Говоря о них, вспоминаю, что мы сами росли без бабушек и дедушек. В живых была мама у мамы, но мы редко виделись. Остальные умерли задолго до нашего рождения. Мой папа рос без матери — она умерла, когда ему было 5.

Грустно наблюдать за современными бабушками и дедушками (обычно им по 50, 60 лет с небольшим). Все продолжают жить свою жизнь, не замечая появления новых членов семьи.

Поэтому я благодарна своим родителям, что они повторяют путь своих бабушек и дедушек — довоенные люди ценили близких, несмотря на степень родства и прочие вещи.

Кот решил, что он герой созвона 😹

Замедление

Сейчас многие пытаются замедлиться, заземлиться. И речь о людях, их поведении, а не работе интернета и связи. Гонка за деньгами, карьерой уходит на второй план, в приоритет выходят собственное спокойствие, комфортный темп работы и жизни, отдых.

Можно списать это на надвигающийся кризис в стране и мире, на инфляцию или неудавшиеся попытки что-то заполучить. Вспомнить в очередной раз зумеров, для которых это стало философией — поймать дзен во всех сферах жизни.

Я бы тоже могла списать это на мой текущий период, который отличается от далёких достигаторских времён.

Думаю, замедление связано с тем, что нервная система человека просто не способна переварить всё то, что нахлынуло на нас разом (как минимум, события последних 5 лет). Ей нужно время, чтобы подкрепиться, успокоиться, восстановить силы, а дальше посмотрим, что нас ждёт и как реагировать на предстоящие события.

Средства для сухой кожи

Проблема с сухостью кожи вышла на новый уровень (традиционно зимой). Не стерпела, пошла к дерматологу за советом.

Кроме лечебного крема, врач порекомендовала бальзам Xeracalm от Avene. До этого брала известный бальзам Lipikar (а ещё молочко и SOS-бальзам из этой же серии), но эти средства перестали работать со мной.

Прощание с книгой

Нескончаемой спирали бесконечные круги.
Снизу вверх пролеты лестницы — беги по ним, беги.
Там, вверху, под самой крышей, в темноте горит окно...
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Я люблю сюжет старинный, где с другими наравне
я не первый год играю роль, доставшуюся мне.
И, безвестный исполнитель, не расстраиваюсь я,
что в больших твоих афишах роль не значится моя,
что в различных этих списках исполнителей ролей
среди множества фамилий нет фамилии моей.
Все проходит в этом мире, снег сменяется дождем,
все проходит, все проходит, мы пришли, и мы уйдем.
Все приходит и уходит в никуда из ничего.
Все проходит, но бесследно не проходит ничего.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу,
по возможности достойно доиграть свое хочу —
ведь не мелкою монетой, жизнью собственной плачу
и за то, что горько плачу, и за то, что хохочу.

Юрий Левитанский, 1970