Иосиф Бродский — один из самых ярких, талантливых и самобытных поэтов. Стихи выворачивают душу, его строчки распутывают скопившийся ком, стоячий в горле. Великий поэт, всем советую.
Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью,
не приносили утешенья мне.
Ты снилась мне , и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там счастливы и любим без ошибок, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных,— тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью,
не приносили утешенья мне.
Ты снилась мне , и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки
на практике нашаривали брюки
и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва
умышленного. Ибо в темноте —
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там счастливы и любим без ошибок, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.
В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных,— тогда я
не дернусь к выключателю и прочь
руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.
Ты мой маяк в мире без мечты, словно ангел, приходящий лишь во сне. И в памяти моей остался навсегда твой манящий силуэт и очертание лица. Ты мой лучший урок и самый ценный дар. Я потерял себя без тебя, и
В пустоте лишь раздается эхо. В каждом слове, в каждом взгляде твоя улыбка, что согревала в самые холодные мгновения,
Ты-сказка наяву.
Но не узнать и не понять,
Как трудно жить, когда любовь не ждёт. Я желал обнять тебя так крепко,
Чтобы сказать, как мне нужно твое тепло.
Но каждый раз язык-предатель оставлял всё на губах. Так пройдёт год, и, может быть, и больше,
Но в сердце моём ты навсегда живёшь.
Первая, неразделённая, но такая сильная лю...
В пустоте лишь раздается эхо. В каждом слове, в каждом взгляде твоя улыбка, что согревала в самые холодные мгновения,
Ты-сказка наяву.
Но не узнать и не понять,
Как трудно жить, когда любовь не ждёт. Я желал обнять тебя так крепко,
Чтобы сказать, как мне нужно твое тепло.
Но каждый раз язык-предатель оставлял всё на губах. Так пройдёт год, и, может быть, и больше,
Но в сердце моём ты навсегда живёшь.
Первая, неразделённая, но такая сильная лю...
Мне стало нравиться смотреть
Как дождь стирает эхо звуков,
Как ночь боится умереть,
И просит взять ее за руку.
Мне стало нравиться любить,
Так просто, сняв чужие маски,
В прошедший день порвалась нить,
Я разучился верить в сказки.
Мне стало нравиться прощать,
Но я боюсь подставить щеку,
Господь устал нас защищать,
Он нас забыл, он стал жестоким
Как дождь стирает эхо звуков,
Как ночь боится умереть,
И просит взять ее за руку.
Мне стало нравиться любить,
Так просто, сняв чужие маски,
В прошедший день порвалась нить,
Я разучился верить в сказки.
Мне стало нравиться прощать,
Но я боюсь подставить щеку,
Господь устал нас защищать,
Он нас забыл, он стал жестоким
🔥1