20 октября была написана первая строчка кода в Cyberworld.
В тот момент я не знал, чем всё закончится. Думал, как это обычно бывает: месяц, два — и либо интерес угаснет, либо проект так и останется где-то между «идеей» и «когда-нибудь потом доделаю».
Но всё пошло иначе.
За эти полгода из пустоты начал подниматься целый мир.
Не просто проект. Не просто игра. Целая метавселенная, которую я собирал буквально по кускам — день за днём, ночь за ночью.
Полгода. Один человек. Около 2000 часов работы.
По 10–14 часов в сутки. Почти без выходных.
Долго, тяжело, иногда на пределе — чтобы однажды всё это стало реальностью.
Трудно?
Да.
Были ли моменты, когда хотелось всё бросить?
Нет.
Стоило ли оно того?
Без единого сомнения — да.
И если бы мне предложили пройти этот путь заново, зная, сколько сил он потребует, —
я бы всё равно выбрал его снова.
Сейчас до того момента, когда вы сможете войти в этот мир сами, остаётся примерно 3 крупных этапа и 10–15 хотфиксов. Они набегают волнами, но надеюсь, удастся их победить в ближайшее время.
Уже совсем скоро Cyberworld перестанет быть чем-то, что существует только у меня в голове и на экране моего монитора.
Совсем скоро он откроет двери для всех желающих.
Так что да —
запасайтесь попкорном.
Потому что скоро начнётся нечто большее, чем просто релиз.
Скоро начнётся Cyberworld.

В общем, что хочу сказать.
Побродив по Cyberworld последние несколько недель, нашёл примерно 50 багов, которые лёгким движением руки, превратились в 250.
Получилось ли пофиксить? Да, из того, что я вижу, сейчас осталось 3 задачи, к которым прилипает на ежедневной основе ещё примерно по 5-10 мелких задач.

В основном — это ловля багов.

Вкратце. Что-то я сгорел, когда снова дошёл до трёх пунктов доработок и думал, что уже можно будет скоро показывать продукт общественности, но через день проверок оказалось, что три пункта превращаются в двадцать три. Из них очень критичные: это просадка фпс, если не качать приложение или лаунчер + вижу, что некоторые механики нужно доработать, т.к. не работали верно. + Оптимизирую вес, чтобы АПК и лаунчер весили, гигабайт или меньше.

В общем сгорел так, что пришлось вообще остановиться на пару дней и отвлечься.

Сейчас немного отдохнул, набрался сил и продолжаю. Часть из этих задач уже закрыл. Сейчас осталось двадцать. Это уже совсем не гидра, которая из таких же трёх пунктов полтора месяца назад выросла до трёхсот, а её жалкий хвост. В целом, проблема девяноста процентов в разработке. Когда ты просто должен дойти до конца. Умножаем прогнозируемые сроки и цену разработки в два раза и получаем верное значение. думаю, вроде бы об этом говорил Гай Кавасаки в одной из своих книг

Метаданные убивают.

Одной из ключевых задач Cyberworld является сочетание базового общения: чаты, звонки и видеосвязь. Но в отличие от привычных сервисов, Cyberworld не хранит переписку пользователей. Исключение — только сервисные боты поддержки, публичные чаты и чаты гильдий. Всё, что касается личного общения «тет-а-тет», остаётся исключительно на устройстве пользователя.

Система не мониторит звонки, не анализирует, с кем вы общаетесь, и не устанавливает социальных связей. Более того, все сообщения приходят и уходят всегда одного объёма. Это сделано специально, чтобы не хранить метаданные каждого отдельного пользователя.

Почему это важно?

В 2014 году Майкл Хайден — бывший директор АНБ и ЦРУ — в ходе публичных дебатов заявил:

«We kill people based on metadata.»
«Мы убиваем людей, используя метаданные.»

Он имел в виду, что даже без содержания сообщений, один лишь анализ того, с кем, когда и как часто вы общаетесь, даёт полную картину вашей жизни. Метаданные — это структурированный, индексируемый и легко анализируемый цифровой след. И именно он становится оружием.

Cyberworld устроен другим образом. Здесь хранятся только финансовые метрики и метрики активности пользователей — исключительно для изучения и улучшения сервиса. На этом всё. Никаких социальных графов, никаких логов звонков, никакой истории перемещений.

Для этого мы ввели авторизацию только по сид-фразе. Без телефона, без почты, без привязки к личности. Это сознательный выбор: доступ к сервису получает тот, кому это действительно нужно, а не тот, кто готов заплатить своими данными.

Такие гиганты как WhatsApp собирают метаданные о том, с кем и когда вы общаетесь. А Meta в целом пытается внедрять технологии вроде распознавания лиц в свои устройства, превращая пользователей в распределённую машину слежки. Это не конспирология — это бизнес-модель.

Я понимаю: хранить метаданные — значит создавать бомбу замедленного действия. Любая база данных, даже самая защищённая, может быть взломана. А если данных нет — их нечем взламывать и нечего передавать по требованию.

Интернет всегда был и остаётся цифровым домом для миллионов людей. Но то, как сегодня корпорации и государства пытаются усиливать свой контроль, постепенно сдвигает нас ближе к даркнету.

Если 15–20 лет назад о VPN говорили только специалисты по цифровой безопасности да хакеры, то сегодня это обычная система коммуникации. Это ужасно? Да, ужасно. Можно ли с этим что-то делать? Нужно.

Именно поэтому мы строим Cyberworld как пространство, где приватность — не опция, а архитектура. Где ваши слова остаются вашими, а не превращаются в товар или улику.

В наше время это становится не просто мерой, а цифровой гигиеной. Базовой, необходимой и неотъемлемой.