«Ощущение выросло неожиданно. Струна вдруг натянулась и лопнула. Время остановилось. Пространство съёжилось и расправилось вновь, изменившись цветами и формами. Слава стоял в сером коридоре с низким потолком, в ноздри ворвался отчётливый запах плесени. Вездесущие грибы обосновались даже здесь. «Вот кто настоящие хозяева мира, а не какие-то люди», — подумал он и пошёл по коридору. Ему нужна была дверь №13. Почему-то он знал это. Просто знал».

Её портрет его работы —
«Жанна».
Фиалкокудрую щекочет кисть.
Холст точно пудрой розовой присыпан.
Есть трепыхание тщеславья
в её глазах, влюблённых ни во что,
и в их прозрачности таится,
как в тюле занавесок, лёгкий тлен…

Ей дали роль Раздетты в водевиле –
грядут примерки праздничных премьер.
И вся любовь.
Им салютует лето.

«Вначале Ангелина Михайловна, и в самом деле, была не против рыбалки. Свежий воздух, раскрепощение нервной системы, медитация — пусть пассивный, но спорт. Настораживало лишь одно: зять никогда не брал с собой Димку. Вскоре она поняла почему. Камуфляжная куртка мужчины после рыбалки издавала запах дешёвых сигарет, дешёвого пойла и… дешёвых женских духов».

Поэзия Моисеева мне крайне симпатична, но объяснить природу этой симпатии не так просто. Кто-то любит дождь. Как можно любить дождь? Я не очень люблю дождь, и легко могу объяснить, почему я его не люблю. Мокро, холодно, скользко, сразу появляется какая-то суета, беготня и все такое. А что будет говорить фанат дождя? Если только он будет бесчестно врать и говорить, как дождь это здорово, и что все вокруг дураки и ничего не понимают. Ну, вот. Здесь я буду заниматься примерно тем же.

Стоя в проходе самолета и наблюдая перистость облаков внизу, человек осуществляет давнюю мечту человека — полет на ковре-самолете, серфинг небес.

Если мы «переросли» книгу, это скорее всего она переросла нас, поддавшись.

Очень пожилые люди в конце улетают в какой-то свой космос, сотканный из обид на жизнь и маленькие оставшиеся еще фантазии.

Небеса застёгнутые в пуговицы,
Времена здесь строго проверяют.
И луна очищенною луковицей
По команде слёзы выжимает.

Радуга, туман под солнцем тающий,
Адреса и встречи до заката.
Прошлое, как мой ковёр летающий,
Уплывает медленно куда-то.

Обычно, когда входишь в воду, глубина растёт постепенно, а тут достаточно было пройти несколько метров, как море уже становилось по шею. Головы купающихся виднелись совсем близко, казалось, протяни руку и потрогай. Приезжему захотелось раздеться и с разбега броситься в воду, но побоялся оставлять вещи без присмотра. Погода сегодня благоволила отдыхающим. Море было ярко-синим, как будто нарисованным в детской книжке. Вообще всё здесь казалось каким-то сказочным. В любой момент из-под воды могла вынырнуть русалка или водяной. Всё, от белых, вылизанных до блеска катеров до ресторанов — выглядело дорогим, но не роскошным. Роскошь всегда избыточна, а здесь ни в чём не было избытка, но всюду чувствовался шарм.

Глупость убийства женских личностей состоит в том, что без женщин у мужчин невозможно знание и развитие души. Мужчины сами не могут этого. Такие, как Игорь — это уж совсем туши свет. Оболочка от человека. Я всю жизнь с такими встречалась. Потому что а чем еще заниматься. И, когда надоедят, их не жалко. Но и те, в которых есть задатки — не смогут. И так глупо, как мужской мир с остервенением превращает женщин в глупых злых потаскух или забитых мышей, или матрешек-мамашек, или инфантильных идиоток, вообще не понимая, что только с живыми женщинами можно наладить мир. Как же это глупо.
Ева укусила яблоко познания. И дала мужчине. Мужчина сам не может его кусать.