Жить — это чувствовать себя потерянным в хаосе существования. Тот, кто принимает жизнь такой, какая она есть, тем самым уже на пути к выходу из лабиринта бытия, ибо он обрёл твёрдую почву под ногами, увидел истинную реальность. Он захочет спастись и, подобно утопающему, будет инстинктивно искать, за что бы ухватиться. И тогда обретённый им новый, решительный, трагический, абсолютно правдивый взгляд на мир поможет ему упорядочить хаос своего существования.

В этом мире истинны только те мысли, которые приходят в голову утопающему, пытающемуся спастись. Всё остальное — риторика, поза и, в сущности, фарс. Тот, кто не чувствует своей потерянности в мире, потерян без возврата: он никогда не обнаружит, никогда не увидит реальной действительности.

Хосе Ортега-и-Гассет. «Дегуманизация искусства»

Ничто не уродует человека так страшно, как уродует его терпение, покорность силе внешних условий.

Максим Горький. «В людях»

Есть люди, с которыми нужно и можно говорить только о простом и «логическом», — это те, с которыми не ощущается мистической связи. С другими — с которыми непрестанно чуется сродство на какой бы ни было почве — надо говорить о сложном и «глубинном».

Александр Блок. Дневник, 1902 г.

Нужно перестать отторгать проблемное и негативное. Когда мы прекращаем бесполезное эмоциональное сопротивление ситуации, у нас появляется ясность ума и сила для конструктивного действия. Проблемы превращаются в творческие задачи и больше не мучат нас. По меньшей мере, их разрушительное влияние на психику уменьшается на порядки.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

Холуй до того обожает начальство, что путает его с родиной, эпохой, мирозданием...

Сергей Довлатов

Я не уныл и не пал духом. Жизнь везде жизнь, жизнь в нас самих, а не во внешнем. Подле меня будут люди, и быть человеком между людьми и остаться им навсегда, в каких бы то ни было несчастьях, не уныть и не упасть — вот в чём наша жизнь, в чём задача её.

Фёдор Достоевский. Письмо брату М.М. Достоевскому после помилования, 22 декабря 1849 г.

Нормальный человек власти не желает, следовательно, власть всегда у ненормальных.

Джордж Оруэлл. «1984»

Настоящая смелость — почти противоречие: очень сильная любовь к жизни выражается в готовности к смерти. Любящий жизнь свою погубит её, а ненавидящий сохранит. Это не мистическая абстракция, а бытовой совет морякам и альпинистам; его можно напечатать в путеводителе по Альпам или в строевом уставе. В этом парадоксе — суть мужества, даже самого грубого.

Человек, отрезанный морем, спасётся, только если рискнет жизнью. Солдат, окруженный врагами, пробьётся к своим только в том случае, если он очень хочет жить и как-то беспечно думает о смерти. Если он только хочет жить — он трус и бежать не решится. Если он только готов умереть — он самоубийца; его и убьют. Он должен стремиться к жизни, яростно пренебрегая ею; смелый любит жизнь, как жаждущий — воду, и пьёт смерть, как вино.

Гилберт Честертон. «Ортодоксия»

Если ходишь по лесу много часов каждый день просто потому, что любишь лес, тебя могут принять за бездельника. Но если проводишь целый день, спекулируя на бирже, продавая этот лес и оголяя землю раньше времени, тебя считают трудолюбивым и предприимчивым гражданином. Как будто городу нужно от леса только одно: спилить его!

Генри Торо. «Жизнь вне условностей»

Вполне допустимо, что чрезмерно развитый мозг есть такое же уродство, как расширенный желудок или непомерно большой фаллос.

Максим Горький

Люди разделяются на две расы: на тех, которым мучительно чувствовать зло и страдание мира, и на тех, которые к этому равнодушны.

Николай Бердяев

В те моменты, когда тебя душит отчаяние, когда тебе кажется, что у тебя ничего не получается и что невозможно ничего сделать, знай: только в такие моменты ты по-настоящему идёшь вперёд.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Из переписки с дочерью

Уважение — это не страх и благоговение, это способность видеть человека таким, каков он есть, осознавать его уникальную индивидуальность. Я хочу, чтобы любимый мною человек рос и развивался ради него самого, своим собственным путём, а не для того, чтобы служить мне.

Если я люблю другого человека, я чувствую единство с ним, но с таким, каков он есть, а не с таким, как мне хотелось бы, чтоб он был, в качестве средства для моих целей.

Эрих Фромм. «Искусство любить»

Наша жизнь обречена на смерть, в которую мы не хотим верить, на любовь, которую мы теряем, на свободу, которой боимся, и на уникальный личный опыт, который отдаляет нас друг от друга.

Ирвин Ялом. «Лечение от любви»

Право сделавшего добро — забыть о сделанном добре. Обязанность согретого добром — помнить об этом. Мир рушится там, где эта связь разомкнулась, где сделавший добро назойливо памятлив, а согретый добром впадает в беспамятство.

Фазиль Искандер. «Красота нормы, или Мальчик ждёт чуда»

​​Мы переехали на дачи, чтоб пожить непосредственно, созерцательно, без сравнений и взглядов, насладиться природой, отдохнуть, полениться вдоволь и оставить кой-какой ненужный и хлопотливый житейский вздор и хлам на зимних квартирах, до более удобного времени.

Есть у меня, впрочем, приятель, который на днях уверял, что мы и полениться-то не умеем как следует, что ленимся мы тяжело, без наслаждения, с беспокойством, что отдых наш какой-то лихорадочный, тревожный, угрюмый и недовольный, что в то же время у нас и анализ, и сравнение, и скептический взгляд, и задняя мысль, а на руках всегда какое-нибудь вечное, нескончаемое, неотвязное житейское дело; что мы, наконец, сбираемся на лень и на отдых, как на какое-то тугое и строгое дело, что мы если, например, захотим насладиться природою, то как будто с прошлой недели, в календаре своём наметили, что в такой-то день и в такой-то час мы будем наслаждаться природою.

Приятель отчасти и прав; мы как будто тянем наш жизненный гуж через силу, с хлопотливым трудом, по обязанности, и стыдимся только сознаться, что не в мочь и устали.

Фёдор Достоевский. Петербургская летопись (1847)

Во все времена негодяи старались маскировать свои гнусные поступки интересами религии, морали и патриотизма.

Генрих Гейне

Криминология — наука, которая изучает преступников, которые попались, преступников-неудачников. Наука, которая изучает удачливых преступников, именуется иначе — политология.

Ларри Бейнхарт

Если вы намеренно собираетесь стать менее значительным человеком, чем позволяют ваши способности, я предупреждаю, что вы будете глубоко несчастным человеком.

Абрахам Маслоу

Высшая форма морали – даже в моменты полной уверенности в своей правоте, не переставать сомневаться.

Теодор Адорно

​​Союз основных принципов философии в сочетании с разрозненными наблюдениями за собой и за миром привел к прекрасному новому рождению. Это было то, что мы ранее назвали основной идеей мировой философии. Ее можно сформулировать так:

Пока ты жив, ты всегда способен к переменам. Познай свою природу и используй врожденные способности своего ума для его очищения, гармонизации и совершенствования. Тогда твоя личная трансформация высвободит твои высшие творческие возможности, неизбежно покинет свои узкие пределы и приведет к трансформации мира вокруг. Все цели человеческой жизни достигаются лишь этим путем. Познай себя и обрети освобождение сам — и вокруг тебя спасутся тысячи.

Основной ее делает то, что в ней содержатся не просто некие фундаментальные заключения о природе ума и мира. Здесь эти заключения осмыслены с практической точки зрения. Они становятся отправной точкой для конкретного направления наших действий.

Основная идея философии отвечает на вопрос: «А что, собственно, делать дальше?», — пускай и делает это в наиболее общей форме. Затем философия начинает двигаться от общего к частному. Разные мыслители и философские школы предлагают свое понимание того, как нам лучше всего организовать свое движение по этой траектории.

Они спорят об оптимальных видах транспорта, о маршруте, о допустимости и длительности остановок, о том, как вести себя в пути, чем питаться и где останавливаться на ночлег. Различаются их взгляды касательно того, куда именно мы в итоге придем, откуда мы начали свое движение и кто мы вообще такие.

Но это, так сказать, всего лишь «детали». Жизнь есть «вечно живой огонь». Она движется, меняется, и для нее первостепенным является направление, а вовсе не знание о том, кто именно движется, откуда, куда и почему. Да, эти вопросы крайне важны и любопытны, но в сравнении с нашей базовой траекторией все это дело второстепенное.

Основная идея философии позволила человечеству открыть ту естественную траекторию, по которой движется ум в силу своей природы. Когда она была обнаружена, все споры и различия касались уже лишь логистики.

Более того, основная идея философии разделялась не только философами и учеными всех культур и эпох, но и религиозными пророками от Заратустры в Древнем Иране до Христа в Иудее и Мухаммеда на Аравийском полуострове.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»