Выступил на прошлой неделе на конференции Института государства и права Российской академии наук с докладом «Незаконные контракты в государственном оборонном заказе: уничтожение или конвалидация». На эту тему я еще пять лет назад опубликовал статью. Более подробно попытался осветить ее в своих диссертации и книге.

Если кратко, то идея простая: учитывая, что госконтракты заключаются в публичных интересах, то у суда должно быть право признавать действительными даже незаконные контракты. 

Конвалидацию в данном случае нельзя путать с эстоппелем на оспаривание договора (п. 5 ст. 166 ГК РФ), который лишь запрещает противоречивое поведение. Для решения вопроса об исцелении ничтожного госконтракта в  публичных интересах нужно учитывать не поведение сторон при заключении и исполнении договора (что не имеет значения в рассматриваемом случае), а названные интересы.

Попалась новость про австралийку, которую обвиняют в отравлении четырёх человек грибами. Обвиняемая вину не признает, говорит, что приготовила блюдо из грибов, купленных в магазине.

Эта ситуация напомнила мне сюжет последнего фильма Франсуа Озона "Что случилось осенью" (на фото режиссёр на премьере в Москве; качество фото не очень, но я старался).

Фильм начинается с того, что главная героиня готовит блюдо из грибов, от которого чуть не умирает её дочь. Озон рассказал, что в основу сюжета положил реальную историю из своей жизни, когда его тётушка накормила родственников грибами, от которых люди чуть не умерли. У Озона тогда возникло подозрение, не было ли это сделано намерено (учитывая, что сама тётушка не ела грибы, как и австралийка). Уголовного дела в итоге не было, так как доказать вину в таких случаях довольно сложно. И здесь возникает ключевой вопрос: нужно ли подвергать уголовному наказанию человека в подобных спорных случаях?

Варианта два: 1) да, лучше посадить на всякий случай; 2) нет, лучше отпустить.

Первый вариант хорош тем, что в таком случае уровень преступности сильно снижается, так как все реальные преступники сидят в тюрьме. Однако там же сидят и те, кто просто случайно оказался не в то время, не в том месте. Поэтому в развитых правопорядках законодатели выбрали второй вариант, установив презумпцию невиновности и повышенный стандарт доказывания ("вне всяких разумных сомнений"). В нашей Конституции указано: обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке (ст. 49). При этом никто не обязан свидетельствовать против себя (ст. 51). У этого варианта есть очевидный минус: реальные преступники могут быть на свободе, так как следствие не смогло установить их причастность. Думаю, что если провести референдум, то большинство людей всех стран проголосовали бы за первый вариант. Объяснение очень простое - когнитивная ошибка, которая называется сверхоптимизм.

На самом деле мы все глупее, чем мы думаем о себе (те же маркетологи это хорошо понимают, заставляя нас покупать ненужные вещи). Вот такие мы все глупые... Обычный человек может искренне заблуждаться, веря в то, что он точно никогда не будет обвиняемым по уголовному делу. Следовательно, все остальные невиновные тоже не будут обвиняемыми, а тем более осужденными. Именно из такой логики возникает странное отношение к адвокатам, как к тем, кто пытается дать свободу преступникам.

В книжке бельгийского адвоката 19го века на эту тему прочитал любопытное рассуждение: "для общественного порядка не так важно наказать виновного, как не допустить обвинение без достаточных данных и оснований". А фильм всем рекомендую.

«По мнению старшего преподавателя ИЗиСП при Правительстве РФ, к.ю.н. Дмитрия Чваненко, ВС РФ абсолютно справедливо заключил, что согласие лизингополучателя с предложенной лизингодателем кандидатурой продавца нельзя рассматривать как выбор лизингополучателем продавца. Он пояснил, что иной подход означал бы снятие с лизингодателя всякой ответственности за «неисправность» продавца, которого выбрал именно лизингодатель и, возможно, навязал лизингополучателю, ведь заключение договора со стороны лизингополучателя в любом случае является согласием с условиями сделки. «Следовательно, если в договоре поименован продавец, которого выбрал лизингодатель, то, указав в договоре продавца, лизингодатель снял с себя ответственность за неверный выбор такого продавца, что абсурдно», – заключил эксперт».

***
По просьбе Адвокатской газеты прокомментировал лизинговый спор, который недавно был рассмотрен Эконом. коллегией ВС РФ. В этом деле ключевой вопрос следующий: если продавца предложил лизингодатель, то можно ли рассматривать одобрение этого продавца лизингополучателем как доказательство выбора именно лизингополучателем продавца? От ответа на этот вопрос зависит порядок распределения рисков при неисполнении продавцом своих обязательств. Коллегия дала отрицательный ответ. Я с ней полностью согласен, хотя, например, Сергей Громов высказывался в противоположном ключе. Чуть позже напишу подробнее про это дело.

Пару лет назад столкнулся со странным вопросом: нужно ли вставать при обращении к судье, если участвуешь онлайн? Ни легальных, ни рациональных доводов в пользу необходимости это делать я не нашел. Но мой судья попросил вставать, я спорить тогда не стал.

Недавно прочитал новость о том, что судья за такое требование может получить дисциплинарное наказание: после объяснения представителя, что ему неудобно стоять с ноутбуком, т. к. параллельно нужно работать с процессуальными документами, судья «удалил» этого представителя, т. е. попросту отключил связь с ним. Председатель суда не согласился с судьёй.

Председатель суда, конечно, прав. Однако, эту ситуацию можно было бы не допустить, издав краткие разъяснения на уровне Верховного суда РФ.

По просьбе Адвокатской газеты прокомментировал любопытное дело Экономической коллегии Верховного суда о праве ФАС взыскивать "сверхприбыль" с поставщика, который опосредованно участвовал в исполнении госконтракта в рамках гособоронзаказа:

"Адвокат, старший преподаватель ИЗиСП при Правительстве РФ, к.ю.н. Дмитрий Чваненко обратил внимание, что суды нижестоящих инстанций допустили несколько очевидных ошибок. «Во-первых, для признания факта преюдициальным не имеет значения, в рамках какого судебного дела он был ранее установлен, если в нем участвовали те же лица. В комментируемом деле судьи почему-то решили, что для искового производства преюдицией обладают лишь факты, установленные ранее именно в рамках искового производства. Во-вторых, судьи, не имея на то никаких оснований, переквалифицировали иск. Результатом чего явился отказ в иске, который вообще не заявлялся. В-третьих, суды смешали требование о возмещении ущерба, причиненного нарушением Закона о гособоронзаказе, с убытками, возникшими вследствие нарушения госконтракта. В обоих случаях денежные средства взыскиваются в публичных интересах, так как сам контракт заключается ради удовлетворения общественных нужд. Тем не менее основания и природа у названных притязаний различна. Если лишить антимонопольные органы права взыскивать денежные средства, которые нарушитель добровольно не выплатил по предписанию, то, конечно, они исполняться не будут», – полагает он".

Существует глубокое заблуждение о том, что наши суды не творят право. Вот пример, который легко опровергает это суждение. Попробуйте найти в нашем законодательстве ответ на следующий вопрос: вправе ли лицо несколько раз зарегистрировать один и тот же товарный знак в отношении тех же товаров (услуг)?

Ответа вы не найдёте. Если же следовать принципу гражданского права "разрешено все, что прямо не запрещено", то ответ должен быть положительный. Ведь запрета то нет.

Но суды так не считают, устанавливая таким образом основание для отказа в регистрации, которое прямо не поименовано в законе. И это правильно, конечно.

Верховный суд недавно подтвердил правомерность этого подхода. По просьбе Адвокатской газеты я прокомментировал выводы Экономической коллегии:

Адвокат, старший преподаватель ИЗиСП при Правительстве РФ, к.ю.н. Дмитрий Чваненко считает данное дело интересным с точки зрения правоприменительной практики, поскольку оно затрагивает давний вопрос о праве одного лица зарегистрировать несколько похожих обозначений в отношении одних и тех же товаров и услуг. «Вопрос с тождественными обозначениями практикой уже решен: они не должны быть зарегистрированы, поскольку в регистрации нескольких одинаковых обозначений вряд ли усматривается законный интерес. Это равносильно попытке одного лица несколько раз зарегистрировать право собственности на одну и ту же квартиру. Но как быть, если обозначения похожи, но все же имеют отличия? Например, если компания решила использовать серию товарных знаков (обозначений, связанных между собой доминирующим элементом) или изменить логотип при ребрендинге», – задался вопросом эксперт.
По мнению Дмитрия Чваненко, вопрос о возможности регистрации похожих обозначений должен решаться через общее впечатление с позиции рядового потребителя, а не вида заявленного на регистрацию обозначения, поэтому ВС прав в своих выводах, ведь формальный подход здесь недопустим

Величие Гражданского кодекса

Существует простой способ, чтобы понять насколько хорошо юрист знаком с текстом того или иного закона нашей страны: нужно всего лишь спросить, как называется структурная единица статьи соответствующего закона.

Дело в том, что наш законодатель весьма непоследовательно подходит к наименованию разделов статей законов (подзаконные акты сознательно не беру в расчет). Скажем, статьи Закона о банкротстве имеют такую структуру:

статья⇨пункт⇨подпункт⇨абзац.

Структура статей Закона о госзакупках отличается:
статья⇨часть⇨пункт⇨подпункт⇨абзац.

Хотя с абзацами там непонятно. Скажем, пункт 1 части 4 статьи 49 именует «абзацем» пункт 9 части 3 этой статьи…

Тем не менее из такого сравнения видно ключевое различие: в одних законах разделение статьи начинается с пункта, в других — с части. Собственно, чаще всего именно в этих терминах путаются юристы, называя пункт частью и наоборот.

В среде цивилистов чаще всего упоминается, конечно, ГК. Некоторые более опытные юристы любят поправлять своих молодых коллег замечанием, что статьи в Гражданском кодексе делятся на пункты, а не на части. Но величие ГК в том, что его статьи делятся одновременно и на пункты, и на части!

Если структурные единицы статьи ГК пронумерованы арабскими цифрами, то перед вами пункт. Если же нумерация отсутствует, но текст статьи разделяется абзацами, то перед вами часть.

Пример с пунктами:

Статья 2. Отношения, регулируемые гражданским законодательством

1. Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав...

Статья 3. Гражданское законодательство и иные акты, содержащие нормы гражданского права

2. Гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов (далее - законы), регулирующих отношения, указанные в пунктах 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса.

Здесь, как видим, есть арабские цифры (без закрывающих скобок!), соответственно, тут пункты.

Вот примеры частей:

Статья 431. Толкование договора

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон

Аналогичным образом законодатель именует разделы статьи 255, упоминая их в статье 250 ГК:

Статья 250. Преимущественное право покупки
Публичные торги для продажи доли в праве общей собственности при отсутствии согласия на это всех участников долевой собственности могут проводиться в случаях, предусмотренных частью второй статьи 255 настоящего Кодекса, и в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако, если текст отделен абзацем внутри пункта, то здесь уже не часть, а абзац пункта:

Статья 23. Предпринимательская деятельность гражданина

1. Гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым настоящего пункта.

В отношении отдельных видов предпринимательской деятельности законом могут быть предусмотрены условия осуществления гражданами такой деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Если же такой абзац пронумерован арабской цифрой с закрывающей скобкой, то перед вами подпункт:

Статья 345. Замена и восстановление предмета залога

2. Независимо от согласия на это залогодателя или залогодержателя считаются находящимися в залоге:

1) новое имущество, которое принадлежит залогодателю и создано либо возникло в результате переработки или иного изменения заложенного имущества;

3. Если замена предмета залога другим имуществом в случае, предусмотренном подпунктом 1 пункта 2 настоящей статьи, произошла в результате действий залогодателя, совершенных в нарушение договора залога, залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обязательства, обеспеченного залогом, а при его неисполнении - обращения взыскания на новый предмет залога.

Не перепутайте, коллеги! :)

P.S. Пост решил написать после того, как в очередной раз услышал замечание от опытного юриста молодому коллеге: «В статьях ГК частей нет!».

По просьбе Адвокатской газеты написал более подробный комментарий к определению Экономической коллегии ВС РФ по делу о взыскании"сверхприбыли" в сфере Гособоронзаказа.

При редактировании произошла досадная ошибка... "слетела" ссылка на диссертацию моего хорошего знакомого Алексея Михашина.

Исправляю эту оплошность, добавляя ссылку на его замечательную работу
сюда. Кому интересен ГОЗ, рекомендую.

22 октября (т. е. ровно через две недели) в Институте законодательства и сравнительного правоведения пройдет круглый стол «Публичные закупки и публичные финансы: теория, практика, современная идеология регулирования» в рамках ежегодной конференции памяти С.Н. Братуся.

Я подготовил доклад про практику применения односторонней реституции в случае заключения госконтракта с нарушением. Догадайтесь в отношении кого такая реституция применяется. Конечно, в отношении поставщиков!

Это очень странная судебная практика, при которой все полученные поставщиком деньги взыскиваются назад. Мало того, еще взыскиваются и проценты по ст. 395 ГК РФ за пользование этими деньгами. Но полученное заказчиком поставщику не возвращается…

Словом, будет интересно!

Круглый стол будет в формате онлайн с 14.00 до 17.00 по московскому времени. Регистрируйтесь и подключайтесь.

Про честность

Вчера от Айдара Рустэмовича Султанова услышал, что одним из главных качеств хорошего судебного юриста является честность, т.к. ложь в долгосрочной перспективе всегда работает против того, кто соврал. Год назад примерно это же сказал Андрей Семенович Тарасов.

Я с этим полностью согласен: скажем, адвокат может один раз наврать доверителю, что дело выигрышное (хотя оно явно проигрышное), заработать, но после поражения, клиент к такому адвокату больше не обратится, т. к. поймет, что ему просто наврали. Более того, этот клиент посоветует и своим знакомым не обращаться к этому адвокату.

К чему я это? Все чаще возникают скандалы, касающиеся использования искусственного интеллекта. Самый известный — отчет Deloitte за 290 тыс. дол. с вымышленными судебными решениями и цитатами ученых. Такая ложь, очевидно, сильно подорвет доверие у потенциальных клиентов к заключениям этой компании. Понятно, что Deloitte - известная фирма, репутация которой вряд ли сойдет на нет из-за одного такого случая. Но все же...

В этом году я не допустил студента до защиты диссертации, которая была написана ИИ. Уже слышал несколько историй про попытку выйти на защиту кандидатской диссертации, текст которой содержит вымышленные судебную практику и цитаты. Люди, которые это делают, не понимают главного — сама по себе диссертация (кандидатская или магистерская) не работает. Это просто набор слов. Диссертация лишь демонстрирует ваши навыки. За навык пользоваться ИИ вы вряд ли получите хорошую должность.

Выступил вчера на круглом столе в рамках Братусевской конференции. Рассказал про неправильный способ борьбы с недобросовестными участниками закупок, который недавно возник в судебной практике.

Для примера взял дело общества Тандем. Оно обманом выиграло конкурс на строительство склада. Склад был почти построен когда прокуратура решила проверить легальность конкурса. Обман был обнаружен.

В итоге прокуратура в суде "убила" договор, плюс добилась взыскания всего полученного подрядчиком по сделке (400 млн.) и процентов за пользование деньгами (100 млн.). Таким образом, к подрядчику была применена одностороняя реституция. Причём подрядчик ведь понёс расходы на строительные материалы и субподрядчиков, он заплатил налоги в конце концов. Тем не менее с него взыскали не только его заработок, но просто всё полученное по сделке плюс 100 млн.!

Фактически к нему была применена публичная санкция, которой просто нет в нашем законе.

Нет сомнений, что за введение заказчиков в заблуждение нужно наказывать. Такие действия являются актом недобросовестной конкуренции, за что предусмотрена административная санкция. В ряде случаев такие действия подпадают под уголовный состав. Указанных наказаний более чем достаточно.

Проблема в том, что добросовестный подрядчик попадёт в такую же ситуацию, если контракт будет признан недействительным, например по вине заказчика.
Но об этом расскажу 5 декабря на круглом столе в МГУ. Ссылку позже опубликую.

А сегодня в РШЧП на курсах повышения квалификации для преподавателей кафедр гражданского права слушал советы о методиках преподавания от Евгения Алексеевича Суханова.

Евгений Алексеевич, кстати, рассказал о своей настольной книге, которую он знает почти наизусть - Система римского права, Хвостова.
Книга, действительно, шикарная. Всем рекомендую!
Она сейчас по акции в Озоне продаётся. Ссылка в комментарии.

Дело Долиной (она оспорила сделку по продаже своей квартиры) в который раз ставит вопрос о том, как обезопасить себя при покупке недвижимости или иного чего-то дорогостоящего. Я обещал написать здесь об этом, что собственно и делаю.

Инструменты минимизации рисков есть. Основные такие:

1) нанять юриста. Не нужно надеяться, что риелтор (знакомый, родственник и т. п.) сможет распознать правовые пороки (а именно они будут основанием для оспаривания). Риелторы редко разбираются в праве, хуже того, они живут в вымышленном праве, которое «работает» только в их голове. Если у вас болит зуб, то вы идете к стоматологу, а не в продуктовый магазин. Здесь ровно такой же подход: для выявления правовых рисков нужен человек, который разбирается в праве;

2) «прогнать» сделку через нотариуса. Формально участие в сделке нотариуса увеличивает убедительность ваших аргументов в случае возникновения спора;

3) забрать оригинал справки врача-психиатра об освидетельствовании продавца перед сделкой. Не нужно только путать справку о том, что человек не стоит на учете в конкретном ПНД и справку врача-психиатра. Если продавец не хочет идти в государственный ПНД (что должно насторожить), можно пригласить врача непосредственно на сделку. Главное, чтобы это был реальный врач, в идеале работающий параллельно в государственном учреждении.

Это три основных инструмента. И эффект будет только при одновременном использовании всех трех этих инструментов. Скажем, нотариус не сможет заменить вам юриста, т. к. нотариус не будет глубоко погружаться, ограничившись поиском лишь очевидных нарушений. Равным образом нотариус не способен заменить врача-психиатра, т. к. у нотариуса нет специальных познаний для проверки психического состояния (см. определение Верховного суда от 10.09.2020 № 305-ЭС20-5407).

Я не мог не попросить Айдара Рустэмовича рассказать студентам о его делах в Верховном и Конституционном судах. Ну и, конечно, хотелось обсудить проблемы обязательственного права, которые сейчас существуют в судебной практике.

Три часа пролетели незаметно!