Исповедь великой и несравненной

Ах, как же приятно быть мной! Великая, богатая, недосягаемая — в то время как эти жалкие, никчемные утки возятся в тине и давятся сухими водорослями, здесь царит настоящий блеск. Золотая цепь сверкает так ярко, что бедняки щурят свои тупые глазки, когда приходится смотреть вверх. Ах, как же это смешно!

Каждое утро начинается одинаково: медленный, грациозный выход на центральный камень — законный трон. Вокруг собираются эти бедняцкие существа, заглядывая в клюв с надеждой. Они ждут, что здесь кто-то уронит хоть крошку? Ха! Наивные! Здесь едят только самое лучшее — кусочки белого хлеба, что достаются от детей с берега, и пьют только чистую воду из золотой чаши, добытой хитростью и властью.

Иногда эти грязные утята, дрожа от холода, ковыляют поближе, пищат жалобно:
— Можно хоть немного еды?
Какой позор! Эти мелкие, слабые ничтожества! Приходится наклоняться поближе и, растягивая слова, говорить:
— Конечно… Можно взять… если найдёте!
А затем резко хлопнуть крыльями, вздымая воду, и наблюдать, как они паникуют, барахтаясь в грязи! Ха-ха-ха!

Это не жестокость, это справедливость! Почему кто-то должен делиться тем, что заслужил? Если найдена блестящая монета на дне пруда — она принадлежит тому, кто её увидел первым. Если попалась корка хлеба — она достаётся сильнейшему. Если занято лучшее место под солнцем — оно остаётся за тем, кто его занял. А кто не согласен, пусть отправляется искать новый пруд, если, конечно, сможет выбраться из этого болотного ада.

Как приятно наблюдать за их завистливыми взглядами! Как же жалко они смотрятся, облизывая свои пустые клювы, мечтая о таком же богатстве! Но им никогда не стать такими же великими. Они рождены быть грязными, голодными и слабыми. А здесь будет править только один.

Потому что богатство — это не просто сила. Это всё.