Невозможно всегда быть героем, но всегда можно оставаться человеком.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

# 218. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube

# 218. Почему мы оказываемся в «сумрачном лесу», какие сокровища таит наша Тень и как происходит ее интеграция?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

​​Так как любовь — это не способ обладать тем, что мы выбрали, а способ быть в том, что есть, она обосновывает сама себя, превосходит любые обстоятельства и не нуждается в том, чтобы они непременно были такими, а не иными. Как бы ни вращалось Колесо Фортуны, как бы ни были капризны выгоды и удовольствия, любовь продолжает питать ощущение смысла и нашу деятельность. С ней мы строим свой дом на твердом фундаменте.

Ища смысл в потреблении выгод и удовольствий, мы становимся все меньше и изолированнее. Выгода сужает нас до точки эго, противопоставленного миру и не понимающего свою истинную природу. Мы чувствуем себя неуютно и незащищённо. Любовь, напротив, открывает наше родство со всем и расширяет нас до всего. Границы между «Я» и миром вокруг становятся прозрачными. Мы перестаем быть замкнутой точкой, озабоченной лишь самыми эфемерными целями: накоплением удовольствий, ресурсов и комфорта для личного потребления. Мы становимся частью чего-то большего. В этом расширении, в этом замедленном взрыве и распаде эго заключено величайшее тонкое наслаждение.

Пребывание в любви превосходит все грубые удовольствия и словно «не от мира сего», поэтому в известных словах Библии сказано:

«Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин 4:16).

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 208)

Человек страдает не столько от того, что происходит, сколько от того, как он оценивает то, что с ним происходит.

Мишель де Монтень. «Опыты»

Свобода человека состоит не в том, чтобы делать что хочешь: она в том, чтобы никогда не делать того, чего не хочешь.

Жан-Жак Руссо

Да, я сумрачен, я беспрерывно закрываюсь. Я часто желаю выйти из общества. Я, может быть, и буду делать добро людям, но часто не вижу ни малейшей причины им делать добро. И совсем люди не так прекрасны, чтоб о них так заботиться. Зачем они не подходят прямо и откровенно и к чему я непременно сам и первый обязан к ним лезть?

Фёдор Достоевский. «Подросток»

Моральная уверенность всегда является признаком культурной неполноценности. Чем более нецивилизован человек, тем более он уверен в том, что точно знает, что правильно, а что неправильно.

Весь человеческий прогресс, даже в области морали, был результатом работы людей, которые сомневались в современных им моральных ценностях, а не людей, которые кричали о них и пытались обеспечить их соблюдение.

По-настоящему культурный человек всегда скептичен и терпим в этой области, как и во всех других. Его культура основана на «Я не совсем уверен».

Генри Менкен. «Особое мнение»

Профессия изначально должна быть актом любви. И никак не браком по расчёту. И пока не поздно, не забывайте о том, что дело всей жизни — это не дело, а жизнь.

Харуки Мураками

Мне кажется, что самые высокоразвитые создания на Земле находят жизнь обременительной, если не хуже.

Курт Воннегут. «Времетрясение»

Народы пришли бы в ужас, если бы узнали, какие мелкие люди властвуют над ними.

Шарль Морис де Талейран-Перигор

Если бы инопланетянин присмотрелся к тому, что мы скармливаем детям в виде фильмов, журналов и газет, комиксов, а подчас и книг, он бы вообразил, будто наши ценности — убийство, насилие, суеверие, легковерность и потребительство. Мы постоянно внушаем это детям, и многие из них, к сожалению, усвоят урок.

Карл Саган

Сочинение плохих стихов делает человека намного счастливее, чем чтение самых распрекрасных стихотворений.

Герман Гессе. «О стихах»

​​То, как смысл меняет наше отношение к препятствиям и проблемам, можно хорошо понять на примере драматического художественного произведения. Представьте историю человека, который теряет все: работу, семью, положение в обществе и благосостояние. Он оказывается на улице, преданный теми, кому доверял. Наблюдать за этими перипетиями — довольно тягостное занятие, но мы, умудренные опытом чтения, уже предчувствуем, что все эти невзгоды к чему-то ведут. У них есть смысл.

И правда, история продолжается: именно на дне герой впервые остается наедине с самим собой и обнаруживает силы, о которых не подозревал. Он встречает людей, которых никогда бы не встретил в прежней жизни, и один из них становится его истинным другом и учителем. Пройдя через огонь, он возрождается — не к прежнему существованию, а к чему-то неизмеримо более подлинному.

Теперь, оглядываясь на всю историю, мы видим ее совершенно иначе. То, что казалось катастрофой, было путем к обновлению и новому созиданию. То, что выглядело как предательство, было также освобождением от людей, которые тянули его вниз. То, что ощущалось как падение, было спуском вглубь для встречи со своими страхами, слабостями и нерешенными вопросами. Его страдания обретают свое место в узоре, и мы понимаем: не будь хотя бы одного из этих испытаний — не было бы и финального преображения.

Предположим теперь, что главный герой знал бы с самого начала, что его потери и испытания имеют смысл и не просто истязают его, а ведут вперед. Его страдание оказалось бы многократно уменьшенным и озаренным тонкими наслаждениями. Его силы и решимость бы приумножились.

Именно так и работает смысл. Он позволяет нам уже сейчас, а не только после условного «хэппи-энда», увидеть возможности, сокрытые даже в самых сложных обстоятельствах. Он дает нам связь с миром, с будущим, со своим «Зачем», благодаря которой мы преображаем и интегрируем все, что попадается на пути. Мы можем не знать, к чему нас приведут испытания, но, если нас ведет смысл, мы всегда знаем, что от них можно оттолкнуться в своем движении дальше.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 207)

Иметь человека, который понимал бы тебя, это значило бы иметь опору во всём, иметь бога.

Франц Кафка

Образование с каждым днём падает, ибо растёт торопливость.

Фридрих Ницше

Я отказываю в сочувствии ранам, выставленным напоказ.

Антуан де Сент-Экзюпери

Не верь себе, когда всё представляется тебе в мрачном свете, все кажутся виноватыми, всем хочется сказать и даже сделать злое. Смотри на себя в таком состоянии, как на пьяного, ничего не предпринимая, и дожидайся, когда пройдёт это состояние. Чем меньше будешь делать, находясь в этом состоянии, тем скорее оно пройдёт: это воздержание так же нужно, как для пьяного сон.

Лев Толстой. «Об истине, жизни и поведении»

Счастье — показатель того, что человек нашёл ответ на вопрос человеческого существования в продуктивной реализации своих возможностей, одновременном единстве с миром и сохранении целостности своего Я.

Эрих Фромм. «Человек для себя»

Люди боятся мысли больше, чем чего-либо на земле: больше катастрофы, даже больше смерти. Мысль имеет подрывной и революционный характер, она деструктивна и ужасна; мысль безжалостна к привилегиям, установлениям, удобным привычкам; мысль анархична и беззаконна, безразлична к авторитетам, бесцеремонно обращается с проверенной веками мудростью. Мысль без страха заглядывает в глубины ада. Она видит человека — крохотную песчинку, окружённую невообразимыми глубинами молчания, но несёт себя гордо, непреклонная, словно повелительница вселенной. Мысль величественна, быстра и свободна, она — свет мира, величайшая слава человека.

Бертран Рассел

Развитие личности от исходных задатков до полной сознательности — это одновременно и благословение, и проклятие: первым его следствием является сознательное и неминуемое обособление отдельного существа из неразличимости и бессознательности стада. Оно есть одиночество, и по этому поводу нельзя сказать ничего утешительного.

Никакое успешное приспособление, никакое удачное прилаживание к существующему окружению, ни семья, ни общество, ни положение не изменят этого обстоятельства.

Развитие личности — это счастье, за которое можно дорого заплатить. Тот, кто более всего говорит о нём, менее всего думает о последствиях, которые сами по себе способны напрочь отпугнуть слабых духом.

Карл Густав Юнг. «Конфликты детской души»