В преддверии выходных составил список из 10 небанальных фильмов про юристов и правосудие.

Фильмов про юристов снято немало, но в таких фильмах редко затрагиваются правовые проблемы, а если и затрагиваются, то скорее вскользь. Хотя я считаю, что кино является очень хорошим инструментом для объяснения сложных правовых вещей, например, таких как презумпция невиновности (см. «Охота» и т.п.).
В общем, советую.

Встречная просьба: напишите в комментариях свои рекомендации.

Про Реестр недобросовестных поставщиков и юридическую ответственность. Часть 1

На недавнем вебинаре я пообещал ещё раз написать об условиях привлечения к такому виду ответственности, как включение в Реестр недобросовестных поставщиков (РНП).

Начну с того, что право принято делить на публичное и частное. Смысл такого разделения Ульпиан объяснил в известной формуле:

Публичное право есть то, которое относится к положению Римского государства, частное - которое относится к пользе отдельных лиц.

Для привлечения к публично-правовой ответственности необходимо установить вину, но до тех пор действует презумпция невиновности предполагаемого нарушителя. Иной подход возможен лишь в силу прямого указания законодателя. На это неоднократно ссылался Конституционный Суд РФ (постановления от 15.07.1999 № 11-П, от 27.04.2001 № 7-П и проч.). И это даже не вопрос политики, а скорее здравого смысла. Ведь если наказывать без установления вины, то пострадает много невиновных.

Включение сведений в РНП - это, конечно, привлечение к публично-правовой ответственности. Государство (в лице ФАС) выступает здесь как властный субъект, ограничивая правоспособность нарушителей. Верховный суд РФ абсолютно справедливо указал в определении по делу Общества «НИКА», что

при рассмотрении вопроса о включении информации в РНП уполномоченный орган исполнительной власти не должен ограничиваться формальным установлением факта нарушения закона и обязан всесторонне исследовать все обстоятельства дела, дать оценку существенности нарушения, степени вины участника, ущербу, нанесенному заказчику.

Приведенные обстоятельства в каждом конкретном случае подлежат выяснению антимонопольным органом при решении вопроса о наличии оснований для включения определенного субъекта в реестр недобросовестных поставщиков в рамках установленной процедуры (Определение № 305-ЭС23-10096).

Следовательно, если вина не установлена, то такого наказания быть не может.

Подробнее про РНП можно прочитать в моей книге или статье в Вестнике экономического правосудия за февраль прошлого года.

Про Реестр недобросовестных поставщиков и юридическую ответственность. Часть 2
 
Публичным правоотношениям характерен разрешительный метод правового регулирования («запрещено все, кроме того, что прямо разрешено»), тогда как частным правоотношениям - общедозволительный («разрешено все, что прямо не запрещено»).

Такое разделение вполне логично, ведь в рамках публичных правоотношений происходит одностороннее властное воздействие одного участника отношения на другого, следовательно, возможны злоупотребления со стороны управомоченного лица. Борьба с возможными злоупотреблениями предполагает необходимость создания определенных границ в действиях соответствующего лица, поэтому властный субъект не вправе произвольно решать как поступить в той или иной ситуации, он обязан сделать лишь то, что предписывает законодатель.

Сейчас в Законе о контрактной системе существует четыре основания для такого наказания, как включение в РНП:

1) неправомерный отказ (уклонение) участника закупки от заключения договора;
2) расторжение договора по решению суда в связи с существенным нарушением поставщиком условий сделки;
3) отказ заказчика от существенно нарушенного поставщиком договора;
4) неправомерный отказ поставщика от контракта (ст. 104).

В прошлом году возникла идея расширить этот перечень, добавив такое основание, как предоставление участником закупки недостоверных сведений в составе своей заявки. Однако до сих пор таких поправок в Закон о контрактной системе не внесено.

Не получив поддержки законодателя, ФАС решила «расширить» основания для включения в РНП своим письмом (от 09.01.2025 № 28/289/25). Идея ФАС такова: Закон о контрактной системе устанавливает обязанность заказчика отказаться от договора, если после его заключения заказчик обнаружит, что победитель закупки представил недостоверные сведения в составе своей заявки. Следовательно, посчитала ФАС, раз был отказ от договора, то есть и основания для РНП.

На самом деле таких оснований нет, т. к. если контракт заключен, то для попадания в РНП поставщику нужно существенно нарушить условия договора. Однако, лицо могло представить недостоверные сведения в своей заявке, но исполнять контракт без нарушений. Да, в таком случае заказчик обязан отказаться от договора (важно подчеркнуть, что контракт не аннулируется по ст. 178 ГК, а лишь расторгается), но если контракт не был нарушен, то оснований для РНП нет. Кстати, сейчас такое дело рассматривается в Москве. Суд первой инстанции поддержал ФАС, апелляции пока не было.

Я не оправдываю тех поставщиков, которые представляют недостоверные сведения. Но не всякое недобросовестное действие поставщика должно наказываться включением в РНП. Да и вообще не любое порицаемое обществом поведение наказывается публичным правом. Скажем, супружеская неверность не образует административный или уголовный состав.

В указанном случае можно усмотреть акт недобросовестной конкуренции:

Представление участником закупки заведомо недостоверных сведений, которые позволили ему одержать победу в проводимой закупке, является актом недобросовестной конкуренции (п. 11 Обзора судебной практики, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.05.2018).

Однако основания для РНП здесь нет. По крайне мере до внесения соответствующих поправок в Закон о контрактной системе. 

«Взыскание убытков за нарушения в сфере публичных закупок»

🔥Открыта регистрация на бесплатную онлайн-лекцию Дмитрия Чваненко, которая пройдет 13 марта 2025 г.

Участие бесплатное по предварительной регистрации

Дела о взыскании убытков относятся к категории сложных дел. Если подобные споры возникают в сфере публичных закупок, то их сложность увеличивается. Но в последнее время суды стали все чаще удовлетворять такие иски. На лекции будут рассмотрены правовые вопросы взыскания убытков за нарушения в сфере закупок, а также судебная практика разрешения подобных споров.

***

Более подробно данные вопросы рассматриваются в рамках онлайн-курса повышения квалификации:

Практические вопросы применения Закона №44-ФЗ и Закона №223-ФЗ о закупках
31.03.25 - 23.04.25 (27 ак.ч.)

***

Смотрите анонсы всех предстоящих бесплатных лекций и архив уже прошедших здесь (раздел регулярно обновляется)

Профессиональные жалобщики
 
Центральный аппарат ФАС подвел итоги в сфере контроля закупок за 2024 год. Около 40 тыс. жалоб поступило на заказчиков в прошлом году, рассмотрено - около 30 тыс., удовлетворено — около 12 тыс.

С каждым годом количество жалоб на заказчиков снижается. Для примера можно взять 2019 год: 87 тыс. жалоб подано, 29 тыс. - признаны обоснованными. ФАС подчеркивает, что такое снижение связано, в том числе, с борьбой с профессиональными жалобщиками.

Профессиональными жалобщиками принято считать тех, кто обжалует закупки без намерения в них участвовать. Зачем жаловаться в таком случае?

Вариантов может несколько:

1) жалоба подается де-факто участником закупки, но от имени другого лица. Делается это для того, чтобы избежать мести от обиженного на жалобу заказчика (ведь с заказчиком потом заключать и исполнять договор);

2) жалоба подается от вымогателя, который требует у заказчика деньги за отзыв жалобы. Такие истории мне рассказывали заказчики;

3) жалоба подается неравнодушным лицом, которое не хочет, чтобы его налоги чиновники тратили неправильно (напр., покупали себе предметы роскоши). Т. е. жалоба подается в защиту публичных интересов.

Здесь возникает главный вопрос: могут ли частные лица защищать публичные интересы? Либо же это прерогатива государства?

У меня пока нет ответа на этот вопрос. В Древнем Риме, например, у частных лиц было такое право (см. Покровский И.А. Частная защита общественных интересов в древнем Риме // Сборник в честь М.Ф. Владимирского-Буданова. 1904).

После принятия Закона о размещении заказов (предшественника нынешнего Закона о госзакупках) возникло много споров о том, кто же на самом деле имеет право на жалобу. Президиум ВАС РФ в 2011 году решил, что жалоба может быть подана лицом, не участвовавшем в закупках (№ 3913/11). В 2019 году ВС РФ иначе подошёл к этому вопросу:

в соответствии с п. 2 ст. 11 ГК РФ механизм административной защиты прав участников закупки применяется только в случае действительных, а не мнимых нарушений прав и законных интересов участников закупки, и не должен создавать предпосылки для нарушения публичных интересов. При обращении с жалобой заявителю необходимо привести доводы и представить доказательства, которые подтверждают реальность его намерений и способность выполнить работы, являющиеся предметом закупки, а также свидетельствуют о соответствии иным критериям документации о закупке (Определение ЭК ВС РФ от 18.11.2019 № 307-ЭС19-12629).

Выводы ВС РФ внешне логичные, но непонятно как их  применять на практике. Скажем, как ФАС будет проверять способность недавно учрежденного ООО поставить два ящика бутилированной воды?

Московское УФАС порой отказывалось рассматривать жалобы от юрфирм, если предмет закупки не был связан с юр. услугами. Но кто мешает юрфирме «подработать» в другой сфере рынка?

Нужен некий баланс. Я несколько лет назад предлагал такую идею. Если речь идет об открытой закупке, при этом для исполнения контракта достаточно общей правоспособности, то нужно исходить из презумпции того, что неправомерные действия заказчика, совершенные до окончания срока подачи заявок, могут нарушить права и законные интересы любого лица, которое вправе претендовать на заключение контракта. Следовательно, любое дееспособное лицо имеет право на жалобу.

Между тем, если для исполнения контракта  законом установлены доп. требования или нужна специальная правоспособность, то очевидно, что не всякое лицо вправе заключить договор в таком случае. Следовательно, права и законные интересы субъекта, обладающего лишь общей правоспособностью, не могут быть нарушены организатором закупки в указанном случае. В этой связи и обжаловать его действия (бездействие) должны только те лица, которые вправе стать стороной контракта. Рад, что именно такой подход занял ЦА ФАС.

В развитие моего предыдущего поста появилась новость о том, что к борьбе с профессиональными жалобщиками подключилась...ФСБ…

СМИ пишут, что сегодня прошли обыски в Санкт-Петербургском УФАС, квартирах и проч. Около десятка сотрудников УФАС увезли на допросы, вкл. зам. руководителя УФАС и несколько нач. отделов. Вроде как им вменяют ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий группой лиц).

Из описания журналистов сложно понять в чем именно заключалось преступление. То ли сотрудники УФАС виноваты в том, что рассматривали жалобы, то ли в том, что предлагали жалобщикам отозвать свои жалобы:

Схема выглядит следующим образом. На торги заявляется компания, которая несопоставима по масштабам с конкурентами. Затем она начинает оспаривать в УФАС условия конкурсов, из-за чего процедуры останавливаются. Разбирательства также занимают значительную часть времени.
Это наносит ущерб не только государственным интересам, но и добросовестным игрокам рынка. Согласно существующим процедурам, антимонопольщики не имеют права отказывать «жалобщикам», хотя прекрасно понимают сложившуюся ситуацию. Особенно часто такие ситуации происходят в дорожной отрасли.
В деле, о котором идет речь сегодня, сотрудники УФАС предлагали подобной компании отозвать жалобы и «договорится» по установке видеонаблюдения в детских садах и школах Петербурга.

И здесь возникает вопрос: можно ли квалифицировать как преступление принятие сотрудником УФАС жалобы к производству, имея в виду, что Закон о контрактной системе и Закон о закупках почти не ограничивают право на подачу жалобы?..

Когда у судей накипело :)

Вот такой "крик души" нашел на сайте Суда по интеллектуальным правам.

Несколько лет назад судами был поставлен вопрос о дресс-коде. Теперь СИП пишет о том, что не нужно использовать мелкий шрифт и не нужно сильно выделять текст.

Вообще по манере оформления процессуального документа можно сразу понять уровень его автора. Начинающие юристы и люди без юр. образования как правило грешат большим объёмом (сократить который они пытаются уменьшая шрифт) и огромным количеством выделенных кусков текста. Человек видимо думает, что чем больше он "разукрасит" текст таким образом, тем более внимательно его прочитает судья.

На самом деле, все ровно наоборот. Громоздкие тексты с кучей выделенных фрагментов читать очень сложно (а я такие тексты тоже читаю, к сожалению). Бывает так, что сильный довод автор просто "закапывает" таким образом. И, конечно, судьи к таким документам относятся соответствующим образом.
Представьте, что вам что-то рассказывают криком, меняя при этом тональность. Вот примерно такой же эффект. (Достоевский, кстати, выделял только одно ключевое слово.)

Если с вопросом о том, кто должен контролировать дресс-код ещё можно спорить (я считаю, что судья, а не пристав), то здесь я полностью согласен с СИПом. А всем начинающим юристам очень советую прочитать книги Н.Н. Ивакиной ("Профессиональная речь юриста" и др.).

Мое интервью для Научного центра МГУ "Публичные закупки и право".

Запись была сделана экспромтом,
вечером в первый рабочий день после моего отпуска. Я планировал лишь прочитать лекции в МГУ, но получилась еще и беседа о закупках.

О чем поговорили с руководителем Центра, Кузьмой Валерьевичем Кичиком:

- о реестре недобросовестных поставщиков;

- о признании госконтрактов недействительными и их конвалидации;

- об уголовной ответственности участников госзакупок.

По просьбе Адвокатской газеты прокомментировал недавнее определение Экономической коллегии Верховного суда, про которое уже много СМИ написало (причём некоторые как будто не согласны с Верховным судом).

ООО и юрфирма заключили договор на юр. услуги. Юрфирма в рамках договора, помимо прочего, подготовила документы по делу о банкротстве должника ООО.

Спустя несколько месяцев суд утвердил временным управляющим должника... участника юрфирмы.

ООО узнало об этом и потребовало признать договор на юр. услуги недействительным по мотиву введения в заблуждение (с возвратом выплаченных сумм). Суды трех инстанций согласились с позицией ООО. Верховный суд поправил такую очевидную ошибку судов. В чем же она?

Для признания сделки недействительной необходимо, чтобы она изначально имела пороки. Если при заключении договора у него не было дефектов, но потом у одной из сторон возникли претензии к другой стороне, то здесь можно говорить лишь о праве на выход из договора через односторонний отказ и о взыскании убытков. Но оснований для оспаривания сделки в таком случае нет. В комментируемом споре договор был заключен за несколько месяцев до события, которое не понравилось ООО, т.е. в момент заключения договора нарушений не было. К тому же договоры заключает директор, а не участник юрфирмы. При этом временным управляющим этого участника утвердил суд, а не директор юрфирмы. Ну и до кучи суды неверно применили исковую давность.

Печально, что такие очевидные вещи приходиться разъяснять Верховному суду...

Про упущенную выгоду

Прочитал на одном известном правовом портале статью про взыскание упущенной выгоды. Ее автор заключает, что в последнее время суды демонстрируют отход от сверхжестких требований к доказыванию в таких делах.

На самом деле такой отход началась гораздо раньше, а предшествовала ему Концепция развития гражданского законодательства, где еще в 2009 г. было отмечено:

Суд не может отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков за нарушение обязательства исключительно по тому основанию, что по обстоятельствам дела размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности; в этом случае размер подлежащих возмещению должником убытков определяется судом, исходя из принципов справедливости, соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства и с учетом всех обстоятельств дела

(подп. «в» п. 5.2 разд. V Концепции развития гражданского законодательства РФ).

В 2011 Президиум ВАС РФ почти дословно воспроизводит этот вывод в постановлении по известному делу «Смартс VS СИГМА»:

Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования участника хозяйственного общества о возмещении убытков, причиненных обеспечительными мерами по необоснованному требованию, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности

(Постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 2929/11 по делу № А56-44387/2006).

Наконец в 2015 году этот вывод находит свое отражение в законе:

Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства
(п. 5 ст. 393 ГК РФ в ред. Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ).


То есть революция, действительно, произошла, но гораздо раньше. До дела «Смартс VS СИГМА» суды зачастую использовали повышенный стандарт доказывания, который скорее характерен для уголовных дел («вне всяких обоснованных сомнений»), но не для гражданских, что, конечно, создавало серьезные препятствия для защиты прав кредиторов. Сейчас же нет никаких легальных оснований для применения такого стандарта доказывания.

ФСБ VS ФАС

Еще одна новость о задержании сотрудниками ФСБ зам. руководителя УФАС. На этот раз речь идет о Татарстанском УФАС.

Задержанному, как пишут СМИ, вменяют выдачу неправомерных предписаний организатору торгов. Делось это якобы для того, чтобы вынудить организатора торгов отстранить от участия в них конкурентов некого ООО. Последнее в таком случае получило бы возможность заключить договор по минимальной цене (торги на право разработки гос. недр).

Среди прочего обвинение ссылается на электронное письмо некого юриста Агентства по госзаказу РТ с обоснованиями для отклонения участников аукциона. Этот документ в суде следователь назвал подготовкой к преступлению...

Без изучения указанного письма сложно делать выводы. Тем не менее мало кто хотел бы сейчас оказаться на месте этого юриста. 

Здесь есть очень простой совет: отправляя то или иное электронное письмо, представьте, что в копию вы ставите следователя. Эта методика помогает более корректно подбирать слова, чтобы потом не пришлось долго объяснять смысл письма правоохранительным органам.

De facto источники права

ФАС России недавно опубликовало письмо, которым "отменила действие" своего письма 2017 года.

Причина отмены проста: письмо 2017 года противоречит письму 2025 года (о последнем я писал ранее).

Если коротко, то суть проблемы можно сформулировать так: является ли существенным нарушением госконтракта ситуация, при которой заказчик после заключения договора обнаружил, что поставщик предоставил недостоверные сведения? Вопрос этот имеет значение для ответа на другой
вопрос: можно ли такого поставщика включить в реестр недобросовестных поставщиков?

В 2017 году ФАС ответила отрицательно, в 2025 - положительно. При этом Закон о контрактной системе в этой части не менялся.

Сама по себе ситуация с отменой письма должна вызвать недоумение у человека, который верит, что право = текст закона (это очень примитивный взгляд, но он очень популярен). Ведь отменяют только нормативные акты, к которым письма не относятся.

Подобного рода письма могут быть de facto источником права (упомянутое письмо ФАС 2025 года явно на это претендует). Но как только они обретают
такую силу, то одновременно возникает возможность признать письмо недействующим, как нормативный акт, принятый вразрез с установленной процедурой.

Например, в 2019 году Верховный суд РФ признал недействующим письмо ФАС, опубликованное в этом же году (Решение С РФ от 09.12.2019 № АКПИ19-798).
Есть еще более любопытный пример: Решением Верховного Суда РФ от 02.09.2019 № АКПИ19-507 было признано недействующим письмо 1994 года, которое определяло перечень лиц, имеющих право на получение компенсации и льгот, если член семьи погиб в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС. То есть Верховный суд признал, что 25 лет у нас действовала некая норма, источником которой было то самое письмо 1994 года. (Здесь сразу возникает другой вопрос: можно ли пересмотреть состоявшиеся решения, которые были приняты на основании письма 1994 года? Имею в виду решения чиновников об отказе в предоставлении льгот членам семьи.)

Соответственно, если поставщик попал в РНП на основании выводов из письма ФАС 2025 года, то есть  шансы оспорить это письмо в Верховном суде.

Коллеги, в преддверии онлайн-курса повышения квалификации юристов

Практические вопросы применения Закона №44-ФЗ и Закона №223-ФЗ о закупках
31.03.25 - 23.04.25 (27 ак.ч.)

мы опубликовали в свободном доступе на наших видеохостингах лекцию Дмитрия Чваненко «Взыскание убытков за нарушения в сфере публичных закупок»

Выбирайте удобный, смотрите, подписывайтесь. Рекомендуйте друзьям и коллегам

🔹 VK Видео

🔹 RuTube

🔹 YouTube


***

Все мероприятия Института по данному направлению смотрите здесь

Анонсы предстоящих и архив прошедших бесплатных лекций смотрите на сайте Института (раздел регулярно обновляется)

Добавил презентацию с подборкой судебной практики по взысканию убытков

В Адвокатской газете вышла моя статья про сотрудничество сторон госконтракта. Статью решил написать после участия в деле, где этот вопрос был ключевым.

Суть спора такова.
Минобороны РФ и поставщик (мой доверитель) заключили госконтракт, который содержал противоречивые условия. После обнаружения поставщиком указанных дефектов, он предложил заказчику внести изменения в договор либо расторгнуть его по соглашению. Заказчик возразил тем, что заявление о невозможности исполнить контракт на указанных в нем условиях должно быть сделано поставщиком до, а не после заключения договора. Поставщик решил, что исполнить договор в такой ситуации невозможно.
Заказчик отказался от контракта в одностороннем порядке, а затем предъявил иск о взыскании неустойки.

Суды иск отклонили, согласившись с моими двумя аргументами: 1) условия договора подготовлены именно заказчиком, поэтому на поставщика не может быть возложен риск обнаружения противоречивых условий в договоре; 2) в силу п. 3 ст. 307 ГК стороны обязаны оказывать содействие друг другу при исполнении обязательства.

Вообще я считаю, что п. 3 ст. 307 чуть ли самое важное изменение ГК, которое было сделано в рамках его реформы. По крайне мере если говорить про обязательственное право. Я уже упоминал ранее про похожее дело, в котором мне удалось оспорить отказ от договора со стороны компании Аэромар.

Не могу сказать, что судебная практика в этом вопросе является на сто процентов единообразной. Между тем при заключении договора у его сторон возникают обязанности, зафиксированные не только в соглашении, но и подразумеваемые. Уклонение одной из сторон от исполнения подразумеваемых обязанностей влечет к возложению на такую сторону негативных последствий, связанных с нарушением контракта. Принципы УНИДРУА, например, устанавливают, что подразумеваемые обязанности вытекают из: a) характера и цели договора; b) практики, которую стороны установили в своих взаимоотношениях; c) добросовестности и честной деловой практики; d) разумности (ст. 5.2). Мне представляется, что такой же подход уместен и у нас.

Нельзя сказать, что дела о взыскании убытков за нарушения в сфере публичных закупок являются простыми. Но суды стали чаще удовлетворять подобные иски, причем неважно, кто выступает в роли ответчика. Отдельного внимания заслуживают дела против антимонопольных органов. Их ошибочные решения могут быть причиной возникновения убытков как у заказчика, так и у поставщика. Судебная практика не носит единообразный характер, но примеры взыскания убытков с ФАС встречаются. Пост Дмитрия Чваненко.

Читать

На недавнем вебинаре затронул проблему применения части 23 статьи 95 Закона о контрактной системе. Это очень странная норма, но ещё более странной является  практика её применения .

В декабре прошлого года я посвятил этому вопросу доклад в МГУ. А в Инфотропике скоро будет опубликован сборник с комментариями судебной практики, в котором моя большая статья на эту тему.

Псевдопозиции Верховного суда

Прочитал новость известной СПС о том, что Верховный суд разъяснил как быть в ситуации, когда в нарушение Закона о закупках стороны, вместо подписания договора, обменялись только письмами. В итоге подрядчик все сделал, но деньги не получил. Автор новости пишет, что Верховный суд высказался в пользу подрядчика.

Я стараюсь внимательно следить за практикой Эконом. Коллегии Верховного суда, поэтому был удивлён, что пропустил такое любопытное дело. Но оказалось, что все просто: автор новости имеет в виду отказное определение Верховного суда.

К сожалению, большинство жалоб, поданых в указанный суд, не передаются в Коллегию для рассмотрения спора по существу.
В таком случае выносится определение об отказе в передаче дела в Коллегию. Проблема в том, что нередко такие отказные определения противоречат друг другу. Скажем, у меня недавно было два дела между теми же лицами, где суды трех инстанций сделали полярные выводы.  Однако, судьи Верховного суда отказались передавать дела в Коллегию. Сначала моему доверителю, а потом - его оппоненту.

Сам Верховный суд признает, что выводы из отказных определений не могут быть использованы судами при толкования закона:

Поскольку определения об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии ВС РФ не относятся к судебным актам, принимаемым по результатам проверки законности вступивших в законную силу решений и постановлений, у судов отсутствуют основания для толкования той или иной нормы закона со ссылкой исключительно на вышеназванные определения (Определение ЭК ВС РФ от 15.03.2022 № 308-ЭС21-22821 по делу № А53-19700/2018).

Вместе с тем, если вбить в любом поисковике фразу "Верховный суд разъяснил", то появится куча новостей, в которых речь идёт именно об отказных определениях.
Словом, нужно аккуратнее относится к новостям, даже от известных СПС.

Выступил недавно на круглом столе ИЗиСП с докладом об оспаривании сделок, совершенных в обход закона, в сфере корпоративных закупок.

Вопрос о том, в каких именно случаях подобные сделки должны "уничтожаться", очень неоднозначный. Больше всего здесь страдают поставщики, которые могли искренне полагаться на положение о закупках того или иного заказчика. Но суды, признавая сделку недействительной, заключают, что несмотря на отсутствие формальных нарушений, она совершена в обход закона, а потому её нельзя признать легальной.

Наиболее ярко проблему демонстрирует определение Верховного суда ноября прошлого года по делу Компании "Заречная" (хотя там иска об оспаривании сделок не заявлялось). Я давал комментарий для Адвокатской газеты тогда:

Комментируя определение ВС, адвокат АП г. Москвы Дмитрий Чваненко отметил, что споры о том, насколько заказчик свободен в выборе способа закупки не утихают с момента принятия Закона о закупках. «Если отталкиваться от “буквы” этого закона, то можно заключить, что по общему правилу заказчик вправе произвольно решать, какой способ закупки он будет использовать в каждом конкретном случае. Для этого заказчику достаточно лишь закрепить соответствующее право в своем Положении о закупке. Однако ВС РФ последовательно исходит из того, что свобода заказчика ограничена принципами Закона о закупках и положениями законодательства о защите конкуренции», – полагает эксперт.

Как подчеркнул Дмитрий Чваненко, в рассматриваемом деле можно констатировать, что формально заказчик не нарушил Закон о закупках, но Верховный Суд расценил заключение нескольких однотипных договоров с одними и теми же лицами как «дробление» закупки с целью обхода конкурентных процедур, что нарушает публичные интересы. «Безусловно, позиция ВС РФ окажет серьезное влияние на правоприменительную практику. Вместе с тем необдуманное применение такого подхода грозит обернуться полной правовой неопределенностью в сфере применения Закона о закупках, когда любое “нестандартное” действие заказчика или поставщика будет квалифицировано как обход закона», – прокомментировал эксперт.