С женщинами нужно, чтобы везло, поскольку с ними знакомишься по большей части случайно. Если свернёшь за угол вправо, встретишь такую; свернёшь налево — этакую. Любовь — разновидность случайности. Население прибивает друг к другу, и два человека как-то встречаются. Можешь сказать, что любишь некую женщину, но ведь есть и такая, которую любил бы гораздо сильнее, а ты с ней и не виделся ни разу.

Потому я и говорю, что должно везти. Если встретишь кого-то ближе к самой что ни на есть верхушке, тебе повезло. Не встретишь — значит, свернул вправо, а не влево, или искал недолго, или тебе просто чертовски не везёт.

Чарльз Буковски. Интервью Роберту Веннерстену, 1974 г.

Невозможно жить лучше, не проводя жизнь в стремлении стать совершеннее.

Сократ

Почему человек не признаётся в своих пороках? Потому что он всё ещё погружен в них. Это всё равно, что требовать от спящего человека рассказать его сон.

Луций Анней Сенека

Если бы люди вместо того, чтобы спасать и освобождать мир, захотели спасать и освобождать себя, как много бы они сделали для спасения и освобождения человечества.

Александр Герцен. «С того берега»

Быть одиноким означает быть самим собою, ведь тогда ты можешь свободно развиваться, ни на кого не оглядываясь. Полное одиночество — редкое состояние, а способность переносить одиночество встречается и того реже. Я всегда завидовал людям, обладающим самодостаточностью: только она даёт независимость. Все утверждают, что нуждаются в свободе, но на самом деле боятся её.

Федерико Феллини. «Я вспоминаю...»

​​Виктор Франкл подчеркивал, что целительным является не бегство от страхов, задач и испытываемого нами страдания, а умение наполнить работу с ними смыслом. Благодаря своему опыту выживания в нацистском концлагере и наблюдению за судьбами людей вокруг Франкл пришел к выводу, что избегание боли не только не избавляет от нее, а обеспечивает стремительный крах личности и удвоенное мучение.

Те, кто столкнулись с ужасами жизни в концлагере и пытались как можно скорее избежать боли и получить побольше жизненной радости, получали намного больше боли и погибали быстрее остальных. Напротив, те, кто находили смысл в страдании и добровольно принимали страдание, то есть начинали работать с препятствиями жизни и извлекать из них уроки, выживали в лагерях чаще других. В итоге их страдание оказывалось намного меньше, чем можно было бы ожидать: им даже удавалось обрести некоторую меру радости и покоя в этих кошмарных условиях.

Выжившие, которые добровольно приняли встречу с адом концлагерей и обрели смысл в преодолении страдания и страха, вернулись мудрее, сильнее и крепче, как и сам Франкл. Остальные вернулись глубоко травмированными и непоправимо сломленными.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 195)

Я никому не дам отчёта
И не сочту своей виной,
Что видели во мне кого-то
Не совпадавшего со мной.

Фернандо Пессоа. «Элегия тени»

Человек должен быть умён, прост, справедлив, смел и добр. Тогда только он имеет право носить это высокое звание — человек. Об этом тоже говорят сказки. И не только сказки, но и всё искусство. Потому что нет такого подлинного писателя, поэта, художника или композитора, который бы не стремился обогатить духовный мир человека и тем самым поднять его ещё на одну более высокую ступень. В этом — назначение и сила искусства.

Константин Паустовский. «Сказка будет жить всегда»

Там, где встречаются двое, там на самом деле встречаются шестеро: каким каждый себя представляет, каким его видит другой и какой он на самом деле.

Уильям Джеймс

Что думает мрамор, из которого скульптор высекает шедевр? Он думает: «Меня бьют, меня губят, разбивают, надо мною вершится надругательство, я погибаю». Но мрамор глуп. Жизнь ваяет меня, она творит из меня шедевр. И я должен вынести все удары, даже если не понимаю их. Должен держаться. Должен спокойно принимать всё, помогать ей, сотрудничать с нею, чтобы она смогла завершить своё дело.

Жан Кокто. «Кровь поэта»

Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, — знает сам это, а всё-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большего удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной.

Фёдор Достоевский. «Братья Карамазовы»

Пессимизм – это всего лишь слово, которым слабонервные называют мудрость.

Марк Твен

# 198. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 198. Почему зацикленность на проблемах не позволяет их решить и как практика благодарности вытаскивает из самых глубоких ям?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

​​Добрая женщина души не чает в своей прелестной маленькой собачке. Она балует своего питомца бесконечными лакомствами, которые чрезвычайно вкусны и желанны, но совсем ему не подходят, тем более в неумеренных количествах. Собака начинает быстро набирать вес и болеть, но доброй женщине жалко ей отказать, так что она упорно участвует в дальнейшем разрушении здоровья и счастья своего любимого друга.

Принцип, которым она руководствуется, звучит так: «Я не могу причинить собаке сиюминутное огорчение, отказав ей в лакомстве». Она видит только непосредственную реакцию: просящие глаза, виляющий хвост, а затем – радость от угощения. Эту радость она ошибочно принимает за благо.

Подобно тому как робот в разобранном нами рассказе Азимова лгал Сьюзен Келвин о любви, хозяйка «лжет» собаке своими поступками. Эта «ложь» говорит: «Твое желание всегда правильно и полезно для тебя». Она создает иллюзорный мир, где нет нужды в дисциплине и ограничениях, где сиюминутный импульс – высший закон. Накопленный процент по этой лжи огромен: ожирение, болезни суставов, разрушение зубов, нарушение работы ЖКТ, диабет и сокращение жизни. Кратковременный комфорт был оплачен годами страданий.

Что такое Тень для этой хозяйки? Во-первых, это ее собственная способность быть строгой, быть той, кто устанавливает правила, кто вызывает временное недовольство любимого ради более высокой и долгосрочной цели. Она боится встретиться с этой своей ролью, с этой частью своей личности – с «жестокой» хозяйкой, которая говорит «Нет». Во-вторых, ее Тень есть страх оказаться нелюбимой, страх боли и одиночества, и ради того, чтобы сохранить любовь, она готова к идиотской мягкости в ущерб как себе, так и своему питомцу.

Чтобы не встречаться с собственной Тенью, хозяйка проецирует на собаку абсолютную потребность в потакании, превращая животное в заложника собственного страха.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 195)

Каждый стоит столько, сколько стоит то, о чём он хлопочет.

Марк Аврелий

Я открыл, как человек может начать презирать самого себя. Это происходит, когда он сознаёт, что поступает неправильно, но не может остановиться.

Дэниэл Киз. «Цветы для Элджернона»

При каждом потрясении своей жизни я в итоге что-то приобретал, этого нельзя отрицать, становился свободнее, духовнее, глубже, но и делался более одинок, более непонятен, более холоден.

Герман Гессе. «Степной волк»

​​Понимая, что мне не уйти от моего времени, я решил стать плотью его плоти. Вот почему я не придаю значения индивиду. Он кажется мне униженным и ничтожным. Зная, что нет дел, ради которых стоило бы стремиться к победе, я развил вкус к заведомо проигранным предприятиям. Они требуют всех сил души, которая остаётся той же самой и в поражениях, и в преходящих победах.

Солидарность с судьбами мира заставляет тревожиться по поводу столкновения цивилизаций. Я вобрал в себя эту тревогу, когда решил сыграть свою роль. Выбор между историей и вечностью завершился в пользу истории, поскольку я люблю достоверность. Существование истории по крайней мере не вызывает сомнений, да и как я могу отрицать силу, готовую меня сокрушить?

Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком. Мучения при этом ужасны, но для гордого сердцем нет середины. Либо бог, либо время, или крест, или меч.

Либо мир наделён величайшим смыслом, бесконечно превосходящим все треволнения, либо в нём нет ничего, кроме треволнений. Нужно жить своим временем и умирать вместе с ним или же уклоняться от него во имя высшей жизни. Я знаю о возможности сделки: можно жить в своё время и верить в вечное. Это называется "принимать".

Но я питаю отвращение к сделкам, я требую: всё или ничего. Если я выбираю действие, не подумайте, что мне неведомо созерцание. Но оно не даст мне всего, а потому, не имея вечности, я заключаю союз со временем. Мне чужды тоска и горечь; я хочу только ясности видения. Я говорю вам: завтра мобилизация. И для вас, и для меня она будет освобождением.

Индивид ничего не может, и тем не менее он способен на всё. В свете этой удивительной свободы вам станет понятно, почему я одновременно возвеличиваю и уничтожаю индивида. Мир сминает его, я даю ему свободу. Я предоставляю ему все права.

Альбер Камю. «Миф о Сизифе» (1942 г.)

Я, разумеется, всегда знал, что можно сломать себе руку или ногу и затем поправиться; но мне было неизвестно, что можно душевно надломиться и всё-таки выздороветь.

Винсент ван Гог. Письмо к брату Тео, 28 января 1889 г.

​​Вы знаете, что я думаю? Что первого человека, которому когда-либо взбрело в голову указывать своим собратьям, следовало бы колесовать заживо. И когда я вижу, что люди, такие же ограниченные, как и я, берутся за то, чтобы наставить меня на верный путь, вмешиваются в вопрос определения того, что для меня должно быть хорошо, а что — нет, у меня возникает чувство, что я нахожусь в самом сердце республики ослов, где всякий стремится предложить свой совет и где все в конце концов начинают пастись на одном лугу!

О человек, как мелок ты и тщеславен! У тебя едва хватает времени, чтобы погреться на солнце, ты едва прикоснулся к загадкам вселенной, а ты уже не придумал ничего лучшего, чем направить свои силы на то, чтобы жестоко изводить своего собрата! И откуда ты взял, что у тебя есть такое право? Тебе подсказала это твоя гордыня? Но на чём она основана, эта гордыня? Разве у тебя больше глаз, больше рук, больше других органов, чем у меня? Жалкий червь, которому осталось ползать всего несколько часов, так же как и мне, наслаждайся своей долей и оставь меня в покое. Смири свою гордыню, порождённую ничем иным, как лишь твоей глупостью.

Маркиз де Сад. «Письма вечного узника»