Идущий к самому себе рискует с самим собой встретиться. Зеркало не льстит, оно верно отображает то лицо, которое мы никогда не показываем миру, скрывая его за персоной, за актёрской личиной. Зеркало указывает на наше подлинное лицо. Такова проверка мужества на пути вглубь, проба, которой достаточно для большинства, чтобы отшатнуться, так как встреча с самим собой принадлежит к самым неприятным.

Обычно всё негативное проецируется на других, на внешний мир. Если человек в состоянии увидеть собственную тень и вынести это знание о ней, задача, хотя и в незначительной части, решена: уловлено по крайней мере личностное бессознательное.

Карл Густав Юнг. «Архетип и символ»

Глупость – болезнь, которой никогда не страдает тот, кто её видит в себе: она очень упорна и, как правило, неизлечима, но достаточно одного проницательного взгляда больного, обращённого им на себя самого, чтобы пробить толщу и избавиться от неё, как достаточно одного луча солнца, чтобы рассеять густой туман.

Мишель де Монтень

Стоимость любой вещи – это количество жизни, которое вы согласитесь обменять на неё.

Генри Торо

​​Если человек не владеет своим умом, жизнь становится неконтролируемым хаосом. Поверхностный уровень ума всё время занят внешними объектами, но мы ничего не знаем о его глубинах. В уме появляется мысль, но не успевает она окончательно оформиться, как появляются другие мысли, бессвязные мысли, в которых нет последовательности.

Что происходит в голове у сумасшедшего человека? Пример. Вы видите больного, который ничего не ел уже четыре дня. Из сострадания вы предлагаете ему тарелку с едой. Он очень доволен, садится и начинает есть, он подносит кусок пищи ко рту, и едва лишь кусок достигает рта, его образ мыслей внезапно меняется, и сейчас он уже думает: «Я в ванне. Я принимаю ванну. Это кусок мыла!», и он начинает натирать им своё тело; не успевает он закончить, как у него появляется другая мысль: «Человек, пришедший сюда — мой враг! И он хочет меня убить! А пока он не убил меня, лучше я убью его. Как его убить? Аа! Вот ручные гранаты. Если я их брошу, он умрёт!», и человек начинает разбрасывать всю еду.

Безумие — это непоследовательность мыслей. Что-то начинается, потом внезапно начинается что-то другое, потом, вдруг, опять что-то ещё. Это называется "моха" — неведение. Неведение в том, что вы не знаете, что происходит. Неведение в том, что в мыслях нет последовательности. Поэтому тот, кто управляет своими мыслями — управляет своей судьбой.

Нарайян Гоенка

Меня поражает тот факт, что искусство в нашем обществе стало чем-то, что относится не к людям или к жизни, но лишь к вещам. Разве жизнь любого человека не может стать произведением искусства? Почему дом или лампа могут быть произведениями искусства, а наша собственная жизнь нет?

Мишель Фуко

Как вы живёте, я не знаю. Но вы живёте, как жил я, как живут все, большей частью во мраке и в разладе с собой, ради какой-то цели, какой-то обязанности, какой-то задачи. Так живут почти все люди, этим болен весь мир, от этого он и погибнет. Но иногда, например, когда вы танцуете, задача или обязанность у вас пропадает, и вы живёте вдруг совершенно иначе. У вас появляется вдруг такое чувство, будто вы одна в мире или можете завтра умереть, и тогда наружу выходит всё, что вы действительно собой представляете.

Герман Гессе. «Клейн и Вагнер»

​​Когда мы беремся за новое дело, то зачастую наш первоначальный энтузиазм быстро угасает. Реальность оказывается не в силах соперничать с накопившимися у нас ожиданиями. Мы увлеченно представляли себе, как у нас все сложится, и предвкушали собственные впечатления и достижения. Мы питались сладким наркотическим концентратом, созданным нашим же воображением. Теперь настоящая пища кажется нам слишком грубой и жесткой.

В отличие от фантазии, реальность не похожа на мягкую сладкую кашицу. У нее есть текстура, волокна, характер. Реальность приходится долго жевать и переваривать.

При всяком новом начинании у нас не выходит добиться того прогресса, на который мы в своем простодушии рассчитывали, и нам, разумеется, не нравится то, что у нас не получается. Мы видим свою неловкость и неумелость, видим необходимость трат времени и энергии, ощущаем стресс и дискомфорт от совершаемого усилия. Мы не получаем того, что сами же и придумали и на что надеялись, а потому чувствуем себя обманутыми.

Чем больше мы зависим от своих ожиданий и предубеждений, тем быстрее мы охладеваем к реальным делам и с тем большей готовностью их забрасываем. Мы оцениваем весь мир по критериям снятых умом мультфильмов. Мы склонны называть неудачей то, что неудачей не является, и не видеть получаемых нами результатов. Мы не хотим жевать и переваривать настоящую жизнь и считаем саму необходимость этим заниматься своим провалом, поскольку привыкли к жидкой консистенции и податливости мира фантазий.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 131)

​​Тому, кто хочет понять природу красоты, надо первым делом задать себе вопрос: где она находится? Можно ли считать, что она — где-то в женщине, которая кажется прекрасной? Можно ли сказать, что красота, например, в чертах её лица? Или в фигуре?

Как утверждает наука, мозг получает поток информации от органов чувств, в данном случае — от глаз, и без интерпретаций, которые делает визуальный кортекс, это просто хаотическая последовательность цветных пятен, оцифрованная зрительным трактом в нервные импульсы. Дураку понятно, что никакой красоты там нет, и через глаза она в человека не проникает.

Говоря технически, красота — это интерпретация, которая возникает в сознании пациента. Что называется, in the eye of the beholder. Красота не принадлежит женщине и не является её собственным свойством — просто в определённую пору жизни её лицо отражает красоту, как оконное стекло — невидимое за крышами домов солнце. Поэтому нельзя сказать, что женская красота со временем увядает — просто солнце уходит дальше, и его начинают отражать окна других домов. Но солнце, как известно, вовсе не в стёклах, на которые мы смотрим. Оно в нас.

Виктор Пелевин. «Священная книга оборотня»

Сожалеть о полученных ранах — всё равно что сожалеть о том, что родился на свет или родился не в то время. Прошлое — это то, что сплело твоё настоящее. С ним уже ничего не поделать. Прими его и не двигай в нём горы. Их всё равно не сдвинуть с места.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Но там, где все горды развратом,
Понятия перемешав,
Там правый будет виноватым,
А виноватый будет прав.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Ничто не является более тягостным для мудрого человека и ничто не доставляет ему большего беспокойства, чем необходимость тратить на пустяки и бесполезные вещи больше времени, чем они того заслуживают.

Платон

Любовь — это не обязательно отношение к определённому человеку; это установка, ориентация характера, которая задаёт отношение человека к миру вообще, а не только к одному «объекту» любви. Если человек любит только какого-то одного человека и безразличен к остальным ближним, его любовь — это не любовь, а симбиотическая зависимость или преувеличенный эгоизм.

Эрих Фромм. «Искусство любить»

Бывают времена, когда нельзя устремить человечество к прекрасному, пока не покажешь ему всю глубину его настоящей мерзости.

Николай Гоголь

Ворона грязью перемажет крылья —
Никто и не заметит всё равно,
А лебедь, несмотря на все усилья,
Отмыть не сможет с белизны пятно.

Уильям Шекспир

Сначала художник рисует просто и плохо. Потом сложно и плохо. Потом сложно и хорошо. И только потом просто и хорошо.

Илья Репин

​​Можно зайти еще дальше и утверждать, что медитация, когда у нас будто бы ничего не получается, есть куда более полезная и похвальная практика, чем когда мы идеально собраны, а ум чист и безмятежен. В Евангелие от Луки другой духовный учитель, Иисус Христос, высказывается на весьма близкую тему. Он говорит:

«Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15:7).

Казалось бы, как можно радоваться грешнику больше, чем девяноста девяти праведникам? Не противоречит ли такая оценка всему духу учения Христа? Не есть ли это вопиющая несправедливость и отказ признать праведные заслуги людей, которые вняли его словам и постарались на славу? Но здесь дело как раз в обратном. Заслуги праведников были полностью признаны. Они уже поработали над собой, молодцы, так держать. Они уже с нами. От них ничего другого и не ожидается.

Но вот грешник, работающий над собой, проходит путь с самого начала. Он идет от точки крайнего смятения, где движение дается особенно сложно. Потому он, по словам Христа, достоин особого восхищения, а его трансформация вызывает особую радость. Упорное движение сквозь неисчислимые препятствия есть совершающееся чудо.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 131)

# 191. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 191. Как преодолеть сомнения в своих способностях и почему альтруизм столь же ошибочен, как и эгоизм?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

А между тем я здесь ничего не делаю — à la lettre ничего. Видно такова судьба моя, чтобы ничего не дать в «Русский вестник». Одним словом, никакого сочинения в голове не имеется. Я начал было одну главу следующими (столь новыми) словами: «В один прекрасный день» — потом вымарал «прекрасный» — потом вымарал «один» — потом вымарал всё и написал крупными буквами: ё..на мать! да на том и кончил. Но я думаю, «Русский Вестник» этим не удовлетворится.

Иван Тургенев. Письмо В.П. Боткину, 17 мая 1856 г.

Я удалился от мира не потому, что имел врагов, а потому, что имел друзей. Не потому, что они вредили мне, как это обычно бывает, а потому, что считали меня лучшим, чем я есть. Этой лжи я вынести не мог.

Альбер Камю. Записные книжки, 1947-1949 гг.

Не пытайся скрывать своей печали. Это твоё право. Древние греческие герои плакали больше, чем какая-нибудь сентиментальная дура наших дней. Они знали, что этого заглушить в себе нельзя. А сейчас наш идеал — абсолютная бесчувственность статуи. Это совсем ни к чему. Грусти, давай выход чувствам, и тогда ты скорее от них избавишься.

Эрих Мария Ремарк. «Возлюби ближнего своего»