Пора не только согласовывать своё дыхание с окружающим воздухом, но и мысли со всеобъемлющим разумом. Ибо разумная сила так же разлита и распространена повсюду, ожидая того, кто способен вбирать её в себя, как сила воздуха для способного к дыханию.

Марк Аврелий

Враньё, что люди перестают преследовать свои мечты, потому что стареют; они потому и стареют, что перестают преследовать свои мечты.

Габриэль Гарсиа Маркес

Первая значимая вещь — это найти себя, и для этого вам нужны одиночество и созерцание. По крайней мере, иногда. Я могу сказать, что освобождение не придёт из стремительных шумных центров цивилизации. Оно придёт из одиноких мест.

Фритьоф Нансен

В молодости я требовал от людей больше, чем они могли дать: постоянства в дружбе, верности в чувствах. Теперь я научился требовать от них меньше, чем они могут дать: быть рядом и молчать.

Альбер Камю. Записные книжки, 1935 г.

Приключение — правильно воспринятое неудобство. Неудобство — неправильно воспринятое приключение.

Гилберт Честертон

Сартр сказал мне однажды, что очень умные люди не бывают злыми, злость предполагает ограниченность, априорную глупость, и, к моему изумлению, время лишь подтвердило правоту этих слов.

Франсуаза Саган

Пусть не сегодня, но скоро ты должен отказаться от всего, что у тебя есть, должен очиститься от прошлого, иначе тебе никогда больше не удастся взглянуть на мир ясным, свободным взглядом.

Герман Гессе

​​Недавно я видел пару девушек, которые между делом и по какому-то пустяковому поводу ругались самыми развязными бранными словами. Эти слова не просто выражали возникшую в них злость; они являлись мощнейшим топливом для появления новой злости в будущем и дальнейшего распада их психики. Ошибка думать, будто слова просто выражают что-то, что мы испытываем. На самом деле словесное выражение закрепляет и усиливает то, что выражается, создавая коварную петлю обратной связи с долгим отложенным эффектом.

Было очевидно, что теперь это их обычная манера разговаривать, и в ней, как в капле воды, отражалось все то, что наполняет их ум сейчас и, судя по всему, будет наполнять и дальше. Но как это произошло? Мы знаем, что подобное не происходит в одночасье. Человек не рождается с дурной привычкой и не развивает в себе склонность к брани в один особенный день. Сперва он позволяет себе небольшую вспышку омрачения и сопровождает ее небольшим количеством брани, как бы пробуя ее на вкус и оценивая произведенный эффект. Затем он вновь поддается схожей реакции и на этот раз добавляет к ней на щепотку больше ругани.

От одного случая к другому в нем формируется слабая привычка, которая поддерживает сама себя и разрастается до устойчивой склонности. Проходит год, два, пять — и это совершенно иной тип психической жизни. Кто-то преодолевает эту пятилетку за три года или за два, а другой и еще быстрее. Одни делают это в подростковом возрасте, другие — уже после двадцати, но обычно это происходит почти незаметно для самих их носителей. Меняясь сами, они одновременно перемещаются в мир людей, для которых такое поведение является нормой. И субъективно, и объективно их затягивает воронка, и очень редко откуда-то извне протягивается рука, которая позволяет из нее вынырнуть.

Никто не рождается чудовищем и палачом, деспотом и садистом, если не считать редчайшие случаи генетических аномалий. Никто не становится в мгновение ока членом расстрельной команды, коррумпированным судьей или уличным хулиганом. Туда ведет множество крошечных поступков, для каждого из которых легко подобрать оправдание и затем списать его со счетов как нечто маловажное и не характеризующее нас в целом. Так и есть, сам по себе каждый из них мал и почти что безвреден. Но он обладает коварной способностью притягивать другие аналогичные поступки и ситуации, и вот уже на нашем счету копятся тысячи крошечных трат, а их средняя величина неуклонно растет.

Если мы не видим с ясностью автоматизмов темной триады, то оказываемся в глубоком минусе, наивно продолжая думать, что все идет не так уж и плохо. Чтобы этого не произошло, нам необходимо внять древнему призыву «Познай самого себя». Нам нужно быть на страже.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 210)

# 223. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube

# 223. Чему нас учит истина старения, что такое духовная безотлагательность и как наладить контакт с ходом времени?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Мы не должны превозноситься над детьми, мы их хуже. И если мы учим их чему-нибудь, чтоб сделать их лучшими, то и они нас учат многому и тоже делают нас лучшими уже одним только нашим соприкосновением с ними. Они очеловечивают нашу душу одним только своим появлением между нами.

Фёдор Достоевский

Я считаю большой ошибкой образовательной системы то, что она стремится обучать детей чему-либо, используя страх в качестве базовой мотивации. Страх получить низкие оценки, страх остаться на второй год и т. п. В вопросах образования живой интерес по сравнению со страхом — то же самое, что ядерный взрыв по сравнению с праздничной хлопушкой.

Стэнли Кубрик

Страх смерти — от суеты, не от счастья. Именно когда суетишься и вдруг вспомнишь о смерти, она кажется невыносимым абсурдом, ужасом. Но когда в душе тишина и счастье — и о смерти думаешь, и воспринимаешь её иначе. Ибо она сама на уровне высокого, "важного", и ужасает в ней несоответствие её только мелочному, ничтожному. В счастье, подлинном счастье — всегда прикосновение вечности к душе, и потому оно открыто смерти: подобное познаётся подобным. В суете же нет вечности, и потому она ужасается смерти.

Александр Шмеман

Интернет — просто космос игр, фильмов и новостей. Как бы чёрное небо, усеянное кинескопами. Человек способен перемещаться от одной звёздочки к другой — и каждый раз устремляется к той из них, которая обещает ему максимум удовольствия. Вот и вся психология интернет-сёрфинга. Человек — это машина, постоянно движущаяся к точке наибольшего наслаждения. Но при этом она вырабатывает не наслаждение, а страдание. Занятый электронной мастурбацией человек очень скоро начинает бегать по своему личному космосу кругами. Он похож на крысу, которая всё время надеется получить стимулирующий импульс — но гораздо чаще сжимается от удара током, вспоминая, что у неё нет ни денег, ни перспектив, ни даже времени на этот сёрфинг. Весь интернет густо усеян напоминающими про это маркерами.

Виктор Пелевин. «Бэтман Аполло»

​​​​Человеческое лицо есть иероглиф, который не только допускает дешифрирование, но и готовая азбука для которого имеется в нас самих. Лицо человека говорит даже больше и более интересные вещи, чем его уста, ибо оно представляет компендиум всего того, что он когда-либо скажет, будучи монограммою всех мыслей и стремлений этого человека. Уста высказывают опять-таки только мысль человека, лицо — мысль природы.

Дурные помыслы и недостойные стремления постепенно оставляют свои следы на лице и в глазах. Спрашивается, каких же ожидать физиономий у тех, внутри которых во всю их долгую жизнь чрезвычайно редко всплывало что-либо иное, кроме мелочных, низких, жалких мыслей и пошлых, своекорыстных, завистливых, гадких и злостных желаний. Каждая из этих мыслей и желаний на время своего присутствия налагала на лицо своё выражение: все эти следы, вследствие многих повторений, глубоко врезались с течением времени и, как говорится, наторили свой путь на физиономии. Потому-то большинство людей таковы по своему внешнему виду, что ужасаешься при первом на них взгляде и только мало-по-малу привыкаешь к их лицу, т. е. так притупляешься к производимому ими впечатлению, что оно более не действует.

Все безмолвно исходят из того положения, что всякий таков, каков он по виду и наружности, и положение это также справедливо; но трудность заключается в разгадывании, способность к которому частью врождённая, частью приобретается опытом; но вполне ею никто не владеет, даже самые опытные могут ещё впасть в заблуждение; и, однако же, лицо (физиономия) не лжёт, что бы там ни говорили, хотя мы часто читаем не то, что на нём написано. Во всяком случае дешифрирование лица есть великое и трудное искусство.

Чтобы глубоко и ясно охватить физиономию человека, следует наблюдать его тогда, когда он сидит одиноко, вполне предоставленный самому себе. Всякое общество и разговор его с другим уже бросают на него постороннее отражение большею частью в его пользу, проводя его путём воздействия и реакции в деятельное состояние, что всегда возвышает человека. Напротив того, одинокий и предоставленный самому себе, в кипении собственных мыслей и ощущений — только тут человек является вполне самим собою. Тогда глубоко проницательный взгляд может в общих чертах и сразу схватить всю его сущность. Ибо на его лице проходит основной тон всех его мыслей и стремлений и запечатлён arret irrevocable (непреложный приговор) того, чем он имеет быть и что он только тогда вполне чувствует, когда бывает наедине с самим собою.

Артур Шопенгауэр. «Parerga und Paralipomena»

Многим исследователям человека и современной жизни общества становится всё яснее, что решающая трудность, стоящая перед нами, — это значительное отставание развития человеческих чувств от умственного развития человека. Человеческий мозг живёт в двадцатом веке; сердце большинства людей — всё ещё в каменном.

Человек в большинстве случаев ещё недостаточно созрел, чтобы быть независимым, разумным, объективным. Человек не в силах вынести, что он предоставлен собственным силам, что он должен сам придать смысл своей жизни, а не получить его от какой-то высшей силы, поэтому ему нужны идолы и мифы.

Эрих Фромм

Уже восемь лет в «Письмах к самому себе» мы с вами исследуем ключевые вопросы человеческого существования и ищем ответы на них.

За это время вышло 223 выпуска и 4 книги, было сделано множество открытий, а тысячи людей по всему миру стали лучше знать самих себя и встали на путь овладения своим умом и внутренней свободы! Друзья, для продолжения и расширения этой работы очень нужна ваша поддержка!

Если вы хотите помочь и у вас еще нет (или уже нет) расширенной подписки, подпишитесь на «Письма» через VK Donut или Boosty:

https://vk.ru/donut/apostils

https://boosty.to/apostils

Это откроет вам доступ к полным версиям всех выпусков и создаст импульс благой кармы в мире, помогая другим людям встретиться с идеями, которые сделают их свободнее, счастливее и сильнее.

Живите долго и процветайте!

​​​​Я уже запечатывал это письмо, однако приходится его вскрыть: пусть придёт к тебе с обычным подарком и принесёт с собою какое-нибудь замечательное изречение. Одно мне уже вспомнилось, не знаю, чего в нём больше, красноречия или правды.

Ты спросишь, чьё оно? — Эпикура. Я до сих пор присваиваю чужие пожитки. «Каждый уходит из жизни так, словно только что вошёл». Возьми кого угодно — хоть юношу, хоть старика, хоть человека средних лет: ты обнаружишь, что все одинаково боятся смерти, одинаково не знают жизни. Ни у кого нет за спиною сделанных дел: всё отложили мы на будущее.

А мне в этих словах больше всего по душе то, как в них корят стариков за ребячество. — «Каждый уходит из жизни таким, каким родился». — Неправда! В час смерти мы хуже, чем в час рождения. И виновны тут мы, а не природа. Это ей пристало жаловаться на нас, говоря: «Как же так? Я родила вас свободными от вожделений, страхов, суеверий, коварства и прочих язв; выходите же такими, какими вошли!»

Кто умирает таким же безмятежным, каким родился, тот постиг мудрость. А мы теперь трепещем, едва приблизится опасность: сразу уходит и мужество, и краска с лица, текут бесполезные слёзы. Что может быть позорнее, чем эта тревога на самом пороге безмятежности? А причина тут одна: нет у нас за душой никакого блага, вот мы и страдаем жаждой жизни. Ведь ни одна её частица не остаётся нашей: минула — унеслась прочь.

Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно — это всем доступно, жить долго — никому.

Луций Анней Сенека. «Нравственные письма к Луцилию»

Если бы я захотел потрясти это дерево, охватив его руками, у меня не хватило бы на это сил. Но ветер, который мы даже не можем увидеть, терзает его и гнёт, куда хочет. Незримые руки гнут и терзают нас сильнее всего.

Фридрих Ницше

​​Чем менее развит наш ум, тем более шаблонно наши переживания и поступки отражают внешние обстоятельства. За типовыми стимулами идут те же самые типовые реакции: как на конвейере, как у робота. Мы переживаем радость, счастье, упоение и покой — но лишь тогда, когда в нашей жизни все складывается хорошо. Когда же обстоятельства меняются — а это неизбежно происходит, — мы страдаем, разочаровываемся, гневаемся и жаждем. Когда хорошо, нам хорошо. Когда плохо, нам плохо. Все очень одномерно и прямолинейно. Мера нашей свободы чрезвычайно мала.

Не умея играть свою музыку, человек является безвольной марионеткой установленных в нем простейших мелодий и тех случайностей внешнего мира, которые нажимают в нем на кнопки. Не начав освобождать свой ум, — освобождать его от этих ригидных шаблонов, — мы не знаем себя по-настоящему. Мы просто крайне нетворческим образом отражаем положение дел вовне. Положение же дел вовне, мягко говоря, не очень, а загруженные в наш мозг мелодии наполнены диссонансами и тысячью оттенков горечи. Из-за этого тот, кто полагается на доставшийся ему музыкальный багаж, обрекает себя на весьма блеклое и горестное существование.

Духовная практика есть то единственное, что учит нас сочинять и играть новую музыку. Она учит нас чувствовать ритм жизни и гибко перенастраивать свой ум в согласии с ним; она знакомит нас с инструментами ума и показывает, как ими пользоваться — но не грубой силой контролера, а чуткими и уверенными движениями прирожденного музыканта.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 206)

Скрывайте свои раны, когда они у вас будут, не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слёзы, как мухи пьют кровь раненой лани.

Александр Дюма. «Три мушкетёра»