🌟 начнем новую историю?

🌟 тайна личности, ОМП, двойники, психологический триллер, флафф, смерть второстепенных персонажей, хоррор, открытый финал, хэ

Силуэт за стеклом, склонившийся к светловолосой спутнице, отзывается в Антоне болезненным, почти физическим эхом.

Брюнет внутри настолько похож на Андрея, что пространство вокруг начинает вибрировать, гудеть, подталкивая его рвануть внутрь, коснуться плеча, убедиться… Но ноги будто врастают в остывающий асфальт. Антон замирает в тени зданий, боясь даже вдохнуть лишний раз.

В памяти всё еще стоит образ того, другого парня, встреченного мгновение назад у ворот университета. Арсения. Это не просто портретное сходство — это системный сбой. Та же резкая линия челюсти, та же одежда, словно оба они сошли с одного конвейера. Один город, один университет, одна жизнь на двоих? Реальность превращается в зеркальный лабиринт, где отражения внезапно обрели плоть и пошли в разные стороны.

🌟 старт сегодня в 18:30

Мнение? Догадки? 😋

🌟 «зазеркалье»

🌟 тайна личности, ОМП, двойники, психологический триллер, флафф, смерть второстепенных персонажей, хоррор, открытый финал, хэ

🌟 предыдущая часть! //следующая часть!

— Андрей! — кричит он, пробиваясь сквозь поток смеющихся голосов и движущихся тел. — Андрей Алексеев! — Он машет рукой, в которой, от резких движений, дрожит букет, но парень, кажется, даже не слышит его голоса, проходя мимо, словно призрак.

Антон не думает ни о чём, просто протягивает руку и легко касается чужого локтя, останавливая. Чувствуется, как мышцы под тканью напрягаются.

Брюнет медленно оборачивается, и на его лице появляется лёгкое недоумённое хмурое выражение при виде незнакомого молодого человека. Никакого узнавания. Никакой радости.

— Эй, красивый! — выдыхает Антон, расплываясь в самой широкой и самой счастливой улыбке, какую только может изобразить. Его руки раскрываются для объятий. — Сюрприз!

Он ожидает, что парень, отойдя от секундного шока, бросится ему навстречу и прижмётся крепко-крепко. Но вместо этого брюнет лишь сильнее нахмуривается; его красивые брови сходятся на переносице, и он чуть заметно отстраняется, будто от чего-то неприятного.

— Вы меня с кем-то перепутали,— голос ровный и безэмоциональный; от него по коже Антона пробегает ледяной пот. Парень делает ещё один шаг назад, увеличивая дистанцию. — Меня зовут Арсений Попов.

А затем он, не сказав больше ни слова, разворачивается и быстро уходит, растворяясь в толпе студентов. Антон остаётся стоять посреди оживлённой улицы с раскрытыми для объятий руками и немым забытым букетом. Он провожает взглядом удаляющуюся отточенную фигуру и ощущает, как почва уходит из-под ног.

Смотрит ему вслед, но в голове не укладывается, как такое возможно.

Ведь этот парень — абсолютная, точная копия Андрея. Его Андрея. Парня, с которым он переписывается шесть долгих, полных надежд месяцев.

Парня, в которого сам Антон так окончательно и безропотно влюблялся каждую минуту их общения.

#ауктонибудьесть | #зазеркалье

🌟 «зазеркалье»

🌟 уже написан финал, лежит в отложке, товааарищиии

🌟 предыдущая часть! //следующая часть!

Пальцы Антона, немеющие то ли от питерской сырости, то ли от липкого страха, замирают над иконкой видеовызова. Это прыжок в бездну. Последняя попытка сохранить рассудок или окончательно признать себя сумасшедшим.

Как за все шесть месяцев они ни разу, ни один гребаный раз, не разговаривали по видеозвонку.

Он бросает последний взгляд на витрину кафе. Брюнет в этот момент смеется, откинув голову назад. Его спутница игриво касается чужого предплечья. Телефон на столе так и лежит неподвижным черным прямоугольником.

Антон нажимает на кнопку.

Гудкова нет. Экран мгновенно моргает, переходя в режим соединения, и сердце Антона совершает болезненный кульбит, ударяясь о ребра.

— Шаст? Привет! — голос из динамика звучит так чисто и знакомо, что у Антона на мгновение темнеет в глазах.

На экране появляется лицо Андрея. Того самого. Слегка сонный взгляд, растрепанные кудри, которые он по привычке зачесывает назад пятерней, и мягкая, сонная улыбка. На заднем плане видна знакомая обстановка его комнаты: полка с учебниками по архитектуре, постер со схемой метро и та самая лампа с теплым желтым светом, которую Антон видит практически на каждой фотографии.

— Ты чего звонишь так поздно? Что-то случилось? — Андрей чуть прищуривается, всматриваясь в изображение. — Ого, ты где это? Темно так. И ты… ты какой-то бледный. Шаст, ты в порядке?

Антон молчит. Его горло сковывает спазм. Он переводит взгляд с экрана телефона на окно кафе.

Парень за стеклом в этот самый момент подносит к губам чашку с кофе. Он не двигает губами. Он не говорит. Он занят своей спутницей.

А «Андрей» в телефоне продолжает смотреть на Антона с искренней тревогой.

— Антон, не пугай меня. Ты где? — Андрей на экране поправляет футболку — ту самую серую, домашнюю, с растянутым воротом. — Ты дышишь так, будто марафон пробежал.

— Я… я просто вышел прогуляться, — выдавливает из себя Антон, и его собственный голос кажется ему чужим, сорванным. — Решил… решил проверить, спишь ли ты.

— Да какое там «спишь», — Андрей на экране картинно вздыхает и поворачивает телефон, показывая заваленный чертежами стол. — Видишь? Горю. Сессия на носу, а я еще с планом застройки не разобрался. Курьер твой еще не приехал, кстати. Ты уверен, что заказал на мой адрес?

Антон смотрит на экран и чувствует, как реальность вокруг него начинает расслаиваться, как старые обои. В телефоне Андрей — живой, теплый, настоящий, в своей комнате, окруженный привычными вещами. А в двух метрах за стеклом сидит его абсолютная физическая копия, которая в эту секунду что-то увлеченно шепчет на ухо блондинке.

#ауктонибудьесть | #зазеркалье

🌟 «зазеркалье»

🌟 ты рано вышла, родная

🌟 предыдущая часть! //следующая часть!

— Андрюх… — голос Антона дрогает. — А покажи мне… покажи мне вид из окна. Пожалуйста.

На экране возникает секундная заминка. Улыбка Андрея чуть меркнет, сменившись легким недоумением.

— Вид из окна? Шаст, там темень, глаз выколи. Что ты там хочешь увидеть? Питерские дворы-колодцы во всей их депрессивной красе?

— Просто покажи. Мне… мне это важно. Пожалуйста.

Андрей пожимает плечами, проборматывает что-то вроде «ну ты и странный сегодня» и встает со стула. Антон видит, как камера закачивается в такт его шагам. Послышался характерный щелчок оконной ручки.

— Вот, смотри, — Андрей направляет камеру в темноту. — Фонарь, арка, мусорные баки. Романтика, правда?

Антон впивается глазами в экран. Он узнает этот двор. Он видел его на фотографиях, которые Андрей присылал ему раньше. Знакомые дома на фоне

Но парень в кафе — тот другой — в этот момент наклоняется, целуя незнакомую Антону девушку. И сердце Антона вновь пропускает удар.

— Антон? Ты заснул там? — голос Андрея в динамике возвращает его к реальности. — Эй, курьер звонит в домофон! Наверное, это твой сюрприз. Погоди секунду, я сейчас открою и вернусь.

Экран телефона на мгновение замирает — Андрей кладет его на стол камерой вверх, и Антон видит лишь белый потолок и край люстры. Слышны удаляющиеся шаги, звук открываемой двери и приглушенные голоса в коридоре.
Пару секунд.

И парень в телефоне возвращается.

Его лицо снова заполняет экран, он выглядит радостным, держа в руках небольшую коробку, которую Антон действительно отправил через курьерскую службу час назад, указав адрес Андрея.

— Шаст! Это же те самые эклеры из той кондитерской, о которой я рассказывал! Ты безумный, спасибо! — Андрей светится от счастья, а Антон прокручивает в голове момент, когда бездумно нажимал на красный бархат, помня, что именно о нем и рассказывал брюнет. — Слушай, я сейчас их съем и наберусь сил доделать чертеж. Ты иди домой, ладно? Ты выглядишь совсем измотанным. Люблю тебя.

— И я… я тебя, — шепчет Антон в ответ.

Связь прерывается. Экран гаснет.

Антон остается стоять в тишине петербургского вечера. В его голове не остается паники — только холодная, кристальная ясность.

У него есть курьер, который только что передал коробку реальному человеку по реальному адресу, пусть и с ошибочным заказом. У него есть видеозвонок с парнем, чье лицо и голос он знает до боли.

И у него есть брюнет, который прямо сейчас сидит с девушкой за столом, не имея ни малейшего понятия о существовании Антона.

#ауктонибудьесть | #зазеркалье

🌟 «зазеркалье»

🌟 завтра закончим 😈

🌟 предыдущая часть! //следующая часть!

Вот только Антон вновь направляет взгляд на окно, а там и в помине нет никакого брюнета.

Лишь также девушка сидит совершенно одна. Ни второй кружки кофе, которая, Антон мог бы поклясться чем угодно, стояла там несколько минут назад, ни второго стула, в котором располагался парень.
Мир вокруг Антона на мгновение подёргивается мелкой рябью, как неисправный старый монитор. Звук проезжающего мимо трамвая на секунду превращается в пронзительный цифровой скрежет, а затем всё снова стихает.

Антон стоит, прижавшись лбом к холодному стеклу витрины. Его зрачки сужаются от напряжения. Внутри кафе та же светловолосая девушка меланхолично помешивает ложечкой свой латте. Она одна. Столик на двоих превращается в крошечный круглый стол для одного — второго стула просто не существует в этой геометрии пространства. Нет ни следа пара, ни крошек от десерта, ни вмятины на мягкой обивке, которую должен был оставить Арсений.

— Этого не может быть... — выдыхает Антон, и его дыхание оставляет на стекле мутное пятно.

Он рвёт на себя тяжёлую дверь кафе. Колокольчик над входом звякнул неестественно звонко, звук эхом отзывается где-то в затылке. Внутри пахнет не столько кофе, сколько озоном и жжёной бумагой. Девушка поднимает на него глаза — абсолютно пустые, лишённые всякого интереса.

— Извините, — голос Антона срывается. — Парень, который сидел здесь с вами... секунду назад. В тёмном пальто. Куда он вышел?

Девушка медленно моргает. Её движения кажутся заторможенными, словно она персонаж с низкой частотой кадров. Она берет стакан с кофе в руку и очень медленно делает глоток, будто не замечая никого вовсе.

— О чём вы? — тихо спрашивает она после. Голос звучит плоско, без интонаций. — Я сижу здесь одна уже полчаса. Жду подругу, которая так и не пришла.

— Нет, вы не понимаете! — Антон подаётся вперёд, указывая на пустую поверхность стола. — Здесь стояла чашка! Синяя керамическая чашка! Вы смеялись, он что-то шептал вам на ухо!

Девушка смотрит на стол, затем снова на Антона. В её взгляде на мгновение промелькивает что-то пугающее — не человеческое удивление, а системная ошибка, будто она пытается загрузить ответ на вопрос, которого нет в её коде.

— Вы, должно быть, ошиблись, молодой человек. Здесь никого не было.

Антон пятится. Он чувствует, как реальность под его ногами истончается, будто он идёт по серпантину. Он выскакивает на улицу, и Питер встречает его не привычным шумом города, а вакуумной тишиной. Машины едут по Невскому беззвучно, а прохожие движутся синхронно, словно по невидимым рельсам.

Он снова хватается за телефон. Пальцы дрожат так сильно, что он едва попадает по иконке вызова.

«Абонент находится вне зоны действия сети».

— Как же так… — бормочет он. — Мы же только что… курьер… эклеры…

Он открывает историю вызовов. Последний звонок совершен… полгода назад. Дата на экране телефона мерцает: 00.00.0000

Антон поднимает голову и смотрит на небо. Вместо привычного серого неба там едва заметные светящиеся нити, переплетающиеся в сложный узор, напоминающий нейронную сеть. Одна из нитей тянется прямо к зданию университета, где он встретил Арсения.

#ауктонибудьесть | #зазеркалье

🌟 «зазеркалье»

🌟я самый грязный заяц баксабани

🌟 предыдущая часть! //следующая часть!

В этот момент за его спиной раздается звук. Это не просто шаг. Это влажный, хрустящий щелчок, будто кости перестраиваются внутри живого мяса.

— Ты не должен был возвращаться, Антон, — произносит голос. Он не идет из горла. Он вибрирует в затылочной кости Антона, склеивая в одно целое хриплый баритон Андрея, который он слышал каждый день и ледяные интонации Арсения, услышанные лишь раз

Антон медленно, через силу, поворачивает голову. Перед ним стоит «брюнет». Но это не человеческое лицо. Это колышущаяся масса из сырой ртути и обрывков памяти.

Черты Арсения — его острые скулы, его пронзительные глаза — вдруг проваливаются внутрь, и на их месте, как опухоль, раздувается лицо Андрея: синюшные губы, забитый землей рот, пустые глазницы. Одежда на существе топорщится, превращаясь из дорогой шерсти пальто в липкую, пахнущую формалином серую футболку, в которой Андрея положили в гроб.

— Кто ты? — выдыхает Антон.

По его щеке катится не слеза, а что-то темное, обжигающее кожу, как кислота.

— Я — твоя патология, Шаст, — хрипит существо. Его челюсть раскрывается, обнажая слишком много зубов. — В этой реальности Андрей гниет в земле уже полгода. Его клетки давно стали частью перегноя. Но ты... ты не просто не верил. Ты сожрал свою память, чтобы подкормить этот труп. Ты пробил дыру в структуре мира своим безумием. Сообщения? Ты писал их сам в моменты транса, отбивая пальцы в кровь о экран. Курьеры? Ты отдавал последние деньги за пустые коробки, воображая в них сладость.

Существо делает шаг. Пол под ним не просто прогибается — он растворяется. Питер за окном начинает распадаться на пиксели: кирпичи превращаются в серый пепел, похожий на сожженную человеческую плоть. Воздух наполняется запахом озона и гнилой воды.

— Ошибка исправляется, — существо протягивает руку, поясняя. Пальцы слишком длинные, с лишними суставами. — Матрица вырезает метастазу. Выбирай сейчас. Либо ты остаешься в холодном, пустом мире, где Арсений — настоящий, живой Арсений — пройдет мимо и даже не посмотрит в твою сторону, потому что ты для него — лишь бледная тень среди других теней... Либо ты уходишь в поток к Андрею.

Антон смотрит на свои руки. Кожа на них истончается, становится прозрачной, обнажая пульсирующие синие вены. Он видит, как сквозь него просвечивает бездна.

— Если я выберу его... — Антон заглядывает в глаза существу. Теперь они ярко-голубые, но в этой синеве нет жизни — только ледяная пустота неонового экрана. — Это будет... по-настоящему?

Существо раскрывает рот в подобии улыбки.
— В мире, который состоит из электрических импульсов, «настоящее» — это то, что причиняет самую острую боль. Ты готов болеть им вечно?

Мир взрывается. Это не свет. Это звук рвущейся материи, оглушительный треск реальности, которую складывают пополам и разрывают.

#ауктонибудьесть | #зазеркалье

🌟 «зазеркалье»

🌟 финал финал финал

🌟 предыдущая часть!

Когда Антон открывает глаза, он лежит на диване. Тишина такая плотная, что ее можно потрогать. На столе стоит коробка. Она пахнет ванилью и... чем-то приторным, напоминающим запах разложения, скрытый парфюмом. В ванной шумит вода. Ритмично. Слишком ритмично. Кап. Кап. Кап.

— Шаст, ты проснулся? — доносится из-за двери голос Андрея. Он звучит идеально. Слишком идеально. В нем нет ни одного вздоха, ни одной живой заминки. — Иди сюда, обниму.

Антон садится. Голова разламывается. На тумбочке вспыхивает экран телефона.

«Рекомендации: Арсений Попов»

Антон блокирует профиль, даже не глядя на фото.

Его пальцы мертвенно-белые.

А он лишь встает и идёт на звук воды, стараясь не смотреть в окна, за которыми вместо питерских улиц была лишь бесконечная, неподвижная белизна.

#ауктонибудьесть | #зазеркалье

🌟 омегаверс

Пространство клуба плавится, задыхаясь в густом мареве из сотен чужих, перемешанных в хаос запахов. Тяжелый, утробный бас вгрызается в ребра, заставляя внутренние органы вибрировать в такт диким децибелам. Мир вокруг кажется нестабильным, состоящим лишь из вспышек света и агрессивного ритма.

Антон и Арсений поворачивают головы одновременно — и реальность дает сбой. Их взгляды сталкиваются с беззвучным электрическим разрядом, выжигающим всё лишнее. Время не просто замедляется — оно замирает, выбрасывая их за пределы привычного измерения. В ту же секунду беснующийся шум толпы захлебывается и отступает, оставляя их в абсолютном, звенящем вакууме.

Неважно, выбило ли пробки во всем здании или это их собственное восприятие — вселенная сужается до двух точек.

Грохочущая музыка превращается в едва различимый, призрачный шелест где-то на границе сознания. Сквозь какофонию чужих феромонов вдруг пробивается он — чистый, пронзительный, единственный правильный запах, от которого легкие сводит спазмом. Голос разума окончательно замолкает, а слова рассыпаются в прах, не успев оформиться в связную мысль. Воздуха катастрофически не хватает, и губы лишь беспомощно приоткрываются, ловя сухой кислород в тщетной попытке вымолвить хотя бы имя.

А внутри, перекрывая остатки здравого смысла, пульсирует одна-единственная заповедь. Сначала — нежная, как первый вдох, а через мгновение — первобытная, темная, заполняющая собой всё естество, чеканящая ритм прямо в кровь:

Мой. Мой. Мой. Мой.

#ауктонибудьесть | источник

Если честно, то прям до слез жалко все 😪😪😪😪

Буду очень благодарна, если будут репосты и реакции на какие-нибудь посты 😭😭