января 1984 года. В 2005 году закончил Московскую государственную юридическую академию (МГЮА), после чего работал в прокуратуре и Следственном комитете Российской Федерации, где дослужился до руководящих должностей. С 2013 года работает в ПАО «Аэрофлот». В июле 2016 года назначен на должность заместителя генерального директора по правовым и имущественным вопросам. Многократно награждался и поощрялся по службе. В материалах дела имеется положительная характеристика из ПАО «Аэрофлот».
Дома Владимира ждут жена Кристина, дети – Ариана, Анаит и маленький Володя, которому сейчас 5 лет. Младший ребенок очень привязан к папе, каждый день о нем вспоминает и спрашивает, когда же папа вернется из своей командировки. А еще у Владимира замечательные родители, которые страшно переживают за своего единственного сына. Все эти хорошие люди не понимают, за что их близкий человек вот уже полтора года содержится в СИЗО. Ведь он просто целыми днями работал, старался сделать только хорошее для своего работодателя, был на хорошем счету, и никаких денег, которые, по логике обвинения, были похищены, дома не появилось.
Владимир содержится в СИЗО-2 ФСИН России (Лефортово). Это один из самых страшных российских изоляторов с весьма жесткими условиями содержания. Горячую воду в СИЗО провели не так давно, электронных передач и переписки, как в других изоляторах нет, доступ адвокатов ограничен.
В чем логика применения к юристам, обвиняемым в экономическом преступлении (которого никто никогда и не совершал), самой строгой меры пресечения, мы понять не можем. Оснований для этого нет, а маленький Володя тем временем каждый вечер никак не может дождаться папу из командировки.
Cливко Александр Александрович. Родился 22 июля 1983 года. В 2005 году окончил Московскую государственную юридическую академию (МГЮА), по специальности «юриспруденция», в 2007 году Международный юридический институт при Министерстве Юстиции РФ по специальности «менеджмент».
Отец Александра всю жизнь посвятил государственной службе, имеет классный чин государственного советника юстиции 2 класса, а мама до настоящего времени занимается преподавательской деятельностью в одном из московских ВУЗов. Дедушка Александра награжден Орденом Красного Знамени, закончил трудовой путь в должности заместителя прокурора Московской области. Дома Александра ждут трое несовершеннолетних детей 2005, 2008 и 2016 годов рождения.
Александр работает по юридической специальности с 2003 года, начинал трудовою деятельность в качестве помощника адвоката. В 2008 году получил статус адвоката и учредил коллегию адвокатов Московской области «Ваш адвокатский Партнер» (с 2018 года переименована в «Консорс» («Consors»). С указанного времени на профессиональной основе занимается оказанием квалифицированной юридической помощи крупным холдингам, иностранным компаниям и представительствам.
Юридическую помощь ПАО «Аэрофлот» оказывал с января 2016 года до момента задержания в октябре 2019 года.
Александр находится под стражей более 1,5 лет за выполнение условий договора, цена по которому показалась некоторым сотрудника правоохранительных органов завышенной, а работы не нужными, хотя претензий об этом со стороны доверителя никогда не поступало
Отец Александра всю жизнь посвятил государственной службе, имеет классный чин государственного советника юстиции 2 класса, а мама до настоящего времени занимается преподавательской деятельностью в одном из московских ВУЗов. Дедушка Александра награжден Орденом Красного Знамени, закончил трудовой путь в должности заместителя прокурора Московской области. Дома Александра ждут трое несовершеннолетних детей 2005, 2008 и 2016 годов рождения.
Александр работает по юридической специальности с 2003 года, начинал трудовою деятельность в качестве помощника адвоката. В 2008 году получил статус адвоката и учредил коллегию адвокатов Московской области «Ваш адвокатский Партнер» (с 2018 года переименована в «Консорс» («Consors»). С указанного времени на профессиональной основе занимается оказанием квалифицированной юридической помощи крупным холдингам, иностранным компаниям и представительствам.
Юридическую помощь ПАО «Аэрофлот» оказывал с января 2016 года до момента задержания в октябре 2019 года.
Александр находится под стражей более 1,5 лет за выполнение условий договора, цена по которому показалась некоторым сотрудника правоохранительных органов завышенной, а работы не нужными, хотя претензий об этом со стороны доверителя никогда не поступало
Кибец Дина Сергеевна.
Родилась 24 февраля 1983 года. С отличием закончила среднюю школу. Обучалась по классу арфы в музыкальной школе им. Гнесиных, которую также закончила с отличием, является лауреатом нескольких конкурсов.
В 2005 году с отличием закончила Московскую государственную юридическую академию (МГЮА).
Профессиональную деятельность Дина начала помощником адвоката, после чего долгое время работала юрисконсультом дочерней компании Лукойл, где характеризовалась как очень востребованный сотрудник.
В 2011 году Дина сдала квалификационный экзамен и ей был присвоен статус адвоката.
Клиентами Дины в разное время являлись Агрохолдинг Московский, группа компаний WarGaming, Террадек и другие крупные фирмы.
За время юридического сопровождения ПАО «Аэрофлот» Диной и ее коллегами экономический эффект от их деятельности составил более 30 млрд. рублей.
Дина – классическая отличница, гиперответственный человек, перфекционист. Будь то учеба или работа, подход один - все силы для решения задачи, все остальное во вторую очередь – личная жизнь, семья, увлечения.
На иждивении у Дины находится пожилая мать – инвалид 2 группы.
Более полутора лет Дина содержится в СИЗО-6 г. Москвы. Она не обвиняется в совершении насильственного преступления, она, очевидно, не опасна для общества, однако нежелание «сотрудничать» со следствием и давать нужные следствию показания на своих товарищей по несчастью, оговаривая в угоду чьим-то интересам себя и их, приводит в современных реалиях к таким последствиям: вне зависимости от наличия доказательств вины будешь сидеть.
Родилась 24 февраля 1983 года. С отличием закончила среднюю школу. Обучалась по классу арфы в музыкальной школе им. Гнесиных, которую также закончила с отличием, является лауреатом нескольких конкурсов.
В 2005 году с отличием закончила Московскую государственную юридическую академию (МГЮА).
Профессиональную деятельность Дина начала помощником адвоката, после чего долгое время работала юрисконсультом дочерней компании Лукойл, где характеризовалась как очень востребованный сотрудник.
В 2011 году Дина сдала квалификационный экзамен и ей был присвоен статус адвоката.
Клиентами Дины в разное время являлись Агрохолдинг Московский, группа компаний WarGaming, Террадек и другие крупные фирмы.
За время юридического сопровождения ПАО «Аэрофлот» Диной и ее коллегами экономический эффект от их деятельности составил более 30 млрд. рублей.
Дина – классическая отличница, гиперответственный человек, перфекционист. Будь то учеба или работа, подход один - все силы для решения задачи, все остальное во вторую очередь – личная жизнь, семья, увлечения.
На иждивении у Дины находится пожилая мать – инвалид 2 группы.
Более полутора лет Дина содержится в СИЗО-6 г. Москвы. Она не обвиняется в совершении насильственного преступления, она, очевидно, не опасна для общества, однако нежелание «сотрудничать» со следствием и давать нужные следствию показания на своих товарищей по несчастью, оговаривая в угоду чьим-то интересам себя и их, приводит в современных реалиях к таким последствиям: вне зависимости от наличия доказательств вины будешь сидеть.
Почему дело «Аэрофлота» имеет такое значение для развития юридической профессии в целом? Потому что выдвинутое в стиле «Дорого, значит мошенники» обвинение (напомним, конкретизации о том, насколько именно дорого, обвинение и дело не содержат) может повлечь опасные для всех юристов последствия.
Оно уже влечет. Многие юристы отказываются работать с компаниями, в которых присутствует участие государства. Это просто опасно. Работаешь ты, деньги за свою работу получаешь, доверитель твоей работой доволен, а потом приходит правоохранитель и говорит: а я считаю, что работа стоит дорого, поэтому вы все мошенники и должны сидеть в тюрьме. Вряд ли это кому-то понравится.
Дальше – хуже. Состоится вот такой обвинительный приговор по принципу «дорого, значит мошенник», вступит в законную силу, и уже доверители не из числа компаний с госучастием начнут инициировать дела на адвокатов. Ну а в чем отличие? Вы мне сделали работу за миллион рублей, а в интернете кто-то пишет, что мог бы ее сделать за десять тысяч. Значит, вы, господин адвокат, являетесь мошенником, я подам в отношении вас заявление, а правоохранители по уже сформированным лекалам посадят в тюрьму.
Но, если кто-то думает, что все описанное – это проблема столь нелюбимых правоохранителями адвокатов, то он ошибается. К примеру, работает какой-нибудь следователь или государственный обвинитель в центральном аппарате своего ведомства, заработную плату получает, дела расследует или обвинение поддерживает. А потом к нему приходят и говорят: ты теперь мошенник. Работу твою мог выполнять следователь или гособвинитель районного уровня за зарплату в три раза меньше. Да и вообще работа твоя по расследованию дел или поддержанию обвинения – это не работа вовсе, а имитация, не нужна она была никому. Дело ведь ты в итоге прекратил, а видимости навел аж на два года собственной зарплаты.
Вы скажете: ну это все абсурд и преувеличение, не будет такого никогда. Мы тоже так думали, пока с делом «Аэрофлота» не ознакомились…
Оно уже влечет. Многие юристы отказываются работать с компаниями, в которых присутствует участие государства. Это просто опасно. Работаешь ты, деньги за свою работу получаешь, доверитель твоей работой доволен, а потом приходит правоохранитель и говорит: а я считаю, что работа стоит дорого, поэтому вы все мошенники и должны сидеть в тюрьме. Вряд ли это кому-то понравится.
Дальше – хуже. Состоится вот такой обвинительный приговор по принципу «дорого, значит мошенник», вступит в законную силу, и уже доверители не из числа компаний с госучастием начнут инициировать дела на адвокатов. Ну а в чем отличие? Вы мне сделали работу за миллион рублей, а в интернете кто-то пишет, что мог бы ее сделать за десять тысяч. Значит, вы, господин адвокат, являетесь мошенником, я подам в отношении вас заявление, а правоохранители по уже сформированным лекалам посадят в тюрьму.
Но, если кто-то думает, что все описанное – это проблема столь нелюбимых правоохранителями адвокатов, то он ошибается. К примеру, работает какой-нибудь следователь или государственный обвинитель в центральном аппарате своего ведомства, заработную плату получает, дела расследует или обвинение поддерживает. А потом к нему приходят и говорят: ты теперь мошенник. Работу твою мог выполнять следователь или гособвинитель районного уровня за зарплату в три раза меньше. Да и вообще работа твоя по расследованию дел или поддержанию обвинения – это не работа вовсе, а имитация, не нужна она была никому. Дело ведь ты в итоге прекратил, а видимости навел аж на два года собственной зарплаты.
Вы скажете: ну это все абсурд и преувеличение, не будет такого никогда. Мы тоже так думали, пока с делом «Аэрофлота» не ознакомились…
Мы видим, что наш канал вызывает много откликов у читателей. Нас обсуждают, задают вопросы, критикуют, дают советы. Некоторые из них в части защиты были весьма ценными, и мы уже начали их использовать. Спасибо, друзья.
Для упорядочивания общения с читателями, юристами, интересующимися делом и просто сочувствующими мы решили завести специальный адрес электронной почты: delo.aeroflota@yahoo.com. Пишите нам, коллеги. Поспорим, обсудим, используем ваши советы.
Для упорядочивания общения с читателями, юристами, интересующимися делом и просто сочувствующими мы решили завести специальный адрес электронной почты: delo.aeroflota@yahoo.com. Пишите нам, коллеги. Поспорим, обсудим, используем ваши советы.
Некоторые читатели спрашивают: ну о какой опасности для юридической профессии вы говорите, когда в обвинении речь идет о многомиллионном гонораре адвокатов, а в каком-нибудь отдаленном регионе юристы радуются тридцати тысячам рублей в месяц? А судья, которая рассматривает это дело, тоже наверняка будет считать, что адвокаты получили за свою работу огромные деньги. Ведь она за свою очень сложную и важную работу получает намного меньше.
Все так, да. Есть юристы, которые зарабатывают мало. Есть, которые зарабатывают больше. Есть, которые еще больше. И классовая неприязнь по признаку высоких доходов наверняка существует. И наверняка найдутся юристы, которые готовы будут сделать ту же самую работу, дешевле.
Но мы ведь юристы. И следователи – юристы, и прокуроры, и судья. А юристы не могут руководствоваться субъективизмом и домыслами. Для принятия решения юристам нужны факты, подкрепленные доказательствами. А факт заключается в том, что раз существует рынок юридических услуг, будет существовать конкуренция не только по качеству, но и по цене.
Другой вопрос, что с учетом существования рынка нельзя, да и просто опасно для всех юристов (для следователей и прокуроров тоже) говорить о том, что, если юридическая помощь оказывалась дороже, чем ее мог оказать другой человек, это преступление. О преступлении можно говорить, если есть данные о заведомом завышении, сговоре на это, откатах, распилах и чем-то подобном. В деле «Аэрофлота» нет ни одного доказательства этому, а есть утверждение, что «дорого» (как измеряется эта «дороговизна» тоже не говорится).
И если юрист, получающий условные тридцать тысяч рублей в месяц за свою работу, говорит, что его все эти многомиллионные разборки не касаются, то он ошибается. Ведь всегда найдется кто-то, кто скажет, что и эти тридцать тысяч рублей в месяц, это дорого, а, значит, преступление.
Все так, да. Есть юристы, которые зарабатывают мало. Есть, которые зарабатывают больше. Есть, которые еще больше. И классовая неприязнь по признаку высоких доходов наверняка существует. И наверняка найдутся юристы, которые готовы будут сделать ту же самую работу, дешевле.
Но мы ведь юристы. И следователи – юристы, и прокуроры, и судья. А юристы не могут руководствоваться субъективизмом и домыслами. Для принятия решения юристам нужны факты, подкрепленные доказательствами. А факт заключается в том, что раз существует рынок юридических услуг, будет существовать конкуренция не только по качеству, но и по цене.
Другой вопрос, что с учетом существования рынка нельзя, да и просто опасно для всех юристов (для следователей и прокуроров тоже) говорить о том, что, если юридическая помощь оказывалась дороже, чем ее мог оказать другой человек, это преступление. О преступлении можно говорить, если есть данные о заведомом завышении, сговоре на это, откатах, распилах и чем-то подобном. В деле «Аэрофлота» нет ни одного доказательства этому, а есть утверждение, что «дорого» (как измеряется эта «дороговизна» тоже не говорится).
И если юрист, получающий условные тридцать тысяч рублей в месяц за свою работу, говорит, что его все эти многомиллионные разборки не касаются, то он ошибается. Ведь всегда найдется кто-то, кто скажет, что и эти тридцать тысяч рублей в месяц, это дорого, а, значит, преступление.
Мы много говорили про утверждение в обвинении о «дороговизне» услуг адвокатов и выводе, что «дорого, значит мошенники». Но надо сказать, что обвинение говорит не только о способе хищения в виде завышения стоимости (какого завышения? в каком размере? как он определен? кем?), но и о других способах хищения. Например, говорится, что привлечение адвокатов к работе было в принципе нецелесообразно.
Ну то есть представьте обвинение человека в убийстве, а в нем написано, что обвиняемый убивал одновременно ножом, топором, душил и стрелял из пистолета. А умер потерпевший вообще от сжигания в печи. Абсурд и ничего не понятно? А еще абсурднее, что нецелесообразность исключает завышение стоимости. Если нецелесообразно, то так и скажите: вообще были не нужны эти услуги, был штат своих юристов, работа не сложная, могли своими силами, услуга навязана, платить адвокатам было в принципе не нужно. Будем защищаться от этого. Скажем, что адвокаты привлекались с начала 90-х годов, это предусмотрено всеми внутренними документами компании, внутренних юристов было мало, для работы нужна была сложная специализация и вообще в конце концов спросим потерпевшего: нужны были услуги или нет.
Но только, если услуги были не нужны, то, как можно говорить, что стоимость завышалась? Если стоимость завышалась, то услуга была нужна, но она должна быть оценена дешевле. Нужно рассчитать стоимость завышения (не рассчитали) и говорить об ущербе в размере завышения (говорят, что вся оплата по договору – ущерб). Будем тогда от этого защищаться и тоже много, чего можем сказать.
Для чего смешали все в кашу? Нет же ничего в деле. Вот и слепили по принципу: пусть суд разбирается, что выбрать. Судья же умная, ей виднее будет. Мы тоже верим, что умная и справедливая, поэтому разберется. Напомним, что разбирается с этим Гагаринский районный суд г. Москвы. Судья Арзбузова О.В. Следующее заседание – 6 мая в 11:30.
Ну то есть представьте обвинение человека в убийстве, а в нем написано, что обвиняемый убивал одновременно ножом, топором, душил и стрелял из пистолета. А умер потерпевший вообще от сжигания в печи. Абсурд и ничего не понятно? А еще абсурднее, что нецелесообразность исключает завышение стоимости. Если нецелесообразно, то так и скажите: вообще были не нужны эти услуги, был штат своих юристов, работа не сложная, могли своими силами, услуга навязана, платить адвокатам было в принципе не нужно. Будем защищаться от этого. Скажем, что адвокаты привлекались с начала 90-х годов, это предусмотрено всеми внутренними документами компании, внутренних юристов было мало, для работы нужна была сложная специализация и вообще в конце концов спросим потерпевшего: нужны были услуги или нет.
Но только, если услуги были не нужны, то, как можно говорить, что стоимость завышалась? Если стоимость завышалась, то услуга была нужна, но она должна быть оценена дешевле. Нужно рассчитать стоимость завышения (не рассчитали) и говорить об ущербе в размере завышения (говорят, что вся оплата по договору – ущерб). Будем тогда от этого защищаться и тоже много, чего можем сказать.
Для чего смешали все в кашу? Нет же ничего в деле. Вот и слепили по принципу: пусть суд разбирается, что выбрать. Судья же умная, ей виднее будет. Мы тоже верим, что умная и справедливая, поэтому разберется. Напомним, что разбирается с этим Гагаринский районный суд г. Москвы. Судья Арзбузова О.В. Следующее заседание – 6 мая в 11:30.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Признаемся, что иногда после очередных «законно и обоснованно» при продлении сроков содержания ребят под стражей у нас опускаются руки, мы начинаем думать о том, что все это бесполезно и нет никакого смысла заниматься правом, потому что его давно нет. Но всякий раз находится кто-то, кто как Жуков в этом видео, убеждает, что отступать нельзя. Наша Москва за нами. Она в клетке в зале судебного заседания, в наручниках, в автозаках и пропахших плесенью камерах. Она там не заслуженно, поэтому проиграть нельзя. Хороших вам выходных друзья! Услышимся в понедельник.
А фильм посмотрите, если не видели. У него очень хорошая концовка.
А фильм посмотрите, если не видели. У него очень хорошая концовка.
А что суд? Пока в суде прошло два заседания. Первое – предварительное слушание, состоялось 5 апреля 2021 года. На нем решались вопросы о назначении судебного заседания и продлении срока содержания под стражей.
Защита настаивала на возвращении дела прокурору. Доводов было много. Выделим основные.
1. Обвинительное заключение не соответствует требованиям УПК. В нем есть ссылка на доказательства, которые по делу таковыми не являются. В обвинительном заключении перечислены вещественные доказательства, многих из которых в постановлении о признании вещественными доказательствами нет. Как так вышло? По делу был изъят ноутбук адвоката Сливко. Вещественным доказательством его признать забыли, а вспомнили об этом, когда при ознакомлении с материалами дела, Сливко стал ссылаться на него, как на доказательство своей невиновности (в ноутбуке есть многочисленные документы о работе адвоката на ПАО «Аэрофлот»). Тогда кто-то решил переделать постановление о признании вещественными доказательствами, которое уже было в деле и с которым защита ранее ознакомилась. Переделали. Заменили несколько листов в названном постановлении, добавив в текст постановления сведения о ноутбуке адвоката Сливко и флеш-карте, изъятой в ПАО «Аэрофлот». Но при замене листов, случайно вшили в дело как замененные, так и оригинальные листы, утратив при этом один из листов, на котором содержались сведения более чем о 100 документах, признанных ранее вещественными доказательствами. Так и вышло, что в обвинительном заключении ссылка на одни вещдоки, а в постановлении в деле этих вещдоков нет, так как лист с ними утрачен. Несоответствие обвинительного заключения – прямое основание для возвращения дела прокурору.
2. Обвиняемую Давыдову забыли ознакомить с постановлением о создании следственной группы. Всех других обвиняемых ознакомили, а ее забыли. Нарушение прав обвиняемой – основание для возвращения дела прокурору.
3. По делу два потерпевших – ПАО «Аэрофлот» и территориальное управление Росимущества по г. Москве. При том, что, согласно обвинению, ущерб причинен только ПАО «Аэрофлот». Этот довод, наверное, вынесем в отдельный пост. А пока лишь скажем, что такое нарушение связано с тем, что позиция ПАО «Аэрофлот» в деле, видимо, обвинение не устраивала, вот и был назначен еще один, более покладистый потерпевший.
Тем не менее, суд в лице судьи Арбузовой О.В. решил слушать дело по существу и назначил судебное заседание. Это обычная сейчас практика, когда суд, несмотря на процессуальные нарушения на следствии, хочет вначале разобраться, что за дело ему досталось. Слушать, так слушать. Мы к судебному разбирательству готовы и в позиции защиты уверены.
О продлении сроков содержания под стражей подготовим отдельный пост, так как будет много текста, местами весьма эмоционального.
Ниже приобщим изображения замененных в постановлении о признании вещдоками листов, которые сейчас находятся в материалах уголовного дела, а также тех, которые первоначально предъявлялись стороне защиты при ознакомлении с делом.
Защита настаивала на возвращении дела прокурору. Доводов было много. Выделим основные.
1. Обвинительное заключение не соответствует требованиям УПК. В нем есть ссылка на доказательства, которые по делу таковыми не являются. В обвинительном заключении перечислены вещественные доказательства, многих из которых в постановлении о признании вещественными доказательствами нет. Как так вышло? По делу был изъят ноутбук адвоката Сливко. Вещественным доказательством его признать забыли, а вспомнили об этом, когда при ознакомлении с материалами дела, Сливко стал ссылаться на него, как на доказательство своей невиновности (в ноутбуке есть многочисленные документы о работе адвоката на ПАО «Аэрофлот»). Тогда кто-то решил переделать постановление о признании вещественными доказательствами, которое уже было в деле и с которым защита ранее ознакомилась. Переделали. Заменили несколько листов в названном постановлении, добавив в текст постановления сведения о ноутбуке адвоката Сливко и флеш-карте, изъятой в ПАО «Аэрофлот». Но при замене листов, случайно вшили в дело как замененные, так и оригинальные листы, утратив при этом один из листов, на котором содержались сведения более чем о 100 документах, признанных ранее вещественными доказательствами. Так и вышло, что в обвинительном заключении ссылка на одни вещдоки, а в постановлении в деле этих вещдоков нет, так как лист с ними утрачен. Несоответствие обвинительного заключения – прямое основание для возвращения дела прокурору.
2. Обвиняемую Давыдову забыли ознакомить с постановлением о создании следственной группы. Всех других обвиняемых ознакомили, а ее забыли. Нарушение прав обвиняемой – основание для возвращения дела прокурору.
3. По делу два потерпевших – ПАО «Аэрофлот» и территориальное управление Росимущества по г. Москве. При том, что, согласно обвинению, ущерб причинен только ПАО «Аэрофлот». Этот довод, наверное, вынесем в отдельный пост. А пока лишь скажем, что такое нарушение связано с тем, что позиция ПАО «Аэрофлот» в деле, видимо, обвинение не устраивала, вот и был назначен еще один, более покладистый потерпевший.
Тем не менее, суд в лице судьи Арбузовой О.В. решил слушать дело по существу и назначил судебное заседание. Это обычная сейчас практика, когда суд, несмотря на процессуальные нарушения на следствии, хочет вначале разобраться, что за дело ему досталось. Слушать, так слушать. Мы к судебному разбирательству готовы и в позиции защиты уверены.
О продлении сроков содержания под стражей подготовим отдельный пост, так как будет много текста, местами весьма эмоционального.
Ниже приобщим изображения замененных в постановлении о признании вещдоками листов, которые сейчас находятся в материалах уголовного дела, а также тех, которые первоначально предъявлялись стороне защиты при ознакомлении с делом.
Оригинальные листы.pdf
2.7 MB
Оригинальные листы 238, 245 и 246 тома №43 (постановление о признании вещдоками), с которыми были ознакомлены представители потерпевшего и сторона защиты.
Под *1, *2 и *3 указаны места в тексте постановления куда были вставлены новые вещественные доказательства.
Лист 246 в том виде, в котором с ним были ознакомлены участники процесса вообще исчез из материалов дела, в связи с чем более 100 документов, ссылки на которые содержались на данном листе, перестали являться вещественными доказательствами.
Под *1, *2 и *3 указаны места в тексте постановления куда были вставлены новые вещественные доказательства.
Лист 246 в том виде, в котором с ним были ознакомлены участники процесса вообще исчез из материалов дела, в связи с чем более 100 документов, ссылки на которые содержались на данном листе, перестали являться вещественными доказательствами.
Замененные листы.pdf
2.9 MB
Замененные листы 238, 245 и 246 тома №43 (постановление о признании вещдоками), которые в настоящее время находятся в материалах уголовного дела.
Под *1, *2 и *3 указаны места в тексте постановления куда были вставлены новые вещественные доказательства.
Лист 245 и 246 абсолютно идентичны, за одним исключением. Лист 245 является оригинальным, а на листе 246 вставлены новые вещественные доказательства, но оба листа вшиты в один том и следуют друг за другом.
Под *1, *2 и *3 указаны места в тексте постановления куда были вставлены новые вещественные доказательства.
Лист 245 и 246 абсолютно идентичны, за одним исключением. Лист 245 является оригинальным, а на листе 246 вставлены новые вещественные доказательства, но оба листа вшиты в один том и следуют друг за другом.
Мы уже упоминали о «задвоении» потерпевших. Разберем это нарушение подробнее.
Изначально потерпевшим было признано ПАО «Аэрофлот», что, действительно, если идти по логике обвинения, законно, так как если был причинен ущерб юридическому лицу, то только оно и может быть признано потерпевшим в данной ситуации.
Однако ПАО «Аэрофлот» заняло позицию, что у компании нет данных о совершении мошенничества, поскольку все договоры были заключены в соответствии с регламентом компании с учетом имевшейся необходимости. Работа, которая поручалась адвокатам, представляла сложность ввиду их специфики, большого объема и отсутствия у штатных юристов компании соответствующего опыта. Юридическая помощь адвокатами оказывалась на высоком уровне, все дела, в которых они участвовали были выиграны, а положительный экономический эффект от их деятельности составил несколько десятков миллиардов рублей.
Такая позиция обвинение не устроила, и оно направилось на поиски дополнительного потерпевшего, пойдя по следующей, не отвечающей закону логике. Так как 51% акций компании принадлежит Российской Федерации, то и потерпевшим надо сделать государственный орган, который точно скажет все «как надо». От имени Российской Федерации выступило территориальное управление Росимущества в г. Москве.
Все мы понимаем, что акционеры компании, в том числе Российская Федерация как собственник более 51% акций ПАО «Аэрофлот» обладают исключительно корпоративными правами в отношении юридического лица и не обладают правом собственности на имущество авиакомпании, в связи с чем, им не мог быть причинён прямой имущественный ущерб. При этом согласно обвинению ПАО «Аэрофлот» причинен имущественный вред на сумму 250 616 586,65 руб., то есть на 32 658 500,35 руб. меньше, чем ТУ Росимущества в г. Москве указало в заявлении о предъявлении гражданского иска. В связи с этим, можно говорить о неустановлении точного размера причиненного ущерба, а в случае удовлетворения гражданского иска ТУ Росимущества в г. Москве с обвиняемых может быть взыскана сумма, превышающая размер инкриминируемого по уголовному делу ущерба (согласно логике обвинения подлежит возмещению и полная сумма ущерба в пользу ПАО «Аэрофлот» и сумма ущерба в пользу ТУ Росимущества в г. Москве), что недопустимо.
Известно ли это было следователю и понимал ли он абсурдность логики? Да! В процессе расследования уголовного дела другой акционер ПАО «Аэрофлот» обращался с ходатайством о признании его потерпевшим, раз РФ признана таковым. Однако, следователь отказал ему в этом, следуя упомянутой выше логике об отсутствии данных о прямом ущербе, как акционеру. Простое ли это противоречие самому себе? Думается, что нет, поскольку как раз «ручной» потерпевший после завершения следственных действий по уголовному делу подавал ходатайства об исправлении различных технических ошибок. Получается, фактически следователь признал потерпевшим самого себя. Впрочем, доказательств мошенничества это в деле не прибавило.
Изначально потерпевшим было признано ПАО «Аэрофлот», что, действительно, если идти по логике обвинения, законно, так как если был причинен ущерб юридическому лицу, то только оно и может быть признано потерпевшим в данной ситуации.
Однако ПАО «Аэрофлот» заняло позицию, что у компании нет данных о совершении мошенничества, поскольку все договоры были заключены в соответствии с регламентом компании с учетом имевшейся необходимости. Работа, которая поручалась адвокатам, представляла сложность ввиду их специфики, большого объема и отсутствия у штатных юристов компании соответствующего опыта. Юридическая помощь адвокатами оказывалась на высоком уровне, все дела, в которых они участвовали были выиграны, а положительный экономический эффект от их деятельности составил несколько десятков миллиардов рублей.
Такая позиция обвинение не устроила, и оно направилось на поиски дополнительного потерпевшего, пойдя по следующей, не отвечающей закону логике. Так как 51% акций компании принадлежит Российской Федерации, то и потерпевшим надо сделать государственный орган, который точно скажет все «как надо». От имени Российской Федерации выступило территориальное управление Росимущества в г. Москве.
Все мы понимаем, что акционеры компании, в том числе Российская Федерация как собственник более 51% акций ПАО «Аэрофлот» обладают исключительно корпоративными правами в отношении юридического лица и не обладают правом собственности на имущество авиакомпании, в связи с чем, им не мог быть причинён прямой имущественный ущерб. При этом согласно обвинению ПАО «Аэрофлот» причинен имущественный вред на сумму 250 616 586,65 руб., то есть на 32 658 500,35 руб. меньше, чем ТУ Росимущества в г. Москве указало в заявлении о предъявлении гражданского иска. В связи с этим, можно говорить о неустановлении точного размера причиненного ущерба, а в случае удовлетворения гражданского иска ТУ Росимущества в г. Москве с обвиняемых может быть взыскана сумма, превышающая размер инкриминируемого по уголовному делу ущерба (согласно логике обвинения подлежит возмещению и полная сумма ущерба в пользу ПАО «Аэрофлот» и сумма ущерба в пользу ТУ Росимущества в г. Москве), что недопустимо.
Известно ли это было следователю и понимал ли он абсурдность логики? Да! В процессе расследования уголовного дела другой акционер ПАО «Аэрофлот» обращался с ходатайством о признании его потерпевшим, раз РФ признана таковым. Однако, следователь отказал ему в этом, следуя упомянутой выше логике об отсутствии данных о прямом ущербе, как акционеру. Простое ли это противоречие самому себе? Думается, что нет, поскольку как раз «ручной» потерпевший после завершения следственных действий по уголовному делу подавал ходатайства об исправлении различных технических ошибок. Получается, фактически следователь признал потерпевшим самого себя. Впрочем, доказательств мошенничества это в деле не прибавило.
Еще одно заседание по делу прошло 12 апреля. Оно фактически не состоялось. Подсудимый адвокат (подсудимый и адвокат жутко звучит, правда?) Александр Сливко заявил об отводе судьи Арбузовой, суд в отводе отказал. После этого адвокат Илья Лебедев, защищающий адвоката Дину Кибец заявил ходатайство об обеспечении защиты рабочими местами в зале судебного заседания. Адвокатов по делу работает много, а стол в зале судебного заседания был только один, и за ним могло уместиться не более 3 человек. Суд это ходатайство удовлетворил и дело слушанием отложил на 6 мая на 11:30. Ожидается, что в этот день будет оглашено обвинение, после чего подсудимые и защитники выразят свое отношение к этому обвинению. Спойлер: отношение будет критическим.
Почему адвокат Сливко заявил отвод судье? Дело в том, что при продлении срока содержания подсудимых под стражей судья в своем решении сделала вывод о виновности подсудимых, не рассмотрев дело по существу. Многочисленная судебная практика свидетельствует о том, что в этом случае приговор, который вынесет судья, сделавшая подобный вывод при продлении срока содержания под стражей, может быть отменен. Такие выводы предрешают обвинительный приговор, а он должен выноситься только на основании доказательств. Сливко обратил внимание судьи на это обстоятельство и одновременно исключил возможность в случае вынесения обвинительного приговора сказать суду апелляционной инстанции, что он о данном нарушении не говорил.
А дальше, думается, судебное разбирательство должно пойти без отводов и конфликтов с судом. Мы понимаем, что дело сложное, объемное и, прежде чем, поверить нам, судье нужно в нем разобраться, почитать, выслушать позиции сторон, изучить доказательства. Разбирается судья Гагаринского районного суда г. Москвы Арбузова О.В. Должна разобраться, несмотря на вот такое продление сроков содержания под стражей. Иначе зачем тогда все то, чему всех юристов учат в ВУЗах.
Почему адвокат Сливко заявил отвод судье? Дело в том, что при продлении срока содержания подсудимых под стражей судья в своем решении сделала вывод о виновности подсудимых, не рассмотрев дело по существу. Многочисленная судебная практика свидетельствует о том, что в этом случае приговор, который вынесет судья, сделавшая подобный вывод при продлении срока содержания под стражей, может быть отменен. Такие выводы предрешают обвинительный приговор, а он должен выноситься только на основании доказательств. Сливко обратил внимание судьи на это обстоятельство и одновременно исключил возможность в случае вынесения обвинительного приговора сказать суду апелляционной инстанции, что он о данном нарушении не говорил.
А дальше, думается, судебное разбирательство должно пойти без отводов и конфликтов с судом. Мы понимаем, что дело сложное, объемное и, прежде чем, поверить нам, судье нужно в нем разобраться, почитать, выслушать позиции сторон, изучить доказательства. Разбирается судья Гагаринского районного суда г. Москвы Арбузова О.В. Должна разобраться, несмотря на вот такое продление сроков содержания под стражей. Иначе зачем тогда все то, чему всех юристов учат в ВУЗах.
⚡️ Официальная информация защиты. Заседание по делу, назначенное на 6 мая, перенесено на более позднюю дату из-за объявленных в России выходных дней. О дате нового заседания мы сообщим дополнительно, когда получим соответствующую информацию.
Рассмотрение вопроса о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей в нашем деле всегда проходило одинаково. Следователь (потом прокурор) скороговоркой зачитывал, что другой меры пресечения, кроме заключения под стражу, обвиняемым избирать нельзя, поскольку они могут скрыться, угрожать свидетелям, уничтожить доказательства, продолжить заниматься преступной деятельностью.
По закону все эти утверждения должны чем-то подтверждаться, но в нашем случае никаких доказательств, конечно же, не было. Хотя нет. Последние несколько продлений обвинение стало говорить, что у Сливко квартира в Израиле. Только ни на какие доказательства по этому поводу не ссылается, и почему именно в Израиле не понятно. Никакой квартиры в Израиле у адвоката Сливко, кстати, нет и никогда не было.
А на самом деле, все обвиняемые положительно характеризуются, имеют семьи, живут в Москве, никогда не скрывались, доказательства не уничтожали, свидетелям не угрожали, расследованию только помогали. И события, о которых идет речь в деле, достаточно давние, а о проверке в отношении них все обвиняемые знали. Однако не скрывались, не препятствовали и не угрожали. Причем расследование уже завершено, то есть уничтожить доказательства (которых нет) и угрожать свидетелям (ни один из которых не говорит о завышении объемов или стоимости) в принципе невозможно. Ну ладно на стадии следствия под стражей держали: надеялись, что вдруг кто-то сломается и оговорит себя и других, но сейчас-то все, никто не сломлен, не оговорит уже точно, доказательств нет. К чему тогда это все?
Несколько раз решения нижестоящих судов о продлении сроков содержания под стражей отменялись по жалобам защиты, но дальше снова выносились такие же решения.
В последний раз адвокату Дине Кибец (молодая, умная, красивая, успешная, невиновная девушка под стражей более полутора лет!!!) просто забыли продлить срок содержания под стражей. В резолютивной части о продлении указали не ее фамилию. Техническая ошибка, как потом было сказано. Думали, хоть это в апелляции исправят. Не исправили. Так и сидит с истекшим сроком в следственном изоляторе адвокат Дина Кибец. И так сойдет…
Не сойдет. Мы не отчаиваемся и не остановимся. Мы просто не понимаем, почему так происходит, и кто придумал все это коллективное «законно и обоснованно». И все равно будем говорить о праве, законе, доказательствах и справедливости.
По закону все эти утверждения должны чем-то подтверждаться, но в нашем случае никаких доказательств, конечно же, не было. Хотя нет. Последние несколько продлений обвинение стало говорить, что у Сливко квартира в Израиле. Только ни на какие доказательства по этому поводу не ссылается, и почему именно в Израиле не понятно. Никакой квартиры в Израиле у адвоката Сливко, кстати, нет и никогда не было.
А на самом деле, все обвиняемые положительно характеризуются, имеют семьи, живут в Москве, никогда не скрывались, доказательства не уничтожали, свидетелям не угрожали, расследованию только помогали. И события, о которых идет речь в деле, достаточно давние, а о проверке в отношении них все обвиняемые знали. Однако не скрывались, не препятствовали и не угрожали. Причем расследование уже завершено, то есть уничтожить доказательства (которых нет) и угрожать свидетелям (ни один из которых не говорит о завышении объемов или стоимости) в принципе невозможно. Ну ладно на стадии следствия под стражей держали: надеялись, что вдруг кто-то сломается и оговорит себя и других, но сейчас-то все, никто не сломлен, не оговорит уже точно, доказательств нет. К чему тогда это все?
Несколько раз решения нижестоящих судов о продлении сроков содержания под стражей отменялись по жалобам защиты, но дальше снова выносились такие же решения.
В последний раз адвокату Дине Кибец (молодая, умная, красивая, успешная, невиновная девушка под стражей более полутора лет!!!) просто забыли продлить срок содержания под стражей. В резолютивной части о продлении указали не ее фамилию. Техническая ошибка, как потом было сказано. Думали, хоть это в апелляции исправят. Не исправили. Так и сидит с истекшим сроком в следственном изоляторе адвокат Дина Кибец. И так сойдет…
Не сойдет. Мы не отчаиваемся и не остановимся. Мы просто не понимаем, почему так происходит, и кто придумал все это коллективное «законно и обоснованно». И все равно будем говорить о праве, законе, доказательствах и справедливости.