Углубляйтесь в темы, о которых люди не хотят слышать. Показывайте изнанку жизни. Напирайте на болезнь, агонию, уродство. Настойчиво говорите о смерти, о забвении. О ревности, равнодушии, фрустрации, отсутствии любви. Будьте отвратительны, и вы будете правдивы.

Мишель Уэльбек. «Оставаться живым»

Надо быть вечно пьяным, в этом — всё; вот — единственное решенье. Чтоб не чувствовать жуткого груза Времени, разбивающего вам плечи и пригибающего вас к земле, опьяняйтесь без устали. Но чем? Вином, поэзией иль добродетелью, на ваше усмотренье. Но опьяняйтесь.

И если однажды, на ступеньках дворца, над зелёной травой возле рва, в мрачном одиночестве комнаты вы очнётесь, а похмелье уходит или ушло, спросите у ветра, у волны, у звезды, у птицы, у часов, у всего, что убегает, у всего, что стонет, у всего, что катится, у всего, что поёт, у всего, что говорит, спросите, который час; и ветер, волна, звезда, птица, часы вам ответят: «Час опьяненья! Чтоб не быть рабами, замученными Временем, опьяняйтесь; опьяняйтесь непрерывно! Вином, поэзией иль добродетелью, на ваше усмотренье».

Шарль Бодлер. «Парижский сплин»

Мышление — тоже кабала и предрассудок. Оно приближает к свободе лишь на первых порах, когда разрывает некоторые из стесняющих нас пут, зато потом только отнимает силы и парализует наши слабые поползновения вырваться на волю. Лучшее доказательство того, что помощи от него никакой, — счастье, которое мы испытываем, когда перестаём думать.

Мысль сродни желанию, она точно так же питает сама себя, занимает всё больше места, рвётся наружу; в принципе, она стремится к истине, но процесс для неё важнее результата: мы мыслим, чтобы мыслить, и желаем, чтобы желать. В обоих случаях это суета на пустом месте, усилия с нулевым результатом.

Знающий не обольстится лживыми посулами мысли и желания, он вышел из игры, ему уже не заморочить голову. Мышление составляет часть бесконечной иллюзии, которая сама себя порождает и пожирает, увековечивает и уничтожает.

Эмиль Чоран. «Злой демиург»

Эпитафия нашей расе, написанная бегущими светящимися буквами, будет гласить: «Тем, кого боги хотят уничтожить, они сначала дают телевизор». Мы становимся расой созерцателей, а не созидателей. Загвоздка — в образовательной системе: людей надо обучать разборчивости. Только самодисциплина сможет противостоять тем волшебным силам, которые ещё только будут вызваны нами к жизни. Иначе мы все станем морскими губками.

Артур Кларк. Интервью журналу Esquire

Осуждают того, кто молчит; осуждают того, кто много говорит; осуждают и того, кто мало говорит. Нет того человека, которого бы не осуждали.

Гаутама Будда. «Дхаммапада»

И вот к сорока годам они нарекают опытом свои мелкие пристрастия и небольшой набор пословиц и начинают действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щёлку — вот тебе два‑три примера из жизни в упаковке из серебряной фольги, сунешь монетку в правую щёлку — получай ценные советы, вязнущие в зубах, как ириски.

Жан-Поль Сартр. «Тошнота»

Есть три необходимые привычки, которые при любых условиях сделают доступными любую вещь, какую только может вообразить человек: привычка к труду, привычка к здоровью, привычка к учению. Если вы обладаете этими привычками и вас любит женщина, у которой тоже есть эти привычки, вы будете счастливы ныне и всегда, она будет счастлива тоже.

Элберт Хаббард

# 180. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 180. В чем отличие подхода Будды к проблемам жизни, что роднит его с наукой и почему его учение остается таким актуальным сегодня?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

​​Путь инстинкта есть окольный и тернистый путь, поскольку на нем гармония в уме создается опосредованным и крайне ненадежным способом. Мы кормим свои автоматические механизмы, и каждое снижение их аппетита немного снимает психическое напряжение.

Жизнь оказывается подчинена поиску разнообразных поводов, которые можно было бы предъявить собственной лимбической системе. В случае успеха этих поисков она может впрыснуть в сознание немного сладкого сока.

И в пассивной форме, и в активной мы удовлетворяем то один каприз своего эго, то другой. В первом случае мы потребляем уже созданное кем-то другим, а во втором — мы потребляем то, в чем сами принимаем деятельное участие, будь то власть, капитал, знание, произведения искусства, социальная организация или что-то иное.

Существо дела от этого совершенно не меняется, так как мы остаемся запертыми в беличьем колесе. Мы взлетаем вверх, обрушиваемся вниз, пресыщение чередуется с голодом, но колесо крутится на одном и том же месте. С преобладанием негативного ничего не происходит.

Пока мы играем по правилам лимбической системы, мы не можем преодолеть ее ограничений. Мы остаемся невежественными и невротизированными, а внутри нас то тлеют и чадят, то полыхают очаги психических конфликтов.

Счастье инстинкта является хрупким, частичным и недолговечным, поскольку подчинено капризам лимбической системы и капризам случая. Оно зависит от того, разыщем ли мы нужные виды корма для своего внутреннего зверя. И даже если мы разыскали ему правильное лакомство, получаемая взамен радость оказывается плоской и одномерной, если нам есть с чем ее сравнить.

Сколько бы мы ни стимулировали свое тщеславие, корыстолюбие и властолюбие, сколько бы ни ублажали свое тело или жажду знаний, все оказывается без толку. Это казино не обыграть, следуя его же правилам.
Естественно, в воспоминаниях и рассказах мы можем убеждать себя и других, что у нас все просто чудесно.

Очень легко создать легенду о счастливом беличьем колесе и даже в нее поверить. Это даст временное облегчение, но ценой еще одного отложенного конфликта. Чтобы поддержать свою легенду, мы должны будем подтасовать факты и создать новый раскол в своей информационной модели мира. Это с неизбежностью породит в психике то или иное расстройство поведения и восприятия.

Вторая проблема подхода к счастью со стороны инстинкта в том, что многие внутренние конфликты совершенно не связаны с тем, что какие-то наши разумные потребности не были удовлетворены. Это просто галлюцинации лимбической системы, ошибки в нейронных расчетах.

Нам часто бывает плохо, хотя в общем-то все хорошо. Нас мучит паранойя и снедает ощущение нависшей угрозы, но в действительности нам ничего не угрожает. Нас влечет жажда что-то срочно заполучить, снедает ощущение нехватки, но мы никак не можем понять, чего же именно нам не хватает. В иные же моменты нас тянет к тому, что нам вредит и нас разрушает.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

Я не боюсь смерти. Я был мёртв на протяжении многих миллиардов лет до своего рождения, и это не причинило мне ни малейшего неудобства.

Марк Твен

Неудача – не преступление. Преступно ставить перед собой цели ниже своих возможностей.

Джеймс Расселл Лоуэлл

Поступки мудрых людей продиктованы умом, людей менее сообразительных — опытом, самых невежественных — необходимостью, животных — природой.

Цицерон

Какое бы дело мы ни затевали, время всегда кажется неподходящим, и никогда не бывает абсолютно благоприятных обстоятельств. Кто ждёт идеального случая, так никогда и не начнёт дела, а если начнёт, то зачастую его ожидает печальный конец.

Никколо Макиавелли

Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет.

Блез Паскаль. «Мысли»

Человек человечен настолько, насколько курица способна к полёту. Когда она получает поджопник, когда автомобиль её подкидывает в воздух, она взлетает до самой крыши, но тут же падает обратно в грязь, клевать навоз. Это её природа, её призвание. У нас, в обществе, всё точно так же. Самой последней мразью мы перестаём быть лишь под ударом катастрофы. Когда же всё более или менее улаживается, наше естество галопом возвращается.

Луи-Фердинанд Селин. «Mea Culpa»

Если ты ненавидишь – тебя победили.

Конфуций

Искусство медицины заключается в том, чтобы развлекать пациента, пока природа занимается лечением болезни.

Вольтер

Лучше писать для себя и лишиться читателя, чем писать для читателя и лишиться себя.

Сирил Коннолли

Когда банкиры собираются за ужином, они говорят об искусстве. Когда за ужином собираются художники, они говорят о деньгах.

Оскар Уайльд

Обычно думают о лице, которое скрывается за маской, а на деле важна сама маска, почему она такая, а не иная. Скажи мне, за какие маски ты прячешься, и я скажу, какое у тебя лицо.

Хулио Кортасар. «Счастливчики»