​​И все же что такое зло? Причинение страдания? Разрушение? Это довольно близко, но все же неверно. Причинение страдания и разрушение сами по себе еще не есть зло. Строитель сносит старый дом, превращая в щебень то, что было чьим-то жилищем, — это разрушение, но оно служит созиданию нового. Это точечный инструмент созидательного процесса, который применяется контролируемо, умеренно и без озлобления.

Хирург вскрывает скальпелем тело пациента, причиняя ему боль и нанося повреждение, но они есть необходимая цена исцеления. Мать отказывает ребенку в сладостях и заставляет его делать то, что ему неприятно, — дисциплина требует разрушения сиюминутных желаний и планов ради формирования характера. Учитель разрушает своего ученика — разрушает его предубеждения, заблуждения и дурные привычки, тем самым освобождая тот потенциал, который они сковывали.

Теперь представьте те же самые действия, лишенные созидательного намерения. Человек разрушает здание не ради строительства нового, а потому что наслаждается видом руин или хочет причинить боль его владельцу. Врач наносит пациенту рану не ради излечения, а ради самого процесса, упиваясь своей властью над беспомощным телом. Учитель подвергает ученика испытаниям не для того, чтобы разрушить его эго и помочь ему вырасти, а чтобы возвысить себя за счет другого и насладиться собственным превосходством. Мать наказывает ребенка не ради его воспитания, а вымещая на нем собственную накопленную фрустрацию.

Зло — это не всякое разрушение, а лишь такое, которое отделилось от созидательного процесса, перестало быть его вспомогательным инструментом и стало доминировать. И чем больше соотношение между разрушением и созидательными намерениями и результатами, тем большее зло совершается.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 202)

Никому не ведомо, как возникает любовь между мужчиной и женщиной, откуда она приходит и что приносит с собой. Но однажды она приходит. Если приходит настоящая любовь, человек теряет чувство свободной бесшабашности, вольной игры. Он вдруг чувствует себя связанным, как будто его пронзила необходимость или он попал под действие какого-то закона: теперь он не может по-иному, он как бы во власти чар. По этому узнают настоящую любовь: кто «может по-иному» и «может с другими», тот ещё ничего не знает о любви.

Любовь — это избранность, в которой часто ничего не ощущается от избрания. Видишь себя определившимся, а возлюбленное существо — единственным и незаменимым. С этим избранным существом любящий хочет быть вместе, наслаждаться его присутствием без помех со стороны других, уже не играть. Отринуть сдержанность, стать с ним совершенно искренним и придать этой искренности цельную форму.

Иван Ильин. «Истинная любовь»

Тебя должно бросать в дрожь не от этой мысли, а от того, что впереди у тебя нет ничего, кроме рутинного повторения одних и тех же действий в течение всей жизни. Представь человека, который из года в год выращивает зерно, и так до тех пор, пока силы не покидают его, и он не падает, подобно старому облезлому псу. Все его мысли и чувства, всё, что в нём есть самого лучшего, принесено в жертву одному — добыче еды, производству пропитания.

Бессмысленная жертва, пустая трата времени — жить, чтобы питаться, и питаться ради жизни, и снова жить, чтобы питаться, и так — до самой смерти. Развлечения, придуманные людьми, как бы они при этом ни изощрялись, — всего лишь жалкие потуги забыться, не выходя за пределы порочного круга, — питаться, чтобы жить, и жить, чтобы питаться… Как по мне, то не может быть страшнее потери.

Мы — люди, и наша судьба, наше предназначение — учиться ради открытия всё новых и новых непостижимых миров.

Карлос Кастанеда. «Отдельная реальность»

Мой дядя Алекс Воннегут научил меня очень простой, но действительно важной вещи. Он говорил, что мы почему-то не замечаем, когда случается что-то хорошее. А ведь хорошее стоит того, чтобы на него обратили внимание.

Он говорил не о каких-то великих свершениях, а о самых простых, повседневных вещах: когда пьёшь лимонад в жаркий полдень в тенёчке, или вдруг чувствуешь запах свежего хлеба из булочной, или сидишь ловишь рыбу, и тебя не волнует, поймаешь ты что-нибудь или нет, или слышишь, как где-то в соседнем доме кто-то по-настоящему классно играет на пианино.

Дядя Алекс втолковывал мне, что в моменты таких прозрений обязательно надо сказать вслух и с чувством: «Как же здорово, правда?»

Курт Воннегут. «Времетрясение»

О людях, живущих уединённо, порою говорят: «Они не любят общества». Во многих случаях это всё равно что сказать о ком-нибудь: «Он не любит гулять», — на том лишь основании, что человек не склонен бродить ночью по разбойничьим вертепам.

Николя де Шамфор

Человек совершенно не способен понять в психологическом отношении того, что не пережил сам. Но данное обстоятельство никогда и никого не предохраняет от убеждённости в том, будто его собственное суждение является единственно правильным и компетентным.

Карл Густав Юнг. «Брак как психологическое отношение»

Слава или честь — что важнее?
Деньги или счастье — что превыше?
Успех или провал — что разрушительнее?

Если ты ищешь полноты в других,
Ты никогда не будешь полон.
Если твоё счастье зависит от денег,
Ты никогда не будешь счастлив.

Будь доволен имеющимся;
Наслаждайся тем, что есть.
Когда ты поймёшь, что нет ничего, чего бы у тебя не было,
Весь мир будет принадлежать тебе.

Лао-цзы. «Дао Дэ Цзин»

Общество можно сравнить с огнём, у которого умный греется в известном отдалении от него, а не суётся в пламя, как глупец, который, раз обжегшись, спасается в холод одиночества, жалуясь на то, что огонь жжётся.

Артур Шопенгауэр. «Афоризмы житейской мудрости»

Люди готовы, чтобы немного развлечься, послушать философов, как они слушали бы скрипача или фигляра. Но чтобы поступать так, как советует разумный человек, — никогда. Когда бы ни приходилось делать выбор между разумным и безумцем, человечество всегда без колебаний шло за безумцем. Ибо безумец обращается к самой сущности человека — к его страсти и инстинктам. Философы же обращаются к внешнему и второстепенному — рассудку.

Олдос Хаксли. «Жёлтый Кром»

Я считаю, что прийти на экзамен, подготовившись к нему — это всё равно, что играть с краплеными картами.

Николай Гумилёв

Счастлив тот, кто при малых средствах пользуется хорошим расположением духа, несчастлив тот, кто при больших средствах не имеет душевного веселья.

Демокрит

Я не могу никогда убедить другого человека иначе, как только его же собственными мыслями. Значит, я должен предположить, что у него хороший и верный рассудок; в противном случае бесполезно надеяться, что я могу привлечь его на мою сторону моими доводами.

Точно так же я не могу тронуть сердце другого иначе, как его же собственными чувствами. Значит, я должен предположить, что другой человек обладает известной добротой сердца; в противном случае он никогда не почувствует отвращения к пороку и побуждения к добродетели при моём описании порока и при моём восхвалении добродетели.

Иммануил Кант

​​Одиночество бывает только одно, и оно большое, и его нести нелегко, и почти у всех случаются такие часы, когда хочется променять его с радостью на самое банальное и дешёвое общение, даже на видимость согласия с самым недостойным из людей, с первым встречным... Но, может быть, как раз в такие часы и растёт одиночество, а его рост болезнен, как рост ребёнка, и печален, как начало весны. Но это не должно вас смущать.

Есть только одно, что необходимо нам: это одиночество, великое одиночество духа. Уйти в себя, часами не видеться ни с кем — вот чего надо добиться. Быть одиноким, как это с каждым из нас бывает в детстве, когда взрослые ходят мимо, и их окружают вещи, которые кажутся нам большими и важными, и взрослые выглядят такими занятыми, потому что тебе непонятны их дела.

И когда ты, наконец, увидишь, что все их дела ничтожны, их занятия окостенели и ничем уже не связаны с жизнью, почему бы и впредь не смотреть на них, как смотрит ребёнок, смотреть как на что-то чужое, из самой глубины своего мира, из беспредельности своего одиночества, которое само по себе есть труд, и отличие, и призвание? Есть ли смысл променять мудрое детское непонимание на возмущение и презрение: ведь непонимание означает одиночество, а возмущение и презрение есть участие в том, от чего мы желаем отгородиться этими чувствами.

Райнер Мария Рильке

Если ты решил, что для тебя лучше стать свободным от своих пороков, то и занимайся только этим освобождением себя, работай только для этого, отвернись от прошлого и не дотрагивайся до него. Если же это тебе не нравится, а нравится одобрение людей, то передайся весь на другую сторону: пьянствуй, блуди и всячески развратничай, будь тряпкой в чужих руках, делай всё, что людям нравится, — и ты получишь их одобрение — то, чего искал. Да не забывай при этом корчить из себя шута: этим ты особенно угодишь своим друзьям.

Эпиктет. «В чём наше благо?»

Я заметил, что даже те люди, которые утверждают, что всё предрешено и что с этим ничего нельзя поделать, смотрят по сторонам, прежде чем перейти дорогу.

Стивен Хокинг

В молодости думаешь, что самое малое, чего ты вправе ожидать от других, это справедливость. В зрелом возрасте убеждаешься, что это самое большее.

Мари фон Эбнер-Эшенбах

​​Хотя буддизм часто связывают с отказом от масштабного целеполагания и жизнью в настоящем, это всего лишь миф, сложившийся под влиянием переводов дзенских текстов в XX веке и особенно среди американских хиппи 60-х годов. Такие попытки предпринимались некоторым небольшим числом практиков в течение небольших отрезков их жизни, но они были редкими исключениями, а никак не правилом и не сложившимся консенсусом. Буддизм провозглашает жизнь не в малом настоящем животного, которое видит лишь то, что находится перед самым его носом, а в большом настоящем, которое прямо сейчас включает неизмеримые дистанции прошлого и будущего.

Как и другие великие духовные учителя, Будда начал свой путь с того, что взял на себя максимальный объем ответственности и поставил перед собой самую амбициозную и долгосрочную цель, которую только можно было поставить: найти путь к полному освобождению от страданий, к покою, ясности и совершенному счастью (под которым, как уже говорилось, он понимал совсем не то, что принято в массовой культуре).

В течение шести лет, прилагая неимоверные усилия и посвятив всего себя этой цели, он исследовал свой ум и практиковал различные формы внутреннего усилия. Каждый его день и час выстраивались вокруг избранной цели. Затем, когда он отыскал верный путь и обрел просветление, Будда поставил перед собой новые цели: привести так много живых существ к этой свободе, как только возможно. Он основал гигантскую монашескую организацию и в течение сорока пяти лет учил тысячи людей, составлял правила монашеской дисциплины и контролировал построение монастырей. Спал он при этом, как и его старшие ученики, не более четырех часов.

Даже на смертном одре Будда продолжал учить и дал ученикам свое последнее наставление. Ни о какой жизни в малом настоящем здесь не было даже речи. Это было планирование на огромные временные отрезки будущего, идущее из столь же неизмеримых глубин прошлого, когда он, как гласит легенда, много рождений тому назад впервые высказал свое намерение достичь полного просветления и стать Буддой.

Мы должны занимать себя большими проектами, связывающими нас с благом мира, его прошлым и его будущим, ибо таков лучший способ провести настоящее. Цели, в которые мы верим и которые любим, служат точками притяжения для нашей жизненной энергии. Они организуют нас и наш ум, собирают фрагменты нашей жизни, придают им форму и наделяют силами.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 207)

# 208. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube

# 208. Чем чреват отказ от призвания, почему антигерои так привлекательны и чем хэппи-энд хуже смерти?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Порядочные люди сами думают о себе всё то, что можно сказать в осуждение им, потому-то они и порядочные люди.

Николай Чернышевский. «Что делать?»

Большинство людей, стремящихся к цели, способны скорее сделать одно большое усилие, чем упорно идти избранной дорогой; из-за лени и непостоянства они часто утрачивают плоды лучших своих начинаний и дают обогнать себя тем, кто отправился в путь поздней, чем они, и шёл медленней, но зато безостановочно.

Жан де Лабрюйер