Касаемо окончательного запрета ЛГБТ
Уже достаточно давно существует наказание за пропаганду ЛГБТ, теперь же ЛГБТ признали экстремистским сообществом. Старые подписчики хорошо знают мою позицию: я всегда считал, что не нужно выбирать из двух – традиционноисламскоценностного евразошариата или гейроповырожденческого культмарксизма. Это ложная дихотомия.
Содержание решения – лишь одна сторона медали. На другой её стороне – вопросы кто и как его принял, в каком контексте.
Кто его принял? Суд, растерявший полностью свою субъектность и не желающий остросоциальные/острополитические случаи рассматривать по существу и по справедливости. В ходу трафарет, ну или побегушки к Начальству за консультациями.
Как его приняли? Процедура под большим вопросом. Что за организация запрещается? Насколько я понимаю, это не была конкретная организация. Фактически решение Верховного суда приравняло исповедание идеологии ЛГБТ к членству в экстремистской организции, за что предполагается серьезный тюремный срок. И это справедливо называют полноценным законом – но законы не принимаются в закрытом порядке.
В каком контексте его приняли? Приняли его на фоне деградации правовой системы РФ, о которой я писал уже неоднократно. Об этом по сути говорилось и в предыдущем абзаце.
Имеет ли общество право защищаться от тех, кто разрушает его изнутри? Безусловно. ЛГБТ это не только вырожденческая идеология, это фактор, наносящий вред общему делу – попыткам населения стать народом, обрести субъектность, самоуправляться, а не быть управляемыми. ЛГБТ – это пришедшая с востока практика, которая не просто не имеет ничего общего со свободой, но и препятствует ей.
В то же время, какое общество объективно имеет отношение к вынесенному решению? Общество ознакомилось с ним, как ознакамливается со всеми законами и решениями государственной власти, пост-фактум. Серьезное и опасное репрессивное решение, которое во благо может использовать только здоровая система республиканских институтов, принимает система, в которой есть место обвешанному медалями юному «герою» за выставленное на всеобщее обозрение избиение человека в СИЗО.
В общем, что-то мне подсказывает, что радоваться нечему. Как больная система может оздоровить общество (хотя я такой патерналистский подход не принимаю в принципе) – один большой вопрос. Тем, кто горячо поддерживает такие решения в таком контексте, я советую подумать, не случится ли, что «жесткие меры» могут быть применены и к ним самим? Или такое невозможно, потому что партия не ошибается, а суд – самый гуманный и справедливый?
«Товарищ начальник, произошла какая-то ужасная ошибка!» – кричал английский шпион, который всего за день до этого радостно хлопал в ладоши, наблюдая, как из соседнего подъезда под руки выводят японского шпиона, на которого он и в жизни бы не подумал.
Уже достаточно давно существует наказание за пропаганду ЛГБТ, теперь же ЛГБТ признали экстремистским сообществом. Старые подписчики хорошо знают мою позицию: я всегда считал, что не нужно выбирать из двух – традиционноисламскоценностного евразошариата или гейроповырожденческого культмарксизма. Это ложная дихотомия.
Содержание решения – лишь одна сторона медали. На другой её стороне – вопросы кто и как его принял, в каком контексте.
Кто его принял? Суд, растерявший полностью свою субъектность и не желающий остросоциальные/острополитические случаи рассматривать по существу и по справедливости. В ходу трафарет, ну или побегушки к Начальству за консультациями.
Как его приняли? Процедура под большим вопросом. Что за организация запрещается? Насколько я понимаю, это не была конкретная организация. Фактически решение Верховного суда приравняло исповедание идеологии ЛГБТ к членству в экстремистской организции, за что предполагается серьезный тюремный срок. И это справедливо называют полноценным законом – но законы не принимаются в закрытом порядке.
В каком контексте его приняли? Приняли его на фоне деградации правовой системы РФ, о которой я писал уже неоднократно. Об этом по сути говорилось и в предыдущем абзаце.
Имеет ли общество право защищаться от тех, кто разрушает его изнутри? Безусловно. ЛГБТ это не только вырожденческая идеология, это фактор, наносящий вред общему делу – попыткам населения стать народом, обрести субъектность, самоуправляться, а не быть управляемыми. ЛГБТ – это пришедшая с востока практика, которая не просто не имеет ничего общего со свободой, но и препятствует ей.
В то же время, какое общество объективно имеет отношение к вынесенному решению? Общество ознакомилось с ним, как ознакамливается со всеми законами и решениями государственной власти, пост-фактум. Серьезное и опасное репрессивное решение, которое во благо может использовать только здоровая система республиканских институтов, принимает система, в которой есть место обвешанному медалями юному «герою» за выставленное на всеобщее обозрение избиение человека в СИЗО.
В общем, что-то мне подсказывает, что радоваться нечему. Как больная система может оздоровить общество (хотя я такой патерналистский подход не принимаю в принципе) – один большой вопрос. Тем, кто горячо поддерживает такие решения в таком контексте, я советую подумать, не случится ли, что «жесткие меры» могут быть применены и к ним самим? Или такое невозможно, потому что партия не ошибается, а суд – самый гуманный и справедливый?
«Товарищ начальник, произошла какая-то ужасная ошибка!» – кричал английский шпион, который всего за день до этого радостно хлопал в ладоши, наблюдая, как из соседнего подъезда под руки выводят японского шпиона, на которого он и в жизни бы не подумал.
Defensor
Эпикур: право как договор об общеполезном Свобода человека, согласно Эпикуру, это его ответственность за разумный выбор своего образа жизни. Сфера человеческой свободы – это сфера его ответственности за себя. Свобода обретается благодаря уяснению того, что…
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Можно до бесконечности подмечать такие вещи. Другое дело – делать из этого какие-то выводы. Русский «правый» телеграм (не говорю даже про «движ») категорически на протяжении многих лет отказывается делать какие-либо выводы (пока не бросят какую-нибудь кость, и не забурлят «правые» насчет «правого поворота во власти», а там по новой) из того, что постоянно подмечает.
Строгость наказания лишь отчасти зависит от того, как преступление/правонарушение рассматривает общество. Государство само определяет, насколько строго карать за те или иные преступления. Оно само, в лице суда, рассматривает каждый отдельный случай, и определяет характер и степень общественной опасности. Одна ненависть другой рознь, понимать надо.
Ну, сами посудите. Допустим, забили ногами человека насмерть. Локальное происшествие. И хотя любое преступление является посягательством на общественные интересы, надо соотносить масштабы. Где – один человек, а где целая власть и посягательство на её правоту, на верность её курса, на убеждение общественности в её правильности. То-то и оно. Поэтому за посягательство на власть – семь лет (и это только один случай, есть и другие показательные примеры), а за посягательство на жизнь – шесть лет.
В общем-то разумно, что посягательство на общество в целом, на массу людей, наказывается строже, чем посягательство на одного человека. Когда уклад – это общее дело, res publica, тогда посягательство на него является посягательством на всех и каждого. Но в государстве, когда власть существует сама собой и для себя, такой подход непременно приводит к показательным моментам, когда полицейские стремглав несутся искать поджигателей листочка с надписью «коран», но не особо спешат разбираться с ситуациями, когда жертвой становятся статисты-населяне.
Вернемся к началу, к посту Реднека. Это лишь одна из тысяч ситуаций, которые позволяют сделать все необходимые выводы. Мне вот окончательные выводы помогла сделать ситуация с Журавелем. Мне кажется, это была конечная остановка, на которой все вменяемые люди должны были сделать все необходимые выводы, но я не наблюдаю этого процесса.
Какие еще ситуации и примеры нужны, чтобы русские осознали свое реальное положение? Только поняв свое реальное положение, можно адекватно подобрать инструменты дальнейшего выживания. Русские в РФ сейчас – меньшинство (еще при том, что к «русскости» как к идентичности полно вопросов). Многочисленность – иллюзия. РФ к ним (нам) не имеет никакого отношения, это совершенно не связанное с русскими и русскостью государство. РФ каждый день показывает свою сущность, свое содержание, но всё еще держит людей в дураках просто за счет формы – языка, названия, флага, герба и другой мишуры. РФ чувствует русскую гордыню и с удовольствием ею пользуется.
Представьте, если бы греки в какой-нибудь Анатолии стали бы верить, что появившееся на «их» землях государство сельджукидов – это хоть в какой-то степени их государство, потому что у него на гербе тоже двуглавая птица (условимся, что двуглавый орел был символом Византии в целом – ведь он им не был). Ну а раз так, то о какой диаспоре может идти речь? Да даже если не сельджукиды, которые ушли. Вот правят турки-османы. Но как грекам на «своей» земле можно до диаспор додуматься, действительно? Это же стыдно! Так и про русских говорят: «Как можно диаспору на своей земле?».
Что должно случиться с РФ, чтобы можно было преодолеть это предубеждение? Хотя я уже констатировал, что не то что массы, но даже правое движение не может взглянуть на РФ и «свою землю» честно. Форма доминирует в сознании над содержанием. Ну тогда остается надеяться на изменение формы. Где подписаться за преобразование РФ в Евразийский Союз?
Строгость наказания лишь отчасти зависит от того, как преступление/правонарушение рассматривает общество. Государство само определяет, насколько строго карать за те или иные преступления. Оно само, в лице суда, рассматривает каждый отдельный случай, и определяет характер и степень общественной опасности. Одна ненависть другой рознь, понимать надо.
Ну, сами посудите. Допустим, забили ногами человека насмерть. Локальное происшествие. И хотя любое преступление является посягательством на общественные интересы, надо соотносить масштабы. Где – один человек, а где целая власть и посягательство на её правоту, на верность её курса, на убеждение общественности в её правильности. То-то и оно. Поэтому за посягательство на власть – семь лет (и это только один случай, есть и другие показательные примеры), а за посягательство на жизнь – шесть лет.
В общем-то разумно, что посягательство на общество в целом, на массу людей, наказывается строже, чем посягательство на одного человека. Когда уклад – это общее дело, res publica, тогда посягательство на него является посягательством на всех и каждого. Но в государстве, когда власть существует сама собой и для себя, такой подход непременно приводит к показательным моментам, когда полицейские стремглав несутся искать поджигателей листочка с надписью «коран», но не особо спешат разбираться с ситуациями, когда жертвой становятся статисты-населяне.
Вернемся к началу, к посту Реднека. Это лишь одна из тысяч ситуаций, которые позволяют сделать все необходимые выводы. Мне вот окончательные выводы помогла сделать ситуация с Журавелем. Мне кажется, это была конечная остановка, на которой все вменяемые люди должны были сделать все необходимые выводы, но я не наблюдаю этого процесса.
Какие еще ситуации и примеры нужны, чтобы русские осознали свое реальное положение? Только поняв свое реальное положение, можно адекватно подобрать инструменты дальнейшего выживания. Русские в РФ сейчас – меньшинство (еще при том, что к «русскости» как к идентичности полно вопросов). Многочисленность – иллюзия. РФ к ним (нам) не имеет никакого отношения, это совершенно не связанное с русскими и русскостью государство. РФ каждый день показывает свою сущность, свое содержание, но всё еще держит людей в дураках просто за счет формы – языка, названия, флага, герба и другой мишуры. РФ чувствует русскую гордыню и с удовольствием ею пользуется.
Представьте, если бы греки в какой-нибудь Анатолии стали бы верить, что появившееся на «их» землях государство сельджукидов – это хоть в какой-то степени их государство, потому что у него на гербе тоже двуглавая птица (условимся, что двуглавый орел был символом Византии в целом – ведь он им не был). Ну а раз так, то о какой диаспоре может идти речь? Да даже если не сельджукиды, которые ушли. Вот правят турки-османы. Но как грекам на «своей» земле можно до диаспор додуматься, действительно? Это же стыдно! Так и про русских говорят: «Как можно диаспору на своей земле?».
Что должно случиться с РФ, чтобы можно было преодолеть это предубеждение? Хотя я уже констатировал, что не то что массы, но даже правое движение не может взглянуть на РФ и «свою землю» честно. Форма доминирует в сознании над содержанием. Ну тогда остается надеяться на изменение формы. Где подписаться за преобразование РФ в Евразийский Союз?
Telegram
Сибирский Реднек Z
Народ уже юморит по поводу того, как ловчее вызвать полисменов.
Действительно, есть вещи, на которые реагируют моментально - чуть ли не присылают танковую дивизию. Как говорится, есть то, что действительно важно, а всё остальное может и подождать.
А есть…
Действительно, есть вещи, на которые реагируют моментально - чуть ли не присылают танковую дивизию. Как говорится, есть то, что действительно важно, а всё остальное может и подождать.
А есть…
Forwarded from Тени Руси
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
К отрепощенному хотелось бы добавить, что любая государственная идеология по определению лжива, поскольку суть любого государства, то есть власти как таковой, власти без содержания, является только самоподдержание (отказ от ответственности и создание инструментов подавления – как органичные элементы системы самоподдержания). Для любого государства верна и применима одна-единственная идеология – «начальник всегда прав».
Нормальному человеческому обществу идеология не нужна. Пройдемся по его составляющим. Какая идеология нужна человеку? Никакая. Семье? Никакая. Общине? Никакая. Всё, что выше общины, с человеком уже не связано, там и начинается обман, появляются идеологии.
К остальному же добавить нечего. Вот это вот «каждый сам для себя придумает оправдание» выглядит просто мерзко. Не просто прыжки на амбразуру за начальника, не просто сокращение издержек системы за свой индивидуальный счет, но и самостоятельное же подведение под это оснований. Идеальный подданный. Сам обоснует, сам деньги на базовое военное имущество найдет, сам помрет. И это кто-то еще ведь назовет проявлением гражданского общества. Всё ведь сами!
Нормальному человеческому обществу идеология не нужна. Пройдемся по его составляющим. Какая идеология нужна человеку? Никакая. Семье? Никакая. Общине? Никакая. Всё, что выше общины, с человеком уже не связано, там и начинается обман, появляются идеологии.
К остальному же добавить нечего. Вот это вот «каждый сам для себя придумает оправдание» выглядит просто мерзко. Не просто прыжки на амбразуру за начальника, не просто сокращение издержек системы за свой индивидуальный счет, но и самостоятельное же подведение под это оснований. Идеальный подданный. Сам обоснует, сам деньги на базовое военное имущество найдет, сам помрет. И это кто-то еще ведь назовет проявлением гражданского общества. Всё ведь сами!
Кто еще не видел – я создал второй канал. Это книжная полка, где можно найти интересную и (надеюсь, стараюсь) полезную литературу. В общем, «что попало» туда не выкладывается. Всё способствует развитию.
https://t.me/bookshelfus
https://t.me/bookshelfus
RES PUBLICA, STATO, DOMINIUM
К истории понятий и явлений, тезисно, на базе статьи Романа Ганжи (Отечественные записки, №2, 2004)
Латинское слово status, наряду с такими эквивалентами из национальных языков, как estat, stato и state, становится общеупотребительным в разнообразных политических контекстах начиная с XIV века. К концу XIV века термин status начинает активно использоваться также и для указания на состояние или положение системы власти.
Как status и его производные впервые приобрели современный смысл? Обратим внимание на книги наставлений, писавшиеся для магистратов итальянских городов начиная с XII века, а также на вышедший из них впоследствии литературный жанр «зерцало государей». Авторы «зерцал» эпохи Возрождения озабочены главным образом одной проблемой: как новым итальянским синьорам, узурпировавшим власть в городах-республиках, удержать их status principis, т. е. политическое состояние/положение действительно суверенного правителя.
Это дает толчок значимой лингвистической инновации: термин stato уже не просто выражает идею господствующего режима, но и конкретно указывает на институты правления и средства принуждения, т. е. на сам аппарат политической власти. И все же это пока еще не ведет к появлению термина «государство» в современном смысле.
При этом во Флоренции и Венеции существовала конкурирующая интеллектуальная традиция – республиканская. Эта традиция основана на следующей идее: для того чтобы надеяться на достижение наилучшего состояние республики, следует непременно учредить республиканский режим в форме самоуправления, поскольку всякая иная власть подвержена коррупции. Именно в этой традиции мы впервые встречаем защиту идеи, что существует определенная форма «гражданской» или «политической» власти, которая полностью автономна, существует для управления публичной жизнью независимой общины и не терпит каких-либо конкурентов в качестве источников принудительной силы в рамках своего civitas или respublica.
Кроме того, в данной традиции терминам status и state предпочитаются civitas или respublica, которые, например, республиканец Локк передает по-английски как city или commonwealth.
Современная трактовка государства восходит не к республиканцам, а к теоретикам светского абсолютизма конца XVI — XVII века. Так, согласно Суаресу, Бодену или Гоббсу, власть в государстве устанавливается не путем передоверения полномочий, но посредством абсолютной передачи и отчуждения верховной власти народа. Установленная таким образом власть имеет свои собственные права и свойства, так что ни какой-либо отдельный гражданин, ни все они вместе не могут считаться ее эквивалентами. Именно у Гоббса и других авторов, пытавшихся теоретически описать верховную власть, сформировавшуюся de facto в ходе английской революции, мы обнаруживаем это новое понимание state.
Русское же «государство» в латинском языке соответствует скорее словам dominatio и dominium (вотчина, владение), нежели status. В 1427 году Кирилл Белозерский использовал титул «господарь» по отношению к Великому князю Московскому, а в 1431 году митрополит Фотий впервые употребил производный от него термин «господарство». Если титул «Великий князь» подразумевал первого среди равных, то титул «господарь/государь» нес смысл исключительного личного владения имуществом и жизнью подданных независимо от их статуса.
Постепенно сложилась триада «правитель/государство/подданные». Государство отделилось от персоны правителя, а государственные дела — от государевых дел. Вплоть до конца XVIII века слова «отечество», «общество» и «государство» употреблялись как синонимы. Лишь у Фонвизина и Радищева проводится их последовательное различение в республиканском духе. Фонвизин пишет: «Где же произвол одного есть закон верховный, тамо прочная общая связь и существовать не может; тамо есть государство, но нет отечества; есть подданные, но нет граждан».
К истории понятий и явлений, тезисно, на базе статьи Романа Ганжи (Отечественные записки, №2, 2004)
Латинское слово status, наряду с такими эквивалентами из национальных языков, как estat, stato и state, становится общеупотребительным в разнообразных политических контекстах начиная с XIV века. К концу XIV века термин status начинает активно использоваться также и для указания на состояние или положение системы власти.
Как status и его производные впервые приобрели современный смысл? Обратим внимание на книги наставлений, писавшиеся для магистратов итальянских городов начиная с XII века, а также на вышедший из них впоследствии литературный жанр «зерцало государей». Авторы «зерцал» эпохи Возрождения озабочены главным образом одной проблемой: как новым итальянским синьорам, узурпировавшим власть в городах-республиках, удержать их status principis, т. е. политическое состояние/положение действительно суверенного правителя.
Это дает толчок значимой лингвистической инновации: термин stato уже не просто выражает идею господствующего режима, но и конкретно указывает на институты правления и средства принуждения, т. е. на сам аппарат политической власти. И все же это пока еще не ведет к появлению термина «государство» в современном смысле.
При этом во Флоренции и Венеции существовала конкурирующая интеллектуальная традиция – республиканская. Эта традиция основана на следующей идее: для того чтобы надеяться на достижение наилучшего состояние республики, следует непременно учредить республиканский режим в форме самоуправления, поскольку всякая иная власть подвержена коррупции. Именно в этой традиции мы впервые встречаем защиту идеи, что существует определенная форма «гражданской» или «политической» власти, которая полностью автономна, существует для управления публичной жизнью независимой общины и не терпит каких-либо конкурентов в качестве источников принудительной силы в рамках своего civitas или respublica.
Кроме того, в данной традиции терминам status и state предпочитаются civitas или respublica, которые, например, республиканец Локк передает по-английски как city или commonwealth.
Современная трактовка государства восходит не к республиканцам, а к теоретикам светского абсолютизма конца XVI — XVII века. Так, согласно Суаресу, Бодену или Гоббсу, власть в государстве устанавливается не путем передоверения полномочий, но посредством абсолютной передачи и отчуждения верховной власти народа. Установленная таким образом власть имеет свои собственные права и свойства, так что ни какой-либо отдельный гражданин, ни все они вместе не могут считаться ее эквивалентами. Именно у Гоббса и других авторов, пытавшихся теоретически описать верховную власть, сформировавшуюся de facto в ходе английской революции, мы обнаруживаем это новое понимание state.
Русское же «государство» в латинском языке соответствует скорее словам dominatio и dominium (вотчина, владение), нежели status. В 1427 году Кирилл Белозерский использовал титул «господарь» по отношению к Великому князю Московскому, а в 1431 году митрополит Фотий впервые употребил производный от него термин «господарство». Если титул «Великий князь» подразумевал первого среди равных, то титул «господарь/государь» нес смысл исключительного личного владения имуществом и жизнью подданных независимо от их статуса.
Постепенно сложилась триада «правитель/государство/подданные». Государство отделилось от персоны правителя, а государственные дела — от государевых дел. Вплоть до конца XVIII века слова «отечество», «общество» и «государство» употреблялись как синонимы. Лишь у Фонвизина и Радищева проводится их последовательное различение в республиканском духе. Фонвизин пишет: «Где же произвол одного есть закон верховный, тамо прочная общая связь и существовать не может; тамо есть государство, но нет отечества; есть подданные, но нет граждан».
Forwarded from Сон Сципиона
...Псевдоконсерватизм власти вполне комплементарен псевдоконсерватизму населения. Пока граждане приветствуют государственные пособия, расширение государственного присутствия в экономике, увеличение трат на те нужды, которые государство сочло первоочередными, о подлинном консерватизме не может быть и речи
Небольшой комментарий Родиона Бельковича о проблемах российского консерватизма для «России в глобальной политике»
Небольшой комментарий Родиона Бельковича о проблемах российского консерватизма для «России в глобальной политике»
Россия в глобальной политике
Пятый принцип палеоконсерватизма: идея, лишённая идеи
На электронных страницах «России в глобальной политике» развернулась дискуссия о перспективных подходах к выстраиванию внешней политики России в новых условиях. Борис Межуев предложил свой взгляд,…
Очень интересные реплики Бельковича, фактически республиканская лекция. Настоятельно рекомендую потратить время. Но благодаря Ремизову не обошлось без дёгтя. С другой стороны, на контрасте с высказываниями Бельковича реплики Ремизова предстают во всей своей убогости и беспомощности.
Наверное, самый яркий момент для сравнения – когда Белькович процитировал Джефферсона: «Земля принадлежит живым». Ремизов ответил: «Я с такой республикой не согласен – земля принадлежит живым и мертвым». Спасибо, не надо. Да и вообще, это высказывание скрывает за собой подмену: а кто говорит-то за мертвых? Мертвые безмолвствуют, а их добрые имена и добрую память о них эксплуатируют вполне живые люди с простой целью – подчинить себе других.
https://www.youtube.com/watch?app=desktop&v=r_cIWzP6yFE&feature=emb_logo
Наверное, самый яркий момент для сравнения – когда Белькович процитировал Джефферсона: «Земля принадлежит живым». Ремизов ответил: «Я с такой республикой не согласен – земля принадлежит живым и мертвым». Спасибо, не надо. Да и вообще, это высказывание скрывает за собой подмену: а кто говорит-то за мертвых? Мертвые безмолвствуют, а их добрые имена и добрую память о них эксплуатируют вполне живые люди с простой целью – подчинить себе других.
https://www.youtube.com/watch?app=desktop&v=r_cIWzP6yFE&feature=emb_logo
YouTube
Имперский порядок – прошлое или будущее || Лекторий СВОП от 16.11.2022
Возможно ли строительство империй в XXI веке? Чем государство может компенсировать внутреннюю разобщённость? Какова роль «римского духа» в поиске политической и культурной идентичности? Об этом, а также о том, почему России не нужно бояться одиночества, на…
Forwarded from Как римляне
В общем-то дело в чем. О том, что основное сочинение Макиавелли это «Рассуждения», а не «Государь» я уже писал, но это только верхушка айсберга. Макиавеллианское наследие исследовано очень слабо, мы все еще находимся в плену многих стереотипов и оно все еще требует осмысления и работы над ним.
Однако, поработать хочется не столько с этим, сколько вывести некоторые генерализации.
У Макиавелли был современник, Гаспаро Контарини. Его книга «О магистратах и устройстве Венецианской республики» и породила так называемый «венецианский миф» об оптимальном устройстве города Святого Марка.
В разнице подходов Макиавелли и Контарини, на мой взгляд, наиболее ярко проявляется разница между двумя подходами к тому, чем является республика, каким должно быть республиканское общество и что (уже из нашей оптики) отличает республику от государства.
Подход Контарини условно «легалистский», он опирается на выстраивание вековых институтов, способных защитить свободу как от тиранических устремлений, так и от идиотов на ответственных постах. Подход Макиавелли условно «этический», здесь свободу и идеалы республики способна защитить лишь гражданская доблесть. Институты, безусловно, нужны, однако они должны не защищать от дураков, а помогать добродетельным реализовать себя в политике.
Слившись с концилиаристскими аргументами, подход Контарини и породил либерализм. Идею о том, что нам нужна не свобода, а набор базовых прав, защищенный набором самовоспроизводимых социальных практик, которые, в свою очередь, выходят за пределы индивидуальной ответственности конкретных людей. Все это и усыпляет гражданскую добродетель, убивает свободу. Это порождает мысли о том, что одних лишь институтов достаточно, для защиты от Левиафана, что «словом закона можно остановить произвол».
Вот это будем доказывать и с этим будем бороться. Deus Vincit, Veritas Vincit, Libertas Vincit!
Однако, поработать хочется не столько с этим, сколько вывести некоторые генерализации.
У Макиавелли был современник, Гаспаро Контарини. Его книга «О магистратах и устройстве Венецианской республики» и породила так называемый «венецианский миф» об оптимальном устройстве города Святого Марка.
В разнице подходов Макиавелли и Контарини, на мой взгляд, наиболее ярко проявляется разница между двумя подходами к тому, чем является республика, каким должно быть республиканское общество и что (уже из нашей оптики) отличает республику от государства.
Подход Контарини условно «легалистский», он опирается на выстраивание вековых институтов, способных защитить свободу как от тиранических устремлений, так и от идиотов на ответственных постах. Подход Макиавелли условно «этический», здесь свободу и идеалы республики способна защитить лишь гражданская доблесть. Институты, безусловно, нужны, однако они должны не защищать от дураков, а помогать добродетельным реализовать себя в политике.
Слившись с концилиаристскими аргументами, подход Контарини и породил либерализм. Идею о том, что нам нужна не свобода, а набор базовых прав, защищенный набором самовоспроизводимых социальных практик, которые, в свою очередь, выходят за пределы индивидуальной ответственности конкретных людей. Все это и усыпляет гражданскую добродетель, убивает свободу. Это порождает мысли о том, что одних лишь институтов достаточно, для защиты от Левиафана, что «словом закона можно остановить произвол».
Вот это будем доказывать и с этим будем бороться. Deus Vincit, Veritas Vincit, Libertas Vincit!
О так называемом «РНГ»
Отвечаю кратко на пост RLM (заодно прошу конкретизировать по части «многонационалочки») и реплику их читателя о «республиканском РНГ», обобщая сказанное ранее.
Итак, главное: «РНГ» республиканским быть не может. Это противоречит сути РНГ как явления.
Может быть, я недостаточно четко это проговорил, поэтому объясню. Республика (res publica, commonwealth) в своем подлинном значении противопоставляется не монархии, а государству (в английском – state, с русского – dominium). Противопоставление республики монархии – конкретно-историческое искажение понятия, произошедшее на фоне событий французской революции (ВФР).
В действительности же республика и монархия – это явления разных плоскостей. Республика может быть организована и монархически. Суть республики выражена в самом содержании этого понятия – направленность на общее благо. Республика – это общее дело народа. Называть можно по-разному – народа, публики, демоса. Главное, что это не случайное собрание людей, а сообщество, соединенное общностью интересов и согласием в вопросах права.
Это сообщество обретает субъектность при достижении определенного состояния (если расширять формулу «общность интересов и согласие в вопросах права»):
I. Достижение определенного уровня развития (осознание собственных групповых интересов, способность к объединению для достижения общих интересов, способность выдвигать своих представителей (элиту), способность принимать коллективные решения, контроль над своими представителями (элитой), способность вернуть себе узурпированную власть)
II. Экономическая состоятельность, самостоятельность и самодостаточность
III. Существование системы правил
Почему же республика противопоставляется государству? Потому что это явления с разным содержанием. И в обоих случаях это следует из самого понятия. Республика (commonwealth) – общее дело. Государство (state) – лишь состояние. Порочность этого понятия была сформирована политической практикой многих сотен лет, а современное содержание окончательно приобрело трудами теоретиков абсолютизма. С русским же «государством» всё еще проще, оно изначально выражает господство, это его изначальное полное содержание, а потому оно более всего соответсвует понятию dominium.
Тем не менее пракически любое государство, уже являясь результатом узурпации власти, обращается к республиканской романтике. Практически любое государство заявляет, что является лишь проекцией суверенитета народа – как просто совокупности людей, кто проживает на территории этого государства, граждан по паспорту. Ни о каком качественном содержании «народа» в этом контексте речи не идет.
Такой «народ» есть фикция общности, и именно такая фиктивная общность именуется нацией. Её функция политическая – служить и быть основанием для принуждения к служению. Только не ей самой, разумеется, а государству, которое оно якобы конституирует. В действительности она ничего не может конституировать в принципе, потому что она банально слишком большая. Чем больше (и, конечно, чем этнически разнообразнее) общность – тем меньше её сплоченность, тем менее это действительно общность, а не масса. Древние греки жаловались на избыток людей в полисах, препятствующий демократии – разве там счет шел хотя бы на десятки тысяч? Поэтому Хоппе, например, и мечтает о Европе «из тысячи лихтенштейнов».
РНГ – это обман еще более жестокий, чем РФ. РФ – обман открытый (только имбецилы постоянно задаются вопросами: «да как так-то», «да как это может быть», «как они не понимают»), РНГ же – обман жестокий, хотя по сути к маске РФ, с точки зрения русских, добавляется лишь несколько штрихов. Суть та же – обязательство без договора, по факту принадлежности к фиктивной общности. Я же не просто так пишу некоторые свои посты – это всё система.
РНГ всегда будет выстроена сверху, потому что нет и не может быть общности в сто миллионов человек, которая бы его выстроила снизу. Когда РФ чудесным образом перевоплотится в РНГ, знайте: деньги кончились, вас хотят убить бесплатно (по той же логике в годы ВОВ раскрутили «русские» гайки – истощились запасы идейных).
Отвечаю кратко на пост RLM (заодно прошу конкретизировать по части «многонационалочки») и реплику их читателя о «республиканском РНГ», обобщая сказанное ранее.
Итак, главное: «РНГ» республиканским быть не может. Это противоречит сути РНГ как явления.
Может быть, я недостаточно четко это проговорил, поэтому объясню. Республика (res publica, commonwealth) в своем подлинном значении противопоставляется не монархии, а государству (в английском – state, с русского – dominium). Противопоставление республики монархии – конкретно-историческое искажение понятия, произошедшее на фоне событий французской революции (ВФР).
В действительности же республика и монархия – это явления разных плоскостей. Республика может быть организована и монархически. Суть республики выражена в самом содержании этого понятия – направленность на общее благо. Республика – это общее дело народа. Называть можно по-разному – народа, публики, демоса. Главное, что это не случайное собрание людей, а сообщество, соединенное общностью интересов и согласием в вопросах права.
Это сообщество обретает субъектность при достижении определенного состояния (если расширять формулу «общность интересов и согласие в вопросах права»):
I. Достижение определенного уровня развития (осознание собственных групповых интересов, способность к объединению для достижения общих интересов, способность выдвигать своих представителей (элиту), способность принимать коллективные решения, контроль над своими представителями (элитой), способность вернуть себе узурпированную власть)
II. Экономическая состоятельность, самостоятельность и самодостаточность
III. Существование системы правил
Почему же республика противопоставляется государству? Потому что это явления с разным содержанием. И в обоих случаях это следует из самого понятия. Республика (commonwealth) – общее дело. Государство (state) – лишь состояние. Порочность этого понятия была сформирована политической практикой многих сотен лет, а современное содержание окончательно приобрело трудами теоретиков абсолютизма. С русским же «государством» всё еще проще, оно изначально выражает господство, это его изначальное полное содержание, а потому оно более всего соответсвует понятию dominium.
Тем не менее пракически любое государство, уже являясь результатом узурпации власти, обращается к республиканской романтике. Практически любое государство заявляет, что является лишь проекцией суверенитета народа – как просто совокупности людей, кто проживает на территории этого государства, граждан по паспорту. Ни о каком качественном содержании «народа» в этом контексте речи не идет.
Такой «народ» есть фикция общности, и именно такая фиктивная общность именуется нацией. Её функция политическая – служить и быть основанием для принуждения к служению. Только не ей самой, разумеется, а государству, которое оно якобы конституирует. В действительности она ничего не может конституировать в принципе, потому что она банально слишком большая. Чем больше (и, конечно, чем этнически разнообразнее) общность – тем меньше её сплоченность, тем менее это действительно общность, а не масса. Древние греки жаловались на избыток людей в полисах, препятствующий демократии – разве там счет шел хотя бы на десятки тысяч? Поэтому Хоппе, например, и мечтает о Европе «из тысячи лихтенштейнов».
РНГ – это обман еще более жестокий, чем РФ. РФ – обман открытый (только имбецилы постоянно задаются вопросами: «да как так-то», «да как это может быть», «как они не понимают»), РНГ же – обман жестокий, хотя по сути к маске РФ, с точки зрения русских, добавляется лишь несколько штрихов. Суть та же – обязательство без договора, по факту принадлежности к фиктивной общности. Я же не просто так пишу некоторые свои посты – это всё система.
РНГ всегда будет выстроена сверху, потому что нет и не может быть общности в сто миллионов человек, которая бы его выстроила снизу. Когда РФ чудесным образом перевоплотится в РНГ, знайте: деньги кончились, вас хотят убить бесплатно (по той же логике в годы ВОВ раскрутили «русские» гайки – истощились запасы идейных).
Telegram
Жизни Русских Важны / RLM
Возможна ли Россия как империя? Что есть «Римский дух» и насколько ему причастна современная РФ?
БАЗА от Михаила Ремизова – умнейшего русского политолога с 2014-го года (на его фоне Родя Белькович, вопреки мнению топикстартера, – безнациональное ничтожество…
БАЗА от Михаила Ремизова – умнейшего русского политолога с 2014-го года (на его фоне Родя Белькович, вопреки мнению топикстартера, – безнациональное ничтожество…
Вы хотите услышать какую-то программу, какой-то образ будущего. Но вы не понимаете, зачем я этим всем занимаюсь, и, соответственно, не понимаете, что ничего такого я вам не дам. У меня есть некоторые представления, да, но я этим не поделюсь. Это вредно, это противоречит задачам моей просветительской деятельности.
Я не политик, я не продаю публике какой-то образ будущего, чтобы у меня было больше подписчиков или чтобы за меня проголосовали где-нибудь когда-нибудь. Мне не важно, сколько людей на меня подписано – изначально я писал для тридцати человек (интересно, они еще здесь?). Я не хочу, чтобы меня читали из-за того, что у меня и конкретного читателя сходились фантазии о будущей жизни. Я занимаюсь каналом для того, чтобы люди знали больше, понимали больше, думали больше, чтобы они были более самостоятельными, чтобы они лучше ориентировались в реальности. Я лишь раскрываю наклонности тех, кто предрасположен думать своей головой, кому небезразличен окружающий их социальный мир, когда делюсь с ними какими-то рассуждениями, концептами или литературой.
Вы же занимаетесь каким-то скукоженным политиканством. Какие вам рычаги сдерживания этносепаратизма? Какое вам предотвращение развития окраинных идентичностей (кстати, страх региональных идентичностей является подсознательным признания несостоятельности гигантской – от Калининграда до Владивостока – русской политической идентичности и субъектности)?
«А что нам делать с новоприсоединенными территориями? Отдать власть лучшим украинцам на местах?» – это просто смешно! Какое вы имеете к этому отношение? Вы, я, другие каналы? Абсолютно никакого. Всерьез рассуждать в категориях «а что нам делать», будто вы уже сидите в Кремле – выставлять себя идиотом, одним из многих тысяч в нашем сегменте интернета. Нигде в мире не рассуждают так много при такой беспомощности и ничтожности.
Какая разница, будь на месте РФ «РНГ»? Я доходчиво объяснил, что никакой разницы нет. Если вы, конечно, не кретин, на которого ориентированы всевозможные замены петлиц на погоны, плакаты с суворовыми и кутузовами и тому подобное. Допустим, наступило РНГ, нацреспублик больше нет, ваххабитов нет, среднеазиаты больше не едут миллионами, все учат только русский язык и не помышляют покидать «общий дом». Но что толку, что кто-то утратил субъектность, если ты сам её не получил? Что толку в РНГ, если русскость в нем – это основание обязывания тебя к чему-то, о чем ты ни с кем не договаривался?
Русские начальники будут лучше, чем армяно-азеро-грузинско-украинско-эстонско-тувинские? Проблема не в том, кто над тобой самопровозглашенный начальник, проблема именно в том, что над тобой самопровозглашенный начальник. Суверен. Это и есть суть государства, я об этом написал достаточно подробно, но буду это еще, видимо, повторять и повторять.
И вообще, вся постановка ваших вопросов изначально патерналистская. «Что мы будем делать», «что республиканцы будут делать, как они будут решать». Решать должны люди на местах. Сами. Всё. Выкиньте из головы всю эту геополитическую дрянь. Вы думаете вообще не о том.
Надо думать не о Китае с Турцией, а о том, как из говна на палочке стать достойными людьми. Самодостаточными, автономными, влиятельными достаточно, чтобы нормально решать проблемы, а не приползая на коленях к начальникам (хотя кто-то думает, что он не приполз, а сурово требует). Я пишу о республике, но прошу никого не забывать, что это лишь разговоры о должном, передача идеального знания (из обладания которым можно делать практические выводы ad hoc) всем тем, кто может его воспринять. Знание должно передаваться.
Предел мечтаний сегодня – это диаспора, цех, гильдия, клан. Пока что у нас нет даже этого, даже не близко. И в этом контексте такие вот вопросы к республиканской мысли, которая всего лишь учит достоинству, утверждая, что нет права (и обязанностей) без договора, которая всего лишь подсвечивает и выявляет ложь государственничества и тот же самообман национализма, основанный на игнорировании реальности, выглядят просто глупо.
Я не политик, я не продаю публике какой-то образ будущего, чтобы у меня было больше подписчиков или чтобы за меня проголосовали где-нибудь когда-нибудь. Мне не важно, сколько людей на меня подписано – изначально я писал для тридцати человек (интересно, они еще здесь?). Я не хочу, чтобы меня читали из-за того, что у меня и конкретного читателя сходились фантазии о будущей жизни. Я занимаюсь каналом для того, чтобы люди знали больше, понимали больше, думали больше, чтобы они были более самостоятельными, чтобы они лучше ориентировались в реальности. Я лишь раскрываю наклонности тех, кто предрасположен думать своей головой, кому небезразличен окружающий их социальный мир, когда делюсь с ними какими-то рассуждениями, концептами или литературой.
Вы же занимаетесь каким-то скукоженным политиканством. Какие вам рычаги сдерживания этносепаратизма? Какое вам предотвращение развития окраинных идентичностей (кстати, страх региональных идентичностей является подсознательным признания несостоятельности гигантской – от Калининграда до Владивостока – русской политической идентичности и субъектности)?
«А что нам делать с новоприсоединенными территориями? Отдать власть лучшим украинцам на местах?» – это просто смешно! Какое вы имеете к этому отношение? Вы, я, другие каналы? Абсолютно никакого. Всерьез рассуждать в категориях «а что нам делать», будто вы уже сидите в Кремле – выставлять себя идиотом, одним из многих тысяч в нашем сегменте интернета. Нигде в мире не рассуждают так много при такой беспомощности и ничтожности.
Какая разница, будь на месте РФ «РНГ»? Я доходчиво объяснил, что никакой разницы нет. Если вы, конечно, не кретин, на которого ориентированы всевозможные замены петлиц на погоны, плакаты с суворовыми и кутузовами и тому подобное. Допустим, наступило РНГ, нацреспублик больше нет, ваххабитов нет, среднеазиаты больше не едут миллионами, все учат только русский язык и не помышляют покидать «общий дом». Но что толку, что кто-то утратил субъектность, если ты сам её не получил? Что толку в РНГ, если русскость в нем – это основание обязывания тебя к чему-то, о чем ты ни с кем не договаривался?
Русские начальники будут лучше, чем армяно-азеро-грузинско-украинско-эстонско-тувинские? Проблема не в том, кто над тобой самопровозглашенный начальник, проблема именно в том, что над тобой самопровозглашенный начальник. Суверен. Это и есть суть государства, я об этом написал достаточно подробно, но буду это еще, видимо, повторять и повторять.
И вообще, вся постановка ваших вопросов изначально патерналистская. «Что мы будем делать», «что республиканцы будут делать, как они будут решать». Решать должны люди на местах. Сами. Всё. Выкиньте из головы всю эту геополитическую дрянь. Вы думаете вообще не о том.
Надо думать не о Китае с Турцией, а о том, как из говна на палочке стать достойными людьми. Самодостаточными, автономными, влиятельными достаточно, чтобы нормально решать проблемы, а не приползая на коленях к начальникам (хотя кто-то думает, что он не приполз, а сурово требует). Я пишу о республике, но прошу никого не забывать, что это лишь разговоры о должном, передача идеального знания (из обладания которым можно делать практические выводы ad hoc) всем тем, кто может его воспринять. Знание должно передаваться.
Предел мечтаний сегодня – это диаспора, цех, гильдия, клан. Пока что у нас нет даже этого, даже не близко. И в этом контексте такие вот вопросы к республиканской мысли, которая всего лишь учит достоинству, утверждая, что нет права (и обязанностей) без договора, которая всего лишь подсвечивает и выявляет ложь государственничества и тот же самообман национализма, основанный на игнорировании реальности, выглядят просто глупо.
Telegram
Жизни Русских Важны / RLM
Если Прекрасная республика, о которой грезит Дефенсор – не русская национальная, то она, вероятно, многонациональная (это слово звучит не раз у Белькевича)? Или, другими словами, если в основе устроения России будущего лежит не русский мир (а, допустим, идеалы…
Defensor
Республиканизм — это не идеология, не концепция, не рецепт, и потому у него нет и не может быть какого-то конкретного образа будущего. Республиканизм — это набор идеальных ценностей, способ мышления.
У человека, придерживающегося республиканских ценностей, может быть образ будущего, но чтобы не опошлять идею res publica, лучше им не делиться. Потому что, как отмечено выше, люди в большинстве своём не разделяют цели актуальные и идеальные.
Актуальные цели могут вовсе не соотноситься с идеальными, но человеку проще действовать, представляя заранее результат своей деятельности. Но проще — не значит, что и результат будет скорее достигнут. Нет. В условиях объективной реальности такое «проще» может обернуться полной контрпродуктивностью.
Поэтому не надо «проще», надо умнее. Не надо «быстрее», надо вернее.
У человека, придерживающегося республиканских ценностей, может быть образ будущего, но чтобы не опошлять идею res publica, лучше им не делиться. Потому что, как отмечено выше, люди в большинстве своём не разделяют цели актуальные и идеальные.
Актуальные цели могут вовсе не соотноситься с идеальными, но человеку проще действовать, представляя заранее результат своей деятельности. Но проще — не значит, что и результат будет скорее достигнут. Нет. В условиях объективной реальности такое «проще» может обернуться полной контрпродуктивностью.
Поэтому не надо «проще», надо умнее. Не надо «быстрее», надо вернее.
Defensor
Нашел сразу две интересные цитаты в тему:
«Италию мы создали, осталось создать итальянцев» – сказал Массимо Д'Адзельо, итальянский сенатор, бывший премьер-министр Сардинии, на первом заседании парламента объединенной Италии.
Юзеф Пилсудский закрепил: «Не нация создает государство, а государство – нацию».
«Италию мы создали, осталось создать итальянцев» – сказал Массимо Д'Адзельо, итальянский сенатор, бывший премьер-министр Сардинии, на первом заседании парламента объединенной Италии.
Юзеф Пилсудский закрепил: «Не нация создает государство, а государство – нацию».
Defensor
Насчет роли Франции в описываемых процессах высказался историк Эрнест Лависс: «Нация, которая создала самое себя собственной волей, это вклад Франции в мировую историю».
Вот это и есть современная (после ВФР) конструкция «нации». Но мы же понимаем, что это бред! Творение совпало с творцом в одном лице? Воля возникла раньше её обладателя? Мы всё ещё в светской парадигме рассуждаем, или уже активно веруем? Да и вне формальной логики, мы должны понимать, что нация, как продукт масштабирования и унификации государства, слишком крупная сущность, чтобы её составляющие – люди – обладали реальным внутренним единством (общностью интересов и согласием в вопросах права) и находились в состоянии сообщества.
Нация, которая породила саму себя – это, таким образом, ложь. Не фантазия, а именно ложь, поскольку фантазия не имеет последствий, а вот конструкция нации налично функционирует, порождая для принадлежащих к ней (по факту соблюдения определенных государством условий) обязанности без всякого на то соглашения со стороны обязанных.
Нация – это создаваемая государством фикция, задача которой состоит в обосновании необходимости подчинения государству. Иногда такая фикция требует масштабного насильственного утверждения, как это было в США по результатам гражданской войны между севером и югом. Юг руководствовался республиканской логикой, полагая, что Конституция не абсолютна, и её легитимность может быть пересмотрена в любой момент времени свободными людьми в своем отношении (соответствующую юридическую аргументацию привел Лисандр Спунер).
Без разницы, имеет ли эта нация выраженный этнический характер или нет, однороден ли генетически её состав. Главное здесь – вопрос власти, качественного принципа властных отношений. Принцип абсолютного доминирования системы над человеком. От нации требуется только гражданская покорность – начальнику виднее. И поскольку единственой сутью государства является власть как таковая, суверенное господство над массой и над каждым в отдельности, то и разница между различными их типами сводится к различиям атрибутики, бирюлек, лозунгов и тому подобного.
Государство забирает у человека всё, взамен отдавая чувство причастности к его «великим свершениям». И тут уже встает вопрос индивидуальной адекватности, зрелости и уровня умственного развития, ведь кто-то всерьез этим чувством причастности довольствуется.
Вот это и есть современная (после ВФР) конструкция «нации». Но мы же понимаем, что это бред! Творение совпало с творцом в одном лице? Воля возникла раньше её обладателя? Мы всё ещё в светской парадигме рассуждаем, или уже активно веруем? Да и вне формальной логики, мы должны понимать, что нация, как продукт масштабирования и унификации государства, слишком крупная сущность, чтобы её составляющие – люди – обладали реальным внутренним единством (общностью интересов и согласием в вопросах права) и находились в состоянии сообщества.
Нация, которая породила саму себя – это, таким образом, ложь. Не фантазия, а именно ложь, поскольку фантазия не имеет последствий, а вот конструкция нации налично функционирует, порождая для принадлежащих к ней (по факту соблюдения определенных государством условий) обязанности без всякого на то соглашения со стороны обязанных.
Нация – это создаваемая государством фикция, задача которой состоит в обосновании необходимости подчинения государству. Иногда такая фикция требует масштабного насильственного утверждения, как это было в США по результатам гражданской войны между севером и югом. Юг руководствовался республиканской логикой, полагая, что Конституция не абсолютна, и её легитимность может быть пересмотрена в любой момент времени свободными людьми в своем отношении (соответствующую юридическую аргументацию привел Лисандр Спунер).
Без разницы, имеет ли эта нация выраженный этнический характер или нет, однороден ли генетически её состав. Главное здесь – вопрос власти, качественного принципа властных отношений. Принцип абсолютного доминирования системы над человеком. От нации требуется только гражданская покорность – начальнику виднее. И поскольку единственой сутью государства является власть как таковая, суверенное господство над массой и над каждым в отдельности, то и разница между различными их типами сводится к различиям атрибутики, бирюлек, лозунгов и тому подобного.
Государство забирает у человека всё, взамен отдавая чувство причастности к его «великим свершениям». И тут уже встает вопрос индивидуальной адекватности, зрелости и уровня умственного развития, ведь кто-то всерьез этим чувством причастности довольствуется.
Люди очень небрежно относятся к понятиям, к словам. Пишу я, например, о конструкте нации, а некоторые думают, что я пишу об этносе. Нет. Не надо додумывать. Это разные вещи, и потому они обозначаются разными терминами.
Непостоянная рубрика «Ночная музыка»
https://www.youtube.com/watch?v=PYI09PMNazw&list=RDixXW-7yKyYM&index=5
https://www.youtube.com/watch?v=PYI09PMNazw&list=RDixXW-7yKyYM&index=5
YouTube
The Ecstasy of Gold - Ennio Morricone ( The Good, the Bad and the Ugly ) [High Quality Audio]
"The Ecstasy of Gold" (Italian title "L' Estasi dell'Oro"), is one of the Western compositions that most represent the genius of Ennio Morricone. Composed for the movie: "The Good, The Bad and The Ugly", directed by Sergio Leone, the Western theme simply…