Самарские товаропроизводители громко заявили о том, что выходят на торговые рынки Казахстана и Кыргызстана. Что это, бизнес-прорыв или очередная погоня за миражами?

В бизнес-инкубаторе Тольятти состоялись закупочные сессии представителей Республики Казахстан и Республики Кыргызстан, на которых более 50 компаний области представили свою продукцию, стремясь наладить деловые контакты и расширить географию поставок. Инициатива, безусловно, заслуживает внимания, однако не всё так просто, как выглядит на первый взгляд.

Несомненным плюсом является продемонстрированная системность в поддержке экспортеров. Работа регионального центра «Мой бизнес» и Центра поддержки экспорта (ЦПЭ) по организации таких закупочных сессий, предоставлению услуг по подбору стран, поиску партнеров и сопровождению контрактов — это основательная инфраструктурная поддержка, которая снижает барьеры для выхода на внешние рынки. Министр экономического развития и инвестиций Самарской области, Павел Финк, подчеркивает важность подобных мероприятий как инструмента для стимулирования экспорта, что свидетельствует о стратегическом видении региональных властей.
Очевидна и заинтересованность зарубежных партнеров.

Представители казахстанских торговых сетей, такие как Эрик Бейсенов из Carefood, выразили конкретный интерес к определенным категориям товаров: воде, кондитерским изделиям, оборудованию и, особенно, к продуктам для здорового образа жизни (ЗОЖ). Это не просто формальное участие, а реальное стремление найти востребованную продукцию для своих полок.

Но, несмотря на позитивный фон этой новости, ситуация содержит ряд неясных моментов, требующих более глубокого анализа. В частности, санкционное давление, логистические сложности и колебания валютных курсов могут стать неожиданными препятствиями даже для самых дружественных намерений. Круг представленных товаров довольно широк — от масложировой продукции и кондитерских изделий до бытовой химии и стройматериалов. Вот только насколько конкурентоспособны эти позиции на рынках Казахстана и Кыргызстана? Никакой конкретики по этому поводу на «бизнес-сессии» не прозвучало. Не превратится ли встреча в очередной PR-повод без ощутимых результатов для большинства участников?

Насторожило участников мероприятия выступление Лидии Бусел из Сызранского мельничного комбината, которая уже пыталась выйти на рынок Кыргызстана своими силами и без особого успеха. Женщина в целом была настроена оптимистично, но её слова о том, что «надо пытаться ещё», похоже, не слишком вдохновили собравшихся. Этот случай подчеркивает, что даже с поддержкой государства, самостоятельный выход на новые рынки весьма непрост.

Успех во многом будет зависеть от способности компаний адаптировать свои предложения под специфику среднеазиатских республик, их потребности и конкурентную среду. Звучавшие на сессии заявления о том, что «стороны договорились о дальнейшем взаимодействии» особой конкретики не продемонстрировали. Между тем, индивидуальное взаимодействие — это следующий, самый важный этап. Именно здесь предстоит выяснить, насколько реально воплотить намерения в конкретные контракты, учитывая цены, объёмы, логистику, требования к качеству и сертификации.

Упоминание «ведущих торговых сетей и дистрибьюторов» без их конкретных названий также затрудняет оценку масштаба и значимости потенциальных партнеров. Стоит помнить, что Казахстан и Кыргызстан — это не пустые рынки. На них уже работают местные производители и импортеры из других стран. Каковы преимущества самарской продукции, которые позволят ей выдержать конкуренцию? Ответа на этот вопрос на сессии в Тольятти не прозвучало…

Повторные торги по продаже национализированных активов Raven Russia – крупнейшего в стране владельца складской недвижимости провалились несмотря на то, что цена лота была снижена вдвое, с 90 миллиардов до 45. Желающих приобрести этот «трофей» не нашлось.

Сложившаяся ситуация стала серьёзным имиджевым ударом по инвестиционной привлекательности российской недвижимости.
Падение цены в два раза, казалось бы, должно было вызвать ажиотаж. Ведь речь идет о 16 современных логистических парках общей площадью почти два миллиона квадратных метров, расположенных в ключевых регионах России – от Москвы и Санкт-Петербурга до Новосибирска и Ростова-на-Дону. По оценкам экспертов, реальная стоимость этих активов колеблется в пределах 120-160 миллиардов рублей, а потенциальный годовой арендный доход может достигать 16-20 миллиардов. Теоретически, это золотая жила для любого инвестора.

Однако, как показывают торги, реальность куда более сурова. Вместо ожидаемого ажиотажа – полный штиль. И дело не в цене, а в глубоких системных проблемах, которые делают этот, казалось бы, привлекательный актив токсичным.

Главная причина отсутствия покупателей кроется в юридической «токсичности» лота. Британская Raven Property Group, чьи активы были национализированы, не собирается сдаваться. Компания инициировала инвестиционный иск в международный арбитраж, оспаривая законность изъятия собственности и требуя компенсации. Для крупных российских игроков, особенно тех, кто активно работает на международной арене или стремится к этому, покупка такого «спорного» имущества – прямой путь к возможным санкционным и правовым последствиям.

Фактически, покупатель, рискнув приобрести акции, сам становится участником международного спора.
Кроме того, сам прецедент Raven Russia – один из самых громких примеров «деприватизации» в новейшей истории России. Это создает мощный психологический барьер. Инвесторы, даже при наличии огромной ликвидности, опасаются вкладывать средства в активы, перешедшие в госсобственность на фоне международного скандала. Это сигнал о небезопасности частной собственности в стране.

Еще один немаловажный фактор – колоссальный объем лота. Покупка всей империи Raven Russia целиком – задача, требующая не только глубокого понимания рынка, но и огромного наличного капитала. В условиях высоких процентных ставок и общей неопределенности привлечь такую сумму становится чрезвычайно сложно. Даже если бы юридические риски были минимальны, немногие компании готовы или могут позволить себе единовременную инвестицию такого масштаба.

Провал торгов ставит государство в тупик. Какие сценарии возможны для дальнейшей судьбы гигантского портфеля складов? Каков дальнейший сценарий? Росимущество может попытаться сыграть в долгую, продолжая снижать цену на новых аукционах. Однако, как показывает практика, доведение цены до «критически низкой» отметки не гарантирует появления адекватного покупателя, если фундаментальные проблемы остаются нерешенными.

Эксперты предлагают логичное, но, вероятно, трудоемкое решение – разделить гигантский портфель на более мелкие, управляемые пакеты. Продажа отдельных логопарков или блоков меньшего размера могла бы привлечь более широкий круг инвесторов, включая нишевых игроков, способных оценить ценность локальных активов.
Наиболее вероятно, если частный капитал так и не проявит интереса, активы Raven Russia останутся под управлением государственных структур. Промсвязьбанк, уже выступавший организатором торгов, или другие госкомпании могут получить в управление этот гигантский складской комплекс на неопределенный срок. Это означает, что столь ценный актив, вместо того чтобы стимулировать развитие частного бизнеса и приносить реальную прибыль, будет существовать в состоянии застывшей неопределенности.

Хилокский рынок закрылся, но его проблемы просто сменили адрес. «Азия-Сибирь» под Новосибирском — новый крупный оптовый кластер с мигрантской торговлей, разрушенными дорогами, антисанитарией и потоком фур, угрожающим спокойствию жителей.

Масштабные рейды, проверки налоговой, санитарной службы и Следственного комитета фиксируют нарушения, но торговля продолжается. Владельцы — Эдуард Таран, Маратхан Сайханов и их партнеры — формально отвечают за комплекс, но куда реально уходят деньги и как контролируются процессы, неизвестно.

Люди устали: часть жителей продает квартиры и ищет более спокойное место для жизни. Экономическая динамика рынка развивается быстрее, чем реагируют органы контроля, а поселок остается в состоянии постоянного напряжения.

Жизнерадостно отчитавшись на страницах самого читаемого (на самом деле нет), объективного (конечно же нет) и независимого (ха-ха) СМИ Татарстана о продаже с торгов особняка Шигабутдина Марджани, изъятого решением суда у семьи режиссера Тимура Бекмамбетова и бывшей помощницы Раиса РТ по развитию общественных пространств Наталии Фишман-Бекмамбетовой, руководитель Комитета по охране объектов культу`рного наследия РТ Иван Гущин, видимо, решил, что его пошатнувшийся в результате многочисленных скандалов имидж восстановлен, расслабился — и тут же, с довольным лицом, снова сел в лужу.

Комитет ОКН без объяснения причин лишил временного охранного статуса здания, на стенах которых размещены уникальные мозаичные панно советской эпохи. Речь идет о 7 картинах, размещенных на здании пожарной части в Казани на ул. Кожевенной, ДК Химиков на Ямашева, гостинице «Волга» на ул. Саид-Галеева, на ул. Пушкина, д. 4 в в Казани и набережной Габдуллы Тукая, д. 31 в Набережных Челнах.

Тревогу, как обычно, бьет Татарстанское отделение ВООПИиК. Общественники заявляют, что состав экспертной комиссии, принимавший это странное решение, неизвестен, да и фактически никакие эксперты на объекты не выезжали — решение принималось «кабинетно», а на их запросы о причинах отмены охранного статуса приходят невнятные формальные отписки.

Комитет ОКН в лице Гущина (на страницах, кстати, того же самого издания — что характерно) пытается оправдать свои действия якобы тем, что само по себе панно поставить на охрану нельзя, нужно присваивать статус объекта культурного наследия всему зданию в целом. Но оправдание какое-то странное: во-первых, временный охранный статус мозаичным картинам тот же Комитет как-то присвоил, а во-вторых, мозаичный памятник В.И. Ленину, являющийся частью доски почета Бауманского района Казани, по запросу того же ВООПИиК был поставлен на учет буквально неделю назад.

В общем, чудеса с культурным наследием в Татарстане продолжаются, и чудеса в основном какие-то неприятные. Соответствующую структуру впору переименовывать в Комитет по борьбе с культурным наследием: начиная с загадочной отмены охранного статуса тут же сожженного «неизвестными» деревянного дома на улице Хади Атласи в Казани, ведомство Гущина с завидным постоянством выводит из-под государственной охраны больше объектов, чем включает.

Иван Николаевич, простите за прямой вопрос, но коллективу криптоканала очень любопытно: а почему про ваши «успехи» так часто пишет именно «Бизнес-Онлайн» — то самое издание, которое потом рекламирует продажу квартир, построенных на месте благополучно выведенных вашим ведомством из-под госохраны старинных зданий?

Екатерина Набатникова, медиатехнолог, член Экспертного клуба «Дигория», директор по развитию Корпорации AIR, специально для канала DOFA

Информация про «умные колонки, которые будут звать на выборы» - классический пример того, как закрытое обсуждение на каком‑то мероприятии превращается в громкий, но искаженный инфоповод. Уже сам факт, что Яндекс оперативно вышел с опровержением, показывает: должна пройти ряд обсуждений и быть доработанной для того, чтобы не нанести вреда бренду.

Если смотреть трезво, у такого инструмента есть и плюсы, и минусы. С одной стороны, умные колонки реально стали частью быта. Яндекс.Станции стоят в миллионах квартир, к ним привыкли как к безопасному «домашнему помощнику»: включить музыку, напомнить про дела, ответить на детский вопрос.

С точки зрения сухой эффективности уведомлений о выборах - да, это могло бы быть мощным каналом: точечный охват, возможность персонализировать сообщения, напомнить о дате и времени, подсказать адрес участка.

Но есть ключевой минус, который перечеркивает все выгоды. За последние годы Яндекс много и тяжело отрабатывал страхи по поводу прослушки, сбора данных, «подглядывающих» технологий. Колонку долго «отбеливали» до статуса условного члена семьи, особенно в детской среде, где Алису воспринимают как живое существо. И теперь попытка превратить этого условного «члена семьи» в агитатора — даже в мягком, информационном формате — неизбежно вызовет волну недоверия и раздражения.

Люди готовы терпеть рекламу в приложениях, баннеры, интеграции у блогеров, потому что это привычный коммерческий шум. Но когда политический или околополитический сигнал начинает звучать из устройства, которое стоит на тумбочке у ребенка, это воспринимается уже как вторжение в личное пространство. Не столько даже в «политику», сколько в зону доверия.

Поэтому с точки зрения технологий сама идея «голосового информирования о выборах» может выглядеть логично, но с точки зрения общественного доверия и репутации бренда колонок Алисы от Яндекса она требует доработок. Есть куда более экологичные способы напомнить людям о выборах: таргетированная онлайн‑реклама, работа с блогерами, интеграции в сервисы, где пользователь ожидает коммуникацию от государства или медиа.

Умная колонка в этой системе координат должна оставаться тем, к чему не страшно повернуться спиной. Как только она начнет говорить голосом избирательной кампании, проиграют и производитель, и организаторы выборов.

Судите честно, да не судимы будете…

Именно это можно сказать про судейский корпус России. За минувшие два года число уголовных дел, заведенных против служителей Фемиды по коррупционным статьям, возросло втрое. И эта тенденция, похоже, только начинает набирать обороты… За решётку отправляют как действующих судей, так и тех, кто уже «повесил чёрную мантию на гвоздь»…

Среди самых громких дел – разгром масштабной коррупционной сети в судейском корпусе Ростовской области. Преступный синдикат возглавляла сама председатель областного суда Елена Золотарева. Вместе с ней были арестованы ее заместитель Татьяна Юрова, председатель областного совета судей, бывший глава Железнодорожного районного суда Георгий Бондаренко и экс-руководитель управления судебного департамента Андрей Рощевский. Кроме них на скамье подсудимых оказались судьи Алексей Куделин, Сергей Шама, Евгений Кувинов и экс-председатель Советского районного суда Елена Коблева.

Как выяснило следствие, в Ростовской области действовал отлаженный механизм, призванный выносить решения исключительно в пользу тех, кто готов был заплатить за «нужное» решение. Был даже установлен негласный ценник: 10 миллионов рублей – за смягчение приговора, аналогичная сумма – за направление дела на дополнительное расследование, 400 тысяч рублей – за изменение меры наказания, и от 1 до 2 миллионов рублей – за вынесение выгодных решений по коммерческим спорам. При обыске у Татьяны Юровой нашли около 200 миллионов рублей наличными, коллекцию дорогих часов и другие предметы роскоши.

Председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов средства полученные от взяток вкладывал в бизнес своей гражданской супруги, которая владела крупным сельхозпредприятием, а также приобретал элитную недвижимость. Общая стоимость конфискованного превысила 13 миллиардов рублей. Только на банковских счетах Чернова хранилось 1,2 миллиарда рублей.

Не отставал от своего «коллеги» верховный судья Республики Адыгея Аслан Трахов. По мнению прокуратуры, он и его близкие, злоупотребляя служебным положением, незаконно завладели многочисленными активами в республике и на Кубани, а также рядом компаний. В августе 2025 года Генеральная прокуратура РФ подала иск в Октябрьский районный суд Краснодара о конфискации имущества Трахова и его семьи на сумму свыше 2,5 миллиарда рублей. По версии ведомства, судья купил эти активы на коррупционные доходы и оформил на родственников и подставных лиц.

Громкий резонанс вызвало дело Елены Кондрат, бывшей судьи Московского арбитражного суда и супруги экс-замгенпрокурора РФ Николая Кондрата. Она попалась на сущем «пустяке»: взятке в 50 000 долларов США. В дальнейшем у Елены Кондрат было конфисковано незаконно нажитое имущество, включая торговый центр «Дубрава» в Брянской области, элитный жилой дом, три квартиры, 17 земельных участков и 19 нежилых помещений. Как итог – служительница Фемиды получила девять лет. Любопытный поворот, достойный пера романиста: судья Елена Махалкина, давшая показания против Кондрат, впоследствии оказалась признана потерпевшей по делу о подготовке ее убийства.

Эти случаи, увы, являются лишь крохотной частью гораздо более масштабной проблемы. Коррупция в судейском корпусе подрывает доверие общества к институтам правосудия. Люди, которые обязаны стоять на страже Закона и справедливости, фактически обслуживают интересы тех, кто готов платить. В конечном счете, борьба с коррупцией в судейском корпусе — это не только вопрос справедливости, но и вопрос выживания самого государства.

ЛЕДОРУБ ЖДЁТ КАЖДОГО ПРЕДАТЕЛЯ

Часть 1.
На прошлой неделе российские телеграм-каналы бурно обсуждали новость об отключении Starlink для российских подразделений. Вспомнили, как водится, бывших начальников ГУ связи ВС РФ, отвечавших с 2013 по 2024 год за критически важное направление и в итоге оставивших армию без устойчивой современной спутниковой связи.

Однако в этой эмоциональной дискуссии из поля зрения полностью выпал другой, не менее принципиальный сюжет. А именно – деятельность структуры, которая по своему функционалу, финансированию, возможностям и уровню допуска должна была бы заниматься созданием отечественного аналога Starlink, но по факту этого так и не сделала. Почему – вопрос, ответа на который нет до сих пор.

Речь идет о НИИ космического приборостроения (НИИ КП) – филиале Объединенной ракетно-космической корпорации, ключевом звене «Роскосмоса». Именно здесь десятилетиями аккумулировались компетенции, кадры и бюджетные ресурсы, достаточные для создания автономной спутниковой инфраструктуры связи. Именно здесь, по логике вещей, к началу СВО должны были появиться решения, обеспечивающие автономность и устойчивость связи в условиях конфликта высокой интенсивности.

Институт с 2012 года возглавлял Юрий Яскин – человек не случайный, прошедший путь от инженера до гендиректора и главного конструктора, лауреат правительственной премии. Но весной 2019-го он внезапно исчез из России. Формально Яскин уехал в командировку в Европу, получив загранпаспорт через «первый отдел». В страну Яскин, к слову, носитель гостайны, больше не вернулся, ограничившись присланным по электронной почте заявлением об увольнении «по собственному желанию».

По данным ряда источников, отъезд Яскина совпал с началом масштабной проверки НИИ КП службой внутреннего аудита «Роскосмоса» и сотрудниками центрального аппарата ФСБ. В самой госкорпорации к этому моменту уже шла кампания по выявлению финансово-экономических нарушений: по итогам внутренних проверок возбуждено не менее 14 уголовных дел в отношении бывших руководителей предприятия. В отрасли прямо говорили, что Яскин мог опасаться обнаружения фактов хищений и вывода бюджетных средств в 2016-2018 годах и предпочел покинуть страну до начала разбирательств.
Продолжение

Часть 2. Однако наибольший интерес представляет не только сам факт отъезда, а его география и контекст. Яскин «нашелся» в Греции – как выяснилось, задолго до своего бегства он приобрел там недвижимость и ВНЖ. По имеющейся информации, Яскин обосновался на острове Крит – в непосредственной близости от военно-морской базы Суда, крупнейшей опорной базы НАТО в Восточном Средиземноморье. Яскиным были куплены пять крупных участков земли, гостиницы, вилла – все это оказалось буквально в подбрюшье стратегического объекта альянса.

И здесь неизбежно возникают вопросы, на которые пока нет внятных ответов. Как так получилось, что человек, годами возглавлявший стратегический институт «Роскосмоса», имевший доступ к гостайне, задолго до увольнения планомерно выводил деньги, скупал недвижимость за рубежом, и никто ничего не замечал? Как он продолжает жить с греческим ВНЖ в условиях, когда после начала СВО в Европе массово «отменяют» даже куда менее заметных россиян? Почему экс-директора ключевого НИИ российской космической отрасли на Западе не заметили, и он остался вне внимания финмониторинга и спецслужб?

Версия о том, что бывший топ-менеджер стратегического НИИ внезапно обнаружил в себе талантливого девелопера, который решил переехать к морю, выглядит, мягко говоря, сомнительной. Источники указывают на возможные контакты Яскина с западными спецслужбами, включая визиты в американское посольство в Москве незадолго до отъезда. В таком контексте Греция больше похожа не на тихую гавань, а на зону прикрытия, транзитную площадку под крылом западных разведслужб. Очевидно, что сегодня Яскина никто не выдаст – как не выдавали предателей и раньше. Но и безоблачной жизнь Яскина не назовешь.

Беглец и предатель, десятилетиями работавший в стратегическом сегменте оборонно-космической отрасли, не превращается по щелчку пальцев в респектабельного, самостоятельного европейского бизнесмена. Там он, безусловно, не свободен, обремененный своим прошлым. Оно (прошлое) фиксируется в досье, используется как рычаг и не предполагает ни полной субъектности, ни спокойной жизни. Такие фигуры за границей не интегрируются – их используют и полностью контролируют. В этом смысле перспектива Яскина – так себе. Ведь речь идёт не о новой биографии и не о самостоятельной карьере за рубежом, а о статусе управляемого ресурса, предполагающем долгосрочную и фактически пожизненную зависимость от структур, предоставивших ему нынешнее убежище.

Кроме того неизбежно возникает фундаментальный вопрос: неужели в современной российской практике изжил себя принцип, что преступления против Родины не имеют срока давности, как и традиция неотвратимого возмездия – того самого «ледоруба», пусть и в метафорическом смысле? И не боится ли Яскин, развернувший активную коммерческую деятельность вместо того, чтобы уйти с «радаров», что перед ним до конца его дней будет маячить перспектива встретить «карающую длань» российского правосудия, которая регулярно настигает беглых предателей, где бы они не находились.

Очередной сюжетный поворот в коррупционном сериале, который уже второй год транслирует на всю страну Красноярск. Финал, по всей видимости, не за горами, и он обещает быть крайне драматичным

Бывший глава города Владислав Логинов, арестованный за взятку в июне прошлого года, перестал отрицать очевидное и решил пойти на досудебное сотрудничество. И это может многое поменять в существующих политических раскладах крупнейшего сибирского региона. Количество инкриминируемых взяток выросло с двух до четырёх, а общая сумма составляет теперь 180 миллионов рублей. Признание Логиновым вины и согласие на сделку со следствием, может переключить внимание силовиков с муниципального уровня на региональные власти.

Местные аналитики давно говорят, что истинные бенефициары коррупционных схем, связанных с дорожной инфраструктурой и строительством, сидят в стенах краевого правительства. Ключевым игроком в этой многоходовой комбинации является компания «Промстрой» и её гендиректор Декард Ханагян, который с 2024 года находится под стражей и активно сотрудничая со следствием. Логинову же вменяют обеспечение бесчисленных побед «Промстроя» в муниципальных торгах в обход законных процедур.

Также главе города могут предъявить преднамеренное банкротство Красноярского асфальтобетонного завода (АБЗ), который реконструировался на средства федеральной программы «Чистый воздух» в рамках нацпроекта «Экология». Но вместо снижения вредных выбросов, бюджету был нанесён ущерб в 455 миллионов рублей. Новые эпизоды обвинения также могут быть связаны с застройкой новых районов города, где всплывают имена аффилированных застройщиков.

Признание Логинова и его готовность «сотрудничать со следствием» может очень напрячь некоторых высокопоставленных чиновников в краевых органах власти. Это не просто очередной поворот в громком деле, а потенциальный триггер, способный расчистить путь к разоблачению куда более масштабных коррупционных схем. Если раньше внимание силовиков было сосредоточено на муниципальных структурах, то теперь, с показаниями экс-мэра, оно может быть перенаправлено на региональный уровень, где, как предполагают многие, и находились «мозги» и основные бенефициары всех этих махинаций.

Особый интерес в этом смысле представляет фигура первого заместителя губернатора Сергея Пономаренко. Его долгое пребывание на ключевых постах, связанных с внутренней политикой и кадрами, делает его фигуру объективно уязвимой. Невозможно представить, чтобы глава администрации губернатора, контролирующий ключевые направления, оставался в неведении относительно происходящего в краевом центре. Ещё летом прошлого года красноярский политик Вячеслав Дюков на фоне ареста Логинова предрекал Сергею Пономаренко большие неприятности и предлагал ему добровольно уйти в отставку. Как бы то ни было, если Владислав Логинов действительно готов раскрыть всю информацию, накопившуюся за годы его работы, это может стать началом конца для целой плеяды влиятельных лиц в крае.

«Настоящий сибиряк – это тот, кто знает, как в мороз одеваться и утеплить своё жилище…» Мудрые слова. Только вот, судя по последним событиям, многие руководители сибирских регионов никакие не сибиряки

Начало 2026 года ознаменовалось серией масштабных коммунальных аварий, которые с оглушительной ясностью продемонстрировали: коммунальная инфраструктура Сибири трещит по швам. Новосибирская, Томская, Иркутская и Омская области, Красноярский край, Хакасия, Бурятия, Забайкалье, Кузбасс – список регионов, столкнувшихся с коммунальным параличом, растет с пугающей скоростью. Износ сетей варьируется от 65% до 85%, в то время как в среднем по России он составляет около 40%. А ведь Сибирь – макрорегион с самым суровым в стране климатом!

Вот только несколько последних примеров: не так давно в одном из микрорайонов Омска бурлящий кипяток из прохудившихся городских сетей превратил улицы Омска в кипящие реки. 40-градусные морозы погрузили в мрак и холод сотни домов и школы города Бодайбо Иркутской области. В итоге – перемерзшие водоводы, парализованные котельные, режим ЧС. Глава города быстро стал фигурантом уголовного дела, но батареи в домах жителей города теплее от этого не стали... Резонансные аварии – это не досадные происшествия, а симптом хронической болезни. Десятки лет игнорирования, отложенных ремонтов и недостаточных инвестиций привели к тому, что инфраструктура, построенная в советское время, изношена на 80% и более.

Особняком стоит Иркутская область, где из-за дешевизны электроэнергии власти «разрешили» строить частные дома, в которых электричество является основным источником тепла, хотя энергетики области настаивали на том, что делать этого в Сибири категорически нельзя. В итоге – мощности сетей не выдерживают, а дома без печей рискуют в любой момент превратиться в ледяной склеп. Самые уязвимые – северные территории, где ситуация усугубляется износом дизельных электростанций, проблемами с логистикой топлива и «северным завозом», пожарами от перегретых обогревателей.

Да, запущены федеральные программы, да, планируются миллиардные вложения. Индексация тарифов вроде бы должна помочь. Но главного пока нет – темпы старения сетей опережают темпы их замены. Эксперты говорят: нужно обновлять 2,5-5% сетей ежегодно. А где эти показатели? Суровая зима 2026 года закончилась, обнажив десятилетиями игнорируемые проблемы. Отложенные ремонты и недостаток инвестиций – это не просто бытовые неудобства. Это угроза социального и экономического потрясений, снижение инвестиционной привлекательности, рост криминогенной обстановки.

Сибирь продолжает жить под дамокловым мечом коммунальных катастроф. Повторение сценария полного паралича – более чем реально. Пока же морозы испытывают терпение, а игнорируемые предупреждения звучат все громче.
Более подробно читайте в статье наших коллег из УтроNEWS.

Вы будете смеяться! Или плакать. "ВКонтакте" и Минцифры создали базу для неограниченного ботоводства в malware-мессенджере MAX. Регистрация теперь доступна для жителей 40+ стран. Африка, Латам, арабские государсива, ЮВА... Привет, иранские, африканские и прочие шлюхоботы, мошенники, дропы, хайриск-казиношники, украинские "офисные", лайков накрутчики и т.п. Очевидно, влитой в МАКС базы всех зарегистрированных пользователей VK оказалось мало. Техслужба MAX/ВКонтакте 100% не сможет справиться с потоком вновь созданных иностранных аккаунтов из 40 стран (где, в основном, нет жесткого контроля сим-карт) и пресекать то, что они творят. Вот такой национальный африканский мессенджер получается.

🔻@redbinder

За последние несколько лет ландшафт поиска работы в IT претерпел тектонические сдвиги. Если раньше компании охотно инвестировали время и ресурсы в воспитание начинающих талантов, то сегодня порог входа в профессию значительно вырос

Огромное количество онлайн-школ породило перенасыщенный рынок труда, а стремительное развитие нейросетей обесценило многие навыки, некогда считавшиеся краеугольными камнями позиции junior-специалиста. Компании всё чаще делают ставку на опытных middle- и senior-разработчиков, а некоторые даже вынуждены оптимизировать уже существующие команды. Что это, кризис профессии или естественная трансформация?

Ключевая причина охлаждения спроса на начинающих IT-специалистов кроется в феномене, известном, как «инфляция навыков». Разберём на простом примере: если ещё несколько десятилетий назад умение печатать на машинке или пользоваться бухгалтерскими счётами считались профессиональными навыками, гарантирующими работу, то сегодня профессии машинистки и счетовода умерли…

Любой современный офисный сотрудник обязан владеть клавиатурой и калькулятором. Теперь же ИИ радикально ускорил выполнение многих других рутинных задач: ранее требовало от junior-разработчика целого дня – написание простого скрипта, верстка блока, отладка кода – теперь укладывается в считанные минуты.

Следствием этого стало то, что от современного новичка ожидаются знания и навыки, которые еще три года назад уверенно относились к компетенциям Middle-специалиста. Параллельно этому колоссальную роль сыграл и кадровый кризис. Тысячи выпускников трехмесячных онлайн-курсов, обладающих лишь теоретической базой, но зачастую лишенных живого практического опыта, хлынули на IT-рынок. Многие компании даже перестали рассматривать однотипные резюме и сертификаты, «претендентов». Бизнесу нужен результат здесь и сейчас.

В условиях экономической неопределенности каждая инвестиция должна приносить ощутимые дивиденды. Обучение junior-специалиста – это марафон, который в лучшем случае окупается лишь через 6-12 месяцев. Современный бизнес, жаждущий стремительных результатов, предпочитает переплатить за готового специалиста, который начнет приносить прибыль сегодня, а не «послезавтра».

Эпоха, когда в IT-профессию «входили с ноги», безвозвратно прошла. Теперь, чтобы заполучить заветную работу, новичку недостаточно просто владеть синтаксисом языка программирования. Необходимо обладать комплексным набором навыков, который позволит выделиться из толпы конкурентов и продемонстрировать реальную ценность для компании.

Стоит заметить, что на фоне переизбытка IT-специалистов с минимальной базой навыков, многие другие секторы экономики испытывают острейший дефицит кадров: катастрофически не хватает рабочих рук в горнодобывающей промышленности, на оборонных предприятиях. В связи с ужесточением миграционной политики намечается дефицит рабочих кадров в дорожной и строительных отраслях и.т.д.
И это открывает новые возможности. IT-специалисты, обладающие смежными знаниями или желанием переквалифицироваться, могут найти востребованность и стабильность в этих секторах. Опыт работы с данными, автоматизацией и цифровизацией становится всё более ценным и за пределами традиционной IT-сферы.

Дональд Дак Трамп ограбил Венесуэлу на тонну золота. Для остального мира попадание в оборот большого объема презренного металла может означать падение его котировок. А уж что будет с фьючерсами... Золото в прошлом и нынешнем году превратидось в спекулятивный актив. Скупают все, включая десятки миллионов неквалифицированных инвесторов. Для них заметное падение цены будет крахом – как чуть ранее произошло с крипторынком, с подачи того же Трампа. Похоже, POTUS и здесь всем нагадил.

Трамп вывезет 1000 кг золота из Венесуэлы. Государственная горнодобывающая компания Венесуэлы заключила многомиллионную сделку с США по продаже золота, пишет Axios. Одним из участников сделки оказалась сингапурская Trafigura, которая также участвует в транспортировке нефти из Венесуэлы на $1 млрд.

Оставайтесь на канале, подробности будут. https://t.me/oabch