Антимигрантская «Альтернатива для Германии» добивается успехов на востоке страны, где живут люди, которые после объединения Германии в 1990 году сами оказались в некотором смысле в положении мигрантов. Исследовательница Наика Форутан в интервью, которое мы публикуем с «Новой газетой», объясняет этот феномен. https://www.dekoder.org/ru/vostochnye-nemtsy-migranty-foroutan

«Мною вдруг обуяло какое-то исступление; что есть мочи я ударил об стол кулаком и принялся как сумасшедший кричать: “Редька! Тыква! Кобыла! Репа! Баба! Каша! Каша!”»
Иван Сергеевич Тургенев - русский дворянин в Германии, посредник между Россией и Западом, первый декодерщик Европы. О том, как его произведения позволили русскому обществу увидеть себя сквозь призму европейской литературы и культуры - в гнозе Кирилла Зубкова. https://www.dekoder.org/ru/gnose/ivan-turgenjev-literatura

«Кто сказал: стало меньше лесных пожаров? Только лжец может сослаться на эту (фактически верную) цифру. Кто сказал: уровень моря опасно повысился? Только паникер, заведомо отметающий все, что осложняет картину, может приводить этот (фактически верный) аргумент». Экологическая повестка приобретает сегодня в Германии новую остроту и противоречивость. dekoder отобрал фрагменты из дискуссий в немецких СМИ.
https://www.dekoder.org/ru/article/obzor-diskussiy-ekologicheskaya-politika

А вы когда последний раз разгребали хлам на антресолях? В семье Хенкиных набралось на выставку в Эрмитаже. Берлин и Ленинград 1920–30-х годов глазами двух братьев: https://www.dekoder.org/ru/article/bratya-henkiny-berlin-leningrad

Едва заняв место издателя Berliner Zeitung — одной из главных берлинских газет, — бизнесмен и журналист Хольгер Фридрих был разоблачен как бывший «неформальный сотрудник» штази. Его история вновь подняла вопрос о вине и об ответственности восточных немцев за свое прошлое — через 30 лет после падения Берлинской стены.
https://www.dekoder.org/ru/article/gdr-donosy-lyustraciya-friedrich

Подписывайтесь на нашу рассылку — и вы будете в курсе самых громких и глубоких статей в немецкой (а иногда швейцарской и австрийской) прессе: об успехах правых популистов, о мигрантах, о «Северном потоке», о будущем Евросоюза. Все, что непонятно, мы расскажем в наших гнозах, о которых, разумеется, тоже известим. https://www.dekoder.org/ru/rassylka

Вывод советских, а затем российских войск из Восточной Германии стал крупнейшей в истории войсковой операцией в мирное время: за неполные четыре годы немецкие земли покинули более 500 тысяч человек. Вот как это выглядело.
https://specials.dekoder.org/abzug-vyvod/fotografii

Советские и немецкие солдаты приветствуют друг друга на территории Польши, которую две тоталитарные державы поделили между собой в 1939 году. Прошлое тяжким грузом ложится на современное польское общество, память которого, по мнению варшавского философа Анджея Ледера, слишком избирательна.
https://www.dekoder.org/ru/article/polsha-osmyslenie-proshlogo-Andrzej-Leder

«Новости о Европе по-русски есть, а их анализа — почти нет». Главный редактор dekoder’а Тамина Кучер — о том, какую лакуну мы заполняем (с 05:15).
https://www1.wdr.de/mediathek/audio/cosmo/radio-po-russki/audio-radio-po-russki---audio-on-demand--1836.html

Немецкие ученые комментируют один из основополагающих документов в новейшей истории — речь, в которой Владимир Путин дал идеологическое обоснование включения Крыма в состав России. Разбираться со всем этим теперь придется Владимиру Зеленскому — уже в понедельник на встрече с Путиным в Париже.
https://crimea.dekoder.org/rech

Владимир Зеленский впервые в качестве президента Украины встречается с Владимиром Путиным. Обсуждать они будут войну в Донбассе. В нашей гнозе главное, что нужно знать о самом кровопролитном вооруженном конфликте в Европе в XXI веке.
https://www.dekoder.org/ru/gnose/voyna-na-vostoke-ukrainy

«Грехопадение этого писателя совершилось не в политике, а в литературе. [...] Пора осознать опасность, которая может исходить от автора такого масштаба, как Хандке». — «Я не готов поставить моральную оценку выше эстетической (или философской)». Немецкоязычные СМИ спорят о вручении Нобелевской премии по литературе писателю Петеру Хандке — автору романов о войне в Югославии, вставшему, по мнению многих, на сторону сербских военных преступников. dekoder отобрал самые интересные фрагменты из этих споров.
https://www.dekoder.org/ru/article/handke-nobelevskaya-premiya

Палата представителей США проголосовала в среду за то, чтобы наложить санкции на фирмы и проекты, связанные с газпромовскими «потоками» — «Северным» и «Турецким». Маттиас Шепп, председатель правления Российско-Германской внешнеторговой палаты, комментирует американский «Закон о защите европейской энергобезопасности»
https://www.sueddeutsche.de/politik/usa-nord-stream-2-kongress-1.4720203

К 77-и годам за плечами Петера Хандке почти сотня книг, десятки литературных премий и череда скандалов, далеко не только литературных. Александр Белобратов о свежеиспеченном нобелевском лауреате, его борьбе с «описательной импотенцией» в литературе и полемической позиции по войне в Югославии: https://www.dekoder.org/ru/gnose/peter-handke-nobelevskaya-premiya

Представляем рубрику «Бистро», в которой профессиональные ученые кратко, ясно и вкусно отвечают на главные вопросы о самых обсуждаемых темах прямо сейчас. В последние дни это, без сомнения, «Брекзит».
https://www.dekoder.org/ru/article/brekzit-vybory-velikobritaniya

18 декабря 1940 года Гитлер продиктовал директиву № 21, приказав готовить нападение на Советский Союз. А ведь меньше полутора лет назад они со Сталиным поделили Восточную Европу. Почему путь из союзников во враги оказался таким стремительным?
https://www.dekoder.org/ru/gnose/pakt-gitlera-stalina

Рождество c dekoderщikами: как редактор dekoder.org/ru Полина Аронсон отметила Рождество с Гельмутом Колем

В 2005 году я училась по программе германского академического обмена (DAAD) во Фрайбургском Университете. На Рождество меня пригласил к себе домой — в Нойштадт-ан-дер-Вайнштрассе, старинный городок с черепичными крышами и булыжными мостовыми — мой тогда еще будущий муж.

Нойштадт находится в очень живописном месте — недалеко от Гейдельберга, среди поросших виноградом холмов. На Рождество он приобретает совершенно открыточный вид, там не хватает только снега — в этих краях, на юго-западе страны, он выпадает очень редко. Все остальное, однако, на месте: и рынок с глинтвейном, и сверкающие огнями окна зажиточных домов, и, разумеется, старинные церкви с лакированными скамьями. И именно в церковь меня — совершенную атеистку, еще и иудейского происхождения — погнало в Сочельник любопытство.

Ну и поскольку, как говорится wenn schon, denn schon (делать так делать), семья мужа решила отвезти меня не в Нойштадскую церковь, а сразу в Шпайерский собор — один из важнейших памятников романской архитектуры, важнейший центр средневекового паломничества и место захоронения императоров Священной Римской Империи. Ставший в свое время самой большим церковным сооружением Европы, собор может запросто вместить в себя пару тысяч человек — и вечером 24 декабря 2005 года он был заполнен под завязку.

Обойдя весь собор и не найдя ни одного свободного места, мы с мужем встали у стеночки возле алтарной части. Слева от нас были две пустые скамьи — первые ряды в церковном партере — но они были обнесены канатным заграждением, и рядом с ними стоял служка со свирепой физиономией. Служба должна была вот-вот начаться, мы переминались с ноги на ногу и вставали на цыпочки чтобы разглядеть происходящее. Вдруг по собору пронесся шум, люди начали вставать с мест, щелкать камерами. По проходу, прямо к нам, тяжело опираясь на руку своего спутника, шел крупный, высокий старик. «Мамочки», — сказал мой обычно скептически настроенный будущий муж. — «Ты только погляди! Это же Гельмут Коль!». «Гонишь», — уверенно сказала я, прожившая всю свою сознательную жизнь на Московском проспекте города Санкт-Петербурга и много раз наблюдавшая как кортеж президента растягивался от аэропорта Пулково до Сенной площади (обливая при этом жидким снегом застрявшим на тротуарах граждан). Бывший канцлер Германии, проведший на этом посту 16 лет, не мог просто так взять и придти в церковь, как какой-то пенсионер.

Однако взял и пришел. Прихрамывая и тяжело дыша, он приблизился к свободным скамьям возле нас. Служка мгновенно откинул заграждение, и Гельмут Коль опустился на свое место в первом ряду. Устроился поудобнее. Огляделся. И уставился на нас. «Чего стоите? — спросил канцлер в отставке. — Садитесь давайте, места полно». «Ммммм? А?», — переспросил мой муж, аспирант факультета политических наук Лондонской Школы Экономики. «Угу», — ответил Коль. Они посмотрели друг на друга. Оценивающе, причем. «Спасибо большое», — сказала я, как меня учила мама, и мы пристроились к Колю — будущий муж непосредственно рядом, а я за ним.

Всю службу Гельмут Коль пел вместе со всеми гимны (громко) и в нужных местах крестился. Будущий муж поддерживал его под локоть, когда нужно было вставать и садиться. Атеистка иудейского происхождения, я тоже пела гимны и крестилась (в неправильном направлении, как потом выяснилось), потому что нас снимало телевидение и не хотелось подставлять бывшего канцлера. В чужой монастырь — сами знаете.

Мы провели с Гельмутом Колем полтора часа. На прощание мы пожали друг-другу руки и пожелали счастливого Рождества. «Надо было его спросить кое-что насчет НАТО», — сказал муж, выходя из собора. Но было уже поздно: Коль садился в машину, дома в Людвигсхафене его, вероятно, ждал Saumagen — зельц, любимое в тех краях блюдо.

Рождество c dekoderщikами:

Политредактор Антон Химмельспах классно готовит, но не умеет печь – поэтому он все делает по рецепту. Сегодня по немецкому рецепту американской метал группы Tool, печеньки называются – также как и композиция – Die Eier von Satan (яйца, простите, Сатаны):

Пол-стакана сахарной пудры.
Четверть чайной ложки соли.
Щепотка турецкого гашиша. [мы этого не говорили – заметка редакции]
Полфунта масла.
Одна чайная ложка ванильного сахара.
Полфунта муки.
150 граммов грунтовых орехов.
Немного еще сахарной пудры.
Und keine Eier!

Смешать сухие ингридиенты в миске.
Подмешать масло.
Добавить перемолотые орехи.
И замесить тесто.
Сформировать кусочки теста размером с глазное яблоко. [или с яйца сатаны – заметка редакции]
Обвалять в сахарной пудре.
И сказать волшебные слова:
"Симсалбим бамбасала дусаладим".
Выложить печеньки на смазанный противень.
И выпекать при температуре 200 градусов в течение 15 минут.
Und keine Eier!
https://www.youtube.com/watch?v=82XqhHYwB-Q

Рождество c dekoderщikами: администратор и бухгалтер dekoder.org Алена Шварц о настоящем рождественском блюде:

Мало кто об этом знает, но в Сочельник у немцев объедаться не принято. Праздничный стол накрывают 25-го декабря, а 24-го, в память о бедности Марии и Иосифа, многие семьи ужинают простой крестьянской едой — картофельным салатом с сосисками. Мой отец каждый год настаивает, что в нашей семье это тоже давно стало традицией, но мы с мамой ее не придерживаемся (и в этом году тоже придерживаться не собираемся).

Тем не менее, в случае если кому-то вдруг захочется картофельного салата, то вот рецепт от моей бабушки, на 4 порции:

Отварить 1,25 кило картошки в мундире, снять шкурки.

Смешать и затем вскипятить 0.5 литра воды, 0.4 литра уксуса, 1.5 столовой ложки сахара, щепотку перца и 50 мл растительного масла. Мелко порезать 2 луковицы и добавить в «бульон».

Отдельно смешать сырое яйцо и столовую ложку крахмала, тоже добавить в «бульон» и дать еще раз закипеть.

Порезать картофель, смешать с получившимся соусом, накрошить в салат петрушку и зеленый лук. Кто хочет, может добавить соленый огурец. Подавать, разумеется, с сосисками.

Рождество c dekoderщikами: главный редактор Тамина Кучер вспоминает, как в детстве отмечала Рождество в Баварии

Мы всегда ходили в церковь, каждое Рождество. И не только на Рождество. Мы вообще всегда ходили в церковь, каждое воскресенье. А уж на Рождество тем более. Мы жили в Баварии, а там это вполне нормально. Маленькими мы молотили на ксилофонах в группе ORFF рождественский гимн «Oh du Fröhliche»; позже моя сестра играла на скрипке, а я пела в хоре.

24 декабря мы с сестрой проводили в смеси бесконечной скуки и ожидания. Часто наши родители отправили нас играть в снег — тогда снег бывал еще часто. Наши родители украшали елку и не позволяли нам заходить в гостиную.

Бабушка приезжала каждое Рождество из Франкфурта-на-Майне. Мы стояли наряженные в коридоре перед закрытой дверью гостиной, отец внутри звонил в колокольчик: раз, два, три! — и мы заходили под песенку «Kling, Glöckchen, klingelingeling». Отец пел во все горло, бабушка ворчливым басом, мама всегда на полутон слишком высоким сопрано. От «Engeln auf den Feldern singen» мы проходили шесть рождественских песен со всеми куплетами до самой вершины — «Stille Nacht». Подарки нужно было заслужить пением, иначе у отца-католика портилось настроение. Бабушке всегда была плохо, из-за количества подарков — включая те, что она сама нам дарила. Однажды папа забыл поставить домашний вертеп со Святым Семейством под елкой, «из-за ваших дебильных подарков». А игрушечного Санта-Клауса, которого моя сестра получила от няни, не допустили на обязательную семейную фотографию: отец назвал его «профанным придурком» (из уважения к отцовскому авторитету прямая речь сохранена).

Oтец также не хотел, чтобы мама дарила сестре игровую приставку Gameboy — но когда это уже случилось, ей пришлось долго стоять со слезами перед запертой дверью туалета: «Мама, папа должен вернуть мне Gameboy!». Отец отзывался изнутри: «Сейчас, еще только пара очков!».

На каждое Рождество бабушка готовила куриный бульон, и заверяла отца, что с каждым годом он — отец — ей начинал нравится чуть больше. Сестра же каждый год дарила родителям купоны на скидки, а один раз даже специальную купонную коробку, в которой они могли хранить собранные и так никогда не погашенные купоны от предыдущих лет.

Я записываю все это 25 лет спустя, и я знаю: Рождество уже никогда не станет для меня таким, каким оно было тогда...