— Знаешь, в чём главная особенность людей как биологического вида? Люди постоянно гонятся за видениями, которые возникают у них в голове. Но по какой-то причине они гонятся за ними не внутри головы, где эти видения возникают, а по реальному физическому миру, на который видения накладываются.

А потом, когда видения рассеиваются, человек останавливается и говорит — ой, мама, а что это было? Где я и почему я и как теперь? И такое регулярно происходит не только с отдельными людьми, но и с целыми цивилизациями. Жить среди иллюзий для человека так же естественно, как для кузнечика — сидеть в траве.

Виктор Пелевин. «Empire V»

Я не могу больше видеться с людьми, которых прежде встречал с удовольствием, поскольку я знаю их, поскольку мне наперёд известно, что они скажут и что я им отвечу, поскольку мне знакома удручающая банальность их мыслей, их рассуждений.

Человеческий мозг подобен цирковой арене, где вечно кружится несчастная, загнанная туда лошадь. Каковы бы ни были наши усилия, наши уловки, наши попытки вырваться, — предел их ограничен, всюду, куда ни кинешь взгляд, нет ни неожиданных лазеек, ни выхода в неизвестное.

Приходится вращаться, вечно вращаться в кругу тех же мыслей, тех же радостей, тех же шуток, тех же привычек, тех же верований и того же отвращения.

Ги де Мопассан. «Самоубийцы»

Как отделить то, что уничтожает тебя, от того, что тебя созидает? Один и тот же ветер строит барханы и разрушает их, один и тот же поток выглаживает скалу и стирает её в песок, одно и то же принуждение выковывает в тебе душу и лишает тебя души, одна и та же работа даёт тебе жизнь и отнимает её, одна и та же любовь переполняет тебя и опустошает.

Враг придаёт тебе форму, он принуждает тебя к строительству внутренних укреплений, он для тебя то же, что море для корабля: море — враг, оно готово поглотить корабль, и корабль без устали сопротивляется ему, но то же море для корабля опора, ограничение и возможность обрести форму, веками форштевень разрезал волны, а они, обхватывая судно, лепили ему корпус, делая его всё более обтекаемым и изящным.

Ветер рвёт паруса и надувает их, делая похожими на крылья. Не будь у тебя врагов, у тебя не было бы ни меры, ни формы.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Однажды я увидел незабываемый сон, который одновременно и испугал меня, и ободрил. В нём я оказался в незнакомом месте и медленно шёл вперёд в густом тумане навстречу сильному, почти ураганному ветру. В руках я держал маленький огонёк, который в любую минуту мог погаснуть. И всё зависело от того, сохраню ли я его жизнь.

Вдруг я почувствовал, что кто-то идёт за мной и, оглянувшись, увидел огромную чёрную фигуру. Она следовала за мной по пятам. И в тот же миг, несмотря на охвативший меня ужас, я понял, что должен идти и вопреки всем опасностям пронести, спасти мой маленький огонёк.

Проснувшись, я сообразил, что этот «брокенский призрак» — всего лишь моя собственная тень на облаке, созданная игрой света того огонька. Ещё я осознал, что этот огонёк — единственный свет, которым я обладал, — был моим сознанием, моим единственным сокровищем.

И хоть в сравнении с силами тьмы огонь мал и слаб, всё же это — свет, мой единственный свет.

Карл Густав Юнг. «Воспоминания, сновидения, размышления»

​​Вдумаемся, как человека вообще можно использовать? Есть два элементарных пути. Можно добиться от него дружественных действий в одном направлении и враждебных действий в другом.

Информационный яд ослепляет разум, а затем расчерчивает мир на друзей и врагов. Тем самым он устремляет энергию тех, кто им отравлен, по специально проложенным маршрутам. Человек превращается в источник дешевой рабочей силы, в орудие убийств и пыток, в источник экономического благосостояния и политической поддержки.

Так поступают и политические пропагандисты, и религиозные манипуляторы, и сектантские гуру, и коммерческие мошенники. Слабая психика едва способна устоять перед творениями их рук, и не удивительно, ведь там задействованы поистине титанические силы нашего бессознательного.

Да и в конечном счете человек не особенно хочет сопротивляться. Пропаганда разъясняет, кого любить, а кого ненавидеть или по крайней мере опасаться. От этого ему становится легче. Она дарит ему внешнюю опору, она дарит ему внутреннюю опору, а то, что это иллюзии, — его не смущает. Выведенный из строя разум просто не в состоянии этот неудобный факт заметить. Он встает под ядовитый дождь, присоединяется к стае и начинает жить по ее диким законам, как злополучный индийский царь из легенды.

Конечно, силы безумия велики, но даже пребывающий в волшебном сне может очнуться, если перестать вливать в него отраву. Чтобы поддержать готовность человека жить в созданных ими декорациях и платить по их счетам, приготовители информационных зелий используют много хитрых инструментов.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

Не занятый делом человек никогда не может насладиться полным счастьем, на лице бездельника вы всегда найдёте отпечаток недовольства и апатии.

Генрих Гейне

Представьте, мне говорили, что один человек, сострадая своему другу, брошенному в тюрьму, каждую ночь спал не на постели, а на голом полу — он не желал пользоваться комфортом, которого лишили его любимого друга. А кто, дорогой мой, будет ради нас спать на полу? Да разве я сам стал бы так спать? Право, я хотел бы и мог бы пойти на это. Когда-нибудь мы все сможем, и в этом будет наше спасение.

Альбер Камю. «Падение»

Созидать — это великое избавление от страдания и облегчение жизни. Но чтобы быть созидающим, надо подвергнуться страданиям и многим превращениям.

Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра»

Есть люди в стиле барокко: много красивых деталей, но в целом безвкусица.

Мари фон Эбнер-Эшенбах

Если хотите нравиться другим, надо говорить о том, что они любят и что их трогает, избегать споров о вещах им безразличных, редко задавать вопросы и никогда не давать повода думать, что вы умнее.

Франсуа де Ларошфуко. «Максимы»

Великие умы ставят перед собой цели, остальные люди следуют своим желаниям.

Вашингтон Ирвинг

Я не мог выносить этого шныряющего, суетящегося, вечно озабоченного, угрюмого и встревоженного народа, который сновал около меня по тротуарам. К чему их вечная печаль, вечная их тревога и суета; вечная, угрюмая злость их (потому что они злы, злы, злы)? Кто виноват, что они несчастны и не умеют жить, имея впереди по шестидесяти лет жизни?

Фёдор Достоевский. «Идиот»

Познание самого себя всегда обходится слишком дорого, как, впрочем, и познание вообще. Когда человек доберётся до глубин, ему не захочется жить. В объяснённом мире ничто не может иметь смысла, кроме самого ничто. Предмет, который досконально осмотрели, лишается своей ценности. После этого ему лучше исчезнуть.

Эмиль Чоран. «Искушение существованием»

Случается так, что дружба или любовь с самого начала берут слишком высокую ноту. Это плохой признак. Счастье только там, где естественность.

Андре Моруа. «Искусство беседы»

Когда я был студентом, произошла одна история, впечатлившая меня на всю жизнь. На моём факультете был пожилой профессор, который был страстным приверженцем одной теории уже много лет. И как-то раз нас посетил один американский исследователь, который целиком и полностью опроверг гипотезу пожилого профессора. Старик шагнул вперёд, пожал его руку и сказал: «Мой дорогой друг, я хочу поблагодарить вас. Я ошибался все эти 15 лет». Все присутствовавшие аплодировали. Таковы идеалы науки, человек который многое вложил, практически всю свою жизнь, в теорию, праздновал тот факт, что ему показали его неправоту, потому что истина в науке продвинулась дальше.

Ричард Докинз. «Бог как иллюзия»

В минуту, когда к нашему поведению кто-то приглядывается, мы волей-неволей приспосабливаемся к наблюдающим за нами глазам и уже всё, что бы мы ни делали, перестаёт быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях — значит жить во лжи.

Милан Кундера. «Невыносимая лёгкость бытия»

Хемингуэй лежит в саду в гамаке. Сосед проходит и спрашивает его: «Отдыхаешь?» — «Нет, работаю». Вечером сосед возвращается, а Хемингуэй лопатой перекапывает приствольный круг яблони. Сосед спрашивает: «Работаешь?» — «Нет, отдыхаю».

Эрнест Хемингуэй

Люди плачут над вымыслами поэтов, а подлинные страдания взирают спокойно и равнодушно.

Сократ

​​Всё есть ум в том лишь смысле, что любой опыт есть опыт, данный в некоем сознании, а мир в любом своем проявлении способен к развитию и познанию — в тех или иных формах.

Такая позиция в полной мере согласуется с наукой. В соответствии с современными физическими представлениями, глубочайшей основой всего является энергия и информация как способ организации этой энергии. Энергия имеет множество форм и постоянно переходит то в одну из них, то в другую. Наблюдаемое нами вещество и все предметы окружающего мира, состоящие из атомов и молекул, есть энергия с массой. Существуют, однако, формы энергии без массы, например, видимый нами свет и составляющие его элементарные частицы — фотоны.

Теоретически из любой формы энергии может возникнуть любая другая при наличии соответствующих условий. Недавно было экспериментально доказано, что в ходе так называемого процесса Брейта — Уилера из фотонов, лишенных массы, может появиться вещество, обладающее массой.

И точно так же из вещества, обладающего массой, могут возникать безмассовые частицы. Грубо говоря, не только свет может возникнуть из материи, но и наоборот — материя из света. Это стало еще одной наглядной демонстрацией справедливости знаменитого уравнения Эйнштейна об эквивалентности массы и энергии (E=mc2).

Таким образом, с точки зрения физики, природа всего едина и сводится к неразрывно связанным энергии и информации. Под несколько иным углом на них можно взглянуть как на творчество и познание. Не везде способность к творчеству и познанию проявлена одинаково, но она везде присутствует и потенциально может быть развита до форм, похожих и на человеческое сознание.

Все вокруг нас способно к творчеству и познанию и может быть пробуждено, но не все готово к этому в данный момент, в данной форме и в данных условиях.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

1858 год, 15 сентября. Я страшно постарел, устал жить в это лето. Часто с ужасом случается мне спрашивать себя: что я люблю? Ничего. Положительно ничего. Такое положенье бедно. Нет возможности жизненного счастья...

19 сентября. Решил, что надо любить и трудиться, и всё.

20 сентября. Устал. Не любил и не трудился.

Лев Толстой. «Дневники»

То, что принято без доказательств, может быть отвергнуто без доказательств.

Эвклид