Работа не волк

Иранцы активно используют FPV и ударные дроны средней дальности против американских баз.

Ну что же, желаем "успехов" янки в грядущей сухопутной операции. С радостью посмотрим на то, как они будут работать против технологически развитой стороны, а не обезьян в тапках.

Ну шо ты голова?

Когда уже появится версия канала «Жизнь насекомых», только не про либерах, а про военкоров?

Тут подоспела свежая статистика работы операторов центра «Рубикон», посвящённая юбилейным ~24 000 эпизодам поражения целей:

• 36,7% (+0,3%) — беспилотные системы (мультикоптерные и самолетные БПЛА, НРТК);

• 16,7% (-0,2%) — средства связи и наблюдения;

• 15,8% (+0,3%) — наземные защищенные цели (ПВД, полевые укрепления);

• 12,2% (-0,2%) — небронированная автомобильная техника;

• 8,7% (-0,2%) — Бронетехника (танки и боевые бронированные машины);

• 6,6% (-0,2%) — личный состав вне укрытий;

• 2,1% — артиллерийские системы (САУ, РСЗО, буксируемые орудия и минометы);

• 0,3% — объекты инфраструктуры;

• 0,5% — прочие цели;

• 0,4% (+0,1%) — боевая работа во взаимодействии с ВКС РФ.

Собственно говоря, мы вновь возвращаемся к теме работы по живой силе противника, тут бросается в глаза, что из всех опубликованных эпизодов лишь 6,6% эпизодов (или ~1 584 от общего числа) приходятся на живую силу, которая в сложившихся реалиях стала одним из столпов сдерживания наших сил наравне с дронами и минами.

Нет, конечно, допусти́м вариант, что некие материалы не публикуются по определённым причинам, но за неимением таковых, за основу, соответственно, будем браться имеющиеся материалы.

Тут надо отметить, что в целом по опубликованным материалам работы по живой силе мы отстаём от противника, так как эта специфика ударов встречается с нашей стороны достаточно часто, а не только со стороны «Рубикона». Мы уже поднимали эту тему как в октябре прошлого года, так и совсем недавно.

Справедливости ради опять же надо добавить что с нашей стороны подобных материалов будет априори меньше, так как в отличие от противника, мы пытаемся наступать, а соответственно живая сила покидает укрытия и находится в большой угрозе для FPV-дронов, но тем не менее частенько можно заметить перекос в иную сторону от выбора живой силы как цели.

Логистика, дроны, связь, конечно, важные цели, однако противнику ничего не мешает делать и то и другое, прямо декларируя, что его главная задача — это уничтожение нашей живой силы, в рамках которой он четко выделяет свой приоритет.

А для реализации подобного необходим глубокий комплексный подход, охватывающий все аспекты беспилотных «войн». Но надо ли тут упоминать, что с нашей стороны даже воздушные ретрансляторы всё еще не получили широкого распространение, а закупки FPV-дронов идут по большему счёту централизованно и ограничены моделями, которые можно посчитать пальцами одной руки, в то время как противник децентрализовал поставки и создал чуть ли не «маркетплейс», на котором можно приобретать оборудование и вооружение исходя из собственных запросов и потребностей, что в очередной раз, в свою очередь, возращает нас к теме гибкости, влияющей на оперативную адаптацию к меняющимся условиям на поле боя.

Осведомитель