Люди любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, исхлёстывая жён вожжами, моря голодом старую бабку, четвертуя топорами пойманную в курятнике лису или осыпая стрелами последнего оставшегося на свете единорога, они любят думать, что ужаснее и безобразнее их всё-таки привидение, которое ходит на заре по хатам. Тогда у них легчает на душе. И им проще жить.

Анджей Сапковский. «Ведьмак»

В большинстве своём люди скорее склонны страдать, чем бороться, чтобы устранить причину страданий.

Томас Джефферсон

# 224. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube

# 224. Что такое посттравматический рост, как возникает пробуждающий нас опыт и каким пяти памятованиям учил Будда?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Спокойствия у нас мало, спокойствия духовного особенно, то есть самого главного, ибо без духовного спокойствия никакого не будет. На это особенно не обращают внимания, а добиваются только временной, материальной глади.

Фёдор Достоевский

​​В природе разрушение неотделимо от созидания, поскольку всякое живое существо, чтобы выжить, должно уметь прокладывать себе путь в мире, защищаться и добывать себе пищу. Мы сталкиваемся с опасностями и препятствиями и должны уметь их преодолевать. Без разрушения созидание просто невозможно, ибо на самом деле это названия аспектов единого процесса.

Агрессия представляет собой древнейший набор шаблонных реакций и искажений восприятия, которые молниеносно запускают в организме предустановленные эмоциональные, мотивационные и поведенческие программы разрушения. Она является автоматической и обладает мощной принудительной силой, так как примитивные организмы не имеют никакой возможности изобретать новые поведенческие стратегии не только на ходу, но и в течение всей своей недолгой жизни. Их способность к обучению очень ограничена. Кроме того, в ситуации опасности действовать нужно очень быстро, а это возможно, лишь если организм полагается на доставшиеся ему от предков инстинктивные программы.

Когда внешние триггеры запускают в нас эти древние программы агрессии, мы тотчас начинаем видеть все в параноидальных тонах и придавать угрозам больше значения. Все опасное и угрожающее увеличивается в наших глазах и разрастается, а остальное уходит далеко на задний план или же вовсе исчезает из нашего восприятия. В нас просыпаются специфические гневные эмоции и разрушительные побуждения, которые очень настойчиво склоняют нас к причинению вреда и устранению препятствия.

Агрессия позволяет существам с низкими когнитивными способностями выживать в этом мире и даже развиваться, но это настолько тупой и проржавевший механизм, что он постоянно дает сбой. Шаблонность, узость, ригидность и чрезмерная поспешность агрессивных реакций входят в неминуемое противоречие с уникальными особенностями новых ситуаций, что становится особенно заметно в человеческом мире.

Это можно хорошо понять на примере. Допустим, мы хотим отстоять справедливость в каком-то небольшом вопросе, и чужое заблуждение и несговорчивость воспринимаются нами как препятствие, вызов и даже угроза. Когда лимбическая система нашего мозга обнаруживает угрозу, в нас просыпается смесь из страха и агрессии, в кровь выделяется мощная доза стрессовых гормонов, сердце начинает биться быстрее, а мышцы напрягаются. Мы раздражаемся, затем нарастает гнев и начинает нести нас за собой, точно лавина, так что ситуация может очень быстро выйти из-под контроля.

Охваченные агрессией, мы теряем ясность и баланс и можем с легкостью произнести какие-то грубые и несправедливые слова, ввязаться в конфликт или даже драку и в итоге из-за сущего пустяка испортить отношения с другим человеком, потерять здоровье, имущество, жизнь или же лишить их. Подобное происходит на нашей планете даже не ежедневно, а ежесекундно.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 202)

Чем дольше мы принимаем неправильные решения, тем больше «ожесточается» наше сердце; чем чаще мы принимаем истинные решения, тем «мягче» становится наше сердце, или, правильнее сказать, тем живее оно становится.

Эрих Фромм. «Душа человека»

Самое полезное — сторониться людей, на тебя не похожих и одержимых другими желаниями. Впрочем, я уверен, что тебя не сбить с пути: ты будешь твёрд в своих стремлениях даже среди толпы совратителей. Так что же? Я не боюсь, что тебя сделают другим, боюсь, что тебе помешают. Ведь и тот, из-за кого мы мешкаем, немало вредит нам; тем более что жизнь наша коротка и сами мы ещё больше сокращаем её своим непостоянством, каждый раз начиная жить наново. Мы дробим её на мелкие части и рвём в клочки.

Луций Анней Сенека. «Нравственные письма к Луцилию»

Продолжительность времени определяется нашим восприятием. Размеры пространства обусловлены нашим сознанием. Поэтому, когда дух покоен, один день сравнится с тысячей веков, а когда помыслы широки, крохотная хижина вместит в себя целый мир.

Хун Цзычен. «Вкус корней»

Мы не можем укрыть своё сердце от жизни, но мы можем так воспитать и научить его, чтобы оно обрело превосходство над случаем и способно было несломленным взирать на то, что причиняет боль.

Герман Гессе

Нельзя пройти к добру и свету по человеческим трупам – ни бодрой поступью реформ, ни на танках. По костям можно пройти только к параше, что мы и имеем последние пятьсот лет во всех фрактальных смыслах. И все остальные, кто ходил по костям, тоже.

Наша проблема в том, что мы как народ и духовная культура пошли не за Толстым, а за Лениным и Сталиным, и с тех пор повторяем этот выбор в каждом нейросифилитическом содрогании государственной мысли, накрывающем страну с мавзолея…

Виктор Пелевин. «KGBT+»

Здравый смысл растоптал множество нежных гениев, чьи глаза восхищались слишком ранним лунным отсветом слишком медленной истины; здравый смысл пинал прелестнейшие образцы новой живописи, поскольку для его прочно стоящих конечностей синее дерево — признак психопатии; по наущению здравого смысла уродливое, но могучее государство крушило привлекательных, но хрупких соседей, как только история предоставляла шанс, которым грех не воспользоваться.

Здравый смысл в принципе аморален, поскольку естественная мораль так же иррациональна, как и возникшие на заре человечества магические ритуалы. В худшем своём варианте здравый смысл общедоступен, и потому он спускает по дешёвке всё, чего ни коснётся. Здравый смысл прям, а во всех важнейших ценностях и озарениях есть прекрасная округлённость — например, Вселенная или глаза впервые попавшего в цирк ребёнка.

Владимир Набоков

Слишком сильное сосредоточение на себе порождает ужасную усталость. Человек в такой позиции глух и слеп ко всему остальному. Эта странная усталость мешает ему искать и видеть чудеса, которые во множестве находятся вокруг него. Поэтому, кроме проблем, у него ничего не остаётся.

Карлос Кастанеда. «Колесо времени»

​​Те, для кого по-прежнему продолжают оставаться неизвестными ужасные последствия, к которым приводит постановка во главу угла идеи "прогресса", испытают потрясение перед лицом фактов. Пределом желаний античных эллинов было достижение "калокагатии", внутренней и внешней красоты человека, которая воплощалась в образе олимпийца; у человека средневековья – "спасение души", которое понималось как духовное воспарение к Богу; человек гётевского времени стремился к совершенствованию самообладания, к "мастерству" оставаться невозмутимым при любых поворотах судьбы; и, как бы ни различались эти цели, мы без лишних слов понимаем, насколько был счастлив тот, кто достиг какой-либо из них.

Чем же гордится сторонник прогресса — всего лишь успехами и увеличением могущества человечества, которые он бездумно связывает с ростом экономических показателей, и мы сильно сомневаемся в том, что он испытывает от этого счастье, — скорее ему знакомо только пустое удовлетворение, которое даёт сознание господства. Могущество же это противоречит всем ценностям, противоречит истине и праву и, хотя оно ещё вынуждено их терпеть, несомненно, противоречит красоте и жизни.

Людвиг Клагес

​​Настроение работает подобно цветному стеклу, через которое мы смотрим на реальность. Но оно не просто окрашивает реальность — оно искажает ее, заставляя нас переоценивать одни вещи и недооценивать другие, предпочитать одни стратегии поведения и игнорировать другие. Плохое настроение работает как фильтр угрозы: оно преувеличивает проблемы, раздувает опасности, заставляет забывать о ресурсах и возможностях. Под его влиянием мы склонны видеть в каждой ситуации повод для конфликта, ниспровержения, разрушения связей или бегства. Мир кажется нам бедным. Мы кажемся себе бедными.

Хорошее настроение, напротив, действует как фильтр возможностей: оно помогает замечать точки роста вопреки всем трудностям, налаживать связи, созидать и находить пути сотрудничества. Мы видим богатство мира и самих себя. Один и тот же разговор при разном настроении может быть воспринят либо как участие и помощь, либо как критика и нападка. Все зависит от того, через какой эмоциональный фильтр мы его пропускаем. Многие думают, что объективно оценивают реальность, но на самом деле настроения властно определяют, что именно мы в ней увидим. Влияние этого эмоционального фона на человеческую жизнь просто колоссально.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 205)

Всякие нравственные страдания, в отличие от физических, сопровождаются иллюзией бесконечности. Размеры несчастья не идут в счёт: неудачный экзамен, задетое самолюбие, погибшая любовь — в тот момент, как человек их переживает, — в какой-то мере угрожают наложить отпечаток на всю его последующую жизнь. Отчётливо представить себе возможность прекращения нравственного страдания — это значит уничтожить его.

Люди выдерживают самые ужасные физические страдания — и кончают с собой из-за душевных происшествий, которые, в случае неудавшегося самоубийства, через год оказываются не заслуживающими внимания. Не фактическая нестерпимость, а безнадёжность сокрушает человека.

Лидия Гинзбург

Когда Достоевский произносит свою знаменитую фразу о том, что «каждый перед всеми за всех виноват», — это не риторика, не преувеличение, не болезненное чувство вины, это — правда совести. Ибо дело совсем не в том, что каждый из нас иногда, кто реже, кто чаще, нарушает те или иные законы, повинен в больших или, гораздо чаще, маленьких преступлениях; дело в том, что все мы приняли как самоочевидный закон то внутреннее разъединение, ту внутреннюю противопоставленность друг другу, ту разбитость жизни, то недоверие, то отсутствие любви и связанности, в которых живёт мир и неправду которых и являет нам наша совесть.

Александр Шмеман

Умный человек в одиночестве найдёт отличное развлечение в своих мыслях, тогда как даже беспрерывная смена собеседников, спектаклей, поездок и увеселений не оградит тупицу от терзающей его скуки.

Артур Шопенгауэр. «Афоризмы житейской мудрости»

Умеющий молчать слышит много признаний, ибо кто же откроется болтуну и сплетнику.

Фрэнсис Бэкон

Доступ к Интернету — великое благо. Однако информация эта мимолётна и призрачна. Если вы не знаете точно, что ищите, если не сохраняете найденного, не подыскиваете верного контекста — считайте, что потратили время впустую. Никакого смысла нет иметь доступ к необъятным данным, если вы не способны разобраться в них. А для этого нужно думать, рассуждать, изучать.

Полагаю, в сегодняшнем мире способности к этим действиям постепенно увядают. Измерить степень деградации нельзя, но бьюсь об заклад: именно деградация ныне и происходит.

Ноам Хомский

Таков наш век: читателей, которые хотели бы услышать другого, не стало, потому что все переполнены своими сообщениями и заглядывают в чужое только для информации. Информация стала уже главным богатством, универсальной валютой эпохи. Информации никогда не бывает достаточно. Жажда её ненасытна. Наоборот, чем больше информации, тем вместительнее пустоты, которые она должна заполнить. Эти пустоты образуются на месте отсутствующей мысли.

Читатель жаждет информации, потому что спешит в свою очередь информировать других, спешит стать или, вернее, продолжать быть источником сообщения. Если он ещё слушает, то только для того, чтобы скорей начать говорить.

Владимир Бибихин