Forwarded from Самоедка
давно получила свои экземпляры, но никак не могла нормально отфоткать, чтобы показать 📒
ну вот, такая она✨ моя первая бумажная публикация✨
журнал Дарьял
ну вот, такая она
журнал Дарьял
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤10👍5
Forwarded from Книжный клуб Цхурбаева
Прочитал свежую повесть Булкаты Игоря "Вечная ложь", которая только вышла в журнале "Москва". Подходящая вещь для обсуждения в книжном клубе, тем более, что финал я, признаюсь, не понял и было бы хорошо попробовать его дешифровать коллективно. Логически я его не понял, а эмоционально повесть действует точно, оставляя чувство горечи и непроходящее чувства несправедливости от событий, коснувшихся Осетии не так давно - войны на юге. О какой именно войне тут идет речь из нескольких в череде за последние 30 лет, автор не сообщает и даже намеренно путает временные планы. Тут с одной стороны фигурирует футбольный клуб "Барселона" с Месси и Михаил Саакашвили, с другой - Цхинвал с его реалиями, относящимися явно к прошлому веку.
Так, в одном из главных героев, полуслепом очкарике Алеше Бегаты, четко угадывается осетинский писатель Гучмазты Алеш. Если помните, мы обсуждали на клубе его роман "Матрона". Гучмазты погиб в 1992 году, когда, несмотря на очень плохое зрение, участвовал в защите Цхинвала. В повести Булкаты Алеш - тоже писатель и тоже погибает на войне, вокруг этого и крутится повествование. Предполагаю, что и другие персонажи имеют своих прототипов, но мне они неизвестны: Шадиман, Большой Бат, Инал...
Самое главное, на мой взгляд, что содержится в повести Игоря, это попытка философски объяснить как началась осетино-грузинская война в 1991 году. Вернее, с чего пошел разлад, приведший к войне.
Гучмазты Алеш был большим интеллектуалом, серьезным писателем, который взял в руки оружие защищать Цхинвал. Насколько известно, он погиб от осколка во время обхода города. У Булкаты, который был лично знаком с Гучмазты и не может не знать реалных обстоятельств гибели, эта ситуация выписана совсем иначе. В повести Алеш погибает от снайперской пули, выпущенной в него его же другом детства, грузином. Причем, художником. То есть, это убийство одного творческого интеллектуала другим. Это убийство происходит из зависти к недостижимому для убийцы уровню философского восприятия жизни, к тому, что кто-то обладает смыслами для него недоступными.
"Он так и не смог попасть в мир, где можно получить просто так — не за хрен собачий, не прикладывая никаких усилий — способность понимать много больше, чем отпущено человеку. И блеванул не от бессилия или болезни, а оттого, что увидел в бинокль парящего над городом соседа, которого знал с рождения, и это вычеркнуло его из балконной общности, и тогда ощущение инородства подкатило к горлу и выплеснулось содержимым желудка".
"Балконная общность" у Булкаты это то же самое, что Чочиев Алан называл Цъала. То есть общность довоенной цхинвальской интеллигенции.
Осетино-грузинская война это конфликт смыслов, а не национально-земельный спор - вот главный и весьма редко встречающийся тезис этого произведения.
Так, в одном из главных героев, полуслепом очкарике Алеше Бегаты, четко угадывается осетинский писатель Гучмазты Алеш. Если помните, мы обсуждали на клубе его роман "Матрона". Гучмазты погиб в 1992 году, когда, несмотря на очень плохое зрение, участвовал в защите Цхинвала. В повести Булкаты Алеш - тоже писатель и тоже погибает на войне, вокруг этого и крутится повествование. Предполагаю, что и другие персонажи имеют своих прототипов, но мне они неизвестны: Шадиман, Большой Бат, Инал...
Самое главное, на мой взгляд, что содержится в повести Игоря, это попытка философски объяснить как началась осетино-грузинская война в 1991 году. Вернее, с чего пошел разлад, приведший к войне.
Гучмазты Алеш был большим интеллектуалом, серьезным писателем, который взял в руки оружие защищать Цхинвал. Насколько известно, он погиб от осколка во время обхода города. У Булкаты, который был лично знаком с Гучмазты и не может не знать реалных обстоятельств гибели, эта ситуация выписана совсем иначе. В повести Алеш погибает от снайперской пули, выпущенной в него его же другом детства, грузином. Причем, художником. То есть, это убийство одного творческого интеллектуала другим. Это убийство происходит из зависти к недостижимому для убийцы уровню философского восприятия жизни, к тому, что кто-то обладает смыслами для него недоступными.
"Он так и не смог попасть в мир, где можно получить просто так — не за хрен собачий, не прикладывая никаких усилий — способность понимать много больше, чем отпущено человеку. И блеванул не от бессилия или болезни, а оттого, что увидел в бинокль парящего над городом соседа, которого знал с рождения, и это вычеркнуло его из балконной общности, и тогда ощущение инородства подкатило к горлу и выплеснулось содержимым желудка".
"Балконная общность" у Булкаты это то же самое, что Чочиев Алан называл Цъала. То есть общность довоенной цхинвальской интеллигенции.
Осетино-грузинская война это конфликт смыслов, а не национально-земельный спор - вот главный и весьма редко встречающийся тезис этого произведения.
❤2
Forwarded from Чернозём | У шамана три беды
Да! Сегодня отвлекаемся от кино и говорим о, безусловно, одном из самых ярких литературных феноменов последних лет — кавказской фантастике.
В 2019 году редакция осетинского журнала «Дарьял» задумалась: почему местные авторы не пишут о будущем, не воображают, каким оно может быть, и не создают фантастические произведения о Кавказе? Так появился конкурс рассказов «Система знаков», который быстро нашёл отклик у писателей из Осетии и соседних регионов.
С чего начать знакомство с кавказской фантастикой — рассказываем в карточках
Прямо скажем: получилось дико интересное литературное направление с гигантским потенциалом, за которым мы искренне рекомендуем следить.
#осетины
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥7❤6👍3
Forwarded from Сапа 15
Пять дней — пять историй: новогодняя подборка от «Дарьяла»
🔺 Как и в прошлом году, мы попросили нашего друга, главного редактора литературного журнала «Дарьял» Алана Цхурбаева, сделать новогоднюю подборку рассказов осетинских авторов. На каждый оставшийся выходной — по одному произведению.
▫️ Сергей Хугаев. Осетинская скрипка
У этого рассказа история создания объединяет столько важных для осетинской культуры имен, что без вступительного слова было бы трудно понять его значимость. Это вступительное слово и написал переводчик рассказа на русский язык Ирлан Хугаев. Историю, послужившую основанием для «Осетинской скрипки», писатель Сергей Хугаев услышал в середине 1990-х годов от Гриса Плиева, другого выдающегося осетинского писателя. В тот день они проведывали в больнице своего друга, поэта Хаджи-Мурата Дзуццати, а после больницы Плиев поделился с Сергеем Хугаевым случаем, произошедшим с еще одним нашим писателем, Гино Бараковым. Рассказ затрагивает сложную тему самого трагичного времени для творческой интеллигенции Осетии — времени политических репрессий.
▫️ Васо Малиев. В поезде
Философскую поэму Васо Малиева надо читать вдумчиво, не торопясь, потому что здесь каждая строчка — метафора, каждая строфа — уникальная мысль. И только читателю, умеющему читать между строк, имеющему способности к абстрактному мышлению, это текст откроется в полной мере. «В поезде» следует читать хотя бы для того, чтобы понять какого масштаба были в Осетии писатели, каким высоким слогом изложения они владели, как широко они могли мыслить. На русский язык перевел поэму выдающийся русский поэт и переводчик Михаил Синельников.
▫️ Хосе. Четыре недели, в которые Хосе не одинок
Хосе — псевдоним молодого писателя из Владикавказа. Раз в год он присылает в редакцию по рассказу, и раз от раза эти рассказы все лучше. «Четыре недели...» открывают наш молодежный номер, вышедший в октябре. Это прекрасно написанный и полный романтики рассказ о несостоявшейся любви, а разве может быть сюжет лучше для молодежного номера? Но через этот текст видны и взгляды автора. Ницшеанский финал рассказа, где главный герой отказывается признавать поражение, рефлексировать и страдать, говорит именно о них.
▫️ Дина Сапегина. Ящер
Еще одна дебютантка нашего молодежного номера. Дина Сапегина из Владикавказа, выпускница Литинститута, публиковалась в журнале «Новый мир», а в прошлом году стала лауреатом крупнейшей в России литературной премии «Слово». Рассказ «Ящер» написан специально для нашего журнала и это, безусловно, один из сильнейших материалов этого номера. Можно, конечно, сказать, что этот рассказ о переживании потери родителей, о невозможности примириться с несправедливостью жизни, в целом об этом молчаливом и бессмысленном мироздании, никогда не дающем ответов. Но когда автор глубоко копает и хорошо пишет, всех этих определений как будто недостаточно. Текст Сапегиной весь построен на недосказанности и метафоричности. Эти слова и буквы - тот самый айсберг, от которого мы видим только верхушку.
▫️ Алан Цхурбаев. Что-то, что ты кому-то должен
Нескромно предложу для чтения и свой последний рассказ с длинным невыразительным названием. Можно было бы придумать и попроще, конечно, что-нибудь из двух коротких слов, как у всех, но не хотелось этого делать. Не уверен, что сам смогу точно сформулировать, о чем он, но могу обещать, что читается легко и непринужденно. Рассказ изначально был опубликован в самарском журнале «Волга», куда я его послал на удачу, и главный редактор «Волги» что-то в нем нашел, но мне так и не сказали, что именно.
Подписывайся на «Сапа 15»:
🟠 Telegram | МАХ 🟠
У этого рассказа история создания объединяет столько важных для осетинской культуры имен, что без вступительного слова было бы трудно понять его значимость. Это вступительное слово и написал переводчик рассказа на русский язык Ирлан Хугаев. Историю, послужившую основанием для «Осетинской скрипки», писатель Сергей Хугаев услышал в середине 1990-х годов от Гриса Плиева, другого выдающегося осетинского писателя. В тот день они проведывали в больнице своего друга, поэта Хаджи-Мурата Дзуццати, а после больницы Плиев поделился с Сергеем Хугаевым случаем, произошедшим с еще одним нашим писателем, Гино Бараковым. Рассказ затрагивает сложную тему самого трагичного времени для творческой интеллигенции Осетии — времени политических репрессий.
Философскую поэму Васо Малиева надо читать вдумчиво, не торопясь, потому что здесь каждая строчка — метафора, каждая строфа — уникальная мысль. И только читателю, умеющему читать между строк, имеющему способности к абстрактному мышлению, это текст откроется в полной мере. «В поезде» следует читать хотя бы для того, чтобы понять какого масштаба были в Осетии писатели, каким высоким слогом изложения они владели, как широко они могли мыслить. На русский язык перевел поэму выдающийся русский поэт и переводчик Михаил Синельников.
Хосе — псевдоним молодого писателя из Владикавказа. Раз в год он присылает в редакцию по рассказу, и раз от раза эти рассказы все лучше. «Четыре недели...» открывают наш молодежный номер, вышедший в октябре. Это прекрасно написанный и полный романтики рассказ о несостоявшейся любви, а разве может быть сюжет лучше для молодежного номера? Но через этот текст видны и взгляды автора. Ницшеанский финал рассказа, где главный герой отказывается признавать поражение, рефлексировать и страдать, говорит именно о них.
Еще одна дебютантка нашего молодежного номера. Дина Сапегина из Владикавказа, выпускница Литинститута, публиковалась в журнале «Новый мир», а в прошлом году стала лауреатом крупнейшей в России литературной премии «Слово». Рассказ «Ящер» написан специально для нашего журнала и это, безусловно, один из сильнейших материалов этого номера. Можно, конечно, сказать, что этот рассказ о переживании потери родителей, о невозможности примириться с несправедливостью жизни, в целом об этом молчаливом и бессмысленном мироздании, никогда не дающем ответов. Но когда автор глубоко копает и хорошо пишет, всех этих определений как будто недостаточно. Текст Сапегиной весь построен на недосказанности и метафоричности. Эти слова и буквы - тот самый айсберг, от которого мы видим только верхушку.
Нескромно предложу для чтения и свой последний рассказ с длинным невыразительным названием. Можно было бы придумать и попроще, конечно, что-нибудь из двух коротких слов, как у всех, но не хотелось этого делать. Не уверен, что сам смогу точно сформулировать, о чем он, но могу обещать, что читается легко и непринужденно. Рассказ изначально был опубликован в самарском журнале «Волга», куда я его послал на удачу, и главный редактор «Волги» что-то в нем нашел, но мне так и не сказали, что именно.
Подписывайся на «Сапа 15»:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥9❤5✍2
Forwarded from Издательство «ИР»
С Днем российской печати, дорогие коллеги - журналисты,издатели, редакторы!
Издательство «ИР» поздравляет вас с профессиональным праздником! Желаем острого пера, интересной информации, верных читателей и неиссякаемого вдохновения. Пусть ваша работа всегда будет значимой и востребованной!
Коллектив Издательства "ИР"!
Издательство «ИР» поздравляет вас с профессиональным праздником! Желаем острого пера, интересной информации, верных читателей и неиссякаемого вдохновения. Пусть ваша работа всегда будет значимой и востребованной!
Коллектив Издательства "ИР"!
👍3🔥1
К нам заходила Полина Визирова, принесла шоколадку. Полина - выпускница переводческого факультета Московского государственного лингвистического университета. Были рады познакомиться и ждем новых переводов! Последняя публикация Полины в нашем журнале тут.
🔥13❤10👍6
Наш специальный номер фантастики выложен полностью на нашем сайте. Добро пожаловать! И спасибо еще раз всем авторам, членам жюри, спонсорам и всем, кто так или иначе помогал провести третий сезон нашего конкурса «Система знаков»! Он получился уникальным благодаря вам!
❤13👍5
Чидик Тичборн - английский поэт XVI века. В возрасте 23 лет он был казнён как участник католического заговора против королевы Елизаветы I. Накануне казни, находясь под стражей в лондонском Тауэре, Тичборн написал письмо своей жене Агнес, где содержалось стихотворение, известное в дальнейшем как «Элегия, написанная в ночь перед казнью». Это единственное его стихотворение, дошедшее до наших дней, однако, учитывая оригинальную форму «Элегии», можно быть уверенным, что Тичборн имел серьезный поэтический опыт. Особенность стихотворения в том, что оно написано исключительно односложными словами. Уже это создает уникальную задачу для его переводчиков. Поскольку, в русском языке подобного инструментария просто нет, значит надо искать другие пути, создавать новые формы. Есть несколько переводов этого стихотворения на русский язык и ни один из них не ставит точку в этой истории. Свой вариант предлагает и наш переводчик Аркадий Золлоев. Несмотря на некоторую вольность, его перевод, в то же время, имеет и свои находки. В целом же, Золлоев как будто решил пропустить стихотворение Тичборна через себя и уловить в нем что-то самое главное, немного пожертвовав точностью. Но это тоже вполне приемлемый метод. Перевод Золлоева выйдет в ближайшем, первом номере «Дарьяла» в рубрике «Антология одного стихотворения». А пока, оригинал.
My prime of youth is but a frost of cares,
My feast of joy is but a dish of pain,
My crop of corn is but a field of tares,
And all my good is but vain hope of gain;
The day is past, and yet I saw no sun,
And now I live, and now my life is done.
My tale was heard and yet it was not told,
My fruit is fallen, yet my leaves are green,
My youth is spent and yet I am not old,
I saw the world and yet I was not seen;
My thread is cut and yet it is not spun,
And now I live, and now my life is done.
I sought my death and found it in my womb,
I looked for life and found it was a shade,
I trod the earth and knew it was my tomb,
And now I die, and now I was but made;
My glass is full, and now my glass is run,
And now I live, and now my life is done.
Chidiock Tichborne, 1586
My prime of youth is but a frost of cares,
My feast of joy is but a dish of pain,
My crop of corn is but a field of tares,
And all my good is but vain hope of gain;
The day is past, and yet I saw no sun,
And now I live, and now my life is done.
My tale was heard and yet it was not told,
My fruit is fallen, yet my leaves are green,
My youth is spent and yet I am not old,
I saw the world and yet I was not seen;
My thread is cut and yet it is not spun,
And now I live, and now my life is done.
I sought my death and found it in my womb,
I looked for life and found it was a shade,
I trod the earth and knew it was my tomb,
And now I die, and now I was but made;
My glass is full, and now my glass is run,
And now I live, and now my life is done.
Chidiock Tichborne, 1586
👍4❤3🔥3