Бывают времена, когда нельзя устремить человечество к прекрасному, пока не покажешь ему всю глубину его настоящей мерзости.

Николай Гоголь

Ворона грязью перемажет крылья —
Никто и не заметит всё равно,
А лебедь, несмотря на все усилья,
Отмыть не сможет с белизны пятно.

Уильям Шекспир

Сначала художник рисует просто и плохо. Потом сложно и плохо. Потом сложно и хорошо. И только потом просто и хорошо.

Илья Репин

​​Можно зайти еще дальше и утверждать, что медитация, когда у нас будто бы ничего не получается, есть куда более полезная и похвальная практика, чем когда мы идеально собраны, а ум чист и безмятежен. В Евангелие от Луки другой духовный учитель, Иисус Христос, высказывается на весьма близкую тему. Он говорит:

«Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:7).

Казалось бы, как можно радоваться грешнику больше, чем девяноста девяти праведникам? Не противоречит ли такая оценка всему духу учения Христа? Не есть ли это вопиющая несправедливость и отказ признать праведные заслуги людей, которые вняли его словам и постарались на славу? Но здесь дело как раз в обратном. Заслуги праведников были полностью признаны. Они уже поработали над собой, молодцы, так держать. Они уже с нами. От них ничего другого и не ожидается.

Но вот грешник, работающий над собой, проходит путь с самого начала. Он идет от точки крайнего смятения, где движение дается особенно сложно. Потому он, по словам Христа, достоин особого восхищения, а его трансформация вызывает особую радость. Упорное движение сквозь неисчислимые препятствия есть совершающееся чудо.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 131)

# 191. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 191. Как преодолеть сомнения в своих способностях и почему альтруизм столь же ошибочен, как и эгоизм?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

А между тем я здесь ничего не делаю — à la lettre ничего. Видно такова судьба моя, чтобы ничего не дать в «Русский вестник». Одним словом, никакого сочинения в голове не имеется. Я начал было одну главу следующими (столь новыми) словами: «В один прекрасный день» — потом вымарал «прекрасный» — потом вымарал «один» — потом вымарал всё и написал крупными буквами: ё..на мать! да на том и кончил. Но я думаю, «Русский Вестник» этим не удовлетворится.

Иван Тургенев. Письмо В.П. Боткину, 17 мая 1856 г.

Я удалился от мира не потому, что имел врагов, а потому, что имел друзей. Не потому, что они вредили мне, как это обычно бывает, а потому, что считали меня лучшим, чем я есть. Этой лжи я вынести не мог.

Альбер Камю. Записные книжки, 1947-1949 гг.

Не пытайся скрывать своей печали. Это твоё право. Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал — абсолютная бесчувственность статуи. Это совсем ни к чему. Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

Эрих Мария Ремарк. «Возлюби ближнего своего»

Вся суть в том, чтобы умереть молодым как можно позже.

Эшли Монтагу

​​Я не хочу быть императором. Я не хочу кем-то править и кого-то завоёвывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно — евреям, христианам, чёрным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями.

Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе.

Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жёстким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и всё будет потеряно.

Самолёт и радио сблизили нас. Сама природа этих изобретений требует от человека доброты, требует всеобщего братства и единения всех нас. Даже сейчас мой голос достигает миллионов людей во всём мире, миллионов отчаявшихся мужчин, женщин и маленьких детей, жертв системы, которая пытает и сажает в тюрьмы невинных людей.

Тем, кто может слышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь!» Наши нынешние страдания — это всего лишь конвульсии алчности, отчаянья людей перед человеческим прогрессом: ненависть этих людей пройдёт, диктаторы умрут, а власть, которую они отобрали у народа, вернётся к нему.

Не подчиняйтесь жёстким и грубым людям, которые презирают и порабощают вас, которые указывают вам, как жить, что делать, что думать и что чувствовать, которые муштруют вас, относятся к вам как к скоту, как к пушечному мясу. Не подчиняйтесь этим бессердечным людям, людям–машинам с умами машин и сердцами машин. Вы не скот! Вы — люди!

Чарли Чаплин

Меня больше всего интересует человек, который способен пожертвовать собой, своим образом жизни — неважно, ради чего приносится эта жертва: ради духовных ценностей, или ради другого человека, или ради собственного спасения, или ради всего вместе. Такое поведение по своей природе исключает все те эгоистические побуждения, которые обычно считают лежащими в основе «нормальных» поступков; оно опровергает законы материалистического мировоззрения. Оно часто абсурдно и непрактично. Несмотря на это — или именно по этой причине — человек, который действует таким образом, способен глобально изменить жизнь людей и ход истории.

Андрей Тарковский

Юмор – это талант произвольно приходить в хорошее расположение духа.

Иммануил Кант

​​Поначалу медитация есть игра в медитацию. Это ее блеклое и отдаленное подобие. Мы похожи на ребенка, который кое-как нацепил на себя отцовский костюм, а затем сел за стол, открыл портфель, взял в руки телефон и начал играть в большого начальника. «Ало, ало, Виктор Сергеевич? Сегодня мы продаем, а завтра опять покупаем?»

Мы смотрим плохо снятое кино про свою медитацию. Мы воображаем, будто медитируем, а наш ум тем временем блуждает своими привычными маршрутами. Это не плохо и не хорошо. Такова природа всякого обучения. Было бы глупо ожидать совершенства с самого начала. Для развития нам нужно от чего-то оттолкнуться, и мы, естественно, отталкиваемся от своего неумения и невежества. Мы должны быть готовы начать с них, потому что начать с конца у нас все равно не получится.

В медитации мы с большей отчетливостью замечаем свои бесчисленные поражения, которые одновременно есть и наши неисчислимые победы. Всякое сопротивление практике, наше разочарование, дискомфорт и нетерпение становятся опорами для медитативного процесса и включаются в него.

Мы выносим ожидания за скобки и пробуем вступить в контакт с тем, что есть прямо сейчас, – в тот самый момент, когда оно и происходит. Мы делаем это так хорошо, как можем, несмотря на тысячи и сотни тысяч отбрасывающих нас порывов ветра. Не ради некоего результата, а в первую очередь ради самого процесса великой игры ума с самим собой.

Подобное упорство запускает алхимическое преобразование притворства в подлинность. Эго, занимающееся неуклюжей пародией на медитацию, начинает медитировать всерьез. Игра становится реальностью. Ведомое любопытством и жаждой, эго угодило в ловушку. Его начинает всасывать в себя, переваривать и преобразовывать наш большой ум, и эта метаморфоза только к лучшему.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 131)

Отсутствие смысла в жизни играет критическую роль в этиологии невроза. В конечном счёте невроз следует понимать как страдание души, не находящей своего смысла. Около трети моих случаев — это страдание не от какого-то клинически определимого невроза, а от бессмысленности и бесцельности собственной жизни.

Карл Густав Юнг

Ничто на свете не заслуживает такого уважения, как человек, умеющий мужественно переносить несчастья.

Луций Анней Сенека

Каждый малейший шаг на поле свободного мышления, самостоятельно устроенной жизни всегда завоёвывается ценою душевных и телесных страданий.

Фридрих Ницше. «Утренняя заря»

​​Все-то в наш век разделились на единицы, всякий уединяется в свою нору, всякий от другого отдаляется, прячется и, что имеет, прячет и кончает тем, что сам от людей отталкивается и сам людей от себя отталкивает. Копит уединённо богатство и думает: сколь силён я теперь и сколь обеспечен, а и не знает безумный, что чем более копит, тем более погружается в самоубийственное бессилие. Ибо привык надеяться на себя одного и от целого отделился единицей, приучил свою душу не верить в людскую помощь, в людей и в человечество, и только и трепещет того, что пропадут его деньги и приобретённые им права его.

Повсеместно ныне ум человеческий начинает насмешливо не понимать, что истинное обеспечение лица состоит не в личном уединённом его усилии, а в людской общей целостности. Но непременно будет так, что придёт срок и сему страшному уединению, и поймут все разом, как неестественно отделились один от другого. Таково уже будет веяние времени, и удивятся тому, что так долго сидели во тьме, а света не видели.

Фёдор Достоевский

Если позволять себе шутить, люди не воспринимают тебя всерьёз. И эти самые люди не понимают, что есть многое, чего нельзя выдержать, если не шутить.

Эрнест Хемингуэй

Страдание — условие деятельности гения. Вы полагаете, что Шекспир и Гёте творили бы или Платон философствовал бы, а Кант критиковал бы разум, если бы они нашли удовлетворение и довольство в окружавшем их действительном мире и если бы им было в нём хорошо, и их желания исполнялись? Только после того, как у нас возникает в известной мере разлад с действительным миром и недовольство им, мы обращаемся за удовлетворением к миру мысли.

Артур Шопенгауэр. «Новые Paralipomena»

​​В английском языке есть расхожая фраза: «Fake it till you make it», то есть «Притворяйся, пока не сделаешь это правдой». Как правило, на этот совет смотрят с презрением и неодобрением. Но подобное отношение поспешно и упускает суть процесса развития.

Когда мы осваиваем новое занятие, включая работу со своим умом, притворство для нас не есть вопрос выбора. Это непреложная стартовая точка. Мы просто не можем не притворяться, поскольку еще не способны делать что-то новое хорошо и взаправду. В процессе обучения мы по необходимости имитируем, причем делаем это неумело и неуклюже.

Со временем, однако, с нашими действиями происходит алхимическая трансформация: притворство становится правдой. То, что было жалким копированием подлинного образца, приобретает индивидуальность, полноту и твердость очертаний. Но вот чтобы это произошло, необходимо соблюсти одно условие: наше притворство должно быть искренним и энергичным.

По-настоящему искреннее и усердное притворство способно на многое. Оно, в частности, двигало теми людьми древности, которые подражали Будде, Христу или кому-то другому, кого считали образцом. Так и становились великими подвижниками, причем порой крайне самостоятельными и оригинальными.

В любом деле в начале своего пути мы являемся дураками, то есть новичками и неумехами. Все, что мы делаем, есть грубая копия и испещрено ошибками. Таковы факты.

Если мы умеем принять эти факты и увидеть, что в них нет ничего горестного, то творческий дискомфорт перестает нас так мучить. Несовершенство становится точкой опоры. Мы встаем на него, отталкиваемся и двигаемся дальше. Кто не имел опоры в несовершенстве, невежестве и слабости, тот не в состоянии и выйти за их пределы.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 131)