Посмотрел хорошее кино East of Wall. Главные герои играют сами себя под собственными именами. Полюбил этот фильм еще на начальных титрах вот за этот кадр.

Собака Зина вчера обновила свой и без того шикарный список знаменитых обожателей (включающий Арво Пярта и Джона Малковича) и добавила в него случайно встреченную иранскую актрису Гольшифте Фарахани (звезду фильма Джима Джармуша «Патерсон»), которой я показал вот эту фотографию.

Прочитал 300 из 400 страниц автобиографии Пола Боулза, и с каждой страницей понимаю этого человека все меньше. При этом еще не наступила та часть рассказа, где он становится писателем. Например, в 1936 году Пол Боулз написал музыку (да-да) для водевиля (внимание) «Соломенная шляпка», который ставил в Нью-Йорке (внимание) Орсон Уэллс. У Уэллса это называлось «Лошадь съедает шляпу». В том же году Боулз за свой счет напечатал в типографии 15 000 самоклеящихся листовок, в которых на испанском языке призывал убить или выслать из Мексики Льва Троцкого. С этими листовками он поехал в мексиканский Теуантепек, потому что слышал, что местные девушки каждое утро купаются в одноименной реке голыми. 1 мая он принудил всех местных жителей выйти на демонстрацию под лозунгами «Смерть Троцкому» и «Коммунизм — это религия двадцатого века». По окончании демонстрации мексиканцы прислали единственного испаноговорящего крестьянина (Боулз не знал, что все в деревне разговаривают сапотекском языке) для переговоров. Делегат сообщил, что местные жители согласны на коммунизм, но хотят поточнее узнать, что это такое.
Желаю нам всем в 2026 году жить как Пол Боулз, ребята!

Максимка, а вот эта цитата специально для тебя. Пол Боулз арендовал чердак на Десятой улице с окном в потолке и притащил туда купленный за 1000 долларов подержанный Steinway. Более об обстановке в новой квартире не сообщается ничего, кроме по-настоящему важного: «Угол ската крыши был такой же, как у верхней крышки рояля». Обожаю.

И еще одна застрявшая во мне цитата: «Чем цивилизованней семья, тем сдержаннее ее члены относятся к хаосу вокруг».

Вот посмотрите, какой славный был дед.

Один миллион туманов. Звучит, как название новой песни СБПЧ. Именно столько будет ежемесячно платить иранское правительство каждому члену каждого домохозяйства в стране, чтобы успокоить протесты. 1 туман — это 10 иранских риалов. Один миллион туманов — это 200 евро. Конец поэзии.

Джон Кейдж, среди прочего, читал обэриутовские лекции, каждая из которых длилась непременно одну минуту и сопровождалась звуками фортепьяно и радиопомехами. Вот одна из них, посвященная некому Джорджу Ментору (гугл не знает, кто это):

«Джордж Ментор развел ирисовый сад и год от года совершенствовал его — все банальное выкидывал на помойку. Однажды ему рассказали о другом превосходном ирисовом саде. Он ревниво навел справки.
Оказалось, это сад мусорщика, обслуживающего дом Ментора».

Пересматриваю (с восторгом) «Молодого Папу». Фильм про главного человека на Земле, который рвется к абсолютной власти, ломает все существующие правила и институты и постоянно рассуждает о собственной привлекательности и исключительности. В четвертой серии Папа сообщает премьер-министру Гренландии, что ее страна технически является частью Северной Америки, и что католики высадились на острове за 4 века до Колумба, а все кто приехал туда после — просто гости. «В Гренландии мы, католики, как коренные американцы. Мы пришли первыми, но потом были заключены в резервации».

Истинно говорю вам: если господь иногда и пытается о чем-то нас предупредить, он делает это через Паоло Соррентино.

Каждый раз, когда перед лагерем моя машина забита до отказа и не хочет закрываться, в голове вертится цитата из Ремарка: «Нигде ничто не ждет человека. Всегда надо самому приносить все с собой».

В четверг у меня был короткий и безобидный нервный срыв. Я сидел в полдень один в пустом ресторане в Хельсинки, и вдруг расклеился и немножко поплакал в тарелку макарон. Я надеялся сделать это незаметно, но официантка подошла и спросила, все ли у меня хорошо. Вообще, заплакать над новостями – событие теперь привычное и ежедневное, а если кто очерствел и привык, тому в инстаграме покажут рыдающего над своим убитым мальчишкой отца в Запорожье. И все – нужно отращивать панцирь заново.

Короче, я хотел вам рассказать, над чем именно я плакал в макароны в четверг.

Мои друзья знают, что каждый день я выкладываю в инстаграме видео про животных, которые никто особенно не рвется смотреть. Корова, ломая ноги, бежит по дороге за прицепом, в котором увозят ее новорожденного теленка. Другой теленок на нетвердых ногах озирается в новом для себя стальном гестаповском помещении, где ему выстрелят в голову из пистолета с затворным болтом (этот болт остается в стволе после выстрела, чтобы не нужно было тратиться на патроны. Таким оружием маньяк Антон Чигур вышибает дверные замки и мозги людям в фильме «Старикам здесь не место»). Или мой любимый нежный поросенок (я поклялся его выкладывать каждый день), который застрял между своей мамой и стальными прутьями ее клетки. Мама лежит на одном боку, клетка не позволяет ей шевелиться (так она проводит всю жизнь), поросенок задыхается от железного прута, а вокруг бегает его маленький брат, который то пытается подтолкнуть застрявшего малыша, то кусает маму за ухо, призывая ее на помощь.

Но видео, над которым я плакал, не такое ужасное, а даже милое, трогательное. Коровы, которых везут в открытом грузовике на убой, попали под дождь. И они высовывают свои красивые длинные языки, чтобы поймать капли дождя. Потому что они хотят пить. И тут я вспомнил, что в сотне других таких роликов активисты (как правило, рыдающие) просовывают открытые бутылки в скотовозки, чтобы напоить предназначенных для убийства коров и свиней. И те жадно пьют. А еще я вспомнил корову на живодерне, которая невероятно выгнула шею и через угол дотянулась до раковины, в которой лежит шланг с водой. Она сделала несколько глотков, после чего к раковине подошла какая-то якобы мыслящая протоплазма в виде женщины и повернула шланг так, чтобы корова не могла его достать.

Я, разумеется, понимаю, что большинству людей насрать в тетрадь на такие видео. Я понимаю, что большинство людей не собирается отказываться от вкусного кусочка мяса, ради каких-то там миллиардов несчастных, измученных, напуганных, умных, добрых существ, которые каждую минуту своей короткой жизни проводят в аду, и в пытках, и в боли, и в бесконечном недоумении. Я понимаю, что никто не хочет думать о том, что ради прокорма астрономического количества коров и свиней, мы полностью уничтожили свою планету. Но я не могу понять, не могу понять, не могу блять понять, почему, почему, почему живодерам (которым платит не Путин, а мы с вами) перед убийством не приходит в голову налить своим добрым, невинным и жизнерадостным жертвам немножко водички?

Две минуты в финском ресторане я больше не мог жить на этой планете. Потом вытер сопли, зачерствел назад и снова смог.

В трехнедельном поросенке, который пытался освободить своего брата, больше любви и сострадания, чем в проклятой бабе, которая отвернула от коровы шланг с водой.

В поросенке больше человечности (мы заносчиво назвали это слово в честь себя), чем в человеке. Если вы верите в то, что нет ничего важнее доброты и сострадания – перестаньте есть животных. А если не верите в доброту, если вы едите животных по праву сильного, потому что вы их можете, а они вас нет – тогда перестаньте ныть про Путина и Трампа.

Мир, в котором у новорожденной свиньи больше доброты, чем у людей – обречен. Если в мясном отделе универсама наше сердце не лопается от сочувствия, если мы сами не можем сжалиться над слабыми, пусть Путин с Трампом все тут нахуй сожрут.

Композитор Римский-Корсаков насмехался над своим наставником и коллегой Балакиревым за вегетарианство и за отказ от меховых шуб, презрительно называя его в своих мемуарах «скотолюбом». В знак поддержки животных и композитора Балакирева, стану так теперь повсюду рекомендоваться. Всегда ваш, скотолюб.

Исполнитель народных песен Филиппов был известен своей беспредельной, на грани святости, набожностью. Про него Римский-Корсаков пересказывает следующий московский анекдот. Филиппов был в гостях у Погодина на Болвановке (сейчас Верхняя Радищевская) и забыл в гостях калоши. «Но за его якобы исполненную святости жизнь честные калоши сами пришли на его квартиру на Живодерке». Композиторы «Могучей кучки» ежегодно отмечали праздник «Прохождения честных клаш (так в оригинале) с Болвановки на Живодерку». Живодерка — это теперь улица Красина, через всю Москву прошли калоши.

Тертий Филиппов был, оказывается, сенатором, «облагодетельствовавшим жалованьем чиновника не один десяток русских музыкантов». Зря я его в исполнители записал, отдадим хорошему человеку должное. Так и в историю про калоши поверить не долго.

Филиппова звали Тертий, Балакирева — Милий, а брата Римского-Корсакова — Воин. Простите пожалуйста, я обещаю две недели теперь сюда ничего не писать.

Недавно мой товарищ Алексей Михайлович Агранович осторожно иронизировал над успехом собственного спектакля в США и выдал формулировку, комичность которой можно было легко и не заметить. Леша сказал так: «Понимаешь, люди, которые не видели этого спектакля, хотят его посмотреть».

Так вот, 23 мая мы с любезным другом Никаноровым Максимом будем в каминном зале гостиницы Telegraaf (Tallinn) включать дроун-музыку, молчать, смотреть кинохронику с выступлениями императора Эфиопии Хайле Селассие и косноязычно пересказывать своими словами рассказы Пола Боулза. Бог знает, зачем мы это делаем, и кому это нужно. Будет скучно, долго, громко и нудно. Вход платный.