Работа мне нравится. Она меня зачаровывает. Я способен сидеть и смотреть на неё часами.

Джером К. Джером

На то и призванье поэта, чтобы из нас же взять нас и нас же возвратить нам в очищенном и лучшем виде.

Николай Гоголь

Личность — очень странное явление. Человека нельзя всегда судить по его поступкам. Он может соблюдать закон и всё-таки быть негодяем. Он может преступать закон и всё же быть прекрасным. Он может быть дурным, никогда не делая ничего дурного. Он может согрешить перед обществом, и всё же этот самый грех может быть проявлением его превосходства.

Оскар Уайльд

Однажды я, Чжуан Чжоу, увидел себя во сне бабочкой — счастливой бабочкой, которая порхала среди цветков в своё удовольствие и вовсе не знала, что она — Чжуан Чжоу.

Внезапно я проснулся и увидел, что я — Чжуан Чжоу. И я не знал, то ли я Чжуан Чжоу, которому приснилось, что он — бабочка, то ли бабочка, которой приснилось, что она — Чжуан Чжоу.

Чжуан Чжоу

Я – Яна Фролова, аналитический психолог и юнгианский сказкотерапевт. И, казалось бы, какое отношение моя профессия имеет к алхимии?

Алхимия в свое время была и научной практикой, и философией, и магией, и мистикой, и верованием. А Юнг обнаружил, что алхимическая символика удивительно точно описывает процессы, которые происходят в человеческой психике.
 
Клиенты приносят в терапию депрессию, тревогу растерянность, противоречивость чувств, сомнения, повторяющиеся истории и симптомы. И это та «материя», с которой психолог работает: угадывает, что в ней скрыто, выдерживает неопределённость и сомнения, создавая условия, в которых возможно изменение.

Именно здесь алхимия становится близкой нашей профессии, а кабинет приобретает характер алхимической реторты.

Алхимики очень мало знали о свойствах веществ. А все неизвестное становится экраном, на который мы проецируем свое бессознательное. И они проецировали его на происходящее в реторте. Поэтому образы работы с материей, которые они нам оставили, дают нам язык для описания сложных психических процессов. Через алхимическую оптику мы можем увидеть еще какие-то грани того, что происходит с человеком, и дополнить понимание, к которому уже пришли другими путями.

Приглашаем на курс «Алхимическая лаборатория: от материи к символу».

Это пространство для психологов глубинных направлений и тех, кто готовится ими стать, — для совместного исследования психики через алхимический символизм.

Мы назвали курс лабораторией, потому что многое будет рождаться внутри группы, в процессе ее работы. У каждого участника будет возможность внести свой материал, задержаться у непонятного образа, услышать отклик других и постепенно обнаружить новые смыслы.

Начинаем в ноябре 2026 года. Курс рассчитан на 14 встреч, занятия будут проходить по четвергам дважды в месяц с ноября по май.  Работа предполагает живое участие в группе, записи встреч не будет.

Если у вас есть какие-то вопросы, напишите мне в Telegram: @Yana_Frolova.
Записаться можно здесь.

Или просто подписывайтесь на мой канал Заметки о юнгианском.

Неолиберализм — это фашизм в овечьей шкуре. Фашист говорит: я уничтожу твой народ, твою культуру, и заселю твою землю другим народом. А неолиберал говорит: все люди хорошие, все люди равны, все культуры прекрасны, все сексуальные отношения правомерны, человек имеет право быть счастливым как угодно, если не мешает другим.

И никого не выгонишь, шею не свернёшь, дикий обряд не запретишь. А народ твой размножаться бросает, лень ему детей кормить, он жировать хочет. Вместо литературы блядословие, вместо искусства шизофрения — а как же, все формы равны.

И через сто лет — 3-4 поколения — нет твоего народа, и нет твоей культуры, и нет твоей страны, а земля заселена другим народом, с другой историей, другой культурой, другой религией и другой ментальностью. И никакой войны.

Михаил Веллер. «Б. Вавилонская»

Из всего удивительного, непостижимого, чем богата жизнь, самое удивительное и непостижимое — это человеческая мысль. В ней божественность, в ней залог бессмертия и могучая сила, не знающая преград. Люди поражаются восторгом и изумлением, когда глядят на снежные вершины горных громад; если бы они понимали самих себя, то больше, чем горами, больше, чем всеми чудесами и красотами мира, они были бы поражены своей способностью мыслить.

Леонид Андреев

Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от неё отказаться. Власть — не средство; она — цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть.

Джордж Оруэлл. «1984»

Как устранить горести? Если бы люди всегда думали о важном, если бы глядели дальше мгновений. Ну что вам слава, деньги, почёт, если впереди, и уже совсем близко — смерть? Борьба с ней и есть история человечества: слепые ссорятся, лгут, ворууют – опять разрушения, опять смерть.

Если бы всю энергию, все средства, которые люди тратят на войны, водку и прочие нелепости, они потратили бы на главное, они бы давно жили в счастье и мире. Уже давно преодолели бы нищету, невежество, земной гнёт.

Слепые! Если бы все мы — рабы сегодняшнего, рабы суеты, рабы погони за мнимым благополучием, за маленькими удовольствиями — думали бы о главном (а только о нём стоит думать, только оно стоит нашего волнения и страсти), мы бы уже давно вырвались в небо! А там — начало новой жизни человека. Изменив мир, человек изменится и сам. Люди будут говорить на языке добра, мира, и места хватит всем.

Константин Циолковский

Не пытайтесь бороться с темнотой. Даже не тревожьтесь о ней. Просто зажгите свет, и темнота уйдёт. Зажгите свет чистого разума, и всё отрицательное исчезнет.

Дэвид Линч

Я заменяю меланхолию отвагой,
сомнение — уверенностью,
отчаянье — надеждой,
озлобленность — добротой,
стенания — чувством долга,
скептицизм — верой,
софизмы — холодным спокойствием
и гордыню — скромностью.

Лотреамон

К чужим недостаткам легко привыкаешь, если не считаешь своим долгом их исправлять.

Франсуаза Саган. «Здравствуй, грусть»

Чтобы видеть многое, надо уметь отвращать взор свой от себя самого: эта твёрдость необходима любому, восходящему в горы. Тот же, кто ищет познания назойливым оком, ничего не видит в окружающем, кроме поверхности его!

Фридрих Ницше

Хорошая вещь закон, но не лучше философии. Закон принуждает не совершать преступлений, философия учит этому. Насколько хуже делать что-нибудь по принуждению, чем добровольно, настолько закон хуже философии.

Поэтому занимайтесь философией, а не политикой. Лучше, когда люди учатся поступать по справедливости, чем принуждаются не совершать преступлений.

Кратет Фиванский

Я с удивлением заметил, что человек отличается от других явлений природы своею скользкой, студенистой оболочкой лжи, которая служит ему защитой. Вскоре я установил наличие этой оболочки у всех моих знакомых — результат того обстоятельства, что каждый испытывает потребность явить собою некую личность, некую чёткую фигуру, хотя никто не знает своей истинной сути. Со странным чувством обнаружил я это и в себе самом и навсегда отказался от своих попыток добраться до самого ядра души того или иного человека. Для большинства людей оболочка была гораздо важнее того, что она скрывала.

Герман Гессе. «Петер Каменцинд»

Если другие люди не понимают нашего поведения – так что? Их желание, чтобы мы делали только так, как они понимают, это попытка диктовать нам. Если это означает быть «асоциальным» или «нерациональным» в их глазах, пусть. Больше всего их обижает наша свобода и наша смелость быть самими собой. Мы не обязаны давать никому отчёта или объяснений, если только наши действия им не вредят или не посягают на их права.

Сколько жизней было разрушено этой необходимостью «объяснять», которая обычно подразумевает, чтобы вас «поняли», то есть оправдали. Пускай судят по вашим поступкам, и по ним – о ваших истинных намерениях, но знайте, что свободный человек должен объяснять что либо лишь самому себе – своему уму и сознанию – и тем немногим, у которых есть право требовать объяснения.

Эрих Фромм. «Искусство быть»

Однажды меня спросили, что я думаю, и внимательно выслушали ответ, и это было самым большим комплиментом, который мне когда-либо делали.

Генри Торо. «Жизнь вне условностей»

Как учение – мука для лентяя, а воздержание от вина – пытка для пьяницы, так умеренность является наказанием для привыкшего к роскоши, а телесные упражнения – тяготою для человека изнеженного и праздного, и тому подобное.

Вещи сами по себе не являются ни трудными, ни мучительными, и только наше малодушие или слабость делают их такими. Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу; в противном случае мы припишем им наши собственные изъяны.

Весло, погруженное в воду, кажется нам надломленным. Таким образом, важно не только то, что мы видим, но и как мы его видим.

Мишель де Монтень

Разве ты не видел, насколько по-разному проявляют любовь отцы и матери? Первые приказывают детям вставать чуть свет и приступать к занятиям; даже в праздники не позволяют им бездельничать, заставляя лить пот, а порой и слёзы. Напротив, матери норовят прижать к себе, усадить на колени, не пускать на солнцепёк, желая, чтобы дети никогда не узнали огорчений, слёз и мучительного труда.

Бог по отношению к добрым мужам имеет душу отцовскую; он любит их мужественной любовью, словно говоря: «Пусть работа, скорби и утраты помучат их как следует, чтобы они накопили настоящую силу». Ожиревшее от праздности тело слабеет и уже не выдерживает не только трудов, но и просто движения и даже собственного веса. Кто знал лишь безоблачное счастье, не снесёт ни одного удара. Но кто постоянно боролся с невзгодами, чья кожа задубела от ударов несправедливой судьбы, тот не отступит перед бедой, а если упадёт, будет драться дальше, хотя бы на коленях.

Луций Анней Сенека. «О провидении»

Классический либерализм — одно из высших гуманитарных достижений человечества. Ухитриться даже из него сделать грязную советскую неправду — это уникальное ноу-хау российского околовластного интеллигента, уже четверть века работающего подручным у воров. Превратить слово «либерализм» в самое грязное национальное ругательство — означает, по сути, маргинализировать целую нацию, отбросив народ на обочину мирового прогресса.

Виктор Пелевин

Когда я был молод, все говорили мне: «Вот увидишь, когда тебе будет 50...» И что? Мне 50, но я так ничего и не увидел.

Эрик Сати