Настоящая забота о будущем состоит в том, чтобы отдать всё настоящему.

Альбер Камю

​​​​Повторю, есть лишь один путь к счастью.

Смирись полностью с тем, из чего состоит мгновение. Прими всё, что происходит в эту секунду с тобой – ибо это и есть божья воля. Как только ты сделаешь так и расслабишься, ты поймёшь, что здесь и скрыта единственная доступная человеку свобода.

Почему наши предки называли свободу «волей»? Да потому, что свобода есть полное принятие воли бога как своей. Любое несогласие с этой волей карается немедленно и жестоко, и кара заключается в ощущении, что ты несвободен и несчастен.

Я совсем не о политике и не о гендерной реформе. Я о настоящем моменте времени. Не-счастье всегда сделано из борьбы за то, чтобы текущая секунда была какой-то другой. Не такой, как есть.

Бог всевластен. Он делает с тобой всё, что хочет. Больше того, он штампует «тебя» именно из твоего согласия или несогласия с назначенным.

Но ты можешь дать ему сдачи очень хитрым способом. Не борись с ним. Просто гляди, как возникает и исчезает то, что ты принимаешь за себя – и предоставь Сущему нести эту ношу.

Уйди с водевиля незаметно, не хлопая дверью и не наступая никому на ноги. Так, чтобы никто даже не понял, что ты с него ушёл.

Для этого не надо расставаться с жизнью. Для этого не надо делать ничего вообще. Просто позволь происходящему происходить. Оно будет происходить и без твоего позволения.

Но ты, дурак, зачем-то каждую секунду натягиваешь воображаемые вожжи и кричишь в чёрное небо как пьяный кучер: «Тпру! Стоп!». Как будто ты что-то можешь. Как будто ты правда есть.

Есть только бог, только источник, только сила, заварившая эту кашу. Так пусть она и расхлёбывает её сама – и сама несёт своё бремя. Бог сильнее тебя до тех пор, пока ты есть и борешься с судьбой. Перестань «быть», прими всё полностью и без оговорок, и ты перехитришь самого главного хитреца – если будет, конечно, на то его воля. Ибо победить его можно, лишь полностью ему сдавшись.

Там, где тебя нет, никто не может тебя достать. Не помогай богу – пусть тащит свою ношу сам. Когда он прокачивает через тебя радость, радуйся. Когда качает муку, мучайся. Но пусть «тебя» не будет ни в этой радости, ни в этой муке. Пусть в ней будет только Сущий.

Чтобы стать свободным, не обязательно любить бога или, тем более, его ненавидеть. Ты не можешь ничему помешать. Ты не можешь ничему помочь. Ты можешь только одно. Исчезнуть – и позволить этому быть.
Let it be...

Виктор Пелевин. «KGBT+»

Людей делает общительными их неспособность переносить одиночество, – то есть самих себя.

Артур Шопенгауэр

Если в виде исключения найдётся человек, способный понять тебя несколько лучше, нежели другие, — значит, человек этот находится в таком же положении, как и ты, так же страдает или так же пробуждается.

Герман Гессе. «Игра в бисер»

Если ты видишь, что устройство общества дурно, и ты хочешь исправить его, то знай, что для этого есть только одно средство: чтобы все люди стали лучше. А для того, чтобы все люди стали лучше, в твоей власти одно: самому сделаться лучше.

Лев Толстой. «Путь жизни»

# 219. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube

​​# 219. Что такое резонанс Тени, почему мы видим свой потенциал в других и какие подсказки дают наши самые острые реакции?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.

Фридрих Ницше

Я чувствую ностальгию по тому, чего нет ни в жизни, ни в смерти, тягу, которую не удовлетворит ничто на земле — кроме музыки, в особые минуты, когда она вдруг напоминает о прорыве в какой-то иной мир.

Эмиль Чоран. Записные книжки, 7 июля 1961 г.

​​Антигерой — это противоположность героя, но не в смысле простого отсутствия героических характеристик. Как правило, все намного сложнее, и антигерои обладают значительным числом качеств подлинных героев. Они так же сильны, амбициозны, умелы и мужественны; они побеждают драконов, добывают сокровища и порой даже делятся ими. Разница состоит исключительно в том, что именно ими движет. Из-за различия психической основы деяний героя и антигероя возникает коренное различие в их жизненных результатах. Что бы ни делал антигерой, это прямо или косвенно умножает зло, ибо все, что прорастает из семени омрачений ума, является отравленным.

Хотя мы сознаем, что антигерои подвержены порче и коррупции духа, неподалеку от поедающей их гнили мы видим прекрасные способности, которыми они наделены: их грубую, пусть и невежественную силу. Это делает антигероев парадоксально привлекательными для нас. В фигуре антигероя нас завораживает не его тьма, а его витальность и сила. Антигерой — это доказательство того, что мощный жизненный импульс сам по себе нейтрален; благим или неблагим его делает лишь источник и, уже как следствие этого, вектор приложения силы.

Мы сочувствуем антигерою, потому что видим в нем колоссальный потенциал созидания, который трагическим образом «закоротило» на самом себе. Его злодеяния — это агония огромной силы, которая не нашла правильного выхода. Если развернуть этот мощный источник энергии от эго к миру, то из величайшего злодея получится величайший святой. Именно поэтому хороший и правильный, но блеклый протагонист часто проигрывает в наших глазах яркому, пусть и разрушительному антигерою: в последнем больше жизни, пусть и больной.

Героические сюжеты помогают нам это понять, когда показывают, что если антигерой залечивает свою базовую травму, встречается со своей тьмой и побеждает ее, то его желание исцеляется, приобретает условно благую форму, и он становится героем.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 208)

​​​​Чехов вставал в пять утра. До девяти принимал больных, затем писал, читал статьи о медицине. После обеда обучал горничных грамоте. После снова читал и писал. Вёл перепись, занимался хозяйством, объезжал уезд во время холеры и строил лечебницы.

Иногда кажется, что наше поколение страдает от депрессии просто потому что мы — самовлюблённые лентяи и бездари. Мы «ищем себя» на Гоа и Бали, слоняемся по клубам, курим траву, блядствуем и протестуем, в то время, как нужно просто работать. Добросовестно, каждодневно, не смотря на настроение и желание. Потому что единственный смысл человеческой жизни — труд. Не каторжный, против воли, но творческий с ощущением важности того, что делаешь, для остальных.

Нужно созидать, приносить пользу, быть частью чего-то большего, чем ты сам. Ты — не центр вселенной, а кирпичик в огромном здании, замысел которого тебе даже не дано постичь. Ты не придумаешь новой природы вещей. Ты либо принимаешь её и живёшь со спокойной душой, либо бунтуешь и проваливаешься в пропасть.

Юрий Быков

Между раздражителем и нашей реакцией есть промежуток. В этом промежутке лежит наша свобода и наша способность выбирать свою реакцию. От неё зависит наше развитие и наше счастье.

Виктор Франкл

​​В «Чаккаватти-Сиханада сутте» Будда иллюстрирует механизм того, как грехи отцов передаются детям, на примере целой цивилизации. Он рассказывает историю о праведном царе-миродержце, который обеспечивает благосостояние и защиту всем своим подданным, включая неимущих. Однако один из его преемников пренебрегает этим долгом и прекращает оказывать поддержку бедным. Это единственное и, казалось бы, частное решение запускает катастрофическую цепную реакцию упадка: в обществе распространяется нищета, которая порождает воровство. В ответ царь вводит жестокие наказания, что лишь усугубляет ситуацию, приводя к насилию, распространению оружия, лжи и убийствам.

С каждым следующим поколением этот клубок социальных пороков разрастается: сокращается продолжительность жизни, исчезают фундаментальные моральные устои, такие как уважение к родителям и духовным наставникам, и в конечном итоге общество погружается в хаос «века меча», когда люди охотятся друг на друга. Будда показывает, как одно неблагое политическое решение запускает каскад последствий, которые через механизмы экономической необходимости, нормализации насилия, подражания дурным примерам и разрушения социальных норм распространяются на все общество и множество поколений вперед. Это не божественное наказание, а неумолимый закон причинно-следственной связи. Даже одно неискусное действие облеченного властью человека создает негативные условия, которые, словно волны, разрушают общество на многие поколения вперед.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 204)

Когда рождается ребёнок, жизнь матери в опасности. Если ты скопил много денег, к тебе залезут воры. Нет радости, которая не сулила бы огорчений. Бедность научит воздержанию, болезнь — заботе о здоровье. Нет несчастья, которое не предвещало бы радости. Поэтому постигший истину человек не отделяет радость от огорчения, но забывает и о том, и о другом.

Хун Цзычен. «Вкус корней»

То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом состоит романтика и идиотизм человеческой жизни.

Эрих Мария Ремарк. «Чёрный обелиск»

Я всегда считал болтливость чем-то вроде сифилиса: не смертельно, но омерзительно.

Джордж Ромеро. Интервью журналу Esquire, апрель 2011 г.

А женщина хочет перестать быть игрушкой — даже метафорически.

Потому что необходимость всё время оставаться опасной, желанной и непредсказуемой мало похожа на близость. В ней слишком много сцены и слишком мало места для живого человека.

У Екатерины Крупецкой отношения разбираются без инструкций, какой должна быть «настоящая женщина», чтобы её продолжали хотеть.

Начать можно с текста о безопасности рядом с другим человеком

и разбора полярных ярлыков о сильных мужчинах и тиранах.

Подписаться: @krupetskaya

Вот лучший совет, который можно дать юношеству: «Найди что-нибудь, что тебе нравится делать, а потом найди кого-нибудь, кто будет тебе за это платить».

Кэтрин Уайтхорн

​​Читать, смотреть и играть в героические сюжеты было очень увлекательно, но меня не оставляла одна загадка. Когда все проблемы были решены и героические приключения оканчивались хэппи-эндом, я вовсе не был этому рад. Нередко я испытывал больше разочарования, чем если бы герои просто погибли. Дело было не в том, что интересная история закончилась, а с ней закончилось и мое наслаждение. Мне не нравился сам хэппи-энд: тот факт, что герой убил всех драконов и в последних эпизодах усаживается у себя на веранде, принимается пить вино из золотого кубка и будто бы и не планирует больше ничего интересного в своей жизни делать.

Во мне не было никакого садизма, и я не желал, чтобы эти прекрасные персонажи страдали. Напротив, я желал им всего наилучшего, но эта условная веранда и скучное почивание на лаврах казались мне хуже смерти. Какое-то время это приводило мой ум в недоумение. Я будто бы и понимал, почему подобный исход мне так не нравится, но этому пониманию не хватало ясности. Вскоре ясность пришла.

Что происходит с героем, который реализовал смысл? Он перестает быть героем, и это потеря из потерь. Он превращается в обывателя, в пенсионера, что кажется очень досадным, когда пенсия наступает в расцвете лет и в полноте сил. Герой, который «угодил» в хэппи-энд, слагает с себя ответственность и оставляет большие задачи. Вместе с ними из его жизни улетучивается смысл, а вместе со смыслом, в прямой пропорции к его угасанию, ослабевает витальность и любовь. Исчезает стимул крепнуть и совершенствоваться, исчезает вызов, который делал его интереснее и сильнее. Одним словом, в архетипе счастливого конца я был полностью согласен со словом «конец», но вот назвать его по-настоящему счастливым я не мог.

В структуре героического мифа есть этап, который великий исследователь мифов Джозеф Кэмпбелл называл отказом от зова. Герой слышит зов приключения — и отворачивается. Он видит дракона — и делает вид, что не заметил его. Он чувствует, что может и должен взять ответственность — и находит убедительные причины этого не делать.

Последствия отказа от призыва всегда разрушительны, хотя эта разрушительность может быть тихой и растянутой во времени. Жизнь того, кто отказался последовать зову, сужается и теряет энергию. Внешне все может выглядеть благополучно: комфорт, безопасность, отсутствие рисков, но внутри поселяется особый род тоски — тоски по той версии себя, которая так и не была реализована.

Отказываясь от зова, потенциальный герой совершает аборт своей собственной души, ибо она остается недоношенной. Невыбранный им путь начинает преследовать его, являться во снах, отравлять горечью каждое маленькое удовольствие, делает его мелким и раздражительным. Отказ от призыва — это не просто упущенная возможность; это предательство собственного потенциала, и наше бессознательное помнит об этом предательстве, даже если рассудок старательно его рационализирует.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 208)

Не бывает эгоизма, который держался бы в своих рамках, никогда из них не выходя. Человек всегда потакает своему «Я» за счёт других. Одна жизнь всегда живёт за счёт другой жизни. Кто этого не понимает, тот не сделал ещё и первого шага к честности.

Фридрих Ницше. Черновики и наброски, начало 1886 г.

При герцогах Борджиа в Италии на протяжении 30 лет царили война, террор и убийства, зато Италия дала нам Микеланджело, Леонардо да Винчи и эпоху Возрождения. А что дала нам Швейцария за 500 лет демократии, братской любви и мира? Часы с кукушкой?

Орсон Уэллс